Запретная любовь

Гермиона уже доходила до Большого Зала. Решив, что лучше встретиться там с друзьями, она отправилась туда. Из головы всё не выходило утро с Блэк. Ведь любой другой профессор уже давно отправил бы её к Макгонагалл или к директору. С неё бы сняли очки, но профессор ЗоТИ этого не сделала. Решив пока не обращать на это внимание, Гермиона зашла в зал. Стол Гриффиндора был полон умирающих от похмелья студентов. Многие вполне могли бы проспать этот день, но учёбу никто не отменял. И Грейнджер рада, что ученики это понимали. Найдя среди толпы потрепанных Гриффиндорцев своих сонных друзей, она поплелась к ним. Уже на ходу она заметила, что Гарри и Флёр выглядели вполне нормально. Насколько она помнила о вчерашнем вечере, они много не пили. — Миона, — улыбнулся ей Гарри, который первым её заметил. — Мерлин, Гарри, прошу тише, — взмолилась Джинни, которая упивалась водой из кувшина. Весело взглянув на Уизли, шатенка села к Флёр. Та кивнула ей в знак приветствия и улыбнулась. Гермиона ответила тем же. — Гермиона, почему с тобой всё нормально? — спросил Рон, который не «умирал» от похмелья, но было видно, что прошлый вечер и ранний подъем потрепали и его. — Я предусмотрела и сохранила себе зелье от похмелья, — сказала Гриффиндорка, немного мешкая. Она не приготовила рассказ о том, где она была. И надеялась, что её не будут допрашивать. — А любимой подруге? — с надеждой спросила Джинни. — Я для себя любимой еле как раздобыла его, — и когда она научилась так хорошо лгать? Младшая Уизли обиженно взглянула на неё, но видимо головная боль не давала ей нормально обижаться, так как она скривилась и схватилась за виски. — Мерлин, чтобы я ещё раз так пила! — Она говорит так каждый раз, — хихикнула Гермиона на ухо Флёр. — А куда ты вчера пошла? — спросила та с интересом. — Я… Э-э-э… — запиналась Грейнджер. Она же не может сказать, что ночевала у профессора Блэк. — Я пошла в Выручай комнату, — еле-еле выкрутилась она, — В гостиной было шумно, а я хотела спать. Делакур с подозрением посмотрела на Гриффиндорку, но говорить что-либо не стала. — Скоро начнётся урок. Пойдемте, — позвал их Гарри. Все встали и прошли к выходу из Большого Зала. Джинни с ворчанием поплелась на Зельеварение, а остальные друзья на ЗоТИ. Если честно, Гермиона нервничала, потому что не знала, как реагировать на Блэк после того, что случилось утром. Она не видела профессора на завтраке, что не было удивительно, так как она уже позавтракала и обычно не посещала утренние приемы пищи. Решив оставить всё на произвол судьбы, она прошла к кабинету. Многие студенты стояли снаружи. Видимо, профессор ещё не пришла. Расположившись у стенки, Грейнджер задумалась. А если Блэк решит рассказать всё Макгонагалл и её вышвырнут из школы? А вдруг профессор будет насмехаться над ней и расскажет всем, чтобы потом смеялись над ней? А если ей назначат пожизненное заключение в Азкабане? Нет, Грейнджер, ты начинаешь бредить. Уже параноиком стала! Но, что если… Её мозговой штурм прервал стук каблуков по полу. Она обернулась на звук и увидела ту, что занимала её мысли. Блэк шла уверенно. Гермиона даже позавидовала такому самообладанию профессора. Тёмная ведьма прошла ко входу в кабинет и распахнув дверь, вошла туда. Дальше поплелись и студенты. А Гермиона бы так и стояла в ступоре при виде Блэк, если бы не Флёр, которая подтолкнула её. Опомнившись, они вошли в класс следом за Гарри и Роном. Сев рядом с француженкой за первую парту, она не знала куда деть свой взгляд. Прямо перед ней сидела Блэк, которая не обращая никакого внимания на класс, искала что-то в ящиках стола. Неосознанно, Гермиона повернулась к Делакур, дабы «поговорить», пока не начнётся урок. Та взглянула на неё в ответ и улыбнулась. Сама Гриффиндорка не знала о чем заговорить, но благо, это сделала сама Флёр. — Не хочешь приехать и погостить пару дней у меня дома перед рождеством? — спросила та. — Я даже не знаю… — Гермиона и правда не знала. Они познакомились не так давно, но уже стали близким подругами. — Я также пригласила Джинни. Мы могли бы оттуда отправиться в Нору. Мои родители уехали в Испанию, лечить мою сестру. А дом остается пуст. Мы могли бы устроить девичник, — сказала Делакур, видимо надеясь не остаться на праздник одна дома. Заметив это, Гермиона не смогла сдержаться. Она как никто знала, какого это, оставаться в одиночестве в какие-то важные дни. — Хорошо. Я согласна, Флёр, — произнесла она и увидела радость и небольшое облегчение в голубых глазах. Делакур обняла её и Грейнджер ответила на объятия. — Спасибо, — тихо сказала блондинка, отпустив её, но всё ещё держа за руки. Шатенка улыбнулась ей в ответ, смотря прямо в глаза напротив. — Грейнджер, Делакур. Теперь обжиматься прямо в классе будете? — раздался голос рядом с ними. Отскочив друг от друга, они взглянули наверх и увидели явно не добрую Блэк, что возвышалась над их столом. Гермиона, вспомнив, что произошло в Больничном Крыле, поспешила объясниться. — Профессор, мы просто… — но не успела она закончить предложение, как профессор прервала её. — Достаточно, Грейнджер. Я всё видела. Впредь не потерплю никаких сопливых парочек в своем кабинете! — воскликнула она. — Всем понятно? — теперь она обратилась к студентам, которые поспешили спешно закивать головами, явно не хотя попасться под горячую руку Блэк. Тёмная ведьма вернулась к своему столу. Гермиона в непонимании уставилась на неё. Что это было? Неужели она опять считала, что они «распутничали» на глазах профессора? Но ведь они просто обнялись! И с чего она взяла, что они «сопливая парочка»? — Не переживай, — успокаивающе сказала Флёр, сжимая её руку под столом. Гриффиндорка благодарно кивнула ей. Дальше урок прошёл не лучше. Блэк набрасывалась практически на каждого ученика. Многие зло смотрели на Гермиону с Флёр, ведь как они считали, это они разрушили покой профессора, превратив ту в огнедышащего дракона. За весь урок Блэк сломала несколько кусков мела, чем заслужила испуганные взгляды учеников. Грейнджер даже подумала, что студент получит заклинанием в лицо за то, что спросил Блэк о правильности произношения слова. Она буквально испепелила его взглядом. После этого, весь класс сидел в тишине до конца урока. Когда Блэк объявила о том, что все свободны, студенты вылетели из кабинета, как будто увидели дементора. Но когда Гермиона уже собиралась покидать кабинет за всеми, её остановил властный голос. — Грейнджер, останься. Решив не испытывать судьбу, Гриффиндорка вернулась к своей парте. Как только дверь захлопнулась за последним учеником, шатенка посмотрела на профессора. Та пристально разглядывала её. Гермионе даже стало как-то неловко под таким взглядом. — Профессор, вы что-то хотели? — спросила студентка, со всей силы пытаясь сохранить ровность в голосе. — Да, — Блэк встала из-за своего стола и стала медленно подходить к парте младшей, — Я хотела спросить, почему ты опять это делаешь? — Делаю ч-что? — голос всё же дрогнул. — Тебе продемонстрировать как Делакур обжимала тебя у меня на глазах? — профессор стояла уже перед столом Гриффиндорки. — Но… Она не обжимала меня! Мы просто обнялись, потому что я согласилась провести с ней несколько дней на каникулах, — быстро проговорила шатенка, прежде чем поняла, что сказала. — Так ты ещё и жить с ней будешь? Не думала, что за неделю ты станешь так близка к ней, Грейнджер, — ухмыльнулась Блэк. Гермиона не знала что сказать. Да и что можно было на это сказать? Она не понимала почему профессор так реагирует на Флёр. Они ведь правда не делали ничего такого. — Может вы и перепихнулись уже? От такого вопроса сама Гермиона стала красной как цвет её факультета. Да как она смеет? Флёр всего лишь её подруга. И ничего больше. — Вы не имеете права так говорить! — всё же озвучила свои мысли младшая. Она встала и подошла к Блэк. Та же, от неожиданности попятилась. Но Гермионе было всё равно. Она всё подходила, а Беллатрикс всё отодвигалась. Так, Грейнджер прижала её к её же столу. Студентка не понимала насколько она близка к брюнетке. Их лица разделяли пару сантиметров. Дыхание смешалось. Взгляды впились друг в друга. — Мы с Флёр не больше, чем подруги. И я не настолько развратна, чтобы перепихнуться с человеком, с которым знакома неделю и с тем, кто даже не нравится мне. Может она привлекательна и умна, но я люблю совсем другого человека! — она уже почти кричала. И чуть не проболталась насчёт своих чувств. Профессор смотрела с удивлением. — И мы не обжимались как «смазливая парочка». Мы просто дружески обнялись! Сколько можно повторять?! И вообще, какое вам дело до того, с кем я обнимаюсь? Она бы ужаснулась, что сказала это, но её ярость была неумолимой. Быстро отходя от всё ещё шокированной Блэк, Гермиона схватила свои вещи и не оглядываясь, вышла из кабинета громко хлопнув дверью. Добежав до женского туалета, она закрылась в кабинке. Слёзы покатились по раскрасневшимся от злости щекам. Чёрт. Гермиона и сама не знала, как сказала самое грубое, что вообще можно было сказать. Однако, профессор, видимо, переживала не насчёт этого. В её глазах был страх и грусть. Студентка сама не знала, как ей хватило храбрости, чтобы зажать профессора ЗоТИ, накричать на неё, нагрубить и уйти, хлопнув дверью. Сам Годрик Гриффиндор позавидовал бы ей. Хотя это было глупо. Она должна была уважать Блэк, принять ругань и спокойно уйти. Но нет, её психика решила сыграть в игру разума! Она надеялась, молилась Мерлину. То, что сначала она напилась, пришла к своему профессору ночью, заснула там и проснулась там же, а потом на её же уроке устроила всё это, вполне было причиной выкинуть её из школы. Даже не учитывая её статус Золотой девочки и ярчайшей ведьмы своего поколения. Решив, что скоро начнётся урок, она решила оставить эти проблемы на потом и наслаждаться этими последними мгновениями в Хогвартсе. Вытерев слезы с лица и приведя себя в порядок, она вышла из кабинки и отправилась на… Трансфигурацию. Чертыхнувшись, она поняла, что скорее всего Блэк уже вызвала Макгонагалл и сейчас они планировали её отчисление. Никогда бы не подумала, что меня выгонят из школы из-за моей несдержанности. Мысленно собирая свои вещи и проходя к классу Трансфигурации, Гриффиндорка надеялась хоть этот урок прожить нормально. Постучавшись, ведь урок уже давно начался, она открыла дверь. — Мисс Грейнджер, уж кто-кто, а вас в опаздуны зачислять я не планировала, — строго сказала ей декан Гриффиндора, — Можно спросить где вы были? Значит Блэк ещё не сказала ей. — Меня задержала профессор Блэк. — Что ж, тогда проходите и садитесь, мисс Грейнджер, — лицо Макгонагалл сразу поменялось и она понимающе взглянула на неё. На удивление, урок прошёл хорошо. Ни раз она думала о Блэк. Вероятно, она сейчас насмехается над ней. Над студенткой, которая посмела на неё накричать. И теперь её выпроводят из Хогвартса. Вероятно и о чувствах моих догадалась, — пронеслось в голове. От этих мыслей лучше не стало. Весь следующий урок прошёл так же. Обычно. Гермиона даже расстроилась, что не было того, что могло бы отвлечь её хотя бы на минуту о мыслях о профессоре ЗоТИ. Но этого не произошло. На обеде она ничего не ела. Друзья спрашивали у неё, что случилось, но Гермиона лишь отмахивалась. Она боялась взглянуть на преподавательский стол, но знала, что ониксовых глаз там не было. Она чувствовала. Так как после обеда у неё не было уроков, Грейнджер пошла в библиотеку, которую, возможно, видела в последний раз. Взяв одну книгу и сев за стол, она начала читать. Погрузившись в интересное произведение, она не заметила как наступил ужин. Решив пропустить его, она осталась в библиотеке. Её друзья уже привыкли иногда сидеть на пире без неё и смирились с этим. Просидев так ещё немного, она услышала чьи-то тихие шаги. Обернувшись, она заметила подходящую к ней Блэк.

***

Беллатрикс не знала что это было. То, что сказала ей только что Грейнджер, было и радостно и грустно. С одной стороны, ей не нравилась Делакур. Но с другой, она любила уже одного человека, как сказала сама. Однако, не это волновало Блэк. Я ложно обвинила её. Она понимала, что сказав всю эту лопуху про то, что они перепихнулись, это ложь. Но эмоции взяли верх над ней. Она сама не знала, что несла. Однако, реакция Грейнджер её поразила. Но всё же, ей надо извиниться. Она никогда не извинялась перед кем-либо. Это даже иногда касалось и её сестёр. И она помнила, чем закончилось прошлое извинение, но не придала этому значения. Эта девчонка крепко засела в её мыслях, голове, сердце… И не собиралась уходить. Девчонка творила чудеса с Блэк. Вечно холодной, злобной и грозной. И когда та сказала, что это не её дело, что-то в сердечко с грохотом провалилось. Не придя на обед, а вместо этого подумав, что скажет девушке, Беллатрикс решила, что сойдет простое извинение, как профессора. И не больше! Проведя ещё несколько уроков, естественно наигранно грозно, чтобы слухи о её плохом настроении оправдались, она отправилась на ужин, в надежде встретить её студентку там. Оказавшись в Большом Зале, она начала всматриваться в стол Гриффиндора. — Беллатрикс, — позвал её чей-то голос. Обернувшись к месту рядом, она заметила Макгонагалл. — Что такое, Минерва? — спросила она нетерпеливо. — Зачем ты задержала мисс Грейнджер? От имени той, кто ей сейчас нужен, Блэк снова посмотрела на Минерву испытующим взглядом. — Она… Я дала ей дополнительные задания, — запнулась брюнетка. Макгонагалл сомнительно прищурилась. — Хм. А почему же она пришла вся какая-то грустная? Будто из школы отчислили? — Это уже не у меня спрашивать. Но я пожалуй поговорю с ней. До свидания, Минерва, — не дожидаясь ответа, Блэк поспешила к столу Гриффиндора. — Уизли! — позвала она Джинни, которая сидела, разговаривая с Поттером. Та опешила, но повернулась в сторону профессора и широко раскрыла глаза. — Да, профессор Блэк? — Где Грейнджер? — спросила та напрямую. — Я… Не знаю, она быстро ушла и… — запиналась рыжая. Блэк начала раздражаться. — Она скорее всего в библиотеке, профессор, — ответила ей Флёр. Беллатрикс косо взглянула на неё и кивнув быстро вышла из Большого Зала. Оказавшись в библиотеке, она начала искать свою студентку. Не прошло и пяти минут, как она нашла её за столом, читающую книгу. Однако, незамеченной ей остаться не удалось. Грейнджер обернулась на звук шагов. Удивленно посмотрев на профессора, Гермиона не знала, что сказать или сделать. Может она пришла за извинениями? — Профессор, — кивнула Гриффиндорка. — Грейнджер, — так же ответила Беллатрикс, подходя и садясь рядом с девушкой. Шатенка не сразу поняла такую перемену. — Грейнджер, я хотела бы извиниться. Я не должна была так реагировать и лгать насчёт тебя, — немного остановилась, чтобы посмотреть на реакцию студентки. — И не должна была говорить такое о тебе и Делакур. Просто я подумала, что вы… — Пара? — подсказала Гермиона. Она сама не знала как это пришло в голову. — Верно. Просто не люблю всех этих парочек. Надеюсь, ты не обижаешься на меня? — с надеждой спросила Блэк. — Вовсе нет, профессор. Я тоже должна извиниться. Накричала на вас, тем более это ваш класс. Если вам не нравится, что в нём так себя ведут ученики, то это должно быть так. Вы как-никак профессор. Простите, пожалуйста. Я должна уважать вас, но так нагрубила, — Гермиона сама не заметила, как начала плакать. И когда я стала такой плаксой? — Пожалуйста, не исключайте меня. Прошу вас. Хогвартс мой дом. И я не смогу потерять и его. Здесь мои друзья. Я не смогу перенести того, что меня вышвырнули отсюда, — всхлипывала младшая. Внезапно теплые руки обвились вокруг неё, прижимая к такому же тёплому телу. Запах крепкого кофе, корицы и нотки цитруса заполнил её. Этот прелестный аромат заставил её вновь влюбиться в его обладательницу. — Ангелочек, никто не собирается выгонять тебя из школы. Да и не осмелились бы! Ты же у нас одна главная частичка этого места. — голос Беллатрикс был мягким. Она нежно гладила ладонью спину Гермионы. — Правда? — шатенка немного отстранилась, чтобы взглянуть в глаза Блэк, что выдавали искреннею мягкость. — Правда, — улыбнулась она. Они смотрели так друг на друга ещё какое-то время. Через это время, Гермиона начала медленно ползти взглядом по лицу профессора. Её взгляд зацепился за кроваво-алые губы Блэк. Старшая заметила это, и тоже перевела взгляд на губы напротив. Они начали медленно приближаться друг к другу. Носы соприкоснулись. Ещё немного и они прикоснулись губами. Это было словно оказаться на один миг в раю. Но этого хватило им обеим. Они практически не отвечали на поцелуй, только прикоснулись устами и всё. Потому что обе были в нерешительности. Однако, губы Блэк приоткрылись, давая хоть какой-то знак младшей ведьме. И она это сделала. Поцеловала её. Губы Блэк были такие же мягкие, как и облака в небе. А их вкус… Вкус вишни напоминал лето. Очень сладко и немного кислинки. Однако, отстранились они быстро, едва с начала прошло десять секунд. Точнее, это сделала сама Блэк. Её глаза шокировано уставились в глаза Гермионы. Младшая уже подумала, что сделала что-то не так, но профессор быстро отпустила её и встав, ушла из библиотеки. Грейнджер и сама не заметила ухода Беллатрикс. Та словно аппарировала. Но сейчас её волновали эти губы. Такие мягкие, вкусные…