Водная гладь.

Ночь опускается так тихо. Заглушает шум птиц, щебет насекомых и шорох мелких грызунов в полях. Луна только занимает свое величественное положение на небе, окрашивая чернильной вуалью свод. Леви дописывает отчет, когда капля чернил падает с пера и разбивается о бумагу, впитываясь слишком быстро. Леви ругается и подхватывает тряпку с подоконника, пытаясь оттереть пятно со стола, но делает только хуже. Эрен оказывается рядом, взяв тряпку и окунув ее в ведро, полное мыльной воды. Он быстро оттирает пятно, и Леви вымученно выдыхает. — Ты устал, — говорит он, заканчивая с уборкой пыли в новом месте. Леви погружает взгляд в небо, разглядывая только-только появившиеся звезды, пока за спиной слышит, как Эрен заканчивает с уборкой. Шум ткани не дает ему распознать, что происходит, а в комнате слишком темно, чтобы понять. Леви прищуривается и делает шаг из света луны, стягивает рубашку, расстегивает ремни, ощущая жжение от следов с новой силой и зашипев, когда с бедра приходится буквально сдирать сидящий крепче всего ремень. Поясницы касается теплая ладонь в ласковом поглаживании. Леви не нужна поддержка. Не нужно сожаление. Он опускается на кровать, стараясь не касаться Эрена лишний раз, но тот буквально источает жар, потому что ремни так же впивались в крепкие бедра и широкую мускулистую грудь. Он исцеляется. — Тебе нужно согреться, — Эрен говорит это тихо, пытаясь сдержать самодовольство, но усмешка проскакивает по его лицу бликом, и он прикрывает глаза ладонью. — Здесь достаточно тепло, — Леви говорит это из вредности. Эрен усмехается и убирает руки за голову, выглядя еще более самодовольным, чем обычно. Усмешка осталась на его губах тенью, а его лицо играло чернильными тенями в свете луны. Леви убирает ладонь под щеку, не отрывая взгляда от лица рядом. — Мне с тобой спокойно, — произносит Леви тихо. — Правда? Я надеялся, что волную тебя, — Эрен переворачивается набок, нависая над ним, и Леви не прячет от него улыбку. Никаких секретов и тайн. Только не от Эрена. Он не заслужил лжи. Леви чувствует румянец от того, как горячее дыхание касается его щеки, когда Эрен устраивается удобнее. — Ты же не будешь смотреть на меня всю ночь? — Леви не отрывает взгляд от потемневших в ночи глаз Эрена. — Повернись ко мне спиной и дай тебя согреть, — кровь подрывается к щекам Леви так быстро от услышанного, что он разворачивается быстрее, чем хотел бы, лишь бы спрятать пылающее лицо. Эрен легко притягивает его к себе, удерживая сильной хваткой за талию и позволяя немного завалиться на свою грудь. Леви испускает короткий и шумный выдох облегчения, когда его спину обдает волна расслабляющего тепла и запаха Эрена. Он пахнет свежескошенной травой и чаем. Леви не может надышаться.