Водная гладь.

Солнце заливает опушку леса до краев. Деревья здесь не такие густые, и солнце то и дело прорывается сквозь листву неровными бликами. Эрен наблюдает за Леви, боясь дышать. Боясь вздохнуть и спугнуть. Всегда напряженное тело расслабилось, утонуло в подсушенной солнцем траве. Глаза Леви были закрыты, ладони покоились на нечасто и коротко вздымающейся груди. Тепло разливалось по лунной коже, не оставаясь на ней загаром, будто боясь потревожить и испортить мраморное совершенство переплетающихся вен на тонких запястьях. Шрамы играли бликами на кистях. Леви погружался в сон, пригретый солнечным теплом, к которому все никак не мог привыкнуть. Трава окутала его запахом Эрена, колосья нежно щекотали кожу, и он не заметил, как рухнул в сон, не поднимая брызг. Эрен разбудил его приближающимися шагами, и Леви резко поднялся на локтях, будто пытался скрыть, что спал. Что расслабился. Что стал слабее. Эрен опустился на колени и протянул ему ладонь. В зеленых глазах играло золото солнца и сочные блики травы, на щеках блестел загар, будто солнце любило Эрена чуть больше остальных, при первом своем появлении зацеловывая его лицо. Леви хотел бы сделать так же. В протянутой ладони ягоды выглядели, как ненастоящие. Спелые, пахнущие до притока слюны, разноцветные и полные жизни. Леви казалось, будто это все — та жизнь, за которую они борются, но которая им не достанется. Он всегда ощущал себя так с Эреном. Будто жуткий и кошмарный мир наконец-то можно поставить на паузу и утонуть в недвижимой водной глади его глаз, улыбке и теплых ладонях. Леви прижимается губами к ладони, ягоды наполняют его жизнью, и он оставляет на золотистой коже поцелуй.