На страже настоящей любви

      Молодой юноша вздрогнул всем телом и распахнул глаза. Они в панике забегали по комнате, отмечая и осматривая каждую деталь, боясь увидеть живые стены, истекающие кровью и слюной, человеческую кожу, натянутую заместо ковров и картин. Вновь вздрогнув, парень посмотрел на грудь, но к счастью, теперь там никого не было. Он шумно вздохнул, с трудом глотая воздух, будто пробежал по меньшей мере несколько километров. Он почувствовал, как узел в районе сердца стал медленно развязываться, дыхание замедлялось. Он закрыл глаза и откинулся на подушку наслаждаясь окончанием кошмара. Медленно стали возвращаться нормальные чувства, адреналин стремительно выветривался из крови, но вместе с успокоением пришла ноющая боль. Он чувствовал, как сухо было во рту, голова раскалывалась, конечности совсем затекли. Он попытался поднять и размять их, но лишь обречённо вздохнул, почувствовав и осмотрев кожаные ремни, которыми он был распят. "Ну хотя бы живой и не кишками привязан", - промелькнула в голове оптимистичная мысль. Да уж, такие кошмары не мучали его с шестого класса.       Внезапно, в голову, сметающей всё на своём пути волной, ударили воспоминания о сегодняшней ночи. Он снова вздрогнул и испуганно заозирался в поисках мучительницы, но её нигде не было. Единственное, что служило напоминанием о ней, так это едва уловимый шлейф ещё не выветрившихся духов и такой соблазнительный нож, лежащий на тумбочке.       Юноша, уставив взгляд в потолок, попытался подробнее вспомнить сюжет кошмара, но в памяти всплывали лишь отвратительные животные морды и выпотрошенное тело. Парень почувствовал как к горлу подступила тошнота. Он тяжело вздохнул, силясь отогнать воспоминание. Ну... с этим вышли определённые успехи, вот только заместо кошмара в памяти всплыли события сегодняшней ночи. Внезапно для себя, Антон осознал, что его положение изменилось. Если до этого его руки ноги были просто связаны друг с другом, то теперь одержимая девушка крепко привязала его к самой кровати, не давая даже надежды высвободится из кожаных пут. Антон застонал, в попытке хотя бы размять затёкшую шею, но вновь сжав челюсти, откинул голову на подушку, почувствовав очередной удар головной боли.       На самом деле он ощущал дискомфорт по всему телу. Шея болела от многочисленных укусов Полины, живот до сих пор ныл от её ударов. Прокушенные губы неприятно покалывало, а всё тело дрожало от холода. К слову, Антон только сейчас, когда адреналин полностью отступил, почувствовал холод. Он пронизывал вспотевшее и израненное тело, принося с собой стада мурашек. Юноша терпеть не мог холод. Антон улыбнулся. Забавно, что к примеру Катя, холод наоборот любила. Он помогал ей собраться с мыслями и как она сама говорила, "оставаться в ресурсе". Она не переносила дары и тем более духоты.       Катя.       Имя, словно кувалда, ударило по мозгам. Юноша замер. Глаза расширились, когда он вспомнил причину мучавших его кошмаров, когда он вспомнил слова Полины... Катя мертва. Её больше нет. Полина убила её...       Он почувствовал, как тело наполняет энергия, подаренная разъярённым разумом. На глаза выступили слёзы отчаяния и злобы. Хотелось разорвать эти кожаные путы, а вместе с ними и мерзкую убийцу, убить её и скормить тому отвратительному чучелу из его кошмаров. Эта мразь, ещё и оправдывалась, что делала всё ради него, ради их любви. Антон скривился. Полина всегда казалась добрым и искренним человеком, тем кому можно довериться и не страшится, что она предаст тебя. Как же он ошибался... Неужели эта тварь взаправду считает, что убив Катю сделала ему приятно!? Он ведь любил её, хотя Полина, видимо, считала, что это не так... Сумасшедшая сука... Хотелось выпотрошить её тело, вырвать глаза и снять скальп с прогнившей головы. Внезапно юношу передёрнуло от отвращения к самому себе. Даже Полина не была настолько жестока. Не уж то он хочет уподобится отродью из кошмара, уподобится себе, когда он без жалостно растерзал свою возлюбленную? Нет, нет, нет.       Он не желает становиться ужасающим монстром, что ведётся на поводу у инстинктов. Мысли были вязкими, словно кисель. В голове вновь всплыл образ убийцы. А, что если, она правда думает, что поступает единственно верным путём и считает, что Катя была противна ему? Антон потряс головой, отгоняя безумные мысли. Он, что, сейчас оправдывает психопатку, что из ревности убила его любовь!? Ярость, питавшая тело, медленно отступала, оставляя место лишь безжизненной пустоте.       Юноша поёжился, вновь почувствовав дуновения холодного ветра. В комнате, мало что изменилось по прошествии ночи. Буря так и не кончилась, и кончаться явно не собиралась, и сейчас в комнате стоял полумрак. Сквозь свист голодного ветра, он невольно услышал звуки, идущие откуда-то из-за двери. Он насторожился, страясь даже не дышать и вслушиваясь в невнятные шумы. В комнате повисла тишина. Вскоре, Антон смог различать голос диктора, который то и дело прерывался белым шумом. -Циклон, о котором мы предупреждали, уже накрыл регион. На данный момент синоптики обещают ветер с порывами до 17-20 м/с. Сегодня ночью столбик термометра может опуститься до 25-30 градусов мороза. МЧС настоятельно рекомендует гражданам не покидать дома. На данный момент дороги полностью перекрыты. Вероятнее всего, в скором времени как междугородняя , так и местная телефонная связь, будут недоступны. Возможны обрушения линий передач. Сугробы могут увеличиться до полутра мет... Голос оборвался белым шумом.       Я опустил голову, обратно погрузившись в раздумья. Внезапно возникла новая мысль, никак не связанная с предыдущими. Интересно, как там сейчас мама, папа и Оля? Сильно ли они волнуются за меня? Помню, в детстве, читал книжку про погодные явления. Там рассказывалось, что на севере нашей страны, в таёжных регионах, подобные бури зимой - не такая уж и редкость. Как правило, пока они идут, жители вовсе не выходят из домов. Все школы закрываются...К тому же, эти бури как правило довольно таки долго длятся, от пары суток, до нескольких недель...       Чёрт... А как теперь родители будут добираться сюда, если дороги перекрыты? Как я попаду домой? Получается теперь я должен буду провести как минимум несколько дней в плену этой психопатки? Беззащитный, беспомощный, связанный...       Я вздрогнул, когда порыв холодного сквозняка вновь пронзил моё тело. Нужно понять, что делать... А, что я принципе мог сделать? Как я уже понял, выбраться у меня не получится, если, только сама Полина не отпустит меня. На губах невольно заиграла усмешка от такой мысли. Может попытаться уговорить Полину решить всё мирно? Хотя это тоже безнадёжная затея... Как я уже понял, она абсолютно невменяема и одержима идеей... обладания мной? Но даже, если случится чудо... А куда я собственно пойду? На улице такие сугробы и ветер, что дверь то вряд ли получится открыть, что уж говорить про то, чтобы добраться до дома... Почему вообще я!? Чем я таким выделился, что заслужил "такое" внимание с её стороны? Я самый обычный школьник, да, у нас с ней есть много общего: я как и она увлекаюсь искусством, я не вступаю не в какие банды и не веду вредный образ жизни, не курю и не хулиганю, по словам Оли, я добрый и отзывчивый человек... Но, что ещё?       Я внезапно задумался, в самом деле, что ещё выделяет меня среди массы школьников? Ну... я альбинос, но разве это хорошо? По сути это генетическое отклонение, как говорил папа... Я ношу толстенные и малопривлекательные окуляры, у меня зелёные глаза и худощавое телосложение с бледной кожей. Да, возможно, я и в самом деле выделяюсь из массы школьников, но, как мне казалось, в негативную сторону. Как правило, обычному однокласснику просто не о чем поговорить со мной, у меня нету общих интересов со сверстниками, что всю осознанную жизнь провели в одном поселке. Я могу внезапно задуматься или замечтаться, приято во время разговора или урока. Я довольно стеснителен... Обычно это скорее отпугивает девушек, чем привлекает...       Катя была первым исключением. Она сумела выделить меня из серой толпы. Возможно, нас объединило то, что мы оба, в какой-то степени, были изгоями, хоть и проявлялось это по разному. Мы нашли друг друга. Для неё я стал первым человеком, после разрыва связей с Полиной, кто умел выслушивать и сочувствовать, принимать людей такими, какие они есть и не глумиться над их проблемами. Я был для Кати спасательным кругом, человеком, которому она полностью смогла довериться. Да, безусловно, сама девушка была властолюбивой, капризной и даже стервозной. Но ради меня она готова была измениться. Я был тем, кто создал почву для этих изменений... Но вот Полина...Она хорошо учится, самостоятельная и красивая. Она в отличии от Кати, независима от мнения толпы и не боится осуждения со стороны других. Она талантлива и имеет хорошие отношения с её дедушкой... Она полностью самодостаточна, и в отличии от Кати не нуждалась в поддержке. Наверное...       Я внезапно осознал, что никогда не видел её плачущей или по-настоящему грустящей. Она была похожа на Катю, больше, чем кто-либо могу подумать. Она, как и главная сплетница, носила маску, но в отличии от Кати, то была не маска безразличия и ненависти, то была маска вечного оптимизма и доброты, но вот, что скрывалось под ней... Ведь как я сам для себя отметил, девушка была полностью самостоятельна и жила со старым родственником инвалидом. Как много отчаянья и вечного напряжения она скрывала под личиной оптимизма. Ведь она училась хорошо, занималась скрипкой, но при всё при этом, она должна была заботится и о дедушке, и о себе. Готовить и убираться, проявлять постоянную заботу о родственнике и даже мыть его... А ведь она очень рано потеряла родителей, застала, как её единственный родственник лишился возможности ходить из-за стаи бродячих псов... И ведь у неё толком не было друзей. Лишь Катя, что оказалась так сильно похожа на неё. Вот только Катя, нашла того, кому могла выговориться, с кем могла поделиться проблемами и переживаниями, она нашла человека, что искренне любил её... А вот у Полины такого человека не было, за исключением старого деда...       Морозными вечерами, когда мы с Катей сидели на нашей поляне, Катя мне многое рассказывала про Полину. Про все аспекты её жизни... Именно Катя рассказала мне про потерю родителей, про то как дедушка Полины лишился возможности ходить, и как после этого Полина невзлюбила собак... Девушка рассказывала, как после этой тяжелейшей травмы, дедушка Полины начал тихонько сходить с ума в четырёх стенах. Как он всё чаще стал пугать внучку странными историями и вести себя неадекватно, отпугивая тех немногих знакомых, что приходили к ней в гости... Но Полина всё ещё любила своего дедушку, всем сердцем любила его, как и он её... Она продолжала жить с ним, уделяя всё свободное время либо ему, либо занятиям со скрипкой...       Я вспомнил, как Катя говорила, что даже ей Полина не доверяла полностью, и чаще выслушивала плач и проблемы блондинки, чем делилась своими переживаниями, беря на душу ещё больший груз. Катя помнила, что Полина, была единственной, кто поддержал её, когда у девушки погиб отец. Брюнетка почти два часа успокаивала плачущую девушку, искренне желая помочь ей, разделить с ней это переживание, чтобы подруге стало хоть немного легче... Полина взяла на себя и этот груз. И со всеми этим делениями, Полина продолжала оставаться человечной, и даже в самых отпетых хулиганах выискивала, что-то хорошее...       Да блять! Я прямо сейчас, вновь оправдываю девушку, что убила мою любовь! Я сжал кулаки. Ногти впились в ладони, принося отрезвляющую боль. Но мысли против воли, вновь вернулись к пленительнице. Как говорила Полина, она жаждет жить в городе, каждый день просыпаться в шумном муравейнике, наслаждаясь незатихающей какофонией... А я как раз из города... Достаточно ли всего этого, чтобы стать объектом безумной любви, наверное даже одержимости? В конце концов, она убила Катю - мою девушку и по совместительству свою, бывшую подругу, ради меня... Когда же всё пошло по наклонной... - Сумасшедшая..., - уже не так уверенно процедил я.       Чёрт подери, иногда моя доброта и сострадание по-настоящему вредили мне. Так, где-же они были в тот момент, когда нужно было поддержать Полину... Возможно, тогда, я смог бы остановить цепочку этих ужасных событий. Катя бы выжила, а Полина сумела бы справиться со своим состоянием и мы остались бы хорошими друзьями... Всё из-за моей невнимательности... Видимо тот ужас, что пародировал Катю из кошмара был прав, именно я был виноват в смерти возлюбленной... Именно я не заметил психологического состояния Полины. Именно я был тем единственным человеком в посёлке, что имел с ней так много общего, я был тем, кто мог помочь ей, но не стал...       Я почувствовал, как на глазах выступили слёзы. Тело содрогнулось, но уже не от холода, а от непроизвольно вырвавшегося всхлипа. Я тяжело задышал, пытаясь сдерживаться, но ком в горле и узел в груди вызывали всё новые и новые слёзы. Я был виноват в произошедшем, я виноват в смерти Кати и в безумии Полины. Если бы не моя глупость и невнимательность, то всё было бы хорошо... Я тихо застонал, из-за всех сил пытаясь сдерживать всхлипы, но дышать становилось всё труднее. Я крепко сжал зубы и откинул голову на подушку. В голове всплыл образ смеющейся Кати, её милого личика... Я вспомнил прикосновение её мягких губ ко мне... Как же тогда было хорошо... Но я никогда больше не почувствую ничего подобного. Я всё потерял, всё упустил из-за собственной небрежности. Я с усилием протолкнул воздух в лёгкие и впился ногтями в ладони, так, что даже потекла кровь. Но всё было тщетно. Слёзы уже неостановимым потоком катились из глаз, тело содрогалось от всхлипов...       Внезапно, я услышал тихий толчок и скрип открывающейся двери. Я даже не стал поднимать глаз. А смысл? Как будто я не знаю, что на пороге стоит обезумевшая по моей вине Полина... Почему-то стало стыдно, что я плачу. Однако прекратить уже не получалось. Я лишь сильнее вжался в кровать и зажмурил глаза, будто в самом деле надеялся, что Полина просто пропадёт...        Девушка сидела на кухне, уперев голову на ладонь, и медленно помешивая чёрный чай. Сильно болела голова, а таблетка, как назло, слишком долго действовала. Она вновь поморщилась, когда боль пронзила мозг. Отпив глоток крепкого чая, Полина встала и принялась мерить скрипучие половицы кухни шагами. В голове происходила какая-то карусель. Столько мыслей... Тяжело было сосредоточиться на чём-то одном. Она тяжело вздохнула и поёжилась, сильнее закутываясь в плед, когда дуновение сквозняка вновь достигло её одетого в лёгкие шорты и футболку тела. Погода была не к чёрту, впрочем, как и настроение...       Она нахмурилась и стремительной походкой направилась к своей комнате. Тихонько приоткрыв дверь, она сразу же обратила взгляд на полуголого юношу, что лежал так, как она оставила его в последний раз. Его тело было "распято" на кровати. Каждая конечность была крепко привязана, не давая даже надежды на самостоятельное освобождение. Она на цыпочках прошагала к спящему парню, не издавая даже лёгких скрипов. Полина низко склонилась над его застывшем в гримасе горя лицом. Она жадным взглядом изучила лоб, на котором пролегла глубокая морщинка, бледные щёки и периодически подрагивающий нос. Плотно сжатые в полоску губы, чьи края иногда чуть-чуть опускались вниз. Полина любящим взглядом осмотрела его превосходный лик. Не единого изъяна... Разве, что... Как бы её не нравилось его расстроенное, милое личико, радость на нём была бы гораздо предпочтительнее. Как бы она хотела, чтобы он был по-настоящему счастлив с ней... Она нагнулась ещё ниже и нежно провела по его щеке. Запечатлев легкий поцелуй на его губах, девушка стремительно развернулась и тихо вышла из комнаты. Дверь бесшумно закрылась за ней.       Полина вновь опустилась на стул, глотнув уже порядком остывший чай. Она глубоко зарылась руками в прекрасные волосы, вглядываясь в зеркальную гладь напитка. Как же много мыслей и чувств... Она не знала, что думать обо всём произошедшем... Девушке казалось, что она уже давно убедила себя, что сделала правильно, убив Катю, но увидев такое горе на лице возлюбленного, в душу снова закрались сомнения. Возможно, всё можно было решить более мирным путём? Как следует припугнуть Катю, чтобы та даже не смела подходить к её Тоше. Или сделать так, чтобы сам Антон разочаровался в гадюке, и тогда он нашёл бы утешение в Полине...       Хотя правильнее всего, было бы изначально действовать более решительно, а не так робко и не уверено, как она. Тогда Полина ещё не понимала, как сильно полюбит Антона и как будет страдать без него. Тогда он был просто другом, с которым можно было поговорить к примеру об искусстве, но не более... Тогда она ещё боялась довериться ему, открыть все свои чувства и проблемы... Дура.       В итоге, воспользовавшись её нерешительностью, мерзкая змея, а тогда ещё её лучшая подруга, вцепилась в Антона. Да как он вообще мог ответить ей взаимностью! Катя была обычной сплетницей, типичной девчонкой, что всё время ныла и жаловалась, ничем не выделяясь из серой толпы. Полина всегда была лучше! Она была исключением! Красивая, умная, талантливая, самостоятельная... Она пережила и перетерпела так много всего... Тоша стал бы достойным призом, но гадкая потаскуха испортила всё!       Полина в очередной раз сумела убедить себя, что именно Катя виновата в своей смерти. Хотя, ладно, возможно Полине тоже надо было быть решительней и сразу очертить свои границы. Да, безусловно, и у неё были свои недостатки. Как говорила бывшая подруга, Полина была собственницей и к тому же довольно таки ревнивой. Так, до появления Антона, Полина всячески мешала общению Кати с другими девочками, желая, чтобы та контактировал только с ней.       И ещё Полина держала все проблемы в себе... Но ведь это наоборот хорошо! Так она была гораздо самостоятельнее в глазах других, так она была... Рассуждения внезапно прервала вспышка воспоминания.       Как она в очередной вечер, играла на скрипке и ошибившись в мелодии не выдержала. У неё случилась долгая истерика, все проблемы и переживания выплеснулись наружу. Ей просто не с кем было делится ими, не было человека, которому она могла бы настолько доверится... Возможно, она завидовала Кате, что у неё появился человек, что способен был выслушать и понять девушку. Возможно Полина хотела того же... Она не помнила момент, когда стала одержима идеей обладания Антоном. Это просто случилось. В какой-то момент, её симпатия переросла в настоящую одержимость...       Однажды, она почувствовала, что просто не может жить без него, что если она завладеет им, то все её проблемы уйдут... Случилось ли так? Пока что нет, но скоро, когда Антон наконец-то сломается, всё будет именно так, как грезит девушка... Единственная обладательница, хозяйка и госпожа, она станет богиней для него... Но возможно, всё можно было сделать по другому... Всё, хватит, это становилось похожим на замкнутый круг. Смысл теперь думать о том, что она могла бы изменить? Сделанного уже не исправишь, по крайней мере, результат всех её действий, преимущественно устраивал её... Девушка улыбнулась.       В одном она не сомневалась точно: Тоша принадлежал ей, и только ей, она приняла это решение окончательно и бесповоротно ещё пару месяцев назад, и оспариванию это решение не подлежало... Пусть Антон, пока не желал принять всё произошедшее... Ничего страшного. У них было ещё много времени, несколько дней точно... Как только он сумеет отпустить Катю, то он сразу же привяжется к Полине... И она с удовольствием поможет ему, она изгонит воспоминания о стервозной суке, и, если понадобится, то она готова пытать его, в конце концов, важен результат, а результатом должна стать его искренняя любовь и верность ей.       Антон должен испытывать к ней такую-же любовь, какаю она испытывала к нему. Она должна стать для него кислородом, без которого он не сможет жить. И она добьётся этого... любыми способами. Она овладеет его разумом, телом и душой.       Девушка невольно возбудилась. Мысли о подобном всегда возбуждали её. Мечты полностью обладать Антоном опьяняли её разум.       Она снова глотнула чая. Холодный напиток вмиг изгнал всякое чувство желания и возбуждения, вновь вызвав приступ головной боли. Полина скривилась в омерзении, и вылила чай в раковину. Заняться было совсем нечем... Тоша ещё спал, и будить его не хотелось. Все книги находились в комнате, и пока бы она шла к ним, юноша успел бы уже несколько раз проснуться. Рука сама потянулась к радиоприёмнику. Послышался щелчок, затем писк и... сквозь белый шум раздался голос диктора. Слегка покрутив колёсико, девушка сумела настроится на нужную волну и уменьшить звук. Из динамиков раздался шипящий голос, то и дело прерываемый белым шумом. Всё из-за бури, что не останавливалась уже вторые сутки. Впрочем, Полина наоборот бала довольно ею. В конце концов, именно буря давала ей столько времени...       Лицо девушки, озарила совершенно обычная, мечтательная улыбка. Она уставилась в окно. Сугробы росли всё больше и больше, стремясь достигнуть окон. Прямо перед девушкой открывалась чудесная картина. Кажется буран недолго утих, взял перерыв перед новой игрой. Ветер, словно голодный зверь, завывал в поисках жертвы, которой можно было бы насытить нескончаемый голод. Свинцовые тучи объяли собой небо, их едва было видно за непрекращающимся снегопадом. Вдали, едва заметные за стеной снега, высились огромные сосны, что качались в такт ветру, скрипя и ворча из-за того, что метель потревожила их сон. Интересно, как там сейчас, в самой чаще леса? Наверное, Тоша был бы в полном восторге, оказавшись там. Полина тепло улыбнулась, прикрыв глаза.       На заднем фоне вещал диктор, чьи слова она откровенно говоря не улавливала. В сознании всплыла картина, как Тоша на обычном уроке литературы с упоением рассказывал про свои увлечения. Про свою сестру, почему-то при этом, старательно избегая темы родителей. Полина помнила, как он с детским восторгом в глазах смотрел на улицу из окна класса, и судорожно пытался запечатлеть начавшийся снегопад... Из груди вырвался мечтательный вздох.       Как бы ей хотелось, чтобы сейчас, они сиделе с Тошей вместе. Он бы рисовал её на фоне снегопада, а она сыграла бы ему что-то, из его любимого Шумана... Они были бы любящей парой, которые с удовольствием проводили бы время вместе. Какая-то сладостная грусть нахлынула на девушку. Она встряхнула головой, будто пытаясь изгнать её из сознания. У них с Антоном всё ещё будет, нужно только подождать, она ведь всегда была терпеливой... Она так много сделала и пережила, чтобы, наконец, найти своё счастье, неужели она не сможет подождать пару дней, чтобы это счастье полюбило и её?       Полина вновь обвела маленькую кухоньку взглядом. Она тихонько встала и подошла к пожелтевшему от времени и влаги календарю. Сегодня уже двадцать седьмое декабря. До Нового года осталось не так долго... Как бы она хотела заполучить Антона до этого момента... Голову вновь наполнили сладостные грёзы. Вот они вместе сидят около ёлки, переговариваясь обо всём на свете... А вот, они уже ужинают, а затем развлекаются вместе, принося друг другу только счастье и радость. Вот они сцепляются в объятиях и утопают в жарких поцелуях полных не похоти и желания, нет, они будут полны страсти и любви...       Девушка вздрогнула, когда из столь приятных мыслей её вывело громко шумящие радио, которое вновь захлёбывалось белым шумом. Она, недовольно нахмурившись, выключила его. По всей видимости, буря уже была совсем близко и радиоэфир прекратили.       Полина не любила холод. Уж очень часто он сопровождал её на протяжении всей жизни. Практически одна, она вынуждена была забываться в собственных мечтах и мелодиях скрипки... Сзади послышался стук гибкого тело о пол. Полина вздрогнув, стремительно обернулась, но через секунду с облегчением выдохнула. - Джоанна, чертовка ты эдакая, где ты пропадала? - Полина, уперев руки в бока, недовольно смотрела на горделивую кошку, что сейчас сидела с максимально непринуждённым видом и, склонив голову, смотрела на миску для еды. - Наглая какая. Я тебя значит, всё утро искала, испугалась уже, а ты пришла и сразу есть просишь? - Полина, недовольно ворча, направилась к миске. Кошка даже хвостом не вильнула в ответ на слова хозяйки. Но увидев, что девушка уже наполняет миску, вся гордость этой своенравной дамы пропала. Она чуть ли не прыжками понеслась к небольшой мисочке, нетерпеливо бродя и ластясь к хозяйке, пока та насыпала горку корма.       Полина лишь усмехнулась такому поведению. Не смотря на весь дурной нрав Джоанны, она искренне любила её. Полина никогда не забудет, как во время истерик и нервных срывов, кошка просто ложилась на неё, тихо мурча, даря тепло и спокойствие. Девушка часто засыпала рядом с любимым питомцем, а наутро обнаруживала ,что кошка уже успела уйти на свои долгие прогулки. Полина часто, в шутку, журила Джоанну, пока та с максимально пристыженным видом стояла перед ней, а потом, как ни в чём ни бывало, выпрашивала у хозяйки лакомство или уходила гулять. Единственный раз в жизни, Полина по-настоящему разозлилась на Джоанну, когда та, порвала её дневник с анкетой Тоши. Девушка ещё долго не могла простить этого кошке, но потом её сердце всё же оттаяло.       Наконец, миска была наполнена до краёв. Джоанна в последних попытках сохранить горделивость и грациозность прошагала к ней, а потом уже без всякого стеснения накинулась на еду. Полина лишь улыбнулась, ласково потрепав подругу по загривку и встав, направилась на выход их кухни. Напоследок обернувшись, она вновь обратила взгляд на кошку. - И чтобы без твоих проказ сегодня, - дала она последнее наставление и вышла из кухни.       Она старалась как можно аккуратнее шагать по старым половицам. Сейчас она просто хотела посидеть рядом с Тошей. Не будить его, а просто насладится его присутствием. Уже подходя к двери, она услышала странные звуки исходящие из комнаты.Непонятные стоны и всхлипы... Натужное дыхание. Полина вздохнула и решительно отворила дверь. Перед ней вновь предстала чистая и аккуратная комната, но взгляд как обычно приковал юноша лежащий на раскладном диване. Антон больше не спал.       Он... плакал? Хотя здесь больше подойдёт слово - рыдал. Его тело содрагалось, всхлипы то и дело вырывались из груди, слёзы катились из покрасневших глаз, сделав все его щёки мокрыми. Как только Полина вошла, Антон сразу же откинул голову на подушку и сжал зубы, словно старался сдержать слёзы, не дать ей увидеть его разбитым и слабым... Она тихонько прошагала и присела рядом с юношей. Невольно внизу живота потяжелело, вспомнилось как она, низко наклонившись к любимому расцеловывала его лицо, слизывала слёзы... Она может повторить это... прямо сейчас... Но девушка смогла заставить похоть в своём разуме замолчать, хотя бы ненадолго. Сейчас ей хотелось узнать, почему плачет Антон, хотелось приласкать и успокоить его...        Юноша чувствовал, как убийца нависла над ним. Он ощутил мокрыми щеками её горячее дыхание. Чёртова садистка... Неужели ей взаправду нравилось смотреть на то, как он рыдает и бьётся в истерике? И опять он не может сопротивляться, он не может дать ей отпор...Он вновь попытался прекратить рыдания, но тщетно... Мозг ни мог ни на чём сфокусироваться, отчаяние и осознание всего произошедшего, полностью захлестнули разум, вытесняя здравый смысл. Неожиданно, сверху послышался нежный, но при этом явно приказной тон. - Открой глаза, Тоша...       Чёрт возьми, что ему делать? Теперь он осознал, что во многом сам виноват в смерти Кати, но сам факт того, что убила её эта сумасшедшая сука, никто не отменял. Он не желал, не хотел подчиняться ей. Он не мог просто стать её послушным пёсиком, он не мог простить ей, то, что она навсегда забрала у него Катю... Он хотел бы сопротивляться, упрямиться и показывать свою непокорность, не позволять Полине осквернять память о любимой...       Но с другой стороны, а смысл? Кажется девушке наоборот нравилась его непокорность и сопротивление. Ей доставляло удовольствие, усмирять его, причинять боль и принуждать. Она тешила своё самолюбие, свой садизм... Может стоит сыграть в её игру? Пускай это и шло вразрез с его свободолюбием, но с другой стороны, это был наиболее оптимальный вариант, чтобы пережить долгие дни с этой психопаткой. Возможно, если он подчинится, то она потеряет весь интерес к нему? Станет меньше приставать? А потом, когда закончится буран, тогда может быть его найдут... В чём вообще была цель Полины? Точнее её желание он знал, она хотела подчинить его, но для чего? Просто поиграться и устранить, выбросить как ненужную игрушку? Но даже человек с такой психикой как у неё, не стал бы идти на такие жерты ради обычной игрушки... Так может она хотела большего? Может, она говорила правду этой ночью, и она хочет добиться его искренней любви? Тогда пускай держит карман шире. Как можно думать, что после того, как она убила его Катеньку, он тут же кинется к ней? Сумасшедшая...       Так, нужно решать...       Хорошо, он сыграет с ней в её игру, будет подчиняться во избежании новых избиений и... прочих способов воздействия... Но вот в любви, он ей не признается точно. Пускай пытает и насилует его. Пускай она убьёт его, но он не забудет Катю. Если он выберется отсюда, то первым делом позаботится о том, чтобы эта психопатка навсегда была заперта в белых стенах. Да, в самом начале у него были мысли об убийстве, он хотел отомстить за свою любовь... Но так он бы сделал только хуже. Кате это уже ничем не поможет, а он скорее всего сядет, за то, что убил Полину. Но больше всего он не хотел уподобляться ей... Из размышлений его вновь вырвал голос. Сколько он думал, пару секунд или несколько часов? - Я сказала, открой глаза, - голос оставался всё ещё спокойным, но в интонации ясно различались нотки угрозы.       Антон с трудом разлепил веки. Без очков, всё теряло чёткость и были видны лишь очертания предметов, а у него ещё и глаза заплаканы... Однако, нависшую над ним девушку, он видел прекрасно. Точнее сказать, что видел он только её очаровательное лицо, которое находилось от него, максимум в двадцати сантиметрах. И, всё таки, Полина была невероятно красива...       Большие, голубые глаза, что так часто менялись с безоблачной небесной синевы, на грохочущий, разгневанный океан. У неё был маленький нос и пухлые, сухие губы. Но больше всего привлекал её аромат. Если запах Кати, напоминал, скорее, приторную клубнику, то от Полины веяло тонким и едва уловимым запахом свежей, лесной, дикой и непокорной еживики. Этот аромат полностью отражал суть самой хозяйки. Сейчас, её длинные, абсолютно чёрные, мягкие и шелковистые волосы, приятно щекоча кожу, лежали на нём. Девушка вновь заговорила мягким и словно бы успокаивающим голосом. - Что случилось, Тоша?       Юноша почувствовал как Полина нежно гладит его по щеке. Приятная прохлада исходила от её пальцев, освежая мокрую кожу. Он снова закрыл глаза, но на этот раз возмущений и требований не последовало. Антон почувствовал как девушка легла рядом не переставая гладить его по лицу, второй рукой она зарылась в его волосы медленно перебирая их. Он почувствовал её горячий выдох рядом с ухом. - Ну чего ты, Тоша, всё ведь хорошо...       Юноша ощутил как сухие и слегка потрескавшиеся губы, прикоснулись к коже возле его уха. Но не как вчера, требовательно и страстно, оставляя горящие засосы и укусы, нет, сейчас это было жестом поддержки и не поддельной любви, теперь, её прикосновения дарили спокойствие, заставляя дыхание замедляться, а всхлипы затихать. Он почувствовал, что наконец-то снова может контролировать тело и поток слёз стал исчезать. Он тяжело вздохнул. Антон вновь почувствовал лёгкий поцелуй, но теперь на щеке. Пальцы Полины перешли с лица на шею, оставляя едва ощутимые прикосновения. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, Тоша... - А я тебя нет...       Антон приготовился к очередной пощёчине, удару или укусу, но ничего из этого не последовало. Девушка всё также успокаивала его, оставляя приятный холодок на коже. - Это пройдёт, Тоша, скоро ты сам всё осознаешь...       Юноша почувствовала как девушка ухватила его за подобородок и повернула к себе. Удивительно, но сейчас, когда она всячески не измывалась над ним в попытках получить желаемое, она напомнила ему маму. Ту маму, что жила с Антоном до переезда сюда. Полина была, как и Карина в старые времена, от неё веяло жизнью, энергией, стремлением перебороть всё на свете, добиться цели и продолжать жить, несмотря ни на что, и лишь немногие знали, как хрупко, как иллюзорно на самом деле это впечатление. Она как и мама, была похожа на цветок, пробивший асфальт и проросший сквозь трещину, она вынесла свалившиеся на неё невзгоды и не завяла. Рисунками, на которых Антон когда-то запечатлел Полину, нельзя было передать всю её красоту. Ни одного седого волоса, ни единой морщинки. Глаза яркие, живые, не выцвели от пролитых слёз; плечи не согнулись под тяжестью беды. Но всё это было маской... Девочка копила в себе весь негатив, постепенно сходя с ума под его давлением. И теперь всё это вылилось наружу... И в этом был виноват он...       Против воли хозяина, разум вновь наполнили образы Кати. Её счастливое лицо, когда они гуляли. Невольно вспомнился и образ Полины, когда они впервые познакомились в шестом классе. Если бы он тогда обращал на неё больше внимания, а не дурачился с Ромкой. Если бы он тогда стал ей настоящим другом, то тогда этого всего можно было бы избежать... В глазах вновь противно защипало. Он тяжело вздохнул. Пожалуй только сейчас, он понял, что быть заточённым в импровизированной тюрьме Полины, не так уж и страшно. Гораздо ужаснее быть заточённым в тюрьме своих же мыслей и сожалений. Ты не способен спрятаться от них, ведь они всегда с тобой. Неотрывно следуют за твоей жизнью, отравляя каждый момент, каждое воспоминание ужасным ядом...       Сейчас, когда он ни мог ни с кем поделиться собственной болью, он понял какого было Полине уживаться с собственными страданиями на протяжении нескольках лет. Внезапно Антон ощутил тяжесть на груди. Слегка приоткрыв слезящиеся глаза, он увидел, что девушка легла на него, но вместо повторения действий сегодняшней ночи, просто обняла юношу. Он чувствовал как её руки проникают под его спину, приятно поглаживая затёкшие позвонки. Её губы нежно целовали его лицо, а волосы приятно щекотали нос неся с собой тот непередаваемый букет весенних ароматов. Антон почувствовал как комок в горле начал рассасываться.       Полина излучала те чувства, что он когда-то давно потерял. От неё исходила едва ли не материнская забота. Она искренне пыталась успокоить его, не ища при этом какой-либо выгоды. В голове непроизвольно всплыла картина. Ещё до рождения Оли, он часто играл с мамой. Он помнил как однажды, их кот, порвал его лучший рисунок. Ох, какая-же истерика была...       Но даже не смотря на то, что маленький Антон, сам спровоцировал кота, мама долго лежала с ним, гладила и обнимала, шепча на ухо всякие смешные глупости. Но от той Карины давно ничего не осталось. Та Карина осталась в городе, на шумных улочках и в тесной, но такой уютной квартирке...       Полина позволила ощутить то, что он так давно потерял. Сам этого не осозновая, Антон был благодарен ей. Голова совсем опустела. Ни одна мысль, не задевала израненное горем сознание. Сейчас имели значение лишь нежные руки и удивительный аромат, что приносил умиротворение. Антон уже не понимал, кто дарит ему эти прекрасные чувства. Хотелось верить, что это была мама... или Катя... Он чувствовал, как тело погружается в сладостную дрёму. Наконец, он сможет забыться, не терзать разум мыслями о собственной вине и о потере своей любви. Главное, чтобы тот, кто сейчас дарил ему спокойствие и тепло никуда не уходил... Лишь бы этот кто-то, оставался сейчас с ним...