На страже настоящей любви

      Девочку трясло как осиновый лист, то ли от страха, то ли от холода...Слёзы солёными ручьями лились по её прекрасному и нежному лицу. Нужно было решиться - отказаться или нет...Полина стояла перед Ромой, который с хищным видом протягивал ей таблетку. Она медленно протянула руку и с опаской взяла её, пытаясь опознать её по внешнему виду, но слёзы не давали видеть ясно хоть что-нибудь. Она понимала, что если Рома замышляет что-то плохое, то убежать она не успеет, до дома оставалось ещё как минимум 20 метров, а если его помыслы чисты, так может, он хочет помочь?       За последние месяцы Полины разучилась доверять хоть кому-то, те связи дружбы и товарищества, что строились ею на протяжении многих лет были разорваны. На каждом шагу ей казалось, что её хотят уязвить, раздавить, унизить. Отнять самое ценное...       Наконец, Полина сумела подавить свой страх, презрение и недоверчивость. Она взяла маслянистую капсулу из шершавых рук Ромы, молясь, чтобы это оказалось чудодейственным лекарством, а не страшным ядом. Она положила таблетку на язык. Та имела неприятный привкус табака, а впрочем, чему удивляться, если всё это время она была у главного гопника и курильщика школы. Она с отвращением проглотила гранулу, казалось, что она сейчас застрянет в горле, не даст Полине сделать вдох, или вызовет безумные конвульсии, заставит мучиться в ужасной агонии. Оставит её беззащитной перед тем, кого она в последние месяцы так ненавидела. А ведь всё могло быть по-другому...       В голове будто что-то щёлкнуло. А ведь и вправду всё могло быть по-другому, если бы только Катя не лезла к её Тоше, а Рома не пытался бы изо дня в день завоевать её сердце и просто бы смирился с тем, что не достоин Полины, не подходит ей...Они бы вчетвером дружили, ходили бы на прогулки где общались как друзья, а потом бы она оставалась наедине с Антоном, играла бы ему на скрипке, а он бы рисовал её портреты...       Те жили бы где-нибудь далеко отсюда, в Москве, а может даже в Вене...Они бы сливались в жарких поцелуях и принадлежали бы только друг другу...       Вот только она понимала, что Рома и Катя в эту идиллию не входили, их нынешние образы не подходили для прекрасной утопии Полины. - Они сами виноваты..., - прошептал тихий голосок в разуме.       Как только Полина проглотила таблетку, Рома тут же отошёл в сторону. Полина быстро изучила его внимательным взглядом. Нечёсаные волосы были прикрыты небрежно надетой шапкой, на которой уже вырастала горка снега. Лицо покрывали многочисленные порезы, шрамы и синяки, они служили напоминанием о многих драках, в которых мальчишка уже успел поучаствовать за свою недолгую жизнь и...напоминанием о частых отцовских "уроках", про которые он когда-то давно ей рассказывал...Под старой облупившейся кожанкой был виден спортивный костюм, пропахший потом и табаком, а ноги закрывали "три полоски".       Он вновь робко улыбнулся ей надеясь на чудо, но Полина лишь презрительно хмыкнула сквозь слёзы. - С-спасибо, Пятифанов.       Она бросилась к дому, в лицо била поднявшаяся метель, создавалось ощущение, что пока Полина бежала, тысячи холодных игл протыкали её нежную кожу, умоляя вернуться...       Наконец, она вошла в старый, покосившийся и во многих местах подгнивший дом. Дедушка уже успел заснуть у кухонного окна в ожидании её возвращения. Она тихонько прошагала в свою комнату, рукавом вытирая остатки слёз. С каждой секундой становилось всё тяжелее держать глаза открытыми. Веки словно наливались свинцом, а ноги наоборот немели...       Она сумела раздеться и засунуть окровавленные брюки глубоко в шкаф. Наконец, она повалилась в приветливые объятия кровати. Сил, чтобы её расправить, уже не оставалось.       Мозг поглотил туман, которой не нёс за собой ничего. В мыслях и в душе было абсолютно пусто. Все ужасы последних дней как бы отошли на второй план. Казалось, что ни было никакой истерики, когда Катя рассказала ей про свидание с Антоном, не имело значение и то, что она до смерти забила собаку, в конце концов, это именно шавка на неё бросилась, а не Полина. Девочка лишь защищалась.       Она почувствовала тепло спереди себя. Она приоткрыла один глаз и увидела, что рядом лежит Антон. Его бледное лицо окрасила лёгкая улыбка, глаза светились радостью, а волосы были, как обычно, взъерошены. Она закопалась в них одной рукой и прижалась к ним, чувствую их сладкий, травянистый аромат. Второй рукой она нащупала его кисти, они были бледны и холодны. Как же ей хотелось когда-нибудь согреть их...

***

      Полина шла по холодной тьме декабрьского утра. Глубокие сугробы не давали нормально шагать, ноги то и дело проваливались в снег и Полина, тихо ругаясь, в очередной раз вытаскивала ногу из сугроба и вытряхивала снег из промокшей обуви. Было холодно. Идти становилось всё тяжелее и тяжелее, шерстяные носки вместо того, чтобы согревать пятки, наоборот, ещё сильнее ранили нежную кожу стоп, что успела вспотеть за её двадцати-минутный поход. Полина шла всё глубже и глубже, в лес таща на руках закутанное в окровавленные брюки тело.       Наконец, сочтя, что она и так далеко ушла от главной дороги, она бросила свёрток в овраге и стала его усиленно закапывать. Маленькие бусинки пота катились по её лбу, ноги устали, дыхание уже сбилось, но Полина продолжала своё дело. Она не хотела быть уличённой. Опозоренной. Изгнанной.       Наконец покончив с трупом мерзкой псины, она направилась прочь из оврага, из леса, из тайги...       Идти обратно было ещё тяжелее, казалось, что из-за деревьев за ней наблюдают многоглазые и многорукие твари, что желали сожрать преступницу. Деревья тихо трещали над ней, словно переговариваясь и обсуждая незваную гостью, что осквернила их землю. Полина сильнее закуталась в длиннополую куртку. Она стремительно оглянулась, тут же за деревом как будто спрятались два жёлтых глаза. Справа хрустнула ветка... - Мне всего лишь кажется! - пыталась убедить Полина саму себя. - Здесь никого нет, два жёлтых глаза наверняка принадлежат какому-нибудь филину, веткой хрустнул маленький грызун, а деревья трещат от мороза и ветра...       Но Полина не могла более сдерживать страх, рвущийся наружу. Она стремительно бросилась прочь из царства мрака и кошмаров. Она внимательно следила за цепочкой следов, что оставила на снегу, когда шла сюда, и каждый раз, хоть на секунду, теряя след, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Наконец, она увидела желтый отблеск вдали. "Фонарь!" - догадалась Полина и побежала ещё быстрее. Она была уже вся покрыта липким снегом, ежеминутно падая и проваливаясь в сугробы.       Вот она! Главная дорога! Осталось лишь приложить пару усилий, сделать последний рывок и она будет спасена от кошмаров которые рисовал её собственный разум.       Очередное падение, Полина, вновь опираясь на рыхлый снег руками, потихоньку пытается вытащить сначала одну ногу, затем вторую...И с ужасом понимает, что та зацепилась за что-то твёрдое! Она в панике пытается по-разному дёргать конечность, но всё без толку. Она пытается откопать её руками, но снег настолько глубок, что она не может даже нормально согнуться. Она чувствовала, как горячие капли слёз вновь катятся по её щекам. Паника всё сильнее нарастала, поглощая разум и калеча здравомыслие. Хотелось оказаться где угодно, но только не в этом проклятом лесу...       Вдруг она услышала скрип снега, идущий от дороги. Мокрые глаза наполнила надежда. Усталость, страх и лютый холод ушли на второй план. Теперь весь разум наполняло лишь одно желание - выжить! Она со всей силы закричала, надеясь, что её услышат. Секунда и...надежда оправдалась! Полина услышала, что после её крика шаги остановились. Девочка представила темный силуэт, который настороженно всматривается в лес. Лишь бы его не спугнуть...Полина вновь выкрикнула призыв о помощи. Шаги возобновились. На секунду сердце вновь охватило отчаяние, она напугала человека или он её не услышал и сейчас оставит её здесь одну, на растерзание кошмарам и холоду... Но неожиданно Полина поняла, что ошиблась! Шаги явно приближались, скрипя и проваливаясь под снег. - Кто здесь? - послышался знакомый голос, он спрашивал настороженно и со страхом, словно боялся, то, что кто-то хочет заманить его в ловушку.       Секунда замешательства и Полина поняла чей это голос! - Тоша! Антошенька! Это я, Полина! У меня нога застряла, и я выбраться не могу! - как же жалко она звучит.       Словно она какая-то прошмандовка из фильмов для взрослых, которые ей когда-то показывала Катя. Убожество. - Полин? - озадаченный голос раздался неподалёку.       Мальчик явно не ожидал, что "скучное и серое" утро, на которое он с утра жаловался самому себе, будет разбавлено таким событием. Ещё пару секунд он внимательно вглядывался в чащу, но затем, найдя цель, наконец бросился к "деве в беде". Мальчик подбежал к огромного вида сугробу, в котором и застряла нога Полины. Он осмотрел место происшествия. Рюкзак девочки лежал в метре от неё самой, видимо она в панике откинула его, когда пыталась выбраться. Сама девочка была видна только по пояс, её лицо побледнело от страха и зимней стужи. По щекам скатывались уже подмерзающие слёзы. Волосы цвета вороньего крыла были раскиданы по белому, светящемуся от одновременно лунного света и первых солнечных лучей снегу, что создавало невероятный контраст. Расстёгнутая у горла куртка открывала вид на молочную шею, а вот около живота...куртку покрывали неизвестного происхождения пятнышки чего-то красного, чего-то, что неприятно напоминало мальчику кровь. - Полина, ты давно здесь находишься? - пока эти слова только вылетали из его уст, он уже упал на колени рядом с девочкой, внимательно осматривая её куртку. - Ты ранена? - с тревогой в голосе спросил мальчик.       Полина же находилась в неком подобии очарования. Тревога и паника отпустили её, как только она увидела Тошу. Она точно знала, что он её спасёт. "Как принц спасает принцессу", - возникла невольная ассоциация в голове. Вопрос Тоши зацепил лишь край её разума. - Да нет, Тоша, всё хорошо, - она мечтательно смотрела в его глаза, лёгкая улыбка расплылась на её лице. Внезапно она почувствовала как прекрасное чувство свободы покидает её. Антон слегка тряс её за плечо одной рукой, тем временем пытаясь потихоньку откапывать её ноги. - Полина, пожалуйста, скажи, как ты застряла? - на этот раз его умиротворённый голос слышался гораздо чётче, даря уверенность и спокойствие, ощущение того, что всё в порядке. - Моя нога за что-то зацепилась и я не могу её вытащить, а пятнышки на куртке..., в общем не волнуйся Тоша, я не ранена. - Хорошо-хорошо, ты главное не волнуйся, я сейчас тебя вытащу, всё будет хорошо, - в его голосе слышалась искренняя тревога и забота, в изумрудных глазах виделось усердие и сосредоточенность.       Полина вновь улыбнулась. Глупый. Как она могла волноваться, когда он так заботливо улыбался ей? Когда так по-доброму смотрел на неё?       Она закрыла глаза, чувствуя как в районе поясницы и бёдер становится всё свободней. Она почувствовала, как чьи-то нежные и тёплые руки накрыли её плечи ещё одной курткой. Снизу слышались хрипы и постоянные чертыханья, пожалуй, будь это Ромка или кто-нибудь из его дружков, то она бы наверняка взбесилась от этой ругани, но из уст Тоши она звучала скорее мило, чем злобно...       Наконец, Антон смог по колено раскопать девочку и на ощупь, набирая в рукава кучи снега, нащупать её ботинок. Тот, по всей видимости, застрял в переплетении каких-то железок. Антон достал руки, ему нужно было передохнуть перед последним рывком, буквально пару секунд...       За те 15 минут, что он так усердно откапывал Полину, он уже успел полностью покрыться потом. Его рюкзак и шапка лежали неподалёку от Полининого рюкзака, куртка легла на плечи девочки. Вся его школьная форма была покрыта снегом. Очки криво сидели, то и дело норовя съехать со взмокшей переносицы. Только его волосы никак не изменились, они остались всё такими же взъерошенными и белыми...       Антон громко выдохнул. Спустя ещё несколько минут мучений он наконец-то смог вызволить ботинок Полины из металлического плена. - Хорошо...Вот видишь, а ты волновалась! - он счастливо улыбался, подумать только! Ничем непримечательным утром четверга, обычный ученик средней школы Антон Петров спас девочку от неминуемой гибели! Было чем гордиться. - Полин, обопрись на меня и попытайся пойти.       Но Полина имела свои взгляды, касаемо спасения дамы из беды. Она крепко обняла Антона за шею и прижалась к нему. - Прости, Антоша, у меня ноги, пока я в снегу стояла, онемели. Сможешь донести меня до дороги? - даже не видя его лица, она почувствовала как он весь залился румянцем. - Х-хорошо, Полин, - слегка заикаясь, вымолвил Антон. Он аккуратно подхватил её руками и тихонько двинулся по сугробам, пробираясь к дороге. Полине же казалось, что она попала в рай. Её мечты стремительно исполнялись. Наконец, она могла, как в своих снах, крепко обнять Тошу, зарыться одной рукой в его волосы, безнаказанно впитывать в себя их травянистый аромат... - Знаешь, на что ты похож, Антоша? - и не дожидаясь его вопроса тихо прошептала на ухо, - На превосходную блюзовую импровизацию, - она как бы ненароком прикоснулась к его шее, и ощутив приятный жар, хитро улыбнулась...       Наконец, выйдя на дорогу, Антон поставил Полину на ноги. Как оказалось, она не соврала, и на самом деле еле держалась на ногах. Антон же, извинившись, и сказав, что сейчас придёт, бросился обратно в лес. Полина даже поначалу встревожилась, запоздало поняв возбуждённым и счастливым разумом, что он пошёл за их вещами. - На, Полин, держи, - он, всё ещё смущённый, протянул ей рюкзак. - Ой, спасибо, Тоша, я даже не заметила. Ты мой герой, - она наклонилась и тихо прошептала, лучезарно улыбнувшись самой очаровательной из своих улыбок. - Эм, спасибо, - мальчик замялся, не зная, что предпринять, - Пойдём что-ли в школу? А то мы и так уже на первый урок опоздали.       Полина рассмеялась звонким, серебристым смехом, словно это был не звук человека, а музыка маленького лесного ручейка ранней весной. - Ты такой милый, когда смущаешься, - она ободряюще посмотрела на него, словно из неё так и рвались слова: "Ну же! Не бойся! Я не причиню тебе вреда, просто сделай шаг навстречу!". - Но ты определённо прав, - она вновь улыбнулась, - нам определённо нужно в школу, - и проворно подхватив его за руку, потянула ошарашенного таким поведением мальчика за собой...       В кои то веки тревожные мысли не тяготили её разум, а вместо груза тяжёлой тревоги, ненависти и ревности в животе летали сотни бабочек. Настал тот редкий момент, когда она была по-настоящему счастлива. Но вместе с тем она прекрасно понимала, что рано или поздно даже это блаженство, эта идиллия закончится...Нужно было решаться.       Она внезапно остановилась, пристально смотря в глаза возлюбленному и стараясь вновь не провалиться всей своей душой в эти зелёные омуты...Она нагнулась прямо к его лицу, сократив расстояние буквально до пары сантиметров. - Полина, ты чего? - на лице Антона разлилась целая палитра чувств: смущение, удивление, настороженность... - Красивый ты, Антоша, - в голосе Полина не было ни капли притворства, ни лишних эмоций, ни столь часто посещающей её речь саркастичности...       В душе играло легато...Она смотрела своими большими голубыми глазами на его нежное лицо, жадно исследуя каждый сантиметр, словно стараясь запомнить перед долгой разлукой...Антон попытался что-то ответить, но она лишь накрыла его рот рукой и вновь заглянула в бездонные глаза... Признаться или нет...