Тёмный час перед рассветом

— Думаешь, меня там чему-то не научат? Или то, что ты собираешься показать сегодня, понадобится мне намного раньше? — с легкой насмешливостью спросил Кэйа, прежде чем совершить первую атаку, — пробную, метившую в грудь, которая всегда была защищена лучше всего. Затем он совершил несколько уколов в область бедер, но Дилюк успешно отражал все его выпады, уводя их в сторону. Когда же Кэйа в очередной раз занес меч, Дилюк ударил по нему своим, отбросив тот наверх, и совершенно неожиданно пихнул парня ногой в живот. Это было по-настоящему подло, однако мужчина не выглядел пристыженным. От встречи с чужим коленом солнечное сплетение пробило болью, кислород разом вылетел из легких, а оружие чуть не выпало из почти разжавшейся руки. Прихватив ртом воздух, Кэйа отступил на пару шагов назад, прижав ладонь под ребрами. В голубой радужке вспыхнули удивление и возмущение, но, когда он сумел сипло вздохнуть, на его губах появилась кривая усмешка. — Уф. Это было больно. И нечестно. — Когда ты столкнешься с настоящим противником, он не будет сражаться по принятым кем-то правилам. — Предлагаешь мне жульничать даже с тобой? — Если ты знаешь, как сжульничать в бою, то жульничай. Люди часто теряют моральный облик, когда сражаются за жизнь или свободу, а таких в твоей работе будет особенно много, если ты станешь рыцарем, — Дилюк ловко очертил острием круглую фигуру в воздухе. — Поэтому следи за оружием противника, но не забывай, что во второй его руке может быть нож. Нападай. Следующий маневр юноши был чуть более продуманным: сократив расстояние, он сделал вид, будто хочет атаковать брата в правое плечо, но вместо этого увел удар полумесяцем в левую ногу, метя в колено. Дилюк, по всей видимости, прочитал это намерение по его взгляду, поэтому резко сблизился еще на шаг, отскочив с траектории опасного лезвия. Этим он отодвинул в сторону и свой корпус, поэтому не мог занести меч в ответ, но зато сумел подобраться достаточно, чтобы подставить свою ногу за чужое колено и с силой толкнуть Кэйю в грудь, повалив на землю. После падения у Кэйи зазвенело в ушах, а мир перед глазами перевернулся, не сразу восстановив себе прежнее равновесие. В этот раз саднили уже не ребра, а копчик, и это было не сильно приятнее предыдущего унизительного ощущения. — Ты должен нападать, но быть готовым в первую очередь увернуться, — посмотрев на парня сверху вниз, Дилюк ободряюще улыбнулся и протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Тренировки — это, конечно, хорошо, но если ты не предсказываешь действий противника, то проиграешь, как бы силен ни был. Неловко приподнявшись на локте, Кэйа хмуро посмотрел на мужчину в ответ. Он слушал наставления Дилюка, но те долетали до него обрывками, вызывая, скорее раздражение, которое он пытался смирить. — «Быть готовым к атаке» звучит великолепно в теории, но я знаю, что мои аналогичные удары не добьются того же результата. Ты физически сильнее меня, и я вряд ли в принципе способен сбить тебя с ног. — Ты и не должен пытаться повалить меня. Постарайся, чтобы я тебя не повалил. Перед тем, как нападать, нужно научиться защища… Договорить тот не успел, так как длинные смуглые пальцы уже украдкой сжались на земле. В следующую секунду вместо того, чтобы принять протянутую ему руку, Кэйа кинул песок в лицо мужчине. Это было не столь эффективно, сколь раздражающе, поскольку тот попал лишь на голову, рассыпавшись по волосам и испачкав их, но как только Дилюк удивленно шарахнулся назад, то споткнулся о любезно подставленную парнем ногу. Теряя равновесие, Рагнвиндр неловко крутанулся в воздухе и тяжело рухнул на одно колено, намеренно отставив оружие подальше, чтобы случайно не попасть им по себе или брату. — Мелкий засранец, — смахнув песок с челки, Дилюк схватил залившегося звонким самодовольным смехом и поспешно пытающегося отползти юношу за щиколотку и дернул его со всей силы на себя. Был ли это еще один урок или восстановление опороченной чести — можно было только догадываться, но когда он подтянул Кэйю к себе, то перемахнул одной ногой через его тело и надавил ей на предплечье, не давая поднять руку с мечом. — Слишком быстро учишься, да? В голосе Дилюка не слышалось злости или угрозы, однако заносчивый хохот все же притих, сменившись неровной чуть напряженной улыбкой. Отчего-то эта поза ощущалась для Кэйи крайне неловкой, поскольку он невольно задержался взглядом на чужих испачканных коленях, напряженных бедрах и вьющихся волосах, спадавших с плеча мужчины к его груди. Он даже почти умудрился посмотреть в район уж слишком близко расположенного пояса — что было бы совсем излишним, — но сумел поймать себя раньше, чем это произошло, торопливо переведя глаза на склонившееся к нему лицо. В его горле противно пересохло, а внутри что-то осуждающе-стыдливо кольнуло, подарив необычное чувство слабости. — Если собираешься меня повалить, то убедись, что у тебя это точно выйдет. Впрочем, попытка похвальная, но ты все равно проиграл, — насмешливо изогнув одну бровь, Дилюк щелкнул пальцами по лбу брата. — Когда шансы победить и так малы, то лучше рискнуть и проиграть, чем не рисковать и умереть и того раньше, — улыбнувшись чуть шире, Альберих мотнул головой, пытаясь сбросить с себя это наваждение и, отняв от земли вторую руку, похлопал ладонью по боковой части чужого бедра, ближе к колену. — Но про защиту я понял, так что буду стараться лучше следить за тобой. Особенно за твоими ногами. Теперь отпусти меня. — Справедливое замечание, — Дилюк согласно кивнул и встал с парня. Он никогда не переходил границ, за которыми тренировка превратилась бы в издевательство, и если Кэйа в чем-то просил его остановиться, то отступал и давал тому передышку. Тем более он никогда не упивался демонстрацией собственной силы, всегда подбадривая собственной убежденностью, что брат его еще перерастет. — Главное, следи за обеими. Усмехнувшись, мужчина сделал небольшой шаг в сторону и вновь протянул руку, уже с небольшим подозрением прищурив глаза. Его вид явно намекал на то, что второй раз с ним лучше было не шутить. — Ага, — приняв предложенную ему ладонь без каких-либо попыток напакостничать, Кэйа не менее настороженно взялся за нее покрепче, будто ожидая, что Дилюк решит отомстить и разожмет свою. Когда они оба оказались на ногах и более-менее отряхнулись от песка, занятие продолжилось. Было видно, что Кэйа действительно не пропустил данные ему советы мимо ушей: он уже не так бездумно подступал к брату и старался делать шаг назад, когда тот сам пытался сократить расстояние между ними, чтобы если уж и не увернуться от его удара, то хотя бы сделать его мягче, а не таким выбивающим дух, и дать себе лишнее мгновение подготовиться. Далеко не всегда это у него выходило, но даже несколько успешно прочитанных контратак он все равно считал своим успехом. К тому же он сумел заметить и то, что Дилюк ни разу не атаковал его клинком, хотя иногда замахивался им для отвлечения внимания. Под конец тренировки у Кэйи саднили не только ноги и ребра, но и рука, которой он держал оружие. Однако напряженная сосредоточенность не давала ему это остро прочувствовать, поскольку большая часть боли и утомления навалилась на него уже после отмашки Дилюка, заметившего, что острие его меча начало ходить из стороны в сторону, а удары ослабевать. — Хватит пока что. Уже становится слишком жарко, а тебе нужно отдохнуть. Думаю, можно перекусить. Или искупайся, если хочешь. Вода должна быть достаточно теплой, — отступив, Дилюк убрал клинок, подобрав с земли ножны. — Уф-ф… — устало выпрямившись, Кэйа поднял свободную руку и протер ее тыльной стороной лоб, с удивлением обнаружив насколько влажными были прилипшие к нему пряди. Тряхнув длинной челкой, он полностью откинул ту с лица, позволив приятному освежающему ветерку обдувать разгоряченную кожу. — Да, наверное, залезть в озеро было бы неплохой идеей. Тем более я весь чумазый после того, как ты меня повалял. Пока парень искал, где кинул собственные ножны, Дилюк приставил свое оружие к стволу широкого дерева и подошел к камням возле берега, среди которых припрятал бутылки, которые счел нужным охладить. Запрыгнув на ближайший, он снял с руки перчатку, чтобы достать одну, и сделал несколько крупных глотков, прежде чем предлагающе протянуть ее Кэйе. — Много не пей. Если заболеешь, отец с Аделиндой мне плешь своим нытьем проедят. — Это сок? — взглянув на то, что предложил ему Дилюк, парень выразительно поморщился. — Нет, спасибо, я лучше обычной водички попью. — Ох, ну извините, что не подобрал напиток под стать вашему вкусу, — насмешливо фыркнув, Дилюк сделал еще несколько глотков и закрыл бутылку, чтобы убрать ее на прежнее место. — Тут еще есть чай, если ваше превосходительство соблаговолит. — Чай вообще звучит как-то по-стариковски. Удивительно, что ты пил не его. Махнув в сторону проходившего мимо него Кэйи рукой, Дилюк обдал его каплями воды со своей ладони, от чего тот почти увернулся, показав ему самый кончик языка. Сделав еще пару шагов, юноша опустился на колени возле сумок и принялся искать в них бурдюк, к которому вскоре жадно припал губами. Напившись, он вытер рот закатанным рукавом и со слеповатым прищуром из-за отражающегося в озере солнца посмотрел на его гладь, взвешивая свои желания. Те довольно однозначно склонились в определенную сторону, поэтому, убрав все обратно, он решительно поднялся на ноги и пошел вдоль берега, ища удобный пляж без камней, а уже там на ходу принялся стягивать с себя одежду, прежде чем довольно забраться в воду, поднимая ногами волны. Она показалась ему весьма прохладной, но, вероятнее всего, просто с непривычки. Зайдя достаточно глубоко, он нырнул, чтобы все тело побыстрее привыкло к этому контрасту. Через пару секунд вынырнув, Кэйа смешно фыркнул и, зачесав мокрые волосы назад, дерзко глянул в сторону брата. — А ты и дальше собираешься сидеть в теньке дерева весь день, как холеная аристократка? Рагнвиндр, успевший отвязать белую лошадь и подвести ее ближе к озеру, чтобы та могла утолить жажду, усмехнулся, посмотрев на его темноволосую макушку, ласково поглаживая вдоль светлой шерсти. — А что, у тебя с этим проблемы? Или боишься один заплывать глубже? — Не боюсь, просто думаю, что ты пропускаешь самое главное веселье. Разве нужно было в такую жару ехать настолько далеко, чтобы просто потренироваться и поесть на природе, когда под боком есть водоем? Немного подумав, Дилюк согласно кивнул и принялся расстегивать пуговицы рубашки. Пока он привязывал Метель, оставив ей побольше свободной веревки, чтобы она могла пощипать траву вокруг дерева, Кэйа отвлекся, залюбовавшись хорошо различимыми камушками на самом дне, а когда поднял взгляд обратно, то наткнулся им уже на полностью обнаженного мужчину, неспешно заходящего в воду. В те секунды легкая прохлада вообще перестала для него существовать, поскольку где-то глубоко внутри поднялся непривычный жар, да такой что даже щеки почувствовались нестерпимо горячими. Казалось бы, ничего не изменилось с прошлых разов, когда они купались вместе, но сейчас… Дилюк выглядел особенно головокружительно, будто бы он впервые пригляделся к нему как следует. Его бледный подтянутый торс, руки и ноги словно были высечены из единого камня, а алые волосы, лениво распущенные на полпути, заструились по плечам, как кроваво-красный водопад. К его телу хотелось прикоснуться и провести рукой, чтобы прочувствовать, насколько твердым оно было. На его фоне Кэйа ощутил себя еще более щуплым и несуразным подростком, отчего ему самому захотелось прикрыться. Незаметно нервно сглотнув, он постарался сохранить на лице прежнее беспечное выражение. — Черт, а она прохладная, — ворча себе под нос, Дилюк оттолкнулся от песчаного дна и немного проплыл вперед, оказавшись ближе к нему. — Еще привыкнешь, — только и сумел выдавить из себя парень, непонятно даже кому — себе или брату. Немного адаптировавшись к температуре, Дилюк развернулся на спину и поднял взгляд к чистому небу, наслаждаясь приятным холодком. Солнце еще было скрыто за утесом, в тени которого они плескались, но скоро обещало показаться. Вторя ему, Кэйа тоже перевернулся на спину, предпочтя смотреть ни на того и ни на себя, а так же вверх, полностью погрузившись в свои мысли. «Я не должен о таком думать. Особенно о Дилюке», — с укором отчитывал он сам себя, прокручивая эти фразы у себя в голове, чтобы выкинуть из нее увиденную картину. Но она упорно не уходила, вызывая целую гамму смешанных чувств. — Знаешь, что я понял? У нас нет ни одного полотенца, — раздалось у него над ухом, но он не осмелился повернуться. — Полотенца? Думаю, мы и так быстро высохнем на теплом воздухе. Главное, чтобы Къярд не решил сжевать что-то из моей одежды, пока мы тут плаваем. А то не хотелось бы это споласкивать от его слюней. Если он вдруг покусится на брюки, то они уж точно будут сохнуть минимум пару часов. — Я боюсь, что если он доберется до них, то можно будет уже не ждать, когда они высохнут, — безмятежно заметил Дилюк. Прикрыв глаза, Кэйа издал выразительный недовольный звук, обозначавший, что в этом случае между ним и конем непременно развернется холодная война. В чем именно она будет заключаться, он пока не придумал, но тональность этого выдоха передавала его непоколебимую убежденность в том, что его месть точно будет страшной и равноценной опороченной чести. На какое-то время между ними воцарилось умиротворенное молчание, но минут через пять Дилюк снова нарушил тишину, резюмировав свое длительное наблюдение за природой: — В это озеро точно должен впадать горный ключ, а из него уже вытекает тот ручей. Интересно было бы найти его, так что можем прогуляться, как пообедаем. Думаю, полазить по утесу тоже будет полезно. — Полезно для рыцарской работы? Или для меня лично? — не открывая век, лениво-расслабленно уточнил юноша ровным голосом. Говорить с Дилюком с закрытыми глазами оказалось намного проще, чем смотря на него. Особенно когда Кэйа постарался представить его в привычном строгом костюме с рубашкой, застегнутой под самое горло. Даже так это мало что меняло, но все же было лучше, чем думать о брате… в его текущем виде. Однако уже вскоре ему пришлось все же приоткрыть глаза — от звуков встревоженного ржания. Так же услышав его, Рагнвиндр приподнялся, обратив внимание на своего любимца. Къярд, выглядевший немного взволнованным, подбежал к берегу и начал то топтаться на месте, то метаться вдоль воды, издавая недовольное ржание. Коню явно не хотелось мочить свои мохнатые копытца, но ему было неспокойно от того, что его хозяин ушел от берега и, как жеребцу наверняка казалось, получал точно такое же неудовольствие, как и он сам. — Ну ты посмотри на него. Кажется, кому-то тоже не помешало бы освежиться, — хитро прищурился мужчина. — О нет, только не подзывай его сюда!.. — запротестовал было парень, быстро выпрямившись, но было уже поздно: Дилюк нырнул, и конь ринулся к месту его исчезновения, поднимая тучу брызгов. Пришлось торопливо прикрыться рукой, спасаясь от них, и немного отплыть в сторону, чтобы случайно не попасть под лошадиные копыта. К тому моменту, как мужчина всплыл, недовольно отфыркивался от воды не только Къярд, но и Кэйа. — Фу. Тебе явно стоит показать ему, как плыть брасом, а не только кролем, — подплыв обратно, юноша вытащил руку и плеснул крупные капли в лицо брату, чтобы тот разделил их не лучшие впечатления от его задумки. — По крайней мере он точно не ест твои штаны, — даже не поморщившись и довольно улыбнувшись, Дилюк протянул руку к коню и погладил его по носу, вдоль мокрой черной шерсти. Судя по тому, что тот перестал дергаться в воде, самыми кончиками копыт он все же смог встать на дно озера, но на поверхности все равно было видно одну лишь голову. — По-моему, теперь он съест твои, судя по недовольству на его морде. — Не съест он ничего, он же хороший. Да? Ты хороший? Общение Дилюка с Къярдом напоминало общение скорее с собакой, а не с лошадью. Он явно считал своего питомца на порядок умнее, чем остальных. Циничный взгляд парня, наблюдающий за их идиллией, бескомпромиссно говорил, что его таким обмануть не удастся и что за наглой черной мордой он все равно будет подозрительно следить, каким бы хорошим и прелестным брат ни называл коня. Почесав длинное ухо, Дилюк обернулся к Кэйе. — Ну как, все еще хочешь покататься на нем? Сейчас отличный момент. По крайней мере он не скинет тебя на землю, — взяв Кэйю за предплечье, он потянул его на себя, будто собирался и правда затолкать на коня верхом. — Сейчас? Без тебя?.. — не шибко уверенный голос Альбериха выдавал его рассеянность и стушеванность, а он сам не сильно-то и сдвинулся с места. — Это твой шанс стать третьим человеком, который на нем катался, помимо меня и отца. В конце концов, ты же часть семьи, так? — с хитрой улыбкой продолжил подначивать Дилюк, но перестал тащить Кэйю за руку. — Может быть, это будет твой первый героический подвиг. Посмотрев сначала на Къярда, а потом на брата, Кэйа спешно моргнул и тотчас отвел глаза, вернув все свое внимание к жеребцу. Конь тоже не казался готовым к подобной поездке, и одним только своим видом говорил, что юноша настолько не был достойным этой привилегии, что он даже не ждал, что его спину займут. Именно это и подтолкнуло Кэйю к окончательному решению. А еще желание выбросить из головы все лишние мысли о Рагнвиндре и о собственном нескладном телосложении, сильно проигрывавшем на его фоне. — А давай. Подержишь его или еще что-то? Боюсь, что без твоей помощи он мне в любом случае не позволит это сделать. Удивленно приподняв брови, будто и не ожидая, что в итоге Кэйа пойдет на это, Дилюк согласно кивнул. К тому времени Къярд еще больше подобрался к берегу, но его спина все еще была укрыта водой. Взяв коня под морду, мужчина приглашающим движением головы предложил Кэйе приблизиться, пока сам искал опору под ногами. Убрав длинную черную челку от лошадиных глаз, в глубокой зелени которых виднелся вертикальный зрачок, Дилюк начал поглаживать крепкую шею, дожидаясь, когда брат на того заберется. Это оказалось не так уж и легко, как показалось изначально: темная влажная от воды шерсть скользила, да и сам парень от нее не сильно отставал, будучи полностью мокрым. Однако его целеустремленность окупала этот недочет, отчего он с первой же попытки залез на лоснящуюся широкую спину. — Держись за гриву, — до последнего не ожидавший подобной наглости Къярд вначале попытался повернуть голову, но Дилюк его придержал. — Ага, — отозвался Кэйа, дрогнув уголками губ и зарывшись пальцами в черные густые локоны, так же оказавшиеся насквозь промокшими. Стоило парню усесться верхом, Дилюк сам взял в руку широкую прядь и пошел вдоль берега, стоя по грудь в воде. Поначалу его любимец лишь тряс головой и возмущенно фыркал, но все же вез на себе нежеланного всадника. Без разделявшей их ткани штанов и высокого седла шкура Къярда ощущалась шелковистой и теплой, будто до этого конь хорошенько пригрелся на солнце. А когда тот двинулся, то под ней заметно задвигались крепкие мышцы. Ощущение было забавным, как и сам факт того, что ради воли Дилюка жеребец был готов настолько сильно смерить свой норов. Впрочем, Кэйа тоже не слишком наглел и даже не стал стукать его пятками по бокам, а только горделиво выпрямился, наслаждаясь моментом. — Видишь, совсем не страшно, да? Вперед, Къярд! — пропустив коня мимо себя, Дилюк шкодливо ударил по его крупу, заставив тучу брызг взметнуться в воздух. Ощутив, что ему дали свободу, жеребец громко заржал и побежал так резво, будто ему вовсе не приходилось рассекать воду. Спустя пару минут резвой скачки конь встал на дыбы, пытаясь сбросить с себя Кэйю. — Держись! В первые секунды Кэйа умудрился даже не упасть — торопливо уцепившись обеими руками в гладкую шею и плотно сжав лошадиные ребра коленями. Но, когда Къярд начал еще и подпрыгивать, вертясь на месте, он почувствовал, что и его бедра, и руки, и даже пальцы в гриве начинают неумолимо соскальзывать. Уже через несколько секунд такого родео он с не слишком мужественным и благородным вскриком рухнул в озеро, а вынырнув — начал надрывно откашливаться от заглотанной во время падения воды. — Ну ты и говнюк! — все еще кашляя, он подплыл к брату и сам накинулся на его плечи, заваливая в воду, словно пытался придушить. — Я сейчас тебя сам утоплю, чтобы ты не смеялся! Ты ведь мог остановить его до того, как он меня сбросил! — повысившийся голос сквозил нотками праведного возмущения. — Мог, но это было бы несправедливо. Ты повеселился, надо чтобы и ему тоже было весело, — судя по виду Дилюка, его ни капли не смущало то, что он позволил строповому коню так поступить. Скорее всего, он бы остановил Къярда, если бы тот ломанулся к берегу и собирался отправить Кэйю на твердую землю, но даже уже избавившись от державшего его Дилюка, конь не торопился выходить, видимо, прочувствовав, как приятно может быть поплавать в жаркий денек. Впрочем, в сторону дурачившихся братьев он смотрел с небольшой настороженностью во взгляде, свидетельствовавшей о том, что следующего, кто к нему подойдет, он точно куснет. — А теперь единственный, кто повеселился, но не пострадал — это ты. Где здесь проявляется твое чувство справедливости?! Мужчину до невозможности тяжело было сдвинуть с места, и тот ему никогда не поддавался, сколько они были знакомы. Но это лишь еще больше подстегивало желание Кэйи рано или поздно победить, ведь их борьба и самого Дилюка явно веселила. К несчастью для него, Дилюк твердо стоял обеими ногами на дне, поэтому повалить его в воду у него так и не вышло: он легко выдерживал наваливавшегося на его плечи юношу. То, что вскоре Рагнвиндр без особого труда утянул его под воду и заставил снова ее наглотаться, являлось вполне закономерным и необидным событием, которое Кэйа изначально ждал, когда вступал в настолько неравную конфронтацию. И все же руки у Дилюка были чертовски сильные. — Хватит, ты все равно меня не завалишь, — сделав шаг назад, мужчина сам нырнул, чтобы убрать потяжелевшие от воды длинные волосы назад. Вновь найдя себя в пространстве, откашлявшись и убрав длинную челку с глазной повязки, Кэйа действительно тут же успокоился. Дилюк, конечно, иногда позволял себе отойти от образа серьезного человека и с ним можно было подурачиться или даже отпустить пару шуток ниже пояса, но если он говорил «хватит», то это означало, что больше он участвовать в балагане не будет. Впрочем, наглости последующих слов подростка это ничуть не приуменьшило. — Завалю. Через пару лет. Только дай мне времени и возможности потренироваться, — заявил он немного хрипло. — Буду ждать, сэр рыцарь, — Дилюк бросил это с той небольшой снисходительностью, с которой взрослые обычно отвечали ребенку. Направившись к берегу, мужчина поднял обе руки и, собрав кое-как волосы, начал скручивать их в жгут, отжимая. До этого они закрывали почти всю его спину, но теперь, в ярком солнечном свете, становилось видно, как под светлой кожей напрягались заметно выраженные мышцы. Его телосложение совершенно точно нельзя было назвать худощавым, крепкий широкий торс продолжался не сильно выраженной талией и округлыми бедрами. Сейчас, когда он поднял обе руки и немного отклонился назад, на его пояснице стали заметны две небольшие ямочки, прямо над поблескивающими от влаги ягодицами. Взгляд Альбериха задержался против воли куда ниже спины, отчего любые другие комментарии полностью вылетели из его головы. Поверхностно вздохнув, юноша замолк и погрузился нижней половиной лица под гладь озера, а после, закрыв глаза, и вовсе окунулся полностью, немного отплывая к середине водоема. Теперь идти и сохнуть вместе с братом Кэйе совершенно расхотелось. Как и дальше плавать с ним. Лишь минут через пятнадцать, когда его зашедшееся гулом в ушах сердце окончательно успокоилось, он все же вышел из озера и направился к своим вещам, первым делом ища в их стопке белье и рубашку. Сводив кобылку снова попить — ведь даже у него самого уже пересохло бы в горле, если бы он не нахлебался воды до тошноты во время своего купания, — парень начал перепривязывать Метель к другой ветке, трава возле которой еще не была общипана. Наплававшийся вместе с ними Къярд, уже успевший и нарыться копытами в земле где-то неподалеку, завалился на пляже под прямыми солнечными лучами. — Проголодался? — спросил его Дилюк, когда Кэйа, наконец, подошел к расстеленному пледу, на котором он обсыхал. — Хотел бы я сказать, что сыт по горло одной лишь своей посрамленной гордостью, но соврал бы, — с небольшим промедлением посмотрев на него, парень самоиронично усмехнулся. — Да брось, ты же сам хотел покататься на Къярде. — Часть с катанием мне понравилась, — не стал спорить юноша, после чего шутливо-осуждающе прищурился. — А вот полет вверх тормашками как-то нет. Через пару минут перед ними выстроились все те же бутерброды с рыбой, корзинка с фруктами и накрытая тряпкой глубокая тарелка, наполненная печеными овощами. Немного покопавшись, Дилюк нашел еще сыр и вяленое мясо, которые тоже достал и кинул рядом со свежевыпеченным хлебом. Последней на свет появилась шарлотка, удостоившаяся от Кэйи самого безразличного взгляда. На нее, как и на прочие десерты, он не претендовал, и те всегда доставались только Рагнвиндру. Сам Альберих проявлял удивительное безразличие к сладкому с самого первого дня своего прибытия на винокурню, хотя мог его есть из чувства уважения. Перекусив немного, Дилюк достал из сумок еще одну бутылку и отошел к озеру, чтобы принести из нее сок и чай. Он поставил их на землю, чтобы капли воды не намочили их покрывало, и продолжил обедать, запивая все холодным виноградным соком. По правде говоря, он не выглядел особо голодным, но, видимо, думая о том, что им предстояло пару часов подниматься и спускаться с горы, не рисковал пропустить прием пищи. — А ты знаешь, куда примерно идти? — уточнил между делом у него Кэйа. — Неа. Я тут впервые сам. Думаю, по пути разберемся, — шансов заблудиться у них объективно было очень мало — они бы в любом случае всегда могли выйти обратно к озеру, — поэтому Дилюк не выглядел взволнованным, отвечая ему. Когда они оба поели, он убрал оставшуюся еду обратно в сумки и кинул те брату. — Подкинь, когда я залезу. Пока мужчина ловко забирался на широкую ветку наиболее крепкого дерева, гипотетический похититель их провианта неодобрительно наблюдал за ним. К его разочарованию, он убирал еду туда, куда любопытная лошадиная морда не смогла бы достать при всем своем желании. Спрыгнув вниз, Дилюк надел свои сапоги и перекинул через спину почти полный бурдюк с водой. Он не стал надевать плащ, но взял свои перчатки и первым пошел вдоль озера, в сторону горы.