Одна ошибка.

Как только дверь открылась, в его объятия бросился рыдающий Чимин. Только через долгих 10 минут он смог более - менее внятно рассказать что произошло. Оказалось, Чимин ранним утром выехал из дома в Сеул с другом - тот тоже жил в Пусане и ездил на своей машине. Зайдя в квартиру, Чимин застал Чонгука в одной постели с другим парнем. Он мог бы подумать, что это просто одногруппник, который после клуба решил остаться ночевать у друга, но голые тела и использованные презервативы, лежащие у кровати завязанным узлом, красноречиво подтверждали обратное. Юнги был шокирован. Тут должна быть какая-то ошибка, Чонгук с детства любит Чимина безусловно, без ума, без памяти. Не мог он изменить! Поэтому старший как мог и умел успокоил Чимина, передал его в руки Хосока и помчался к брату. Лучше бы он этого не делал. Всё было как сказал Чимин: рядом с кроватью использованные резинки, на кровати голый Чонгук, которого сжимал в объятиях голый Тэхён - одногруппник младшего. Юнги был спокойным человеком, но в тот день ему начисто снесло крышу - Чонгук был разбужен ударом в подбородок с последующим стаскиванием с кровати: - Что ты сука наделал?!! Чонгук удивлённо уставился на брата, закипая от злости и непонимания, когда за их спинами раздался голос Тэхёна: - Пацаны, вы чего?! Чонгук обернулся, оглядел кровать и то, что было на полу около неё, и осознал реальность. Его глаза расширились от ужаса: - Хён!.. - Одевайся! - зло выплюнул Юнги, а потом бросил Тэхёну: - Выметайся!!! Вали пока я тебя не прибил, паскуда! Того не пришлось долго уговаривать. Чонгук потрясённо сел на кровать, пытаясь переварить произошедшее: - Хён, я не помню как это произошло. Чимину не говори! - Поздно, блять! Чимин мне всё и рассказал! - Он ведь... - Приехал утром, мать твою! Ты что натворил, идиота ты кусок?! Юнги не мог сдержать злости, потому что происходящее было за гранью его понимания. Чимин уже давно был членом их семьи, и его боль воспринималась Юнги как собственная. - Где он? - Чонгук начал торопливо одеваться. - У меня, - Юнги закурил, открыв окно, с удивлением отмечая, что его пальцы дрожат. Через 20 минут они были в квартире Юнги и Хосока, но Чимина уже не было. Хосок сообщил, что не смог его удержать, тот выбежал из дома за пару минут до прихода парней. Следующие три дня были адом для всех: Чимин не отвечал на звонки и сообщения, у друзей его не было, домашние тоже сбились с ног пытаясь с ним связаться. Когда все были взвинчены до предела и собирались ехать писать заявление в полицию, Чимин объявился на пороге родительского дома. Он сказал, что не вернётся в Сеул. Но и в Пусане оставаться не собирается. На все вопросы родителей Чимин ответил одним предложением: «Мы с Чонгуком больше не вместе», словно это должно было всё объяснить. В какой-то мере и объясняло - родители не стали задавать лишних вопросов, видя состояние сына. Чимин дистанционно перевёлся в университет в Кванджу и уехал, оставив после себя море вопросов. Чонгуку он написал всего одно сообщение сразу после возвращения к родителям: «Я купил нож, который всегда ношу с собой. Если ты хотя бы попытаешься подойти ко мне, я себя убью. Будь уверен, я сделаю это. После той боли, которую ты мне причинил, боль от ножа будет только спасением.». Это было дико читать, дико воспринимать, но оба брата знали характер Чимина - он всегда выполнял обещания. Поэтому они развернулись на половине пути до Пусана и вернулись в Сеул. Чонгук написал с того дня сотни сообщений, но они сначала оставались непрочитанными, а потом - недоставленными. Но младший продолжал писать, писать, писать... А потом начал упиваться. Каждый божий день. Ему грозило отчисление, но Чонгука это вообще не волновало. Родители били из дома в набат, но Юнги не знал что с этим всем делать. Чонгук уже далеко не ребёнок, и спасти его без его же желания казалось невозможным.

***

Пробуждение Чонгука было тяжёлым. Впрочем, как и каждый день в течение месяца. Парень с трудом открыл глаза. - Пей. Чонгук сфокусировал взгляд на старшем брате, который стоял у кровати со стаканом воды и таблеткой от головной боли. Младший взял предложенное. - Сколько это будет продолжаться, Чонгук? - Юнги смотрел на брата серьёзным взглядом. Чонгук вдруг понял, что тот осунулся и похудел, под глазами пролегли тёмные круги. Всем приходилось нелегко из-за его ошибки. Боже... - Так дальше продолжаться не может. Ты уже совершил ошибку, которая всем нам дорого стоила. Не соверши ещё одну. - О чём ты? - Мама. Юнги встал и пошёл в сторону кухни и уже оттуда продолжил: - Она плачет каждый божий день. Каждый блять день, Гуки. Ты думаешь, она заслужила такое? Чонгук почувствовал себя жалким идиотом. Впрочем, всё так и было. - Ты не отвечаешь на звонки, не ходишь толком на учёбу, не идёшь ни с кем из близких на контакт... Маме вчера было плохо. Очень плохо, Гуки. Хорошо, что рядом оказалась мама Чимина, - от этого имени Чонгука бросило в холод, - она и вызвала врача. Но если бы не было? Если бы подскочившее давление убило её? - Почему ты мне вчера не сказал? - Я говорил. Чонгук с болью закрыл глаза. Он чуть не стал причиной ещё одной трагедии. - Я позвоню ей. - Позвони. Но сначала соберись. Хочешь ты этого или нет, дальше придётся жить без Чимина. Именно жить, Гуки. Не пить беспробудно, не пытаться забыться, а жить. - Я не уверен, что смогу. - Сможешь. Если ты хочешь когда-нибудь вернуть его, сможешь. Чонгук с болью посмотрел на брата: - Ты думаешь, есть хоть какая-то надежда на это? - Надежда есть всегда. Идём есть. Скоро Хосок вернётся.