Запретная любовь

Беллатрикс Блэк всегда любила приключения и опасность. В юности она не раз подвергала свою жизнь опасности и находила себе приключения на ровном месте. Её родители постоянно злились и угрожали ей, упрекая, что настоящая леди не должна быть такой. Сигнус Блэк III и его жена, Друэлла Блэк, пытались из всех своих сил сделать из неё хорошую дочь, а в будущем и отличную жену. Сама Беллатрикс не слушала их и делала всё по своему, за что часто получала. Она хотела свободы, приключений и любви. Когда она решила стать аврором, это сильно повлияло на их отношения с родителями, которые и так были нехорошими. Отец сразу после окончания Хогвартса сказал, что подобрал ей достойного жениха. Её друга детства — Родольфуса Лестрейнджа. Сначала она отказывалась, устраивала скандалы, но потом сам Родольфус пришёл и поговорил с ней. Он сказал ей, что если они поженятся, то это не изменит ничего, кроме фамилии Беллатрикс. Он обещал ей свободу и обучение на аврора, ведь сам хотел стать им. Он сказал, что она будет делать, что захочет и он не будет мешать или упрекать её. Белла всё равно не изливала желание выйти замуж за своего друга детства, но это был лучший вариант. Они сыграли свадьбу. Жили они, на удивление, мирно. Они путешествовали, учились, боролись. И им показалось, что они были отчасти счастливыми, что их не беспокоят родители. Но, вскоре, счастье закончилось, когда Сигнус предложил своей второй дочке — Андромеде, выйти замуж за Рабастана Лестрейнджа. Младшего брата Родольфуса. Беллатрикс знала, что отношения Андромеды с Рабастаном были натянутые. Энди тогда встречалась с Тедом Тонксом. Маглорожденным из Хаффлпаффа. Белла узнала об их отношениях ещё в Хогвартсе. Она не стала мешать счастью сестры. Лишь предупредила, чтобы они были осторожны. Когда их отец узнал об этом, он был в ярости. Грозил сжечь из гобелена Блэков, если они не расстанутся, но было уже поздно. Энди забеременела от Теда. Вскоре, после того, как Андромеда отказалась разрывать свои отношения с Тедом и когда объявила, что они уже помолвлены, Сигнус окончательно озверел. Он грозился убить ребёнка и разрушить жизнь Теда. Он поставил ей выбор. Семья или грязнокровка. Энди выбрала. И сбежала. Отец был вне себя от ярости. Он разорвал все связи со своей средней дочерью, а мать же, его полностью поддерживала. Беллатрикс и Нарцисса не стали прекращать общение с сестрой. Они втроём скрытно общались, присылая письма и редко видясь. Вскоре Андромеда родила дочку. Беллатрикс помнила, как хотела встретиться с сестрой, но в то время они готовились к предстоящей свадьбе Нарциссы и Люциуса. Белла радовалась, что Цисси вышла замуж по любви. Ей повезло, что она влюбилась в Люциуса ещё в школе и когда родители сказала, что они поженятся, та была более, чем счастлива. Беллатрикс всё же встретилась с Андромедой вместе с Цисси. Увидев, что племянница была метаморфом, они поразились, ведь такие волшебники и ведьмы в семье Блэков были крайне редки. Но главным для них было счастье сестры. С Тедом они общались немного натянуто, но они были рады, что тот делал их сестру счастливой. Родольфус и Беллатрикс развелись вскоре после смерти Сигнуса. Их матери было абсолютно всё равно на их браки. Ей нужны были деньги, которые достались ей как супруге. Поэтому главой Дома Блэков стала Беллатрикс. После этого они перестали скрывать общение с Андромедой. Тогда Рита Скитер написала сумасшедшую статью в «Пророке», говоря, что сёстры воссоединились с «предательницей крови». Белла хихикнула, когда вспомнила, как они с Цисси и Энди загнали Скитер в угол в темном переулке, угрожая. Несмотря на то, что она вела себя со всеми высокомерно и отвращённо, сестёр Блэк она боялась. Особенно, когда они были все вместе. Так что, на следующий день «Пророк» выпустил новую статью о том, что извиняется перед всей семьёй Блэков. Она всё ещё помнит, как они с сёстрами выбирались в разные места и заведения. И она помнит, как один раз они появились в магловском клубе и на следующий день проснулись в Майами. Андромеда всё ещё подкалывала Цисси за то, что та напилась и танцевала под магловскую песню с незнакомыми маглами. Сейчас же Беллатрикс Блэк сидела в своих покоях в Хогвартсе и проверяла эссе третьекурсников. Эти четырнадцатилетние подростки писали не лучше эльфов. Но ставить всем постоянно «тролль» и «отвратительно» было нельзя. Даже тем, кто учился хуже всех. Хотя это правило не особо волновало ведьму. Уже закончив проверку, Беллатрикс расположилась у себя в кресле с огневиски в одной руке, и книгой в другой. Расслабившись, она спокойно читала свой недавно купленный детектив про служанку, которая влюбилась в своего хозяина и убила его жену, чтобы быть с ним, но её собственный муж раскрыл её. Вдруг раздался стук в дверь. Настойчивый. Кто мог прийти в два часа ночи в мои покои? Очки лишние что ли? Или отработку хотят? Блэк размышляла, подходя к двери. Открыв её, перед ней предстала интересная картина. Никто иная, как Грейнджер, стояла перед ней во всей красе, явно не трезвая. Взъерошенные волосы, румянец на щеках, пошатывающаяся поза и глупая улыбка, когда она увидела профессора. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — с интересом оглядывала девушку старшая. — Профессор… Ик, я тут… Ик, — заикалась Гриффиндорка. Она сама не понимала, зачем притащилась в комнату профессора ЗоТИ. — Понятно. Ты ещё и пьяная в стельку. Ну, проходи, не то ещё кто-то увидит, что лучшая ученица Хогвартса стоит посреди ночи пьяная в тёмном коридоре, — Блэк отошла от прохода, дабы дать пройти студентке. Пошатываясь и без вопросов, Гермиона вошла в уже знакомую комнату. Едва она успела подойти к тому самому дивану, как сразу же плюхнулась на пол возле него. — И что же мы делаем в такой час, пьяные в комнате профессора? — явно насмешливо спросила Блэк, подходя к ней. Вдруг Гермиона поняла, что её ужин подступает к горлу. — Я сейчас… Сразу поняв, что ей нужно, Беллатрикс схватила девушку и поволокла в туалет. Собрав волосы шатенки, она старалась не смотреть вниз, не желая поддаваться рвотным позывам. Хотя ей было полностью жалко девушку, ведь завтра та проснётся с ошеломляющим похмельем. Сидя в обнимку с унитазом, Гермиона немного пришла в себя и хотела сказать что-то профессору, но её обед тоже решил выйти. Так она просидела ещё минут пятнадцать, прежде чем пришла в себя и её желудок был уже пустой. Встав не без помощи профессора, она умылась холодной водой и вышла следом за Блэк. Теперь, всё же добравшись до дивана, она села. Если говорить более точно, то почти легла. Блэк в это время стояла в стороне, спиной к студентке. Она обдумывала, как ей поступить с пьяной девушкой, которая сейчас лежала у неё в гостиной. Услышав шарканье, она обернулась и увидела сидящую на её диване Гермиону. — Так ты что-то хотела сказать? Или зачем ты пришла? — спросила Блэк, подходя к ней. — Да… Нет… — Ясно. — Вот знаете, мне нравится один профессор, — сказала Гермиона, всё ещё не смотря на старшую, лёжа спиной к ней. — Она красивая, харизматичная, умная и сильная. И я могу сказать ещё много-много всего. Она прекрасна. — О, — ухмылка украсила губы Беллатрикс, пока она смотрела на студентку. — Это новый профессор ЗоТИ. Только вы ей не говорите, не то она будет смеяться и шутить надо мной. — Конечно, — Блэк с трудом сдерживала смех. Она будет подкалывать Грейнджер каждый раз, когда будет вспоминать этот случай. — Не бойся, я не расскажу ей. — Вы знаете, она мне… Продолжение предложения Блэк не услышала, потому что вместо него появился тихий храп. Повернувшись лицом к студентке, она увидела, что та уснула. Чертыхнувшись, она решила уложить девушку в кровать, дабы на следующий день у нее не появилась боль в спине. Подняв Грейнджер, она понесла её к своей кровати. На половине пути, Блэк вспомнила, что можно было не поднимать самой, а левитировать с помощью магии. Успешно уложив ученицу, Беллатрикс раздела её, но теперь уже с помощью магии. Стараясь не смотреть на юное тело, она накрыла её одеялом. Сев на край кровати, Блэк взглянула на умиротворенное лицо Гермионы. Немного хмурая, но милая девушка выглядела прекрасно. Стараясь игнорировать желание лечь рядом и обнять её, Беллатрикс встала и подошла к младшей. — Почему меня так тянет к тебе? — спросила Блэк больше себя, чем студентку. Поцеловав шатенку в лоб и противясь желанию задержаться на её лице своими губами, брюнетка отстранилась. Ночь она провела за книгой. Спать не было желания. Особенно тогда, когда в твоей кровати спит человек, который украл твоё сердце и не желает возвращать. За окном уже был рассвет, когда немного потянувшись на своём удобном кресле, Беллатрикс взглянула на спящую красавицу в своей кровати. Решив, что у студентки будет ужасная головная боль, пошла искать зелье от похмелья.

***

— Профессор Блэк? — Верно. Тест на зрение ты прошла, Грейнджер, — сказала Беллатрикс, заходя в комнату. — Что вы тут делаете? — Гермиона явно ничего не понимала. — Что я делаю в своей комнате? — усмехнулась старшая и подошла к кровати, на которой восседала студентка. — Что… — Гермиона хотела бы спросить, что она тут делает, но безудержная головная боль не давала нормально говорить. — На, выпей, пьяница, — Блэк протянула Гриффиндорке колбочку с какой-то жидкостью. Гермиона с сомнением посмотрела на колбу в руках профессора. Вторая на это лишь закатила глаза. — Если бы я хотела тебя отравить, то сделала бы это вчера. А сейчас не нежься и выпей это зелье от похмелья! — воскликнула Блэк. — Хорошо, — Гриффиндорка всё же взяла колбу и выпила содержимое. Сморщившись от горького вкуса, она протянула колбу обратно профессору. — Спасибо. И правда, через несколько минут Гермионе стало легче. Пока она приходила в себя, заметила, что была она в одном нижнем белье. Покраснев, шатенка подняла глаза на старшую. Та смотрела в окно задумчивым взглядом. — Профессор Блэк, — позвала Гермиона старшую. Брюнетка лениво повернула голову в её сторону, — Что вчера случилось? — А ты не помнишь? — игриво ухмыльнулась Беллатрикс и присела рядом со студенткой. — Нет. — Разве можно забыть, как мы с тобой провели ночь? — Блэк начала немного ползти к младшей. Шатенка же начала пятиться назад. — Что… Тут Гермиона врезалась в изголовье кровати. Блэк не останавливалась. И достигнув своей цели, она села к студентке почти вплотную. — Ты была прекрасна, дорогая. — Вы же шутите? — отчаянно спросила Гриффиндорка. — Почему это? — невинно произнесла Беллатрикс. — Мне очень понравилось, мой ангелочек. Гермиона смотрела на профессора испуганными глазами. Но опустив взгляд, она начала хаотично перебирать, что могло бы вчера случится. Неужели это правда? Гермиона уже хотела что-то сказать, но её прервал смех. Очень сильный. Она подняла растерянный взгляд наверх и увидела задыхающуюся от смеха профессора. Она уже упала на постель, хватаясь за живот. — Ты бы видела своё лицо, — всё продолжала она. Гермиона бы так и сидела, не понимая, что происходит, если бы в её голове не заработали шестеренки. — Ах… Вы меня обманули! — воскликнула Гриффиндорка, начиная бить своего профессора. Она совсем забыла, с кем сейчас сидит в одной постели, да ещё и в одном нижнем белье. — Это того стоило! — новый приступ смеха снова овладел Беллатрикс. — Я же почти поверила, — Гермиона не прекращала бить своего профессора, не смотря на то, что та уже немного успокоилась. Может удары были не сильные, но за этот розыгрыш отплатить было нужно. Женщина начала уворачиваться от рук студентки. Внезапно, при очередном ударе, её запястья схватили и пригвоздили над её головой. Гермиона не ожидала такого поворота событий и не сопротивлялась этим сильным, но нежным рукам. Блэк нависла над ней. Её губы украшала фирменная ухмылка. — Достаточно, ангелочек. Хриплый голос заставил Гермиону посмотреть на брюнетку. Взгляды встретились. Грейнджер не знала, как выглядела она, но старшая была просто превосходна. Обычный корсет, что подчеркивал её шикарную фигуру отсутствовал, и было только черное платье. Волосы растрепаны. Губы изогнуты в немой усмешке. А глаза… Ониксовые глаза, что взирали на неё, были темнее ночи. Зрачки, которые едва можно было заметить, расширились. Взгляд выражал желание и страсть. Видимо, старшую не смущало или она не заметила, что студентка, что лежит под ней полуголая. Она смотрела лишь в глаза, стараясь передать свои эмоции. Гермиона же старалась не застонать от ощущения теплого тела, которое прижималось к ней. Она так хотела почувствовать эти губы у себя на губах… Эти длинные и тонкие пальцы на ней, в ней… Рука Беллатрикс спустилась с рук Гриффиндорки к её лицу. Погладив нежную кожу на щеке, пальцы зацепились за губы. Слегка надавив на нижнюю губу большим пальцем, собственные губы Блэк приоткрылись. Неосознанно, они начали немного, по чуть-чуть продвигаться вперёд. Не разрывая зрительного контакта, Беллатрикс зацепила подбородок ученицы и приблизилась. И вот, они уже чувствовали дыхание друг друга. — Беллатрикс, — стук в дверь и голос Макгонагалл заставил обоих ведьм стремительно отстраниться. Если Гермиона ещё оставалась на кровати, то до смерти перепуганная Блэк отпрыгнула к полу и теперь сидела на заднице с растерянным выражением лица. — Беллатрикс, ты спишь? — Э-э, нет, — заикалась брюнетка. Но более-менее опомнившись, она подскочила и скрылась за дверью, которая вела в гостиную и прикрыла её, чтобы её «гостью» не было видно. — Нет, Минерва, не сплю. Послышался звук открывающейся двери. Гермиона молилась, чтобы её не нашли. Казалось бы, нечего боятся, но когда ты просыпаешься после пьянки, полуголая, в спальне своего профессора по ЗоТИ, и когда к ней приходит твой декан, это заставляет думать иначе. — Отлично. Я хотела с тобой поговорить, — Макгонагалл, похоже, вошла в комнату Беллатрикс, ведь её голос стал ближе. Это заставило Гриффиндорку сжаться и накрыться одеялом. — Конечно. О чем ты хотела побеседовать со мной, Минерва? — Блэк явно была не менее нервной, чем студентка, что пряталась сейчас в её комнате от её начальницы. — О бале. Зимнем бале. Я понимаю, что это неожиданно, но я бы хотела, чтобы в этот год Большой Зал украшала ты, — с надеждой попросила Минерва, — Ты самая молодая преподавательница в школе. Конечно, есть Северус, но я не хочу, чтобы весь Зал был мрачным, — на последнем предложении профессор Трансфигурации хохотнула. — Я ведь тоже могу превратить Рождество в похороны, Мин, — проворчала Блэк. — Нет. Уверена, ты сможешь что-то придумать, Белла. Могу ли я на тебя положиться? — наивно спросила Макгонагалл. — Хорошо. Послышалась пара хлопков в ладоши. — Отлично! Спасибо, дорогая, — Гермиона может и не видела, но она чувствовала теплую и родную улыбку своего декана, и не могла сдержать свою. — Да-да, — отмахнулась Беллатрикс. — И ещё, ты можешь выбрать себе студентов в помощники столько, сколько тебе понадобится, — добавила Минерва. — Я верю, что у тебя хорошо получится. — Спасибо. Далее Макгонагалл решила, что ей уже пора. Однако, Блэк была озадачена, когда увидела ухмылку на лице начальницы, когда закрывала за ней дверь. Облегченно выдохнув, брюнетка отправилась в спальню, чтобы увидеть студентку которая сидела, укутавшись в её одеяло. Она выглядит мило — пронеслось в голове Беллатрикс. Быстро отбросив мысли куда подальше, Блэк подошла к младшей. — Не бойся, она ушла, — как только слова были произнесены, Гриффиндорка выдохнула так же облегченно, как и Блэк минуту назад. — Который час, профессор? — спросила немного обеспокоенная студентка, вставая с кровати и ища взглядом свои вещи. — Полседьмого, — ответила брюнетка и вышла из комнаты для того, чтобы принести Грейнджер её одежду. Гермиона успокоилась, ведь до уроков оставалось ещё достаточное количество времени. Дождавшись, когда профессор принесёт её одежду и выйдет из комнаты, чтобы, конечно, не смущать юное дитя, начала одеваться. Она, на самом деле, не задумывалась, как оказалась в одном нижнем белье. Неужели, она меня раздела? Уже одевшись, она вышла из комнаты. В любой другой раз она бы ушла ничего не говоря, если бы с, видимо, кухни не доносился очень притягательный запах кофе, который ей был необходим. Поддаваясь своему любопытству, Гриффиндорка прошла по маленькому узкому коридору в небольшую кухню. Здесь ремонт был современным, в стиле минимализма. В центре комнаты стоял небольшой стол для четырех персон. И небольшой островок с тремя высокими стульями стоял в углу комнаты, напротив шикарной кухонной гарнитуры. Всё было в темно-коричневых тонах, что очень красиво смотрелось со стороны. У плиты стояла Блэк. Она готовила. По запаху можно было понять, что это была яичница с беконом. Оперевшись на дверной косяк, Гермиона начала наблюдать за женщиной. Удивительно, но эта картина выглядела очень комфортной и уютной. Так она чувствовала себя только в Норе, когда гостила у Уизли. На юном лице расплылась улыбка. Она сама не заметила, как стала единственным объектом внимания ониксовых глаз. — Что с тобой? — на лице самой Блэк была такая же улыбка. — Ничего, — коротко ответила младшая и развернулась, чтобы уйти, как её остановил голос брюнетки. — Стой. Ты бы не хотела… Присоединиться ко мне? — Беллатрикс заикалась. Строгая и холодная Беллатрикс Блэк заикалась? Где такое слышано? — Я всё равно приготовила на двоих. Тем более, в Большом Зале ещё не подали… — С радостью, — перебила оправдания Блэк Гермиона. Ей показалось, что глаза Беллатрикс восторженно загорелись. А сама она улыбнулась. — Тогда садись. Уже всё почти готово, — старшая пригласила шатенку за стол, а сама продолжила готовить. Они ели в уютной тишине. Яичница Блэк с беконом была просто бесподобна. Теперь Гермиона поняла, почему профессор пропускает завтраки. Потому что она сама может приготовить себе очень вкусную еду. И, как заметила Грейнджер, без помощи эльфов. — Мне интересно, что всё-таки вчера случилось? — когда младшая спрашивала, то на её лице выступил заметный румянец, ведь она вспомнила «шутку» Блэк. — Ну, я спокойно сидела в своей комнате. Но потом ко мне в дверь постучали и я пошла открывать. Там была пьяная ты, а потом ты ввалилась в мои покои и начала нести какой-то бред про привлекательного профессора, — сказав это, брюнетка заметила как румянец ученицы перекрасился в более бордовый оттенок, — Но не бойся, я никому не расскажу твой секрет, — она подмигнула своей красной как помидор ученице. — Я надеюсь, что хоть сейчас вы шутите. — Нет. На этот раз нет, — хитрая ухмылка украсила губы Беллатрикс. Дальше завтрак прошёл без таких шуток. Они разговаривали, смеялись, обсуждали произведения. И Гермиона даже не заметила, как пролетело время, пока она разговаривала с такой интересной собеседницей. Впрочем, Блэк тоже. Они бы просидели так ещё, пока студентка не вспомнила, что прошлой ночью гостиная Гриффиндора была полна пьяных студентов и сейчас ей надо бы появиться там и поторопить всех на завтрак в Большой Зал. Но она не хотела уходить. И по понимающему взгляду Беллатрикс, можно было понять всё самой. — Тебе нужно идти, — скорее заключила, чем спросила Блэк. — Да, — немного заколебалась Гермиона. — Что ж. Сейчас полдевятого. У тебя есть ещё полчаса до моего урока. И знай, я не позволю пропускать или опаздывать на мои занятия, — ухмыльнулась старшая. — Конечно, — ответила своей улыбкой Грейнджер и встала из-за стола, — Спасибо большое, мисс Блэк. Было очень вкусно. — Ты можешь звать меня по имени, — нерешительность в голосе брюнетки могла удивить Гриффиндорку, но сейчас её больше удивляло её предложение. — Конечно же, когда мы наедине, — добавила преподавательница. — Хорошо, спасибо, — улыбнулась Гермиона и отправилась к выходу. Уже стоя у двери, она обернулась и увидела такую же нерешительность на лице своего профессора. — Ещё раз спасибо, Беллатрикс, — не став ждать ответа, она открыла дверь и вышла. Как только студентка закрыла за собой дверь, то сразу же прижалась спиной к ближайшей стене. Это имя. Было приятно произносить его. Оно было восхитительно. Решив побыстрее добраться в Большой Зал, шатенка быстрым шагом отправилась на место назначения. Может она и поела, но хотела увидеть своих друзей до урока. Беллатрикс рвано выдохнула, как только за Гриффиндоркой закрылась дверь. Она сама не знала, почему пригласила студентку позавтракать с ней. Это потому что в Зале ещё не подали еду! — Протестовал мозг. — Тем более, ей нужно было поесть, ведь у неё было похмелье. Беллатрикс решила не вспоминать, что можно было пойти к эльфам на кухню и попросить поесть там. Сейчас она думала только о губах, что произносили её собственное имя. Это было прекрасно: слышать, как какой-то человек, который тебе нравится, говорит твоё имя без какой-либо злобы. Ей это безумно нравилось. Единственное, чего она боялась, так это быть зависимой от этого. — Ты станешь моей погибелью, Гермиона Грейнджер.