Лучший ученик

      Таща Хэппи прочь от этого дома, Нацу хотел не просто поговорить о странности нового знакомого, он собирался попросить своего летающего друга составить им компанию за мытьём посуды, лишь бы не оставаться с Греем наедине. Теперь же, когда всё прояснилось, Драгнил был рад, что не успел уговорить кота. В конце концов, задумавшись, он осознал, что хочет себе всё внимание Фуллбастера, и, как оказалось, бороться за это внимание с Хэппи даже сложнее, чем с Эльзой! Ур и её младший ученик были похожи даже здесь — весь ужин отвлекались от беседы, наблюдая за тем, как забавно кот жуёт, как мило вытирает свой кошачий рот салфеткой, и как очаровательно лакает напитки, держа кружку лапками. Нацу с Эльзой привыкли к этому зрелищу, для них оно было обыденностью, но, видимо, не для северян, большую часть времени видящих лишь виверн, зимних птиц да вполне обычных домашних животных.       Хуже всего было то, что каждый раз, когда Грей отворачивался и не одаривал своего огненного гостя взглядом, словом или улыбкой, убийца драконов чувствовал, как теряет аппетит. Не удивительно, что он перепутал симпатию с волшебством — только по-настоящему сильные чары могли заставить Нацу воротить нос от мяса! Ему даже не хотелось вклиниться в беседу, хотя обычно Драгнил с радостью поддерживал разговор. Он уточнил у всех новых знакомых, видели ли они когда-нибудь драконов, и, к своему разочарованию, получив отрицательный ответ, дальше предпочёл слушать, что говорят другие, или отвлекаться на размышления об их с Хэппи открытии по поводу созидателя. И это вместо того, чтобы просветить невежд, рассказав о величии настоящих драконов!       Теперь Нацу знал, в чём причина его повышенного внимания к новому знакомому, и она казалась парню достаточно разумной, чтобы не пытаться скрыть свой интерес. Вот если бы Грей владел каким-то волшебством притяжения — тут другое дело, в таком случае нужно было отворачиваться, отходить подальше и не разговаривать с ним, пока магии ещё можно было сопротивляться. Но если он просто нравился Драгнилу — не страшно. Поэтому убийца драконов разрешил себе откровенно пялиться, изучая это новое для себя чувство, а заодно и того, к кому это чувство испытывал.       Грей же, в отличие от в целом разобравшегося со своими тревогами гостя, только сильнее запутался. Сначала этот странный парень возмущается и уходит, а затем вдруг возвращается с плащом созидателя! Как такое вообще следует понимать? Ледяной волшебник не был уверен, могло ли это оказаться флиртом — вдруг, убийца драконов просто заскучал или решил как-то поблагодарить за помощь, или вовсе пытался доказать, как хорош его нечеловеческий нюх, чтобы всякие едва умеющие общаться незнакомцы больше над ним не шутили? Одно Фуллбастер знал наверняка — от взгляда Драгнила сердце стучало сильнее. Интересно, понимал ли Нацу, насколько странно смотрел? Грею хотелось верить, что понимал.       И, казалось бы, всё просто — если кто-то понравился тебе, пообщайся с ним и позови на свидание! Ну что созидателю терять? Будто в случае отказа он не сможет превратить всё это в шутку и заставить убийцу драконов чувствовать неловкость за двоих вместо того, чтобы сгореть от неё самому. Да, Грей уже размышлял о том, что в этом всём не было большого толка, учитывая, что гости не задержатся в этой части Фиора, но позже решил, что большой толк ему и не нужен. В конце концов, следует с чего-то начинать? Начал он с кошмарно неловкого подросткового поцелуя, после которого лишился друга, а теперь мог бы оказаться отшитым волшебником Хвоста Феи — уже прогресс! Или он мог сходить на свидание, и это бы немного перекрыло все те годы, когда парень считал себя бесконечно потерянным для мира романтических отношений.       Да, эта часть и правда вдруг стала довольно простой, но была и другая. Вернее, другой. Сидел прямо напротив, пытался вести беседу и улыбался, как назло, самой очаровательной из своих улыбок. В том, что значат взгляд и всё, что делал Аксель, Грей был абсолютно уверен, здесь уж точно не могло быть никаких сомнений, иначе брат Астрид бы, как раньше, опасался смотреть в чужие синие глаза, а то и вовсе не высунул носа из дома. Созидателю это всё, конечно, льстило, и он бы определённо заинтересовался, если бы только что встретил этого парня, но он встретил его не только что, и интерес был безвозвратно утрачен годы назад. Тем не менее, Грей не мог не думать о том, не стал ли он размышлять о свидании с Нацу, лишь бы доказать самому себе, что старый друг остался в прошлом. Мысленно он уже раз двести назвал себя придурком, делящим шкуру неубитого медведя, но ни одна душа за этим столом уж точно не могла бы догадаться о беспорядке в голове Фуллбастера, потому что он бы скорее умер, чем позволил кому-то ещё хоть раз разглядеть в нём неуверенность.       Наверное, цель приглашения не значила так уж много, раз уж парень уже решил, что из этого всё равно не может выйти ничего серьёзного, и он сможет рассчитывать максимум на пару таких встреч. Он и правда думал уже о паре свиданий? Да, Грею определёно приходилось прикладывать много усилий, чтобы не выдать себя, к примеру, краснеющими щеками — за потрясающую игру в этот переобед-недоужин созидателю должны были прислать приглашения из лучших актёрских гильдий.       Но лучше всех со своей ролью за столом справлялась Ур, и Грей был за это благодарен. Обычно наставница не упускала возможности съязвить, как и её ученики, и ей определённо очень хотелось прокомментировать то, как после почти шести лет избегания, младший созидатель вдруг оказался хорош в том, чтобы изображать приятельские поддразнивания в сторону Акселя. Хотелось сказать что-то, сравнимое по уровню неловкости разве что с теми книгами из Десьерто, из-за которых в мир пришло выражение — «десьертский стыд». Она едва держалась, чтобы не протянуть: «Славно, что вы снова общаетесь. Напомните, почему перестали? — а затем, не дав никому возможности вставить слово, добавить: — Раньше вас было не отлепить друг от друга! Вечно вместе. Серьёзно, прямо-таки постоянно! Вообще всё делали вдвоём, я уже переживала, что однажды вы женитесь на одной барышне». Но даже Леон воздерживался от комментариев, и, хотя Ур действительно не знала, что конкретно случилось между Греем и Акселем, если уж даже Леон не отпускал шуток, ей тем более не стоило как-то комментировать ситуацию.       Дразнить старшего ученика, сватая ему Астрид, было за что — Бастия всегда вредничал, игнорировал замечания и, разумеется, до сих пор пытался созидать одной рукой. Следовало немного попозорить его хотя бы ради профилактики! Фуллбастер же, хоть и был на словах той ещё занозой, всегда слушал учителя, так что определённо заслужил, чтобы женщина не прерывала его попытки острить. К тому же, было довольно весело наблюдать за тем, как Грей смущает старого знакомого и этого смешного драгонслеера, пялящегося на младшего ученика Ур огромными круглыми глазищами, явно не всегда будучи уверенным в том, шутит ли созидатель. Некоторые шутки Фуллбастера заводили в тупик, и его наставница даже немного гордилась, уверенная, что парень перенял это у неё.       Нацу периодически поглядывал прямиком в глаза хозяйке дома. Иногда она говорила что-то Леону — это и недовольный бубнёж старшего ученика доносились до ушей драгонслеера, и он просто смотрел. Сначала на Грея, затем на Ур, думая о том, как они вообще могут не быть родственниками ну хотя бы на чуточку. Они были похожи внешне, похоже разговаривали, и мимика у них тоже была довольно похожа. Особенно когда эти двое щурились, как лисы, добродушно улыбались и выдавали что-нибудь дурацкое! Леон вот был совсем другим, буквально как какая-нибудь белая ворона, но, казалось, что к этому и стремился. Как подростки, которые красят волосы, одеваются во всё чёрное и идут против системы, какой бы эта самая система ни была. Драгнил таких не встречал, но слышал о них, а как-то раз даже читал, и Бастия выглядел довольно подходящим на роль подобного плана.       Обычно убийца драконов не увлекался разглядыванием людей в попытках понять, что они из себя представляют, но ему было интересно узнать больше о Грее, а, как говорят: «скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты», поэтому стоило поинтересоваться всей этой компанией. Очевидно, Леон был Грею не то чтобы другом, скорее соперником, но в хорошем смысле слова, и едва ли он считался — Нацу не помнил, чтобы поговорка касалась братьев, пусть и сводных. Наставница, которую Драгнил окрестил матерью нового знакомого, тоже вряд ли сошла бы за друга. Кто же тогда оставался? У Фуллбастера ведь были друзья?       Астрид больше всего походила на друга, но она производила впечатление человека, который способен подружиться даже с Дьяволом, особенно от скуки в этом крошечном городе, а потому Нацу решил, что, если её и можно учесть, то карандашом. Оставался её брат, и, хотя сперва он показался убийце драконов приятным парнем, сейчас казалось, что что-то с ним не так!       Объяснение всё не находилось, но в одном Драгнил был точно уверен — это совсем не та же странность, которая была в Фуллбастере и вдруг оказалась симпатией. Хотя отчасти дело снова было в Грее! Когда тот загонял старого знакомого в тупик, пристально всматривался прямо в яркие розовые глаза и, замечая в чужом взгляде волнение, слишком уж довольно улыбался. Нацу не нравилось, что улыбаются не ему, и то, как это было не похоже на борьбу за внимания созидателя с Хэппи. Возможно, дело в том, что Хэппи не продолжал пялиться на Грея весь вечер, и сердце у него от этого не стучало так же, как у Акселя. Задумавшись об этом, огненный волшебник вспомнил всё, что слышал о ревности, и наконец осознал, как сильно влип.       Вдобавок к тому, насколько отвратительным оказалось это чувство, Драгнил словно заранее проиграл в битве, которая даже не была ему интересна! По крайней мере, поначалу. Он думал только узнать Фуллбастера получше, чтобы понять, почему тот вообще вдруг взял и понравился ему, но не планировал, как дразнился Хэппи, звать ледяного волшебника на свидание или делать, к примеру, парные татушки. Да, определённо не планировал, и всё же злился оттого, что у Акселя наверняка в миллион раз больше шансов на всё это просто потому, что тот знал Грея намного дольше, и Грей знал его намного дольше. Никто бы не предпочёл старому знакомому первого встречного!       — Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь другое, когда все разойдутся? — очаровательный и совершенно не саркастичный тон созидателя отвлёк убийцу драконов от мыслей о том, какая всё-таки выматывающая штука эта ваша ревность, но парень не сразу понял, что обратился Фуллбастер именно к нему.       — А? Зачем? — Драгнил смутился, сам не зная почему, а собеседник только улыбнулся.       — Потому что ты уже полчаса ковыряешь вилкой по тарелке, и я не думаю, что ты найдёшь там что-нибудь ещё, — Фуллбастер едва сдержал смешок, заметив, как лицо гостя озарилось осознанием и новой волной смущения.       — Я просто не голоден, — отмахнулся Нацу, а Хэппи, услышав это, даже не попытался задавить хихикание. — А если бы и был, я же не в ресторане в конце концов!       — Ну, ты потащился чёрт знает куда за моим плащом, так что я буду не против сделать для тебя что-нибудь в ответ, — объяснил ледяной волшебник.       Грей звучал успокаивающе, и даже его взгляд сейчас не впивался в чужие глаза, будто парень собирался сыграть в гляделки насмерть, но всё это почему-то совсем не успокоило его собеседника. Убийца драконов уставился в свою тарелку и постарался не думать о том, что, хотя его жест с плащом был безвозмездным, оказалось приятно привлечь им внимание. Нацу не собирался делать всякие «милые» вещи просто чтобы Грей сказал ему спасибо и предложил что-то милое в ответ! Но, если подумать, этот план был куда лучше, чем просто пялиться и ждать какого-нибудь чуда.       — Ты так и не избавился от своей привычки, да? — поинтересовался Аксель, и созидатель почти разозлился, не обнаружив в этом вопросе ни капли упрёка.       — Тебе что-то не нравится? — Фуллбастер явно рассчитывал смутить старого знакомого, бросив на того свой фирменный сердитый взгляд, но парень только похихикал, закатив глаза.       — Нет, нет, я бы описал это не так, — задумчиво ответил он, а затем, едва сдерживая улыбку, собрался с силами, чтобы принять вызов в игре в гляделки.       Аксель опёрся локтями о стол и сложил голову в ладони, решив, что так будет куда удобнее, а Грей повторил за ним, жалея, что гость сидит слишком далеко — не выйдет просто взять и подуть тому в лицо, заставив заморгать и прекратить выпендриваться! Оставалось только привычно нахмуриться и расфокусировать взгляд, чтобы игра далась легче, и чтобы не так чётко видеть выражение лица противника. Аксель был до тошноты очаровательным. Все за этим столом, конечно, скорее сочли бы парня просто очаровательным, но созидателя определённо тошнило.       Самое отвратительное во всём этом то, что Грей был уверен — старый знакомый не притворяется. Он всегда был таким невыносимым душкой, а в последние годы всё стало только сложнее ещё и потому, что после своих запоздалых извинений парень взял и решил быть лучше, старательно избавлялся от репутации самой трусливой задницы в этой части Фиора и пытался как-то наладить отношения с бывшим другом, при этом даже не став отвратительно навязчивым. Просто не упускал возможности провести вместе время, если такая вообще подворачивалась. Всё это раздражало Фуллбастера, потому что сам он за эти годы не очень-то и поменялся. Он даже не смог до конца избавиться от своей детской обиды на, в общем, такой же детский косяк!       — Аксель! — Астрид честно пыталась позвать брата тихо, но тот не слышал её, а, как у них водилось, если ты не слышишь три раза — получаешь сердечный приступ.       Парень едва не подскочил на стуле, и Нацу правда испугался, что у нового знакомого остановится сердце, а вот Грей прыснул, потому что просто не смог удержаться. Аксель уставился на созидателя так, словно тот пнул щенка, и это повеселило Фуллбастера ещё сильнее.       — Ур спрашивала у тебя, чего ты в гильдию не вступишь, — на этот раз, зная, что её слушают, Астрид говорила тише.       — В нашу-то? — видимо, ещё не отойдя от своего позорного испуга, волшебник даже и не подумал, что стоит взять себя в руки и сдержать презрительный смешок.        В любом другом случае он бы точно изо всех сил сжал челюсти и сомкнул губы, но поворачивать назад было уже поздно, и оставалось только оценить ситуацию. Астрид и Леон вскинули брови, а гости из Хвоста Феи просто удивились — это вполне можно было вынести. Ур вовсе расплылась в довольной улыбке, понимая, что наконец нашла себе собеседника! Грей тоже улыбнулся, но так, что даже Нацу, обычно не очень хорошо считывающий выражения лиц, точно догадался — Аксель в одном неверном шаге от провала очередной проверки.       — Считаешь, что слишком хорош для нашей гильдии? — уточнил созидатель, и в повисшей тишине можно было услышать, как пёрышко опускается на пол.       Старый знакомый ледяного волшебника сделал глубокий вдох. Фуллбастер был не из тех, кто выходит из себя, если ты неправильно отвечаешь на вопросы, да и в целом вывести его будто удавалось одному только Бастии, но иногда молчаливое неодобрение даже хуже. Аксель точно предпочёл бы получить по лицу!       — Ам… Честно говоря, — начал он, отведя взгляд и пожав плечами, — Я думаю, кто угодно слишком хорош для местной гильдии.       Грей едва справился с желанием выдержать паузу и посмотреть, что будет. Он кивнул и отметил: «Это правда», а затем рассмеялся, и вместе с ним Леон. Ур возмущённо втянула носом воздух — каждый раз, стоило ей поднять тему гильдии, как ученики спорили и спорили, но если это говорил кто-то ещё, они вдруг не находили слов, чтобы возразить! Бастия, сидевший по левую руку учителя, получил подзатыльник за вредность, а затем Ур потрепала парня по волосам за то, что на самом деле он что-то понимает. Грею повезло сидеть слишком далеко, так что он избежал и подзатыльника, и смущающего одобрения.       Нацу недолго хмурил брови, не понимая, почему всех это так веселит, и хотел поинтересоваться, но Хэппи опередил друга, подняв лапку: «А чего у вас с гильдией не так? Вот мы в Хвосте Феи так не говорим!».       — Ну, мы не в Хвосте Феи, — усмехнулся Грей. — Уверен, Ур с радостью распишет тебе все недостатки, и почему, по её мнению, это место вообще не должно называться гильдией, но советую просто принять это как факт, если не хочешь застрять тут на две недели, выслушивая лекции о товариществе.       — Их мастер — торгаш, — неожиданно подав голос, Эльза хмыкнула. — Я как-то таскалась на собрание вместе с нашим, и это было темой для речи на всю обратную дорогу.       Убийца драконов не знал, что такого страшного в мастере-торгаше, но решил, что просто не до конца понимает и может спросить позже, желательно у Хэппи. Не хотелось показаться дураком перед новыми знакомыми. Вместо этого Нацу собирался спросить у Грея, почему тот не подыщет гильдию получше, но в итоге передумал — наверное, лучше отложить вопросы до момента, когда они останутся вдвоём и будут мыть посуду.       — Вообще, он никуда вступать не хочет, — пожаловалась Астрид, посвящая Ур в масштаб проблемы с младшим братом. — Ходит тут и отрицает, что волшебник!       — Не отрицаю я ничего! — возмутился Аксель, и, когда заметил одни только вскинутые брови, объяснил: — Я пользуюсь магией, и технически это делает меня волшебником, но для меня волшебство — просто инструмент, немного помогающий в профессии, как скальпель или бинт. Оно не является частью моей самоидентификации.       — Ты преувеличиваешь влияние магии на волшебников из гильдий, — хмыкнув, отметил Леон, а его собеседник пожал плечами.       — Поговорим, когда вы все перестанете разгуливать в снегах без рубашки, — парень добродушно фыркнул. — Мне не очень интересно выполнять все эти волшебные поручения, так что, думаю, в гильдии я бы чувствовал себя обманщиком, не делающим ничего из того, чем занимаются другие, но при этом нося знак. Как-то это нечестно.       — Ты мог бы быть врачом в какой-нибудь гильдии, — высказав предложение, Нацу щёлкнул пальцами, — У нас вот есть Полюшка, она тоже на задания не ходит, но знак у неё есть!       — Не думаю, что хочу ограничивать себя одной гильдией, но это определённо куда более дельный совет, чем я получаю обычно, — Аксель посмеялся, стрельнув взглядом в сестру, а та фыркнула и, изобразив возмущение, скрестила руки.       — Правда вот… Я не совсем понимаю, как ядовитая магия может быть инструментом врача, — смущённо признался Нацу. — В смысле, я уже понял, что это помогает от отравлений ядом, но неужели людей так часто травят, что ты выучился именно этой магии? Разве не чаще, к примеру, кости ломаются или вроде того?       — О, ну, сломанные кости любой дурак вылечит, — пожав плечами, парень ненадолго задумался. — Моё волшебство позволяет не только извлекать яд, но и проворачивать что-то вроде контролируемого отравления!       — А что в этом лечебного? — убийца драконов почесал затылок и уселся поудобнее.       — Ну… К примеру, я могу избавиться от опухоли, отравив её и может даже полностью растворив, не задев при этом ничего, кроме неё, — объяснил Аксель. — Не сказать, что у меня был какой-то долгосрочный план. Я выучился этому, надеясь, что смогу помочь маме, но в итоге более квалифицированный специалист справился раньше, и оказалось, что причина её проблем вовсе и не в опухоли, так что… Зря или нет, раз уж научился колдовать, почему бы не использовать это?       — Не зря, ты вон Эльзе помог, — напомнил Грей, а его старый знакомый улыбнулся.       — Да, верно. Всё ещё жду благодарности! — он снова посмотрел на сестру и уточнил: — От Астрид.       Девушка хихикнула и призналась Титании: «Я фанатка!», а Эльза посмеялась в ответ, в очередной раз удивив Нацу и Хэппи своим добродушным настроем.       Всё, в общем-то, шло хорошо. Даже Аксель наконец расслабился и перестал вести себя так, словно за любую ошибку его испепелят, либо же он сам просто-напросто сгорит от стыда. Убийца драконов прекратил заколдовывать тарелку скрежетом вилки и съел свою порцию, чтобы не смущать хозяев дома и не заставлять готовить для него что-то ещё. Титания, от которой никто не ожидал особой общительности, в свою очередь рассказала парочку из историй о своих многочисленных подвигах, заставляющих Астрид вздыхать, словно влюблённую барышню. Всем, кажется, действительно стало весело, и только Леон сидел с кислой миной, а из-за него и Грей, потому что лишь чёртов Бастия мог так сильно портить Фуллбастеру всё веселье!       Старший ученик, заботящийся о своём секрете, был слишком сосредоточен на том, чтобы не дать Ур понять — её шутки о нём и Астрид бьют точно в цель, и парень был готов отрицать всё, если наставница не просто шутила. Хотя Ур и умела выводить на чистую воду, отпуская странные комментарии ещё более странным тоном, она так же обладала удивительной способностью не замечать слона в комнате, так что вполне могла не понять, что эта «дружеская дружба по дружбе» между Леоном и Астрид давно уже такой не была. Грей жалел, что глаза не закатываются с громким звуком, и все за столом не могли это услышать.       Раскрывать «секрет» товарища младший созидатель не планировал, но считал всё это совершенно неоправданным цирком. Да, наверняка, если наставница узнает, что её ученик встречается с девушкой, которую она считает идеально ему подходящей, разверзнется адская бездна — не иначе. Иногда Фуллбастеру хотелось врезать Бастии не веселья ради, а целенаправленно, чтобы вставить мозги на место. Тем не менее, Грей всё же в это не лез. Он думал, что у Леона есть какие-то причины, но не интересовался, потому что вряд ли хоть одна из них поменяла бы мнение о том, какая это глупость.       Вероятнее всего, по мнению Фуллбастера, старший товарищ просто боялся, что Ур и Астрид объединят усилия и вышвырнут его в город получше, в гильдию получше, и это разрушит его невероятно продуманный план — торчать в этом доме до тех пор, пока не получится одолеть наставницу, а, если выйдет, следом, видимо, раствориться в воздухе, потому что целей кроме этой идеи фикс у Леона не было. Может, он боялся, что, если узнает даже Ур, всё станет слишком серьёзно, и за этим обязательно должен последовать следующий этап, к которому они с Астрид ещё не были готовы. А может, он просто чёртов кретин. Грей остановился на этом варианте.       Бастия считал, что Фуллбастер лицемерил, намекая, что старший ученик раздувает из мухи слона, и от этого младший созидатель только сильнее хотел встряхнуть товарищу мозги. Их ситуации были совершенно разными! Леон был любимым учеником Ур, хотя она и не говорила этого — всё и так вполне очевидно. Он-то не бросал вызов здоровенной безумно сильной твари, вынуждая спасать его задницу едва ли не ценой собственной жизни. Грей не считал, что наставница хоть немного злилась на это, особенно сейчас, и она точно не из тех, кто осудил бы Фуллбастера за то, что его привлекают парни, но это половина слона в комнате, и женщине не потребуется много времени, чтобы обнаружить вторую. Она догадается про Акселя, начнёт расспрашивать, и если не расколется сам Грей, расколется его старый приятель, и когда Ур выяснит, что всё это время младший ученик игнорировал и этот разговор, и какие-либо мысли об отношениях, потому что до сих пор не забыл и, более того, непростительно часто думал о каком-то там моменте, случившемся в детстве, она поймёт — это совсем не то, чему она учила, и что Грей совсем не поменялся, как бы она ни старалась.       Было во всём этом и что-то хорошее! Как минимум, у созидателя наконец появился шанс сделать что-то со своей жизнью и своими сомнениями — он мог позвать на свидание убийцу драконов. Это маленький, буквально крошечный шаг, но всё лучше, чем сидеть и ничего не делать, особенно если ты хочешь хоть что-то поменять. Когда переобед-недоужин подошёл к концу, Фуллбастер взял себя в руки и преисполнился готовности использовать подвернувшуюся возможность поговорить с Драгнилом за мытьём посуды. Он попрощался с Астрид и Акселем, а Леон вызвался проводить гостей до их дома, якобы из вежливости, но на деле только слепой не заметил бы в Бастии желание провести больше времени с его девушкой. Грею это было только на руку — никто не заявится на кухню и не будет отпускать дурацкие шутки, портя весь настрой.       Хэппи разгуливал по второму этажу, так удачно не собираясь составлять своему ближайшему другу компанию, как и Эльза, молча скрывшаяся из вида. На секунду Фуллбастер даже подумал, что богиня удачи благословила для него этот вечер, но остаться наедине с Драгнилом помешала наставница, решившая помочь собрать тарелки. Созидатель сдержал разочарованный вздох — в конце концов, это просто небольшая помощь, да и вряд ли было хорошей идеей заводить разговор о свидании у стола в гостиной, даже если рядом с виду никого не было.       — Я собираюсь в город, — предупредила женщина, когда относить на кухню было уже нечего. — Ты ведь помнишь, где и что лежит? Одеяла и прочее.       Грей остановился, держа остатки грязной посуды, а Нацу выхватил их из рук парня, чтобы тот мог спокойно поговорить с учителем, и, улыбнувшись, скрылся за дверью. Фуллбастер проводил его взглядом и только после этого наконец ответил: «У меня намечается большая компания, да?».       — Только милашка драгонслеер и его чудесный котик! — уточнила Ур.       — Во-первых, не зови его милашкой, он не щенок, — поддразнил её младший ученик. — Во-вторых, он тебя слышит!       — О, супер-слух, да? Славно было бы узнать об этом раньше, — женщина посмеялась и похлопала собеседника по плечу. — Ладно, сами разберётесь, кто где ляжет, не маленькие уже.       — Валькирию к себе подселишь?       — Валькирии я выделила отдельную комнату, — наставница хмыкнула и пощурилась, заметив вскинутые брови Грея.       — Пожалуйста, просто позволь мне увидеть лицо Леона, когда ты скажешь ему об этом! — Фуллбастер хихикнул, а женщина осторожно стукнула его кулаком всё по тому же плечу.       — Не будь говнюком! — она фыркнула и заметила: — Это всего на пару дней, так что я могу рассчитывать, что всё останется на своих местах.       — Это Хвост Феи, — напомнил Фуллбастер, — Хорошо, если через пару дней всем нам ещё будет, где жить!       Покачав головой, Ур посмеялась. Уходя, она нехотя нацепила куртку, просто чтобы не сводить с ума горожан, не представляющих, как можно шастать в такую погоду, не завернувшись в сто одёжек, а Грей закрыл за ней дверь, изо всех сил сдерживая радость от того, что теперь-то его планам точно не помешают. Он едва успел перешагнуть порог кухни, как услышал стук и подумал — нет, всё как обычно, богиня удачи по-прежнему веселилась. Фуллбастер решил, что наставница что-то оставила, к примеру, ключи, но, открыв дверь, смог только представить, насколько сильно богиня удачи сейчас давилась смехом. Аксель был чертовски смущён растерянным и явно не слишком радостным выражением лица старого знакомого, и первым делом смог только шепнуть: «Извини». Грей вздохнул, чувствуя себя последним говнюком, и улыбнулся, жестом пригласив парня войти в дом, а не мёрзнуть на крыльце.       — Ты что-нибудь забыл? — предположил Фуллбастер, зная, что иногда гость был довольно рассеянным, особенно если ночами занимался исследованиями, вместо того чтобы спать.       Аксель отрицательно покачал головой и ненадолго отвёл взгляд, собираясь с мыслями, прежде чем наконец объяснил: «Я думал зайти позже. Завтра или на следующей неделе, или… Ну, в общем, пока я думал об этом, понял, что нужно вернуться прямо сейчас, или мы оба состаримся, пока я наконец соберусь! — он дождался понимающего кивка и сделал глубокий вдох: — Вот же… Знаешь, пока я сюда шёл, в голове было полно мыслей, а сейчас я не имею понятия, где они! Я… Не отвлекаю тебя?».       Честно сказать, меньше всего Грей сейчас хотел серьёзного разговора. Он всего-то секунд пять назад решил, что дальше делать со своей жизнью, но одно только появление старого знакомого опять усложнило всё. Тем не менее, он успокоил гостя: «Нет, нет, вовсе нет», подумав, что его собственные планы не так уж хороши, если их настолько легко сорвать, так что можно хотя бы не мешать чужим. В планы Нацу, впрочем, Аксель тоже не входил.       Убийца драконов вздохнул, догадавшись, что созидатель присоединится позже, и решил, что может начать без него, хотя бы просто соскребёт остатки еды с тарелок, чтобы не стоять без дела, только невольно подслушивая чужие разговоры. Он пытался, конечно, отвлечься хотя бы на всё тот же старый добрый скрежет вилки о тарелку, но не мог игнорировать то, как ледяной волшебник нервно сглатывал, как странно стучало его сердце и как сбивалось его дыхание. Обычно Нацу не обращал внимания на такие мелочи, так что он быстро понял — это тоже симптом того, что Грей ему нравится! Парень всё же вслушался, гадая, что заставило Фуллбастера нервничать, и, после неприятно долгой паузы, услышал: «Прости меня, — на этот раз Аксель звучал не взволнованно или смущённо, а скорее устало, — Я знаю, что повёл себя тогда, как придурок, и тебе наверное кажется, что я никак не пытаюсь это исправить, но"-       — Это не так, — перебил его созидатель.       — Пожалуйста, дай мне закончить, — попросил гость, и Нацу, не услышав ответа, предположил, что Грей кивнул. — Спасибо. В общем… Даже после стольких лет, это всё ещё сложно для меня, и я даже не знаю, чего я вечно так боюсь, но я больше не хочу, чтобы это контролировало всю мою жизнь, и тем более не хочу подводить из-за этого людей. Особенно тебя. Так вот…       Убийца драконов остановился, отставив тарелку в сторону, потому что ему вдруг стало важно узнать, как именно этот парень подвёл созидателя. Аксель же, прокашлявшись, продолжил: «Я пытаюсь сказать, что, в сравнении с прошлым, я практически другой человек, и, знаешь, если есть что-то, в чём я точно уверен, и что мне будет совершенно не страшно признать — это то, что ты всё ещё… Ты всё ещё занимаешь много места в моих мыслях, всё ещё мне нравишься, и я бы хотел позвать тебя на свидание, — хотя гость и говорил, что ему не страшно, Нацу хотелось зажать уши от громкости, с которой колотилось чужое сердце. — И я имею в виду настоящее свидание, а не то, что там творится у Астрид и Леона».       В звенящей тишине, повисшей, стоило Акселю договорить, Драгнил медленно выдохнул и опустил взгляд, не понимая, почему это всё так неожиданно его расстроило. Разве не глупо расстраиваться, потому что кто-то другой позвал на свидание человека, с которым ты знаком всего день? Сейчас парень даже не мог спросить об этом у Хэппи, и точно знал только одно — он не хотел, чтобы Грей шёл на это свидание! Особенно с кем-то, кто его подвёл! Нацу смутился, поймав себя на том, что начинает злиться из-за такой мелочи, и вдруг, наконец, прозвучал ответ. Короткое и тихое: «Ой».       — Нет, — протянул созидатель, не сдержав нервный смешок. — В смысле… Не принимай это на свой счёт, просто…       — О, нет, ничего, тебе не нужно оправдываться, — Аксель посмеялся ещё более нервно, — Наверное, стоило придти с этим на пару лет раньше, да?       — Возможно, но дело не только в этом, просто… Я ценю то, что ты делаешь, правда, и я вижу, что ты сильно изменился, но, — Грей вздохнул, — Я тоже. Мне просто не очень интересно всё… Всё вот это.       — А, ладно. Но ты ведь сообщишь, если передумаешь? — через пару секунд тишины, в которую, как представил Драгнил, Фуллбастер просто удивлённо хлопал ресницами, гость обеспокоенно уточнил: — Я шучу, просто шучу, я не поехавший, честно!       — Спасибо за уточнение! — усмехнулся созидатель и, судя по звуку, стукнул собеседника по плечу. — А то ты сегодня такой смелый, мало ли! Не хочешь… Зайти и выпить ещё чая?       — Нет, нет, спасибо, мне надо, эм, — поняв, что возможность придумать подходящую отговорку уже упущена, Аксель признался: — Сублимировать во что-нибудь другое стыд от этого разговора.       Он взялся за дверную ручку и надавил, но вдруг остановился: «Небольшое уточнение, эм… То, что ты не хочешь на свидание, не значит, что ты не хочешь дружить? Потому что, знаешь, если честно, это для меня важнее, — парень запнулся. — В смысле, я не хочу сказать, что свидание было бы не важным! Я имею в виду, что, мне кажется, это что-то вроде второго этапа, который не может существовать без первого, но первый вполне может обойтись без второго, и"-       — Нет, это не значит, что я не хочу дружить! — Грей прыснул от смеха, перебив гостя, пока тот не задохнулся, пытаясь объясниться и не сойти с ума. — Но только если ты не решишь сублимировать, прячась от меня по углам, придурок рыжий!       — Принято, — Аксель, кажется, повеселел после того, как его окрестили придурком, и это заставило Нацу почувствовать себя как дома.       Созидатель немного постоял у двери и, возможно, даже пару раз стукнул головой о косяк, когда гость ушёл, а затем, зайдя на кухню, обнаружил убийцу драконов моющим тарелки. Драгнил немного успокоился, когда Фуллбастер отказался идти на свидание, и дальше разговор, кажется, шёл неплохо, так что волноваться о возможных спорах парню не приходилось, и он занялся работой просто от скуки. Но теперь, когда Грей вернулся, Нацу снова отвлёкся, только чтобы спросить: «Что значит сублимировать?».       — Нечего подслушивать, балда! — ледяной волшебник пихнул собеседника в бок и смущённо отвёл взгляд. — И делать за меня всю работу тоже не надо, а ну, подвинься!       — Я не подслушиваю, просто слышу, — пробурчал убийца драконов и отошёл в сторону, уступая хозяину дома его «медитативное» занятие, а затем задумчиво помычал. — Если ты не скажешь, что это значит, я сам придумаю!       Фуллбастер вскинул брови и просмеялся: «Удиви!». Драгнил нахмурился, размышляя, и постучал пальцами по столешнице.       — Это ведь никак не связано с лимонами? — увидев, с каким усердием Грей сдерживает смех, Нацу фыркнул и решил подумать в другом направлении. — Ещё это похоже на «левитировать». Если бы мне было очень-очень неловко, я бы хотел куда-нибудь улевитировать, это точно! А может, вы вообще придумали это слово вместе и просто издеваетесь!       — Да. Издеваемся над теми, кто подслушивает, — созидатель щёлкнул гостя по носу, оставив на его кончике немного пены, и всё же объяснил: — Сублимировать — значит перенаправлять, к примеру, эмоции, во что-нибудь ещё. Вместо того, чтобы злиться или переживать о чём-то, можно, допустим, посуду помыть.       — А что ты сейчас сублимируешь? — убийца драконов стёр пену ладонью и обошёл собеседника, чтобы помочь протереть чистую посуду.       — Я просто пример привёл! У меня всё в полном порядке, — хмыкнул Грей.       — Это не один из тех случаев, когда кто-то говорит, что всё в порядке, но на деле он не в порядке? — Нацу вопросительно уставился на нового знакомого, и тот улыбнулся уголками губ.       — А ты проницательный, да? — Фуллбастер осторожно пихнул парня плечом.       Посмеявшись, Драгнил признался: «Совсем нет! — он задумался, а затем добавил: — Поэтому я часто получаю люлей от Эльзы. Так что я спрашиваю, чтобы однажды наконец разобраться!».       — О, рад быть частью твоего эксперимента, — созидатель театрально изобразил обиду, и теперь уже убийца драконов пихнул собеседника плечом.       — Так… Я могу как-нибудь помочь тебе, раз всё не в порядке? — Нацу наклонил голову, наблюдая за тем, как Грей удивлённо заморгал и отвёл взгляд.       — Ну, если ты правда этого хочешь, — задумчиво протянул Фуллбастер, и, решив, что разговоров о чувствах с него на сегодня достаточно, предложил: — Расскажи мне про свою гильдию!