Одна ошибка.

Сердце Чонгука сжалось и не спешило разжиматься обратно. - Я тоже очень рад Вас видеть, аджума! - Чонгук готов был расплакаться услышав любимый голос, по которому стало понятно, что его обладатель сейчас тепло улыбается, - Я пришёл за Хосоком. - Ну что же вы всё время торопитесь, молодёжь! Заходи, Чимини, поужинай с нами! - Я бы с радостью, но дома ждут. - Я тебя умоляю, лишние 10 минут погоды не сделают. Идём-идём! Хосок радостно бросился навстречу Чимину. Юнги тоже встал следом. А Чонгук не мог ни пошевелиться, ни оторвать глаз от любимого: Чимин перекрасился в блонд и стал болезненно худым. Он был одет просто - чёрный лонгслив с неярким принтом, голубые джинсы, выгодно подчеркнувшие стройные ноги. Но такой же как и всегда потрясающе красивый. - Я так скучал, Чимчим!!! - Хосок, казалось, был готов задушить младшего в объятиях. - Я тоже скучал, Хоби-хён... Наконец, Хосок отлип от Чимина, и тот повернулся к Юнги: - Хён... Юнги без слов заключил донсэна в объятия: - Малыш Чимини... Чимин крепко обнял старшего, уткнувшись ему в грудь: - Прости, что не писал... - Тшшш... Я всё понимаю, маленький... Чонгук так и сидел за столом, не зная что делать. Мама встревоженно наблюдала за ним, ожидая, что будет дальше. Её материнское сердце разрывалось от боли за сына, но дальше так продолжаться не могло - она была уверена, что этим двоим обязательно нужно поговорить и поставить все точки над и. Юнги отступил на шаг, не выпуская рук Чимина из своих: - Ты изменился, Чимини. Будто мы не виделись не полгода, а половину жизни. - В какой-то мере так и есть, - улыбнулся Чимин, - У меня теперь новый этап жизни. Та половина осталась позади. На этих словах он и повернулся к Чонгуку, сразу поймав взгляд чёрных глаз: - Здравствуй, Чонгук. Чонгука окатило жаром. Он поднялся со своего места и подошёл к Чимину: - Привет, Чимин-ще. Тот протянул ладонь, безмолвно устанавливая границы дозволенного - никаких объятий. - Хён. Я буду благодарен, если ты будешь звать меня хён. Чонгук мягко сжал в ладони маленькую ручку Чимина, пытаясь передать через это прикосновение всю любовь, всё сожаление, всю тоску, что сейчас разрывали его сердце. Только что Чимин отнял у него право называть себя Чимин-ще - обращение, которое было для Чонгука чем-то большим, чем просто проявление уважения - в этом обращении была бесконечная любовь и постоянное напоминание о чувствах младшего. Чимин вытянул руку из ладони Чонгука и снова повернулся к Юнги: - Хён... Я буду рад видеть тебя на своём Дне рождения завтра в три часа дня. Ничего сверхъестественного, просто соберёмся на заднем дворе. Прости, что не позвал заранее. Я... не знал как ты к этому отнесёшься. - Чимини...- Юнги, не сдержавшись, снова обнял его, - Ты всегда будешь в моём сердце - мой маленький любимый сосед и донсэн. Всё это время мама усиленно делала вид, что занята пирогом, доходившим в духовке. - Хоби хён, пойдём, нас уже заждались. Завтра в три, - Чимин снова улыбнулся Юнги, - Ты тоже можешь приходить, если хочешь, - кивок в сторону Чонгука. - Аджума, спасибо за тёплый приём. А, кстати, я привёз Вам те семена, что Вы просили, но забыл дома. Завтра занесу, хорошо? - Конечно, Чимини, спасибо тебе! Не забыл! - мама улыбнулась. Чонгук посмотрел на маму, вдруг понимая, что он, похоже, единственный, с кем Чимин не поддерживал связь всё это время. Ах, ещё Юнги... - До встречи, Чимин-щ... Чимин хён. - Пока, - сухо, коротко, больно. Чонгук понял, что приглашение на День рождения было просто жестом вежливости. Разумеется, его никто там не ждал. Как только закрылась дверь за Чимином и Хосоком, Чонгук бросился наверх в свою комнату. Он не был готов к разговорам с матерью и братом. Чимин... Это имя выжжено калёным железом в его сердце с первых дней, как Чонгук начал осознавать себя личностью. Он выучил каждый жест, каждый взгляд старшего, знал наизусть каждую мимику. Он разбирался в каждом тоне старшего, безошибочно понимая по малейшим изменениям что творится в душе любимого. И сейчас за короткое время, проведённое в одной комнате, он с абсолютной ясностью понял - несмотря на показной холод, Чимин любит его. Всё ещё любит. От этого кружило голову, но стало ещё больнее - Чонгук одним поступком перечеркнул всё светлое, что было между ними. И теперь Чимин, его Чимин, встречался в другим, продолжая любить Чонгука. Чонгук боялся представить каково ему обнимать другого мужчину, продолжая думать о нём. А он думал, это же Чимин! Он всегда много думал, в его умной головке постоянно крутились мысли о глубоком, важном, глобальном. А в центре этих мыслей всегда был он - Чонгук. Чимин не раз признавался ему, что это какое-то наваждение - думать о Чонгуке всегда и везде. Зайдя в магазин, думать о том, что любит Чонгук и что бы его порадовало вечером за ужином. Находясь с одногруппниками на переменах думать о том, что Чонгук наверняка придёт домой уставшим, и ему не помешает массаж. Приезжая на выходные забегать к его родителям, думая о том, что тёплая куртка Чонгука сейчас как нельзя кстати - холода не за горами, а Чонгук любит тепло. Он не умел и не мог иначе. Боже, Чонгук, что же ты натворил?!

***

Чонгук с Юнги вышли вечером погулять с Холли - эту собаку Юнги взял из приюта три года назад и любил до беспамятства. Но в Сеул с собой забрать не мог - малышу нужен постоянный уход и внимание, а Юнги весь в работе. Да и в частном доме ей лучше, чем в квартире. Братья прошлись по улице, то и дело останавливаясь, когда Холли заинтересовывалась какой-нибудь букашкой или веткой. Когда они возвращались обратно, перед домом родителей Чимина остановилась машина, и из неё, громко хохоча, вывалились Хосок и Чимин. Они смеялись, держась друг за дружку и чуть не падая на землю. Пикнула сингалка, и к ним присоединился высокий мужчина с широкими плечами. Он улыбался, не отрывая от Чимина влюблённого взгляда. - Он похож на тебя, - констатировал очевидный факт Юнги. Действительно, мужчина был похож на Чонгука как родной брат. Те же черты лица, та же стрижка, тот же рост. Только в плечах шире и лоб открыт. Сердце Чонгука больно сжалось, в очередной раз рассыпаясь на кусочки. Чимин выглядел таким счастливым... Чонгук любил смех Чимина. Возможно ещё и потому, что только он смеялся над всеми, даже самыми тупыми шутками Чонгука. В его смехе никогда не было и доли притворства - Чимин действительно искренне воспринимал всё, сказанное любимым человеком, близко к сердцу, находя что-то светлое в любых фразах и действиях. Боже... Чонгук отвернулся, не в силах смотреть на идиллию, которая разворачивалась прямо перед его глазами. Юнги сжал его плечо, пытаясь хоть как-то поддержать брата. Чонгук поднял голову вверх, чтобы сдержать накатившие слёзы. И в этот момент их окликнул Хосок: - Хей, парни! Чонгук быстро проморгался, прежде чем обернуться. Чимин застыл с улыбкой на лице, а мужчина рядом с ним с интересом рассматривал братьев. - Идёмте к нам! - Хосок, казалось, забыл кем являются друг-другу Чонгук и Чимин и какие воспоминания их связывают. А когда вспомнил, было уже поздно - братьям пришлось подойти к ним, чтобы не вызывать подозрений у нового парня Чимина. - Привет, - Чимин попытался натянуть на лицо сползшую было улыбку, - знакомьтесь, это Джин. Джин, это Юнги хён и Чонгук. Джин пожал руку Юнги, а затем протянул руку Чонгуку: - Рад знакомству. Хотел бы Чонгук ответить так же, но... - Наслышан о вас. Чимин много рассказывал о своём детстве. Чонгук метнул взгляд на Чимина - тот отрешённо наблюдал за Холли. Джин, похоже, был простым как три копейки, потому что без капли смущения продолжил: - Я знаю, что ты бывший парень Чимина, поэтому не будем притворяться, что никто ничего не знает и не помнит. Что было, то было - думаю, прошлое никак не помешает нашему общению. Чонгук шумно сглотнул, не зная что на это ответить. Положение спас Юнги: - Вы куда-то ездили? - Да, - Чимин мигом ухватился за возможность сменить тему, - Я показывал Хосоку и Джинни город. Ну и прикупились на завтра. - Чимин сказал, что никто не сможет перепить его Юнги хёна, а я готов поспорить, что мне это под силу, - Джин широко улыбнулся и протянул ладонь Юнги, будто им предстояло принять участие в самом важном состязании века, - Забьёмся?? Юнги криво усмехнулся и сжал протянутую руку: - Забьёмся. Они постояли ещё пару минут болтая ни о чём, пока мама Чимина не крикнула в окно идти ужинать. Увидев братьев, она поздоровалась: - Юнги, Гуки!!! Рада вас видеть! Завтра увидимся, мальчики! - Что ж, нам тоже пора, - Юнги сделал ударение на последнем слове, выводя младшего из прострации: тот залип на Чимине. Чонгук с тоской наблюдал, как ребята заходят в дом: Джин аккуратно придерживал Чимина за локоть, явно зная его привычку пересчитывать локтями все углы и косяки в доме. Раньше это делал Чонгук. Больно...

***

- Как это не пойдёшь? - Юнги обернулся, держа в руках два одинаковых чёрных худи, между которыми не мог выбрать один уже минут 15. - Не хочу портить ему праздник, - Чонгук наблюдал за муками выбора брата, лежа на его кровати. - Гуки, - Юнги наконец выбрал, какое худи наденет, - Это твой шанс поговорить. Попросить прощения в конце-концов. Поговоришь и уйдёшь, если на то пошло. Чонгук задумался. Его глупое сердце очень хотело пойти, а разум отказывался. Но ведь это действительно, возможно, единственный шанс попытаться всё исправить. Парень поднялся с кровати и пошёл в свою комнату: - Подожди меня. Я только переоденусь.