Оракул

"-Замечательным людям всегда чертовски не везет, — Рик Риордан"

***

      Два месяца — для кого-то щелчок пальцами. Мгновение, которое просачивается песком сквозь пальцы. Эти два месяца жаркого лета — мучение для Шим Джейка и отнюдь не из-за жары.       Но давайте начнем не с этого.       Только представьте, буквально два месяца назад ты пакуешь чемоданы, чтобы умотать со своими предками в долгожданный отпуск. Отцу наконец-то не нужно «ночевать» в своем душном офисе нотариальной конторы под тонной бумаг и доверок с такими же душными и невыносимыми людьми, а у матери, работавшей в школе, наконец-то ушел на каникулы очередной класс, который ещё долго будет напоминать о себе писком детских звонких голосов в ушах.       Представили? А Джейк грезил на яву об этом отпуске. Ему до ужаса осточертела старшая школа, вечная зубрежка в преддверии экзаменов и нервотрепка от родителей с выбором колледжа, где он будет просиживать свои штаны ещё половину десятилетия, если не больше.       Билеты на самолет уже были куплены, чемоданы вроде как упакованы, конверсы надраены до первобытного белоснежного блеска. Казалось, что может пойти не так?       Наверное жизнь свернула куда-то не туда с того момента, когда у чемодана Джейка перед самым выходом отпало колесико… Затем заклинило второе, а на последок металлическая ручка с противным металлическим хрустом на одной из слишком крутых ступенек, ведущих с крыльца дома до такси, буквально погнулась пополам. Чемодан надрывно покачнулся, едва не прихватив с собой самого Джейка в весьма интересное путешествие по лестнице, и с грохотом повалился на асфальт.       Лицо Джейка нужно было видеть, да что там, запечатлеть на все камеры мира, да и ещё пустить в прямой эфир сразу же во время экстренных новостей. Даже стоящий рядом со своей машиной таксист с сожалением глянул на чемодан парня, собравший всю пыль и грязь с дороги.       Но Шиму не привыкать, у него вечно всё валится из рук, когда он слишком нетерпелив, то есть почти всегда. А поездка с родителями на море — самое грандиозное событие в его жизни за последние… Да вообще за всю жизнь в принципе.       - Всё окей, пап, - крикнул Джейк отцу, что выглянул на секунду из-за двери серебристой машины, чтобы убедится, что его сын-недотепа не пострадал. Кивнув парню, мужчина захлопнул переднюю дверь, а макушка мамы с выжженными краской блондинистыми волосами тревожно покачнулась со стороны пассажирского сидения.       Шим быстро сбежал по лестнице вниз, чуть не запутавшись в своих длинных ногах и неожиданно развязавшихся шнурках от своих кроссовок. День начался как никогда замечательно, ну, как подумал Джейк, хотя бы без увечий и ссадин.       В общем, про то, что Шим едва не опоздал на самолет, потому что на досмотре у него буквально решили достать всё из карманов, что Джейк бы даже не удивился, если бы суровая женщина за металлической рамкой достала из его штанов мохнатого белого кролика, говорить не стоит?       И что во время самого перелета из Брисбена до побережья Лонг-Айленда самолет трясло так, будто ребёнок очень хотел достать из своей копилки пару центов на леденец, тоже говорить не будем.       Ну а про то, как Джейк почти потерял свой горе-чемодан в аэропорту… Ладно, проехали.       Кстати, наверное, спросите вы, а почему Лонг-Айленд? Почему не солнечные Панамские острова или экзотичная тропиками Куба?       Ну, всё-таки отец Джейка - весьма знаменитая шишка в своих узких нотариальных кругах и, по его же словам, один из бывших коллег отца Шима, давно перебравшийся в Нью-Йорк, по своей доброй воле пригласил всё семейство в свой загородный дом на побережье Атлантического океана.       На тот момент в голове Шима не возникало ни одной сомнительной мысли об этой поездке в самое странное место, которое можно было выбрать для отпуска, но родители парня были весьма убедительны. Настолько, что Джейку в какой-то момент показалось, что у него попросту нет другого выбора, как согласиться на эту сомнительную, но всё же захватывающую авантюру.       И кто бы ещё тогда мог подумать, что долгожданный семейный отпуск обернется настоящим кошмаром. Для самого Джейка, собственно.       Вместо прекрасного особняка из белого камня, облицованным солью от влажного морского воздуха, песчаного чистого пляжа и лазурного океана, которого, вроде бы, полно и в родной стране парня, Шим оказался у входа в то место, откуда вернуться нормальным 17-летним подростком ему было просто не суждено.       - Лагерь? - в голосе Джейка слышен едва прикрытый скепсис, от которого мать Шима недовольно поджимает свои и до того побелевшие губы в тонкую линию, - Вы серьезно? Я понимаю, что вы давно с папой не отдыхали вместе, но так жестко сплавить меня в какой-то лагерь - это что, шутка?       Стоящая перед парнем женщина в ту же секунду из красивой блондинки в мешковатом брючном костюме лазурного цвета превратилась в сгорбившуюся фигуру. Только плечи матери, уверенно расправленные и мелко дрожащие, выдавали её уже давно принятое решение, которое совсем не радовало Шима.       - Дорогой, - голос матери, потерявший живые ноты, прозвучал слишком тихо и надломлено, - Пойми, что мы с твоим отцом думаем в первую очередь только о тебе и твоей безопасности. Лучше всего тебе будет провести это лето здесь.       - Для кого лучше?! - а вот сам Шим кипит от недовольства из-за неожиданного краха всех его радужных планов на это лето. Крик резко вырывается из груди парня, что от злости буквально надувается до предела, как воздушный гелевый шарик, готовый в любую секунду лопнуть, - Отец, ну хоть ты что-нибудь скажи!       - Джейк, пожалуйста, не ругайся, - отец парня всё это время стоял где-то в стороне и, в отличие от матери, смотрел на располагающуюся позади подростка каменную арку с непонятными для Джейка символами с толикой какой-то ностальгии, - Я сам провел всю свою молодость здесь и ни разу не пожалел о том, что попал сюда. Тебе здесь точно понравится.       На это Джейк мог только истерично хмыкнуть, не позволив себе рассмеяться только из-за жалобного взгляда матери, по которому было отчетливо видно — она сама не в восторге от этой идеи и в любую секунду готова схватить в охапку собственного сына, увозя подальше от этого лагеря.       - Почему вы уверены в том, что мне это вообще нужно? Какая к черту безопасность? Неужели с вами я не буду в безопасности?       - Благодаря этому месту я всё ещё жив, Джейк, - грозно чеканит его отец, поправляя на загорелом носу свои очки в черной оправе, - И я уверен в том, что не окажись ты здесь сегодня, навряд ли бы смог ты встретить свое восемнадцатилетие живым вообще.       Последние слова заставляют наэлектризованного гневом парня на секунду вынырнуть из обилия той желчи и злости, в которую его хорошенько окунули с головой. Джейк непонимающе смотрит на родителей, ежится от какого-то гулкого воя в самом сердце окружающего его темного леса, а затем медленно оборачивается, когда со стороны родителей слышится облегченный вздох, а со спины самого Шима доносится отчетливый стук чьих-то копыт…

***

      - Домик Гермеса, подъём!       Джейк сонно провожает остатки сна, в котором до сих пор мелькает то мгновение, когда его родители, ничего толком не объяснив, буквально бросили его в этом дурдоме на выезде. Парень даже не мог представить, что, оказывается, все свои семнадцать лет жил в полном неведении о том мире, в котором он родился. Что помимо обычных людей существуют какие-то боги, живущие на чертовом небоскребе, что помимо них существуют всякие гадкие чудовища, о которых Шим слышал только на уроках истории, и то в пол уха, потому что большую часть проспал.       - Я кому говорю, подъем! - над спальным мешком Шима, на котором ему приходилось спать на протяжении последних двух месяцев, потому что в домике, где его поселили, жило человек двадцать, а кроватей было не больше десяти, вновь раздается бесячий глумливый голос, - Эй вы, сладкая парочка твикс, вставайте!       И так каждый день на протяжении этого бесконечного лета…       Где-то сбоку от Джейка через пару секунд заворочалось тело, с которого тут же стянули тонкое одеяло и огрели тяжелой подушкой, из-за чего недовольный специфичным способом пробуждения друг Шима подскочил и убийственно зыркнул на возвышающихся над ним ребят.       - Своего возлюбленного тоже буди, через 10 минут мы идем на завтрак, Николас, - с гадкой щербатой улыбкой проговорил ни кто иной, как главный по домику Гермеса по имени Сессил, хлопнув напоследок сонного парня по плечу и скрывшись с остальными обитателями за деревянной дверью под задорный смех.       - Я его убью, - сквозь зубы процедил худощавый парень с влажной от пота челкой, поворачиваясь к своему соседу «по несчастью».       - Я с тобой соучастником не пойду, - из-под вороха одеял доносится хриплый голос Шима, на которого тут же наваливается всем своим телом дурно улыбающийся Николас, — Еб твою мать, слезь с меня, мешок с костями!       - Кто бы говорил, - с отдышкой после минутной драки в водовороте из одеял и спальных мешков цыкает вьетнамец, - выглядишь паршиво. Опять.       Джейк лишь пожимает плечами, усевшись на своем спальном месте и поправляя до ужаса растянутую черную майку, что липла к влажному от пота стройному телу. Шутить про то, что он с таким лицом родился настроения особо не было.       В последнее время Джейку, честно говоря, просто отвратительно на душе. Лето практически заканчивается, совсем скоро уже подойдет к концу вторая неделя августа, а у Шима вместо головы самый настоящий клубок из мифов, греческого языка, экзистенциального кризиса и злости на весь мир.       Мало того, что, как только парень перешагнул порог этого злачного места, именуемого Лагерем Полукровок, жизнь парня буквально развернулась на 180 градусов, так и не успел он дойти до своего будущего места жительства на всё лето, как схлопотал себе проблем от парочки слишком напыщенных парней, что совершенно случайно попались ему на пути и буквально положили начало «веселой» жизни.       Ну кто бы мог подумать что из-за Джейка они потеряли из виду то ли какую-то тиару, то ли дриаду, с которой у последних завязался весьма продуктивный диалог, тем самым испортив себе жизнь в одночасье?       Джейк даже и представить не мог что после этого почти половина жителей Лагеря по наставлению этих самых полудурков (полубогами их просто язык не повернется назвать) будет над ним потешаться.       - Опять родители снились? - спустя время вскользь спрашивает Николас, протирая влажное лицо махровым полотенцем и рассматривая своё отражение в слегка грязном от чьих-то отпечатков пальцев и губной помады зеркале.       - Ага, - кивает Джейк, зачесывая мокрые черные волосы со лба назад, чтобы освежиться после душной ночи в домике Гермеса, наполняющегося вечным храпом и чьим-то шуршащим одеялом каждый раз, когда начинался отбой, - Совсем скоро они меня заберут отсюда и уж тогда я им устрою допрос с пристрастием.       - Да ладно тебе, Джейк, зато теперь ты узнал кто ты есть на самом деле. Круто же оказаться сыном не абы кого, а настоящего, мать твою, Бога, - говорит Николас и непонятно успокаивает он больше этими словами Шима или же самого себя.       Австралиец только поджимает губы на это, потому что узнать спустя почти половину своей жизни, что твой отец, оказывается, является ни кто иным, как настоящим божеством, закрутившим роман с его собственной матерью на каком-то курорте, а затем сваливший в закат в тот самый момент, когда Шим должен был появиться на свет, не сильно уж и круто.       Да, Джейк знал о том, что его отец, ну, тот мужчина, которого он всё время считал отцом, не был родным вовсе. Они с матерью, вроде бы как, познакомились на каком-то годовом кворуме, когда сам парень ещё под стол ходил и на лицо узнавал только покойную бабушку, но до недавнего времени назвать своего неродного отца «отчимом» или вообще чужим человеком язык не поворачивался. Сейчас же Джейк вообще без понятия кто его настоящий, биологический отец.       Вообще, как говорил Хирон, наставник и учитель в Лагере Полукровок, по совместительству первый в жизни Джейка (и хотелось бы в последний) представитель того самого неизведанного подростком мира в образе мужчины с телом белоснежного семейства парнокопытных или же, проще говоря, с лошадиной задницей вместо человеческих ног, божественный родитель после прибытия своего отпрыска в лагерь должен был заявить о себе в течении, ну, максимум недели-двух, если не сделал этого ещё раньше.       Но этот срок растянулся у парня до рекордных двух месяцев, что даже самому Джейку уже становилось не по себе.       Что уж говорить о тех косых взглядах и тихого перешептывания за спиной каждый раз, когда Шим просто сталкивался с кем-то взглядами.       Водные процедуры заканчиваются довольно-таки быстро, практически в рекордные пять минут, и парни, наспех натянув на себя широкие футболки, потому что жара стояла невыносимая и даже легкий туман, струящийся из прохлады леса не спасал, пошли в сторону обеденного павильона.       За деревянным длинным столом домика Гермеса, как и всегда, стоял шум и гам. Вот Сессил с другими ребятами что-то бурно обсуждают на этот день, вроде очередные безобидные пакости над ребятами из домика Деметры и их клубничным полем, что располагалось за Большим Домом.       Дети Деметры заботливо ухаживали за побегами молодой клубники и даже разговаривали с ними и включали классическую музыку, вычитав в какой-то книге о том, что это помогает тем быстрее расти. Ну а тот факт, что клубника плодоносила практически круглогодично и стабильно каждую неделю, их ничуть не смущал.       Однако, будучи милыми и не особо конфликтными, отпрыски Деметры очень не любили, когда на их клубнику повадились озорные отпрыски Гермеса, поэтому в последнюю такую вылазку домик Гермеса во главе с Сессилом в прямом смысле подмочили свою репутацию.       Джейк же в подобном не участвовал, он и так находился в подвешенном состоянии всё лето, что не сказать о Николасе, чьим отцом и был сам Гермес. Тому ягоду в рот не клади, как найти приключения на свою задницу, так и ещё втянуть в это самого Шима. Но, вроде пока всё прокатывало без отягчающих последствий.       Подойдя к столу, накрытому белой скатертью с фиолетовой бахромой, Джейк с истеричным смешком подмечает, что мест опять на всех не хватило. Кто-то балансирует половинкой своей задницы на крае, а кого-то и вовсе нет, решив мудро пропустить завтрак и смотаться куда-нибудь.       Николас подходит к Шиму со спины, почесав подбородок, и оборачивается в сторону других столов, и только по одному взгляду друга Джейк понимает что тот хочет ему предложить.       - А может…       - Нет, ты же мне сам говорил, что по правилам каждый домик ест за своим столом, - фыркает парень, замечая закатывающиеся глаза друга и хлопает того по спине, наверное в надежде, что Николас наконец-то поймет, что у него есть мозги и ими, о чудо, нужно думать.       - Да ладно тебе, правила созданы для того, чтобы их нарушать, - с веселыми нотками в голосе говорит вьетнамец, делая шаг в сторону столика Аполлона, из-за которого потихоньку уже уходили полукровки.       На самом деле Джейк случайно пропустил вчерашний ужин из-за какого-то придурка, что закрыл его в конюшне пегасов, когда уборка выпала на домик Гермеса. Хотя что уж говорить, это был конкретный придурок, пронзительный взгляд которого Шим ощутил ещё до того момента, когда тот показался ему на глаза.       Пак Сонхун, сын Зевса. Среди всех полукровок лучше всего было не пересекаться именно с этим парнем, но, увы, таким людям, как Джейку, отвратительно не везет, поэтому в первый же день он наткнулся именно на него.       С Паком у Шима были самая что ни есть настоящая взаимная неприязнь. И каждый раз, когда они пересекались, будь то случайно или же по инициативе самого сына Зевса, Джейк понимал, что будет драка. Пока что только моральная, с уничтожающими чужую репутацию последствиями в виде очередных насмешек, тупых слухов и вечно гадкого смеха самого Пака.       Являясь единственным обитателем домика Зевса, Сонхун вообще не скрывал, что чувствует себя здесь главным. Ну, после мистера Д. и самого Хирона.       За него вечно боролись ребята из других домиков, если нужно было решить как делиться на команды в момент очередного турнира, а про девочек из дома Афродиты, что тянулись за ним, как подол от свадебного платья, вообще блевать хотелось. Сонхун знал себе цену и без зазрения совести нагло пользовался этим. Ну а для того, чтобы казаться авторитетом в глазах всего населения лагеря, не нашлось никого лучше, как кандидатуры самого Шим Джейка - новобранца, об которого можно и ноги вытирать, и свой неудачный стендап прогонять.       В общем, даже сам Николас, завидев движущегося в их сторону Пака, тут же стер хитрую ухмылку со своего лица и повернулся к Шиму. Если они так и продолжат стоять на своем месте возле занятого столика, то Сонхун с вероятностью в сто к одному снова выпустит из себя пару тройку насмешливых шуток.       - Ладно, пошли, но, если что, то на галерку к Хирону идешь каяться ты, — сквозь зубы говорит парень, и Николас, в тот же час радостно просияв от ещё одной маленькой авантюры, тащит его в сторону чужого столика. Ощущая пронизывающий с головы до пят надменный взгляд сына Зевса, парни подходят к почти опустевшему столику Аполлона, за которым, оказывается, незваными гостями были не только они.       - О, Эллис, а тебе чего со своими братьями не сидится? - вслух озвучивает мысли Шима Николас, подсаживаясь к их общей знакомой. Девушка, не ожидая, что кому-то будет до неё дело во время заслуженного завтрака, непонимающе поднимает голову в сторону парней. И тут же расплывается в мягкой улыбке, махая им сжатой в руке вилкой.       - А у вас там опять столпотворение, - с усмешкой подмечает очевидное Эллис и, в подтверждение её слов, один из парней из домика Гермеса всё-таки, не удержав баланс, плюхается с лавочки прямиком на землю своей задницей с тарелкой в руках. И продолжает дальше уплетать, вроде как, яичницу, - Ну что же, будьте гости дорогие, чувствуйте себя как дома.       - Говорит дочь Ареса за столиком Аполлона, - не сдержавшись, хохочет Джейк, смотря на скривившую рожицу Эллис, что точно хотела показать ему язык, но занятый едой рот откровенно мешал это сделать.       Вообще с Эллис Джейк познакомился случайно, когда тот до позднего вечера тренировался возле арены для тренировок и первая спасла его от взбучки с местными гарпиями, что заходили на ночное дежурство по территории лагеря. Для потомка бога войны, от отпрысков которых постоянно волнами исходила реальная угроза получить кулаков за случайный косой взгляд, девушка была самой добротой. Всегда помогала Шиму во время тренировок, в свободное время пыталась вдолбить в пустую голову парня древнегреческий и каждый раз радовалась, когда тот без запинки мог сказать хотя бы одно слово.       На пару с Николасом они были тем странным дуэтом, который почему-то всегда оберегал Джейка и искренне пытался помочь парню узнать как можно больше о том, кто он есть, хотя он даже не просил.       - Сонхун опять бесится, что не смог тебя подколоть, - хихикает девушка, заправляя короткую прядь волос за ухо, и глумливо смотрит на сына Зевса, что, не заполучив своей добычи, направился в сторону костра отдать последние остатки еды в подношения отцу, - Надеюсь он свалит уже на этой неделе в свою Канаду.       - Было бы славно, - кивает Николас, на золотистой тарелке которого уже ароматным паром клубились блинчики из рисовой муки с брусничным сиропом. Хотя, если бы не наказ мистера Д. на диетическое меню для всего лагеря, то Ван бы точно не отказался от сочного куска жирного мяса с утра, - Но, как я слышал, у него какие-то проблемы с родаками и он может здесь застрять вплоть до сентября.       - Отвратительно, от его белоснежной рожи у меня уже глаза болят, - вздыхает девушка, поворачивая голову в сторону Джейка, который бездумно пялился на свою всё ещё пустую тарелку, - Олимп взывает к вам, мистер Шим, вы с нами?       - А, да, просто задумался о том, как ещё протерпеть оставшиеся недели с этим полудурком, - отмахивается парень от настороженных переглядываний ребят, загадывая себе стандартную для многих людей яичницу с беконом и свежими овощами, что уже через секунду появляются на его тарелке.       - Не переживай, уверена после того, как многие сегодня отчалят домой, его величество Пак запрягут на восстановительные работы, как и всех, - вилка в руках Эллис пускай и смотрится весьма безобидно, но от резкого взмаха практически перед самим носом Джейка у последнего пробегают мурашки, - После того, как римляне и греки сообща подавили возрождение Геи, Лагерь Полукровок стал потихоньку восстанавливаться. Амфитеатр наконец-то стал походить на тот, которым я его запомнила до всего этого дерьма.       - Напомни мне, пожалуйста, что ты в свои двадцать два года забыла в этом месте? - спрашивает Николас, утрамбовывая в свой непозволительно широкий рот ломтик хлеба, тут же запивая чем-то похожим на апельсиновый сок, - Я не ругаю, просто…       - Ещё бы ты ругался, невоспитанный ребенок на Гермесе, я бы тебе рот с мылом! - возмущенно говорит девушка, - Вообще-то я уже в сотый раз отвечаю тебе на этот вопрос. Я тут по поручению Хирона присматриваю за такими, как ты, чтобы вы не натворили бед!       - А не лучше было бы съездить отдыхать куда-нибудь на далекие острова? - вклинивается в беседу Шим, горько подмечая, что сам когда-то мечтал о подобном и вот во что это превратилось.       - Полукровкам опасно летать на самолетах, потому что это владения Зевса. Минимум отделаешься турбулентностью, от которой блевать ещё пару часов в туалете аэропорта будешь, - с сожалением произносит Эллис, но затем трясет головой под понимающий взгляд Шима и продолжает, - Да и я в этом лагере постоянно с малых лет, он мне уже как второй дом.       - Мой отец тоже так сказал перед тем, как сплавить меня сюда...       После за столом повисает молчание, на время которого полубоги быстро расправляются со своим завтраком, но не спешат разойтись по своим делам, как это сделали другие ребята, двинувшиеся в сторону оружейной или конюшен.       - Какие планы на сегодня? - спрашивает Николас, отпивая из своего кубка сок, который тут же восполняется практически до краев, - Как вам идея пойти к стене для скалолазания?       - Тебе в прошлый раз не хватило? До сих пор в носу стоит запах твоих паленных лавой волос, - парирует девушка, точно опрокидывая парней с этим вариантом, - Может лучше попрактикуемся с полетами на пегасах? У Джейка в прошлый раз на удивление быстро получилось найти контакт с одним из самых строптивых.       - Просто у Джейка с людьми не клеится, а вот с животными дела обстоят намного лучше, - шутит Николас, за что получает недовольный толчок локтем в самые ребра, - Вообще-то я тебя хвалить тут пытаюсь, дурак!       - Спасибо, обойдусь от такой сомнительной чести, - Шим усмехается с недовольного лица друга и кивает Эллис на её разумное предложение, - Я не против, в конюшнях всегда спокойно.       - И воняет лошадиным дерьмом, как раз как ты любишь!       В этот раз Николас успевает увернуться, поднимая руки и изгибаясь телом от очередного выпада Джейка, но в процессе случайно задевает проходящего мимо… Пака собственной персоной.       Тот недовольно хмурит густые брови и обводит голубыми глазами полубогов, что тут же поймали наэлектризовавшуюся воздухом тишину, ожидая очередного урагана нелестных слов от сына Зевса.       Но оказавшийся за спиной Сонхуна парень, по-совместительству его лучший друг, пихает Пака, чтобы тот шел дальше и не останавливался в проходе, уж тем более не обращал внимания на таких, как это трио.       - Сонхун, да пошли уже. Сейчас все хорошие мечи разберут и опять ныть будешь, что у тебя самый кривой эфес из всех, - в отличие от того же самого Пака парень явно планировал как можно скорее приступить к своим планам на день, не собираясь вытаскивать старшего за уши из очередной потасовки.       Однако Пак не сдвинулся с места даже на миллиметр и Шим мог поклясться, что в глазах полубога сверкают самые настоящие молнии, не предвещая ничего хорошего.       Отлично, просто замечательно.       Сонхун, даже не оборачиваясь на недовольный вздох своего младшего, задирает подбородок и одаривает Николаса самым надменным взглядом из всех возможных, из-за чего друг Джейка невольно съеживается и бурчит себе под нос тихое «сорян».       И, неожиданно, Паку этого хватает и грозные тучи медленно сползают с бледного лица сына Зевса, возвращая диковатую ухмылку.       Парень по имени Ники, что явно куда-то спешил, недовольно выругивается вроде как на японском и обходит Пака, встречаясь с настороженным взглядом Эллис. Та лишь вопросительно изгибает бровь и уже хочет спросить долго ли они будут стоять у них над душой, как Ники тут же меняется в лице, заинтересовано обводя взглядом девушку.        - Эллис, а Хисын ещё не вернулся?       По телу державшейся до последнего девушки неожиданно проходит волна мурашек, её взгляд из внимательного становится каким-то тоскливым, но овеянным теплом, от чего всё это время молчащий Шим лишь удрученно вздыхает.       - Пока ещё нет, видимо поручение мистера Д. вызвало неожиданные трудности, но не переживай. Я думаю, что он скоро объявится, - отвечает ему спокойно девушка, даже одаривая парня успокаивающей улыбкой.       Тот в ответ странно и долго молчит, прокручивая какие-то мысли в своей голове, а затем всё-таки хватает Пака под руку, от чего последний недовольно фыркает.       - А, понятно, ну хорошего тебе дня, - вроде как искренне пожелав девушке и недовольно поглядывая парней, сидящих с дочерью Ареса, полубог утаскивает на удивление молчащего всё это время Сонхуна в сторону Оружейной.       Проводив парочку полубогов до самого выхода из павильона внимательными взглядами и облегченно выдохнув когда те, наконец-то, скрылись из вида, Николас неожиданно поворачивается к девушке, удивленно хлопая глазами.       - Так значит Хисын вышел на связь?       - Ну, не совсем, - грустно шепчет она практически себе под нос, а парни замечают пробегающую в зеленых глазах явно заметную тревогу, - Но Чонвон сказал мне, что Хисын появился у него в видении, а значит он всё ещё жив, что не может не радовать.       - Чонвон и такое может? - удивленно спрашивает Джейк, оглядываясь в сторону Большого Дома, будто прямо отсюда сможет увидеть их нового оракула, - Вроде же говорили, что он вообще не до конца овладел духом дельфийского оракула.       - И ты абсолютно прав, но я не думаю, что Чонвону мог присниться обычный сон. Таким, как он, сны вообще не снятся. А вот нечто подобное привидится вполне может, поэтому я лучше буду уверена в том, что с моим парнем всё хорошо, нежели он уже откисает в реках Стикса в Аду, - поежившись от своих же слов, уверенно произносит девушка, - Чонвон пускай и недавно перебрался к нам, да и застать прошлую девушку, что была Оракулом, не успел, но всё-таки он старается и делает хоть какие-то, да успехи.       - Он меня пугает, - неожиданно озвучивает мысли Джейка Николас и первый всерьёз задумывается над тем, не выстроилась ли между ними какая-то связь, которая обычно возникает у полукровок со своими сатирами. Но Николас был козлом только по характеру, внешне же его было не отличить от обычного клоуна, - Ну типа он постоянно шляется по лагерю и наблюдает за каждым, будто продумывает как всех по-тихому мочкануть и свалить по-быстрому.       - Не говори глупостей. Чонвон настоящее золотце и обидеть кого-то может только в твоих собственных дурных фантазиях. Он просто ещё обживается на новом месте, прямо как Джейк, - девушка кивает в сторону Шима, что понимающе качает головой, - Кстати, ты приедешь же в следующем году?       - Я? Да не в жизнь, спасибо всем, но конец презентации, - в шутку говорит парень, но друзья отчетливо слышат в голосе парня явное нежелание возвращаться сюда ещё раз.       - Но почему? Тебе же нравится здесь, - Эллис, явно не понимая парня, недовольно сводит брови, что выглядит больше мило, чем злобно, - Ты уже и мечом овладел, и по-гречески можешь читать, хотя и с заминкой. Уже нельзя вернуться к своей обычной жизни семнадцатилетнего подростка, Шим, выкидывай эти мысли из своей головы.       - Я уже два месяца живу на птичьих правах в домике Гермеса. Мой отец, кто бы он ни был, по какой-то причине не хочет меня признавать. Надо мной потешаются практически все в лагере, - загибая пальцы на своей руке, перечисляет все минусы «прекрасной» лагерной жизни парень, - Мне продолжать?       - Уж избавь меня от этого, Джейк, - недовольно поджимает губы девушка, что явно обиделась на парня за то, что на того даже она не смогла повлиять, - Всё что я услышала, так это нытье маленького ребенка, который ожидал получить сладкую конфетку и спокойную жизнь, узнав что является полубогом. Сюрприз, так это не работает - я тоже через подобное проходила, но, как видишь, я жива благодаря этому месту и очень рада тому, что когда-то здесь оказалась.       - Поддерживаю Эллис, согласись же, что всё-таки наконец-то твоя жизнь изменилась, не скажу что к лучшему, но перемены всегда рано или поздно происходят и бежать от осознания того, что ты сын греческого Бога, глупо. Да и после того, как ты узнал о своей божественной сущности, думаешь, что, раз вернёшься в Брисбен, то проживешь спокойную и длинную жизнь? Не-а, - Николас в противовес своим не особо ободряющим словам ярко улыбается, как настоящий психопат, - Смирись с тем, что так просто мы теперь от тебя не отделаемся.       И под недовольный вздох Джейка ребята отбивают друг другу пять.       Преподнося остатки своего завтрака благодатному огню, Шим невольно задерживает свой взгляд на дымке, что клубилась в сторону неба. Эллис перед этим тихо произнесла имя отца и огонь вспыхнул ярким пламенем, от чего на маленьком лице девушки пролегла едва заметная тень. В отличие от неё, Джейк понятия не имел узнает ли об этом подношении его отец. Дойдет ли до него когда-нибудь, что парень уже порядком измучился, и признание было бы весьма кстати? Почему он молчит? Разве в жизни Шима не хватает проблем?       День только начался, а Шим уже устало обводит лагерь своими карими глазами с проблеском синевы. Поскорее бы он закончился, прошел прощальный ужин у лагерного костра и парень смог бы занять чью-нибудь кровать в домике Гермеса.       С этими мыслями Джейк и компания наконец-то направляются в сторону конюшни, где Шим надеется, что не свалится с крылатой лошади в первую же секунду.