Три вещи, которые Андрес терпеть не может, но ему приходится

      А началось всё с поцелуя. Ну, с того, в процессе которого выяснилось, что эта митохондрия — аргумент такой себе и откровенно паршивый. Потом была попытка той самой митохондрии как-то призвать Андреса назад: к пути гетеросексуальности, окончательному разрыву взаимоотношений с Мартином и героически-тупой стопроцентной вероятности смерти. Мартин за эту попытку чуть не застрелил Серхио, попутно обматерив и его, и его брата-акробата, и жён этого акробата, и даже себя. Андрес, наблюдавший за пламенной тирадой со стороны, в который раз поразился богатейшему словарному запасу Мартина и силе его убеждения. Однако последним вздохом Версаче этой митохондрии был железобетонный аргумент: «Я скоро умру». Мартин, таскавший Серхио за волосы, чтобы хоть что-то в его непробиваемую башку вколотилось, застыл на месте. Он — очевидно, в силу сильнейшего потрясения, — почти бережно отпустил Серхио. Без поддержки тот весьма нелепо съехал по стене на пол, а Мартин, враз успокоившийся и непривычно молчаливый, сунул тому очки, слетевшие в процессе вбивания информации. Удивительно, но они были целы. Серхио оценил, но предположил, что сейчас нет необходимости благодарить Мартина. — Андрес, мне кажется, я чего-то не знаю, — Андрес вздрогнул. Не такой реакции он ожидал. Голос Мартина был холоднее зимы и спокойнее штиля. — Не потрудишься объяснить?       В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканием наручных часов и редким сипением Серхио. Будто вспомнив о нём, Мартин повернулся и всё тем же убийственным голосом продолжил: — Серхио, буду признателен и тебе за более чёткие объяснения. Полагаю, что Андрес склонен к излишне драматичному сокрытию фактов.       Андрес и Серхио переглянулись. Придя к молчаливому согласию, они кивнули друг другу. — Предлагаю переместиться на улицу к тем потрясающим стульям. Думается мне, разговор будет долгим, — заключил Мартин, правильно распознав невербальный диалог братьев. Не дожидаясь ответа, он вышел, поставив тем самым ультиматум. — Ты понял, что сейчас произошло? — Лицо Серхио вытянулось, он всё ещё смотрел на дверной проём, будто ждал, что Мартин сейчас ворвётся с боеголовкой, нарядом полиции и сирийскими наёмниками, чтобы галантно пригласить их на семейный разговор. — Я влюбился. — Блядь, Андрес!       И вот, спустя три часа, две бутылки виски — по одной на каждого из братьев, — и одну пачку сигарет, Мартин, не выпивший ни капли, мерно раскуривал вторую пачку, переводя затуманенный дымом взгляд с Серхио на Андреса. — А теперь, когда мы всё выяснили, давайте думать. — Брови Серхио взметнулись к черте волос. Мартин удостоил его ответом только после затяжки. Андрес смотрел на его лицо, думая, что такого Мартина он не видел ещё ни разу. И он не мог сказать, что ему не нравится подобное преображение. — Безвыходных ситуаций не бывает, — выдохнув дым в сторону, Мартин зацепился взглядом за пустые бутылки. Рот его искривился в странной ухмылке. — Как инженер вам заявляю. — Мартин, теперь твоя очередь. Потрудись объяснить, — Серхио начал уставать от ничего не значащих метафор. Да и выпитое давало о себе знать. — О чём ты говоришь? — О новой переменной. — «Да ты издеваешься». — Серхио, не смотри так, будто я заговорил на китайском. Я имею в виду, что раньше у нас была чёткий план. Вернее, у меня. И я его придерживался. Сейчас же, ввиду новой информации, он уже не может считаться релевантным. Он утратил свою актуальность. Но, всё благодаря новым данным, я могу скорректировать план, внеся в него новую переменную. — Мартин дотянулся до бутылок и пустой пачки Gitanes Blondes, и выложил их в неком подобии треугольника. — Вот это я знал раньше. А теперь, — он достал из нагрудного кармана прямоугольную картонную коробку и положил в центр импровизированного макета. — Я знаю ещё и это. — Мартин, я правильно понял, что ты сравнил нас, — Андрес указал на себя и Серхио. — С пустыми бутылками, себя — с пачкой низкосортного курева, а «новая переменная» — моя болезнь, — пачка презервативов? — За исключением того, что ты ничего не понимаешь в сигаретах — да, всё верно, — Мартин кивнул и снова задумался. — Он прелесть, ты согласен? — Блядь, Андрес! — И что же ты предлагаешь делать? — проигнорировав возмущение брата, Андрес задумчиво покрутил в пальцах взятую со стола упаковку. — Восстановить однородность выражения, — не увидев реакции, Мартин потянулся вперёд и забрал презервативы из рук Андреса. — А если проще — избавиться от того, что мешает, и продолжить следовать плану. — Убрав упаковку в карман, он в упор посмотрел на Андреса. — Вылечить тебя.