Оракул

      Медленно, но верно, очередной день в Лагере Полукровок подходил к концу. Многие обитатели лагеря ещё до начала ужина разбрелись по своим домикам, которые стояли в форме греческой буквы Омега (Ω), чтобы успеть собрать вещи и, наконец-то, покинуть свой второй дом, вновь возвращаясь в рутинную жизнь обычных подростков, старавшихся не склеить ласты в следующие несколько месяцев.       После признания божественным родителем, по словам той же Эллис, истинная божественная сущность полукровок начинает привлекать внимание. И не в том смысле, что человек, подобно вампирам из Сумерек, начинает светиться, или у него отрастает подобие нимба над головой. Полубоги начинают притягивать к себе множество проблем своим «запахом», а именно - чудовищ.       На удивление самого Джейка, с подобным он сталкивался крайне редко (возможно в этом была заслуга его божественного отца – парень пытается себя утешать хотя бы этим), однако его родной город Брисбен не был уж таким маленьким курортным городком. В нем всегда кипела городская жизнь, а вечно сующие свои любопытные носы туристы были гостями австралийского городка почти круглогодично.       Были, конечно, случаи, когда маленькому австралийцу казалось, что на него то и дело голодно косился учитель по физике, предмет которого он просто обожал, но тот, не проработав даже и недели в его школе, неожиданно исчез после очередного родительского собрания.       Также один раз были какие-то странные мужчины в кожаных куртках, которые преследовали Джейка на всём пути от школы до дома поздним осенним вечером, но его отец в один момент появился рядом, грозно сжимая свой любимый гражданский кодекс. Требуя, чтобы парень поскорее оказался на территории собственного дома, Джейк только в страхе провожал фигуру отца, что шел ругаться с незнакомыми людьми.       Тогда Джейк даже и представить не мог, что, скорее всего, это были даже не люди.       Однако тот факт, что большинство полубогов признавали до их четырнадцатилетнего возраста, когда Шиму уже стукнуло семнадцать, было весьма и весьма странно.       Даже мистер Д., с которым Джейку пришлось пересечься лишь единожды возле Большого Дома, посмотрел на парня с таким сомнением в насыщенных зеленных глазах, что у парня невольно прошелся холодок по всему телу.       В первые дни Шима радостно встречал весь лагерь. Ребята весело приветствовали его и интересовались откуда же парень к ним такой приехал, видимо привлекая всех своей нетипичной для Америки внешностью. Но когда полубоги узнавали возраст Джейка и что он до сих пор не знал кем является его божественный родитель, то те с опаской ретировались по неожиданно появившимся у них делам.       В связи с тем, что парень появился в Лагере Полукровок слишком поздно, пошли нелепые слухи, затем обидные сплетни, а уже затем личность Шим Джейка была погребена под плинтусом чужих опасливых и настороженных взглядов.       Только одному Пак Сонхуну, к сожалению, было до него дело. Полубог вечно тыкал парня в то, что он будто завалявшийся абрикос на полке, уже давно покрылся плесенью и навряд ли его божественный родитель появится, чтобы его «забрать». Пак вечно отпускал глумливые шутки над тем, что Джейк даже меч в своих руках держать не умеет и проигрывает в следующую же секунду, когда в каком-нибудь из спаррингов на него налетает очередной полубог в доспехах. Из-за тяжести одного только нагрудника, из-за которого парень даже в сторону отскочить не может, Шим падает камнем под весом чужого тела и злорадным смехом вечно находящегося рядом Сонхуна.       Вот же мудак!       Хоть бы проявил чуточку сострадания к Джейку, может быть даже дал парочку уроков обращения с мечом вместо того, чтобы каждый раз травить полукровку своим ядовитым ехидным взглядом и насмешками.       Ну ничего, вот признает Шима его божественный родитель и кто ещё над кем будет смеяться.       Хотя зная, что Пак был сыном Зевса, то единственным, что могло бы реабилитировать Джейка в глазах этого полудурка, так это такое же признание повелителя грома и молний в том, что Шим является его отпрыском. Однако на Сонхуна парень был совсем не похож, начиная от разницы в русых волосах канадца и ярких голубых глазах до откровенно отвратительного характера, наверняка доставшегося ему от отца (хоть бы Зевс не умел читать мысли, о великий Стикс!).       Эллис, которую также признали в свои четырнадцать-пятнадцать лет, уже давно знала на что она способна. Например, когда наступало время каких-нибудь поединков под руководством Хирона, то она отлично справлялась с любым оружием и даже пару раз опрокидывала наземь напыщенного пафосом Сонхуна, но потом очень долго извинялась за это под недовольные взгляды своих братьев из домика Ареса. По их мнению, давно уже перешагнувшая средний возраст обитателей лагеря, девушка порочила имя бога войны.       Николас, как и весь домик Гермеса, отвечал за все лагерные развлекательные мероприятия, которые в худшем случае могли закончиться случайным маленьким пожаром или посещением парочки полубогов лазарета, но все, вроде как, были к этому благосклонны.       Джейк не умел нормально обращаться с оружием, не умел строить из себя клоуна и даже его любовь к физике никак не помогла, когда ребята из домика Гефеста по доброте душевной позвали его в свою кузницу, чтобы тот попробовал что-то сделать сам.       Сыном Афродиты, упаси бог такой чести, Джейк априори быть не мог, потому что, по словам тех же отпрысков богини любви и красоты, не дотягивал быть на обложке даже какого-нибудь второсортного модного журнала.       Если же божественным родителем Шима окажется один из малых божеств, таких как Гипноса, Танатоса или вообще того, чьего домика в Лагере Полукровок ещё не было построено, то парень не сильно расстроится.       Главное знать этого мудака по имени. Джейк будет даже этому счастлив.       Возвращаясь после дневной экзекуции с конюшен, где дети Афродиты долгое время не пускали недовольных полубогов к лошадям и пегасам, решив устроить генеральную помывку всех обитателей, Шим пересекается со старостами домиков, что идут на последнее совещание в Большой Дом.       Среди них он замечает невысокого парня в оранжевой футболке, которую тот небрежно выправил из-за широких бежевых шорт, доходящих ему до колена. Отросшие кудрявые каштановые волосы того причудливо вились, то и дело мило пружиня по лбу подростка. Чонвон о чем-то переговаривается со старостой из домика Афины, иногда хмуро кивая на его слова и смотря всё это время только на свои конверсы, запачканные в мокром песке.       Джейк останавливается в тот момент, когда на крыльце Большого Дома показывается Хирон в непривычной для него инвалидной коляске, встречая полубогов, что один за другим скрывались в черном проёме.       Когда внимательный взгляд Шима всё-таки замечает Хирон, Джейк неожиданно тушуется и прибавляет ходу к своему домику, даже не замечая на себе второй взгляд, принадлежащий Чонвону, что тут же перекидывается парой слов с мужчиной насчет полукровки.

***

      Когда пылающий диск солнца наконец-то тонет в голубой синеве Атлантического океана, меняясь местами с приветствующей всех Луной, что холодно встречает ещё не спящих обитателей лагеря, домик Гермеса выстраивается в шеренгу, чтобы направится к Амфитеатру.       Другие домики тоже следуют их примеру, разбиваясь на пары и разговаривая о планах на следующий год и обещая вновь увидеться следующим летом на этом же месте. Кто-то весело смеется, а кто-то едва не роняет слезы, потому что очередное лето подходит к концу быстрее, чем всем хотелось.       Николас тоже перебрасывается парочкой прощальных слов с обитателями домика Гермеса, которые должны были уехать сегодня ближе к полуночи в сопровождении странного парня по имени Аргус, тело которого было покрыто с головы до ног множеством глаз. Он был чем-то вроде охранника в лагере и в этот день отвечал за то, чтобы все полубоги добрались до своих семей в целости и невредимости. Каким образом он сделает это, если уезжает добрая половина, а это не меньше сорока человек, парень понятия не имел.       Родители Шима обещали забрать его в конце августа сами, но это было ещё в начале июня, и парень не особо удивится, если его родители давно уже не ждут возвращения неоправдавшего надежды сына домой.       Николас встает рядом с Джейком и, потирая плечи, ежится от прохлады, исходящей от темного леса и остывающей от палящего солнца земли, понадеявшись, что в одной футболке сможет просидеть лишний час у прощального костра. Австралиец же предусмотрительно натянул на себя черную толстовку и с усмешкой посматривал на друга, который уже пожалел раз двести о том, что не накинул на себя банальной куртки.       - Ты дурак…       - Это вопрос?       - Констатация факта, - говорит Шим, взглядом провожая глаза Николаса, которые вновь укатились в поисках сбежавшего куда-то на всех порах мозга брюнета.       - Да пошел ты в…       - Девочки, не ссорьтесь хотя бы сейчас, - окликает их Сессил, выглядывая из самого начала выстроенных полукровок, что заинтересованно оборачиваются на замыкающую пару, - Потом будете выяснять свои отношения.       Николас одновременно с Джейком фыркают, смотря друг на друга оценивающими взглядами.       - Ты не в моем вкусе.       - А кто вообще может быть в твоем вкусе? – саркастично выгибая бровь, спрашивает Шим, в издевке обнимая друга за плечи и встряхнув того. По соображениям парня Николас вообще был из разряда тех людей, которые были волками-одиночками и предпочитали жизнь, полную приключений, без всяких семейных проблем.       - Трой Сиван, например, или Зейн Малик. Эти красавчики уж точно будут получше тебя, - хохочет Николас, увидев округлившиеся от шока глаза товарища, - Что? Я тебе разве не говорил, что мне нравятся парни?       - Да пошел ты…       Джейк пихает Николаса в бок, весьма грозно сверкнув на всё ещё смеющегося друга, глаза которого были уже на мокром месте от смеха. Слова сына Гермеса стоили того, чтобы увидеть как мир Шима только что сделал мощный кульбит назад и едва не пошатнулся.       Наверняка, когда Николас вернется в домик, то обнаружит свой спальный мешок в придомовой клумбе. Но не потому, что Джейк как-то плохо может отнестись к ориентации полубога, а просто из вредности и обиды, что тот так долго молчал.       Теперь-то австралийцу становится понятно, почему они никогда не обсуждали красивых девчонок из домика Афродиты и не любовались игрой женских команд в пляжный волейбол, когда Джейк буквально упрашивал Николаса пойти посмотреть одним глазком.       Мда уж, конец лета для Шима набирает обороты по количеству новых потрясений. Интересно, какая новость сможет переплюнуть это? На лагерь нападут инопланетяне или он увидит мистера Д. с бокалом красного вина в руках?       В сумерках, опустившихся на лагерь, Амфитеатр выглядел загадочно, а плясавшие от высокого пламени огромного костра, расположившегося в самой середине сооружения, завораживающие тени перемешивались с силуэтами полукровок, занимающих свои места.       Слава богу, что ребятам можно было занять любое место, а не как в том же обеденном Павильоне, где каждый стол строго (как мы заметили не особо-то и строго) занимался детьми определенного бога.       Джейк вместе с Николасом отделяются от своих знакомых, что пропажи двух полубогов вообще не замечают, и заняли места практически в самом конце Амфитеатра на одной из последних ступеней, по пути обходя ребят из домика Афины, которые о чем-то уж очень громко спорили с отпрысками Ареса. Вот всегда эти два домика не могли что-то между собой поделить и вечно выясняли отношения.       Дети Афины симпатизировали Джейку куда больше, чем вечно бунтующие дети Ареса, но в открытую говорить об этом было опасно. Да и та же самая Эллис, которая выделялась на фоне раскачанных братьев с вечно недовольными лицами, хотя бы чуть-чуть добавляла очков в копилку этого домика.       На самых верхних ступенях в тени крон елей, что окружали полукругом каменные ступени постройки, в гордом одиночестве сидел Ники, сложив руки на коленях и выглядывая знакомые фигуры в толпе. Его задумчивый вид и бледное, казалось, хрупкое лицо, на которое был натянут черный капюшон худи, выглядели, по правде говоря, болезненно, поэтому Джейк только прошел мимо, не тревожа утонувшего в своих мыслях полубога.       Ники был одним из тех, кто решил остаться в лагере до победного, хотя наверняка не был от этого в восторге. Самому Шиму не было ни горячо, ни холодно от четырнадцатилетнего полубога, потому что тот к нему не лез и Джейк, соответственно, тоже. Он даже был благодарен японцу каждый раз, когда младший появлялся буквально из под земли и прерывал бесконечные перепалки с сыном Зевса, уводя последнего как можно дальше с глаз полубога.       - Надеюсь сегодня у мистера Д. хорошее настроение, а то я попросту не выдержу, если он опять заставит нас петь одну из песен Бруно Марса, - с улыбкой на лице говорит Николас, забираясь на широкую ступеньку с ногами и садясь в позу бабочки, - В последнее время я только и слышу, как из окон его кабинета в Большом Доме доносится «Runaway baby». Причем она играет у него на повторе, кажется, 24 на 7.       - Я бы вообще не хотел в этом участвовать, - устало вздохнув, говорит Шим и присаживается на ещё теплый камень, откидываясь назад и укладывая голову на ступень выше. Вот бы кто-то случайно наступил на неё и выдавил тяжелой подошвой из головы парня все отравляющие сознание мысли о том, в чем варится полубог.       - Ты можешь просто открывать рот. Я тебя уверяю, мистеру Д. глубоко наплевать на такие мероприятия. Всё это делается только для ребят, - говорит Николас, махая проходящему мимо парню из домика Деметры, что красноречивым взглядом посылает его в далекое путешествие на три буквы.       - Буду иметь в виду.       - О чем болтаете? – доносится до парней где-то сверху, и Николас задирает голову, замечая нависающую над ними Эллис в яркой оранжевой футболке и накинутой сверху кожаной куртке с острыми металлическими шипами на плечах. Из-за необычного ракурса шея Шима недовольно начинает ныть, и он закрывает глаза, махая рукой в приветствии.       - Джейк сказал, что хочет сольно спеть для всего лагеря «Runaway baby», - в шутку говорит Николас, пододвинувшись в сторону и давая девушке сесть рядом. Та лишь хмыкает, не решаясь поддерживать очередную подколку сына Гермеса, за что Шим ей безумно благодарен.       Руки Джейка неожиданно касается рука девушки, от чего последний непонимающе поворачивается к дочери Ареса, а затем та, пользуясь заминкой парня, вкладывает в открытую ладонь полубога…шнурок?       - Это ожерелье, на которые мы вешаем свои бусины, - отвечая на немой вопрос во взгляде парня, говорит девушка, а затем указывает на собственный шнурок, на котором висело около шести маленьких разноцветных бусин, - Каждую из них нам дают за участие в поиске или какое-то знаменательное событие в Лагере. Например, эту я получила в свои пятнадцать, когда отправилась на поиски боевого шлема Ареса. Ох и жаркая тогда выдалась зима.       - …Спасибо? – невнятно мямлит Джейк, скептически смотря на обычный черный шнурок, на котором, по мнению самого полубога, никогда не появится ни одной бусины, потому что парень попросту откажется от сомнительной авантюры быть убитым по собственной инициативе, - А каким вообще образом вы решаете, что нужно отправиться в этот самый поиск?       - Всё зависит от воли случая, - продолжает вместо девушки Николас, на шее которого также мелькают две разноцветные бусины. Белая с изображением огненного крыла, и красная, на которой…подождите, это логотип одной из популярных в Америке почтовых служб? – Иногда это бывает, когда в Лагере происходит что-то не слишком хорошее, но чаще всего полубоги сами решают какой подвиг они хотят сделать во имя своего божественного родителя.       - А подвигом будет считаться моё лежание на диване под звук спортивного канала? Я искренне поклянусь, что сделаю это во имя своего отца, - говорит со смешком Джейк, вызывая улыбки на лицах своих друзей.       Наконец-то практически все полубоги занимают свои места, разбиваясь на компании, даже сидящий до этого в одиночестве Ники всё-таки спускается на первые ступени, присаживаясь рядом с Сонхуном и ещё парочкой старост домиков, молча слушая разговоры о запланированном на завтра захвате флагов.       Фигура директора в старом сером костюме, из под которого вырвиглазно выглядывала яркая рубашка с леопардовым принтом, появляется прямо перед подростками, заставляя всех поймать тишину. Мужчина грозно смотрит на парочку девушек, которые продолжают о чем-то секретничать, но почувствовав на себе взгляд мистера Д., тут же смущенно замолкают.       - Отлично, я не особо рад всех вас здесь видеть и вы это прекрасно знаете, но сегодня мы здесь все с вами собрались, чтобы, наконец-то, попрощаться и провести последний лагерный костер этого лета, - находясь весьма далеко от компании ребят, голос директора Шим слышит весьма отчетливо, будто в его ухо засунули наушник и вещают очередную сводку новостей по радио-волне, - Хирон попросил меня сказать вам пару хороших слов, но ни один из вас их не заслуживает. Так что просто постарайтесь не умереть в следующие пару месяцев.       Облокотившийся на каменные ступени Хирон только устало вздыхает с этого невозможного мужчины, но перебивать его речь не спешит, внимательно наблюдая за сидящими полукровками, что показывают точно такую же реакцию на слова директора. Ничего нового.       - Однако мне бы хотелось поблагодарить каждого из вас, за исключением некоторых, - в этот момент взгляд мистера Д. находит Джейка, от чего тот непонимающе склоняет голову набок, - Вы не доставили Лагерю проблем за это лето, что не может не радовать. Так что продолжайте в том же духе, а лучше вообще забудьте, что существует это место, и не возвращайтесь!       О, это пожелание мужчины Шим и сам с радостью исполнит.       Директор, закончив свою речь, оборачивается к большому костру, вокруг которого красиво были выложены белые мраморные камни, и что-то беззвучно произносит, от чего огонь резко вспыхивает, пугая некоторых полубогов. Из-за костра появляется около дюжины сатиров, что беззаботно скачут вокруг пламени, а затем одновременно останавливаются, доставая из кожаных маленьких нагрудных сумок миниатюрные флейты.       По Амфитеатру раздается мелодичная трель, под которую костер причудливо танцует, играя языками пламени, а полубоги завороженно слушают, не смея её прерывать. На небе одна за другой загораются звезды, вырисовываясь в знакомые Шиму с детства созвездия. Даже Млечный путь под игру сатиров будто становится ярче, а редкие облака замирают, присев на верхушки высоких деревьев и любуясь тем, что происходит внизу.       Атмосфера становится настолько приятной и даже домашней, что где-то в груди Джейка наизнанку выворачивается маленькая тоскливая частичка души, которую парень надеялся никогда не почувствовать к этому месту. Не хотелось этого признавать, но последние два месяца в этом Лагере, пускай не были прекрасными и о них парень не будет с эйфорией вспоминать на старости лет, зато Шим встретил Николаса и Эллис. И это уже многое значит для австралийца. Он точно будет скучать по этим двоим.       Эллис должна будет вернуться со своим парнем в Балтимор, потому что там их ждала собственная уютная квартирка, которую пара купила буквально перед летом, и в которой вот-вот должен был закончиться долгожданный ремонт.       Николас же поедет к старшей сестре, что давно перебралась из маленького Вьетнама в Атланту, и пойдет в уже третью по счету школу-интернат, надеясь не вылететь в первый же месяц из-за какого-нибудь нелепого инцидента, как в прошлый раз. Серьезно, когда вообще вы слышали, что за подрыв школьного унитаза могли исключить девятиклассника?       Как же будет добираться Джейк до своего солнечного австралийского городка, если теперь вариант с самолетом можно уверенно отложить в дальний ящик, парень не знает. Возможно родители уже давно решили оставить своего непутевого сына в Штатах, ведь он с горем пополам, но смог закончить школу и даже набрать минимальные баллы, чтобы поступить в какой-нибудь не особо примечательный колледж в той же Америке.       Конечно мысль о том, что Шим даже не смог нормально попрощаться с некоторыми ребятами со школы и вообще со своим домом отдавалась с сожалением в сердце парня, но когда вообще что-то от Джейка зависело? Вся его жизнь теперь шаблонно расписана и могла вообще оборваться в тот момент, когда полубог перешагнет границы лагеря, оставляя за своей спиной единственное безопасное место.       Теперь неизвестность пугала, вдруг мир за пределами Лагеря Полукровок изменился, и то, к чему привык Джейк, больше не удастся увидеть?       Собственный поток мыслей прерывается с игрой сатиров, которые быстро занимают свободные места на ступенях амфитеатра, а из колонок, закрепленных на высоких деревянных столбах начинает играть песня когда-то популярной группы Radiohead «Creep», которую крутили ещё в молодости родителей Джейка.       Полубоги незатейливо подпевают ей, и даже стоящий поодаль Хирон постукивает копытом в такт песни, качая головой с длинными вьющимися кудрями. Ребята из домика Аполлона достают из черных чехлов свои гитары, на которых отчетливо видны яркие наклейки и даже чьи-то надписи и автографы, и подхватывают мотив своей игрой.       Джейк всегда завидовал белой завистью тем, кто умел играть на гитаре, потому что сам Шим в своей молодости учился играть только на скрипке, и то это было ещё в младшей школе, когда слуха у парня не было совершенно. Как родители терпели его вечерние концерты в собственной комнате остаётся для полубога загадкой, но он благодарен им за то, что они хотя бы поддерживали своего сына в его не оправдавшихся начинаниях.       Николас закидывает руку на плечи Джейка, улыбаясь тому на его наигранное недовольное выражение лица, что также делает и сама сидящая слева от Шима дочь Ареса, с закрытыми глазами подпевая заученной наизусть песне. Полубогу не остается ничего, как принять с поражением правила этой игры, и Шим также покачивается в такт друзьям и другим обитателям лагеря, расположившимся снизу.       Последняя строчка встает комом в горле Джейка, но он всё равно выдавливает из себя «Мне здесь не место, мне здесь не место» под ощутимо сжавшие его плечи руки Николаса и Эллис. И в этом жесте он находит тот прилив нескончаемой поддержки, которую давали ему его друзья на протяжении всего того времени, когда Шим вот-вот должен был уйти на самое дно, что глаза парня неприятно начинает щипать.       Вот черт, а ведь это только первая песня. Неужели под конец всего этого мероприятия Шим превратится в некрасивое месиво из слез и надрывных завываний?       Когда песня заканчивается, то полукровки бурными аплодисментами благодарят игру домика Аполлона, что встают со своих мест и в шутку дарят всем ребятам благодарный поклон, все в ожидании прислушиваются к следующей песне, что должна заиграть в следующую секунду.       Но вместо очередной попсовой песни со стороны границ лагеря доносится леденящий душу рев дракона Пелея, что сторожил вход в Лагерь Полукровок. Полубоги замирают, удивленно оборачиваясь в ту сторону, откуда донесся звук, как с противоположной стороны леса затрещали многовековые ели. И звук этот был намного громче, страшнее, а самое ужасное – практически рядом с Амфитеатром.       - Полубоги, всем разойтись! – громко скандирует Хирон, выбегая к костру и обращаясь к вросшим в каменные ступени полукровкам. Николас подлетает первым, хватая Джейка под руку, но через секунду мимо сына Гермеса пролетает длинное деревянное копьё, чудом не задевая голову полубога, которое ловко перехватывает Эллис одной рукой, - НЕМЕДЛЕННО!       Полубоги в панике сбегают со своих мест, но, слава богу, не образуя давку, которая обычно происходит в час-пик в метро, и Джейк с Николасом в сопровождении резко изменившейся в лице дочери Ареса сбегают по ступеням на поляну, где языками пламени вспыхнул вновь костер.       Шим краем глаза замечает движение со стороны выхода из Амфитеатра и до него впервые доносятся звуки борьбы. В ушах начинает невовремя стучать собственное сердце.       - На Лагерь напали? – громко спрашивает полубог, быстро обходя ребят из домика Аполлона, что пытаются запихать свои гитары в чехлы и не позволить себе сбежать отсюда, бросив инструменты на произвол судьбы.       - Я не знаю, - неуверенно выкрикивает Эллис, за которой быстрым шагом идут полубоги, но когда на их пути буквально из тени вырастают двое людей в несвойственных для двадцать первого века доспехах, длинных синих туниках и в масках каких-то ящеров, что закрывали только нижнюю часть лица, вопрос Шима отпадает сам собой, - Найдите Хирона и следуйте за ним.       - А как же ты? – в ужасе спрашивает Джейк, когда Николас с непривычной для него силой буквально тянет полубога в сторону, чтобы оказавшийся позади них такой же воин не проткнул грудь Шима древком своего копья, - Какого, блять, чёрта!       Из-за того, что Амфитеатр освещал только горевший всё это время костер, Джейк не может сосредоточиться на толпе и увидеть хотя-бы кого из своих ребят, поэтому встает как вкопанный, опираясь рукой на плечо дрожащего от ужаса Николаса.       Эллис уже вступила в бой, грозно размахивая тем самым копьем, которое чуть не убило сына Гермеса, пытаясь хотя бы отогнать наступающих на неё воинов. Однако те наоборот делают шаг вперед, зажимая девушку с двух сторон, наверное, полагая, что ей попросту не хватит места для очередного разворота. Но когда дочь Ареса с воинственным криком точно поражает одного из воинов в плечо, перед этим отразив атаку второго, то Джейк почему-то становится уверенным в том, что та не пропадет. Всё-таки на её стороне годы практики и сражений, смертельных поисков, и двое воинов её навряд ли уж сильно напугали.       А вот тот, который опасно надвигался на безоружных парней, пугал Шима до усрачки. С каждым шагом назад полубог всё отчетливее чувствовал, как его затылок и волосы на нем охватывает жар горящего позади пламени костра. Ещё пару шагов назад и из Джейка получится сгоревший до угольков шашлык.       Николас пытается что-то придумать, судорожно бегая глазами по толпе, с ужасом замечая, что никто из полубогов не смог покинуть Амфитеатр, а отбивается чем только можно от выходящих из тени незваных гостей.       Воин, глаза которого полыхали красным огнем, перехватывает свое оружие двумя руками, приближая момент смерти полубогов, как неожиданно со стороны на него налетает какой-то подросток, буквально сбивая воина с ног. Тот падает на землю и тут же тянется к выпавшему из его рук копью, но парень пинает оружие в костер, и тут же отпрыгивает в сторону, чтобы его не успели схватить.       - Чонвон, аккуратнее, - вскрикивает Николас, бросаясь на помощь оракулу и пиная воина куда-то в грудь с такой силой, что тот сгибается пополам, громко вскрикивая и надрывно хрипя.       Шим удивленно смотрит на Чонвона, в руках которого мелькает острый кинжал из небесной бронзы, невовремя вспоминая слова Эллис. «-Чонвон настоящее золотце и обидеть кого-то может только в твоих собственных дурных фантазиях».       Оракул оказывается рядом с Шимом, одним взглядом проверяя полубога на наличие каких-нибудь ранений, но Джейк только отмахивается, наконец-то отмирая от стояния столбом возле костра и настигает Николаса, что вошёл во вкус и пинал лежащего на земле мужчину как только можно.       Чонвон отдает Джейку свой кинжал, уверяя парня, что от самого оракула пользы не будет никакой, хотя сам Шим только пару раз держал подобное оружие в руках, но сейчас был не тот момент, когда нужно было об этом говорить и как-либо спорить.       Когда стало понятно, что потерявший сознание мужчина их точно не побеспокоит, то полубоги в компании оракула пытаются пробиться к выходу из Амфитеатра, то и дело останавливаясь перед пролетающими перед ними полубогами, что сражались с врагами.       Джейк удивленно замечает Ники, который оказался рядом с какими-то девушками из домика Афродиты, и отбивался сразу двумя японскими длинными ножами от длинных копий воинов в момент заминки последних, когда девушки околдовывали своим очарованием мужчин буквально на доли секунды.       И всё-таки любовь – страшная сила.       В этот же момент над поляной, закладывая уши, гремит гром и практически рядом с Джейком, Чонвоном и Николасом наземь падают сразу трое мужчин, пораженные яркой ослепляющей молнией. Стоящий поодаль Сонхун, плечи которого тяжело вздымались от недавнего фокуса, только раздраженно что-то кричит полубогу, чтобы тот был внимательнее и не смотрел по сторонам, и вновь влетает в сражающуюся толпу.       «Эм, спасибо?»       Но поблагодарить полубога вслух Шим не успевает, потому что на месте поверженных врагов буквально из под земли появляется какой-то парень, тут же хватая Чонвона за руку и таща к себе. Джейк успевает только глазами хлопнуть, когда неизвестный в черной футболке и камуфляжных штанах пытается утащить брыкающего оракула в сторону, но затем группируется, замахиваясь на врага острым кинжалом в надежде хотя-бы переключить внимание с подростка на себя.       И, на удивление, это получается. Парень пихает Чонвона куда-то в сторону, от чего тот, не удержавшись, летит на землю, не успев даже выставить вперед руки. Надеясь, что с парнем всё в порядке, Джейк атакует первым, но неизвестный даже без оружия спокойно отбивает атаку, хорошенько ударив Шима прямо по руке, в которой тот держал кинжал.       Едва не выронив оружие, Джейк делает шаг назад. Незнакомец, отзеркалив его движения, бросается на полубога с голыми кулаками. И Шим понимает, что проигрывает парню не только по росту, но и по комплектации, потому что, даже попытавшись увернуться от выпада, кулак врага проходится ему точно по открывшимся ребрам, заставляя полубога зашипеть от вспыхнувшей боли.       И Джейк откровенно бесится с саркастично выгнутых бровей напротив, желая стереть эту ехидную физиономию в следующую же секунду.       Где-то в желудке начинает разгораться мерзким теплом несвойственная парню ярость, от чего Шим всё-таки уворачивается от очередного кулака и даже успевает полоснуть острием кинжала загорелую руку врага, из раны на которой тут же медленно начинает течь красная кровь. Но парень совершенно никак не реагирует на это, когда сам Шим наверняка уже бы поднял белый флаг, и ещё раз замахивается, пытаясь достать Джейка и выбить из него всю дурь.       В следующую секунду на спину парня ловко запрыгивает Николас, пытаясь сомкнуть пальцы на крепкой шее нападающего, но тот начинает вертеться вокруг своей оси, не давая сыну Гермеса осуществить задуманное и только нелепо хвататься за широкие плечи, боясь быть опрокинутым прямо под чужие массивные ботинки.       В голове Джейка начинают работать на чистом адреналине покрытые паутиной извилины. Если он сейчас бросится на помощь Николасу и решит атаковать нападающего оружием, то может случайно задеть своего друга, но стоять на месте и смотреть, как сын Гермеса вот-вот потеряет равновесие и упадет, он тоже не может.       Убрав кинжал в карман своей худи, Джейк пытается сбить парня нелепой подножкой, но в ту же секунду тот изворачивается, выгибая спину, и Николас, словно на том самом дурацком аттракционе с быком, летит через голову врага прямо в объятья полубога, падая вместе с ним на землю. Джейк ударяется головой о мелкую насыпь щебня, которой была посыпана дорожка, ведущая на выход из Амфитеатра, и сжимает зубы до скрипа, пытаясь не зашипеть от пронизывающей затылок острой боли. Перед глазами полубога начинает всё плыть, но он пытается из последних сил, что были выбиты тяжелым телом Николаса, встать.       Однако, повергнув сразу двух полубогов, неизвестный теряет к ним интерес и быстрым шагом идет в сторону медленно садящегося Чонвона, перед глазами которого также плясали чертики от неудачного контакта головы с землей.       Парень хватает оракула под руки, сильно встряхивая перед собой подростка, словно тряпичную куклу, от чего тот вновь старается отпихнуть незнакомца, но безрезультатно.       Джейк пытается спихнуть с себя Николаса, что от сильного удара, кажется, потерял на несколько секунд сознание и сейчас пытается медленно придти в себя, но в это же мгновение Шим замечает, как незнакомец держит в своих руках какой-то стеклянный маленький шарик, переливающийся чем-то бирюзовым, и бросает тот под свои ноги, раздавливая подошвой ботинок. Яркая вспышка из густого зеленного тумана ослепляет полубога, заставляя зажмуриться, но через мгновение на том самом месте, где на него с мольбой в глазах смотрел Чонвон, образуется пустота и четким полукругом полыхает греческий огонь.       Звуки сражения тут же стихают, а сражающиеся полубоги в непонимании переглядываются между собой, когда буквально перед их глазами за пару секунд растаяли в золотом свечении образы врагов.       Начавшаяся неожиданно битва также неожиданно прекратилась, оставив после себя кучу вопросов, ответа на которые не было ни у кого. И пропажу Чонвона, кажется, никто, кроме Шима, не замечает.

***

      - Давай, приятель, переставляй ноги, - тяжело дыша от облокотившегося на Джейка сына Гермеса, который умудрился во время падения налететь на кинжал, лежащий в кармане полубога, шипит парень. Слава богу, жить тот будет, но некрасивый шрам над пупком точно останется, - Левой, затем правой.       - …Я при падении не так сильно ударился головой, чтобы разучиться ходить, Джейк, - тихо смеется Николас, тут же шипя от простреливающей живот боли, - Вот же сука…       - Поменьше болтай давай, мы почти пришли, - без тени злости ругает парня Шим, замечая как из дверей лазарета, рядом с которым сидело около десятка полубогов, разной степени пострадавших от нападения на лагерь, выходят двое сыновей Аполлона и направляются в их сторону, перехватывая Николаса под руки.       - Расскажи о Чонвоне Хирону, Джейк, - шепотом говорит сын Гермеса, замечая неуверенность в глазах друга, - Только ты видел что произошло.       - Расскажу, не переживай, - буркает Шим, совершенно не приходя в восторг от того, что ему прямо сейчас нужно будет ворваться в Большой Дом и сотрясать каменные стены ещё одной хреновой новостью.       - Верю.       Оставив Николаса во власти детей Аполлона, которые были самыми лучшими лекарями во всём лагере, Джейк с грузом на душе волочит своё тяжелое тело в сторону Большого Дома. Амфитеатр теперь в темноте ночи больше походит на какое-то призрачное место, от которого тонким шлейфом тянется запах тлеющего костра и недавно бушевавшего сражения, хотя прошло не больше двадцати минут.       Что там Джейк говорил про нападение инопланетян? Страшно подумать теперь о чем-то подобном, вдруг Шим тоже своего рода какой-нибудь пророк, который в собственной тупой голове может предсказывать события будущего? Час от часу не легче.       Затылок немного тянуло от запекшейся на нем крови от неудачного падения, но Джейка, вроде как, не мутило и сознание парень готов потерять только тогда, когда дойдет до своего спального мешка, проваливаясь в сон после такого сумасшедшего дня.       Пытаясь отсрочить неизбежное, Шим всё равно очень быстро добирается до Большого Дома, окна которого горели, кажется, на всём первом этаже. В одном из открытых окон он замечает Эллис, которая оказывала первую помощь одному из своих собратьев из домика Ареса, и параллельно разговаривала с другими старостами о произошедшем.       Прерывать экстренное собрание старост во главе с Хироном Джейк не хотел, поэтому тактично остановился у окна, присаживаясь прямо на землю и опираясь спиной на каменную стену дома. Лучше он подождет, когда они договорят, а уже потом расскажет о Чонвоне.       - Так у нас совсем нет предположений кем были эти люди? – доносится до ушей Джейка голос, кажется, старосты домика Афины. В её речи Шим отчетливо слышит неверие в происходящее, будто кто-то, да должен знать, что за херня произошла полчаса назад.       - А может ты ещё задашь более тупой вопрос, который никак не решит ситуацию? – а вот этот голос точно принадлежал старосте из домика Ареса, Джейк даже не сомневается, потому что столько негодования в чужих словах может исходить только от них, - Всё равно никто не знает кто именно это был и что им нужно было от нас, больше интересно каким образом они смогли пройти через границы Лагеря? Они были полубогами? Неужели последователи того придурка из Лагеря Юпитера?       Лагерь Юпитера? Это он про тот второй лагерь, про который когда-то вскользь рассказал ему Николас? И в нем могут быть какие-то ряженные придурки, что решили атаковать лагерь, да и в придачу зачем-то украсть Чонвона? О боже, да сколько же всего в этом мире ненормального-то!       - Пелей не атаковал их, потому что его усыпили, - говорит Хирон, хриплый голос которого звучит до ужаса устало, будто все те годы, которые тот пребывал в этом мире, грузом свалились на чужие плечи, - И да, похоже они были полубогами, раз смогли пройти через границы лагеря.       - Не были настроены враждебно? Да они атаковали даже самых младших полубогов, что теперь бедные дети вообще не смогут заснуть из-за кошмаров, - вскрикивает Билли, староста домика Деметры, от чего по спине Джейка проходит волна мурашек.       - Но они никого не убили, а будто припугнули жителей Лагеря, - задумчиво говорит Эллис, и Шим мог поклясться, что все полубоги, находящиеся в комнате, удивленно обернулись в её сторону, - может быть они что-то искали?       - Или кого-то, - хмуро сообщает низким голосом кто-то прямо рядом с окном, от чего Джейк вжимается в стену и надеется, что его не поймают за нелепым подслушиванием чужих разговоров. Вот угораздило же его даже в такой ситуации.       - Ты так уверен в этом, Ники? – неуверенно спрашивает у него Хирон, звук колес инвалидной коляски которого цепляется за уши старающегося не дышать Шима. Что, черт возьми, этот подросток вообще мог забыть на собрании старост? А в каком вообще домике живет сам Ники? До этого времени Джейк вообще не задумывался над тем, чьим же сыном был этот вечно мрачный полубог, что изредко мелькал рядом с Сонхуном.       Уверенного ответа от японца не последовало, от чего даже Джейк едва не вздыхает уж слишком разочаровано.       - Кстати, а где Сонхун?       - Патрулирует границы с другими ребятами, но он скоро подойдет, - отвечает на чей-то вопрос Ники, вновь облокачиваясь локтями на оконную раму, что даже Джейк может заметить чужую торчащую копну волос, больше напоминающую развороченное птичье гнездо. В свои четырнадцать этот полубог без промедлений бросился на защиту ребят из домика Афродиты, а Шим из-за своей трусости даже не смог спасти одного Чонвона, так ещё и из-за него пострадал Николас.       Мда уж, насколько же он жалок.       - Смысла задерживать вас я больше не вижу, всё равно… - голос Хирона неожиданно прерывается, а прямо мелькающий перед Шимом свет из окна на секунду становится ярче, переливаясь цветами радуги. Ники удивленно отталкивается от окна, скрываясь где-то в глубине резко ожившей комнаты, а Джейк медленно поднимается на ноги, аккуратно заглядывая в комнату в надежде, что его никто не заметит.       Все присутствующие полукругом собрались возле маленького фонтанчика на другой стороне комнаты, над которым радужной дымкой повисло изображение чьего-то незнакомого Шиму лица. Размытый образ парня, что махает всем смотрящим на него с удивлением, особенно замершая Эллис, Джейк едва может разобрать, но собранные в маленький хвост черные волосы и большие карие глаза остаются в памяти парня.       - Хисын-а, с тобой всё в порядке? – спрашивает Хирон, перед которым расступаются все полубоги, а парень из радужного «телека» двояко качает головой, мол, вроде жив, но могло бы быть получше, - Слава богам, где ты?       - Бостон, сэр. К сожалению, я к вам не с самыми хорошими новостями, но вы должны их услышать прямо сейчас, - говорит тот самый Хисын, которого Джейк не успел застать в Лагере, потому что тот отправился по поручению мистера Д. на какое-то опасное задание под грифом «секретно пиздец». Даже его собственная девушка, что немигающим взглядом смотрит на парня и чуть ли не плачет от радости, не знала куда тот направился.       - Что же, этот вечер ты уж нам точно не сможешь испортить, - нервно смеясь, говорит староста домика Ареса, получая в ответ удивленный взгляд полубога.       - Что-то случилось?       - На Лагерь напали, Хисын, - едва размыкая пересохшие губы, тихо говорит Эллис, замечая как лицо парня за секунду становится белее скатерти на столах обеденного Павильона, - Но не переживай, никто сильно не пострадал.       -…Черт, мне нужно было выйти на связь раньше, но я до последнего не был уверен в своих догадках, - шипя от злости на самого себя, Хисын устало проводит по лицу ладонью, пытаясь взбодриться.       Точно, сейчас же в Бостоне, как и лагере, два часа ночи.       От осознания того, что парень связался через эту непонятную для Шима радугу, чтобы сообщить какие-то новости, не требующие отлагательств, прямо посреди ночи, пустой желудок полубога липнет от ужаса к ещё ноющим от чужого удара ребрам.       - Что ты хотел нам сказать, Хисын? – в голосе Хирона нет и тени радости от вида живого полубога. Мужчина напряженно вглядывается в образ парня, по виду которого становится ясно, что он всё ещё не до конца уверен в том, что хочет сообщить.       - Возможно вы, как и я, столкнулись с чем-то древним. Настолько древним, что появилось ещё до самих Богов, - начинает парень, а изображение потихоньку начинает меркнуть, сообщая тем самым присутствующим, что времени у них остается буквально ещё пару минут.       - И о чем же ты говоришь? – спрашивает Хирон, по виду которого становится ясно – он и сам уже давно догадался что это были за люди со змеиными масками.       - Возможно, это как-то связано с древним змеем и первым владыкой Олимпа, сэр, но я…       Джейк не успевает дослушать что же Хисын хотел сказать, как кто-то грубо тянет его за капюшон толстовки, от чего полубог чудом не теряет равновесие и тут же оборачивается, сталкиваясь с перекошенным от гнева лицом Сонхуна. Тот нависает над ним, пронзительно вглядываясь в испуганное лицо парня, и затем толкает его к стене с такой силой, что Шим только чудом не ударяется снова головой.       Ну серьезно, почему страдает только его голова? Там что, медом намазано?       - Подслушиваешь чужие разговоры? Шпионишь что-ли? Уму не постижимо, о, великий Зевс, - рычит Сонхун, вдавливая полубога в каменную стену, как будто надеется, что Джейк исчезнет прямо в ней, - Теперь-то всё сходится.       На рев разозленного полубога из Большого Дома тут же вылетают все полубоги, удивленно наблюдая за тем, как Сонхун хватает Джейка за его толстовку и буквально кидает на землю себе под ноги.       - Послушай, ты всё не так понял! – выставляет вперед руки Шим и чуть ли не истерично смеется с того, в какой до ужаса нелепой ситуации он смог оказаться.       Давай Джейк, глотай всё то дерьмо, в которое тебя окунают каждый раз, тебе не в первой.       - Сонхун? Что здесь происходит? – Хирон оказывается на крыльце в числе самых последних, но, как и все в непонимании, хмуро сводит брови от того, что видит перед собой.       Пак же как-то непонятно хмыкает, делая шаг в сторону Шима, пока тот пытается то ли встать, то ли отползти от сына Зевса, на кончиках пальцев которого отчетливо видит электрические искры. Сонхун не просто зол, он почему-то в бешенстве, и настолько сильном, что Джейк уже прощается со всеми своими родными, готовый быть поджаренным от одного касания полубога в следующее мгновение. Пак хватает его за предплечье, дергая на себя, что у Шима, кажется, вот-вот отвалится рука, как у человечка из лего, и поворачивает полукровку на обозрение стоящим перед ним старостам.       - Этот полубог только что подслушивал ваш разговор. Не знаю для какой цели, но после произошедшего не кажется ли вам это странным?       - Ты обвиняешь Шим Джейка в шпионаже за собственными собратьями? Я верно понимаю тебя, Сонхун? – гневно смотря на сына Зевса, спрашивает Эллис, на лице которой нет ничего схожего с той девушкой, что Шим знал, - Тебе не кажется, что, зная в каких взаимоотношениях ты находишься с этим полукровкой, ты заходишь уж слишком далеко?       - Не кажется, Эллис, - плюется в ответ Сонхун, перехватывая Шима локтем за горло, чтобы тот перестал брыкаться и пытаться вырваться. Джейк недовольно вскрикивает, чувствуя как вокруг собственного лица сжимаются напряженные мышцы чужой руки, не оставляя тому шансов нормально вздохнуть. Он хватает пальцами чужое запястье, впиваясь ногтями в белоснежную кожу, но легкий разряд тока, защекотавший его левое ухо, заставляет парня в ужасе замереть, - Эти полубоги или кто они там, что напали на наш лагерь, забрали с собой Чонвона. И последним, с кем я его видел, был Шим Джейк.       - Что?       - Это правда? Чонвона похитили?       - Этот парень давно казался мне каким-то странным!       Старшие полубоги неуверенно переглядываются между собой. Некоторые смотрят на Шима с сожалением, другие же складывают в своей голове какие-то нескладывающиеся факты и прожигают в теле Джейка огромные дыры своими налившимися пренебрежением и злобой глазами.       - Прекратите этот цирк, немедленно! Сонхун, отпусти Джейка и дай ему сказать хоть что-то, - из толпы выходит Ники, что уверенно сбегает по ступенькам вниз и оказывается рядом со своим другом, одаривая того затянувшимся несвойственной человеку чернотой взглядом. Пак колеблется пару секунд, а затем тихо выругивается на древнегреческом себе под нос, убирая руку с шеи Джейка.       Полубог тут же оседает на колени, заходясь в глухом кашле до болезненного спазма, от чего грудь охватывает жаром от свежего чистого воздуха без примесей разряженного озона, что волнами исходил от сына Зевса. Однако на помощь Джейку никто не спешил, даже Эллис стояла не шелохнувшись, хотя на лице её не было ни единого сомнения в том, что слова Сонхуна – просто нелепый вздор.       - Да, я подслушал ваш разговор, - хрипит Джейк, находя в себе силы наконец-то начать говорить, - Но я не собирался ни за кем шпионить и делать того, о чем вы подумали. Я пришел сюда, чтобы сообщить о том, что Чонвона и вправду похитили.       - Так почему же ты не пришел к нам, а остался стоять под окнами, прячась? – спрашивает Ники, кажется, больше из любопытства, нежели пытаясь обвинить полубога. Ну конечно, наверняка Нишимура всё-таки заметил Джейка ещё тогда, но решил не сдавать полукровку. Почему?       - Не хотел прерывать ваше экстренное совещание…       - Ты сам понимаешь насколько тупо звучат твои оправдания, Шим? Не мог придумать что-то поправдоподобнее? – злобно выплевывает Пак, косо смотря на полубога, что медленно пытается встать с земли, - Просто признайся, что все эти два месяца ты шпионил за Чонвоном и именно сегодня был тем, кто отдал врагу нашего единственного оракула!       - Да мне что, заняться больше нечем?! Открой глаза уже, придурок, и пойми, что я пытался Чонвона защитить и точно так же, как и ты, не допустить того, чтобы он пострадал! – срываясь на крик, возмущенно вопит Шим. Кипящий в нем гнев, последней каплей которого в чаше спокойствия полубога стали чужие пустые обвинения, не дают парню взять себя в руки, - Я правда пытался его спасти, но враг был сильнее и я не смог ничего сделать. Он исчез прямо передо мной, когда похититель бросил себе под ноги какой-то стеклянный шарик и в ту же секунду растворился!       - Жемчужина Персефоны…- задумчиво произносит Хирон, проводя рукой по своему подбородку с идеально выстриженной бородой, - Она может телепортировать кого и что угодно в любое место.       - То есть Чонвона и вправду кто-то украл? Но зачем им мог понадобиться мальчишка-оракул? – в непонимании спрашивает Билли, но ответа на её вопрос никто дать не смог, - Значит всё это нападение было лишь для того, чтобы воспользоваться замешательством полубогов и забрать Чонвона? Бедный парень…       - Джейк, ты точно не имеешь отношения ко всему, что случилось сегодня? – спрашивает Хирон для галочки, но по уставшему лицу мужчины Шим прекрасно понимает, что тот не видит смысла в чем-то обвинять полубога.       - Нет, сэр. Я правда не знал, что им нужен был Чонвон и я правда пытался сделать всё возможное, чтобы он был в безопасности, - качает головой австралиец и замечает, что толпа неохотно, но всё-таки верит словам полубога, - Если бы я был причастен к этому, то оставался бы здесь, получив желаемое? Это было бы глупо, сэр.       - Верно, ты парень у нас умный, - с теплой улыбкой на лице говорит Хирон, затем обращаясь к старостам, - Сегодня был очень тяжелый день и я не имею права требовать от вас что-то ещё, но лучше всего отправить уже собравшихся полубогов по домам.       - А если на Лагерь Полукровок снова нападут? – спрашивает Сонхун, привлекая внимание остальных, - Сегодня, пускай мы и сражались с неизвестными наравне, но в следующий раз…       - Следующего раза не будет, мистер Пак, - чеканит мужчина, перебивая полубога на полуслове, - Оставшиеся полубоги до конца лета отправятся в Лагерь Юпитера к нашим друзьям, откуда мы потом доставим их по домам.       - Вы что…Предлагаете бросить лагерь? Сбежать после такого? – Сонхун удивленно выгибает брови, а шипящий разъяренным котом в самое ухо парня Ники вообще никак не воздействует на сына Зевса, - Да даже после нападения Геи и того полоумного центуриона никто не посмел даже допустить мыслей, чтобы покинуть лагерь!       - Сонхун, тебе бы лучше… - Джейк зачем-то протягивает руку в сторону разъяренного полубога, что больше походил сейчас на маленького ребенка, устроившего целый спектакль для собравшейся публики. Выглядело до невозможности кринжово, поэтому Шим просто хотел успокоить полубога, который мог ещё сказать что-то не то и получить от Хирона, по крайней мере, неожиданную путевку до дома сегодняшним ночным рейсом.       - Заткнись, непризнанный кусок дерьма! – рявкает тот, срываясь с места и неожиданно ударяя Шима прямым ударом кулака в нос. Джейк чудом не валится на землю, на которой он, спасибо сегодняшнему вечеру, уже насиделся и належался по самое горло.       Полубоги тут же срываются с места, понимая, что сына Зевса нужно как можно скорее оттащить подальше от Джейка, который налетает на Сонхуна, опрокидывая того на спину. Шим даже не понимает в какую часть тела полубога он наносит удар, но ничего, кроме ненависти к этому мудаку он не испытывает, тем более сожаления за то, что красивое лицо Пака может пострадать.       Он уж как-нибудь переживет проклятия девчонок из домика Афродиты, ничего страшного.       Сонхун пытается спихнуть с себя Джейка с помощью длинных ног, но парень намертво уселся на животе полубога, сдавливая чужие руки своими бедрами вдоль туловища. Через пару мгновений, когда рычащие друг на друга полубоги, сцепившиеся в клубок, как какие-то дворовые коты, не поделившие кусок рыбы, Сонхун с разбитым лицом плюется и всё-таки высвобождает руку, упираясь ладонью в горячую грудь Шима.       Позади полубогов неожиданно загорается один из проекторов, что находились на высоких деревянных столбах возле каждого из домиков, и спешащие к дерущимся парням старосты тут же останавливаются, чуть не сбивая друг друга по пути.       Сонхун тоже жмурится от яркого света, бьющего из-за широких плечей Шима, и когда его взгляд фокусируется, то он в шоке распахивает свои голубые глаза, заставляя Джейка замереть с заведенным кулаком для очередного удара. Из-за тупого лица сына Зевса, искаженного в полном неверии и удивлении, Шим всё-таки психует и отпускает Пака, не желая продолжать эту драку. Разбитая губа и наливающаяся синевой правая скула Сонхуна демонстрируют отличный результат кулаков австралийца, что собственный нос и губы, на которых Джейк собирает языком горькие капли собственной крови, не так уж и сильно болят. Наконец-то Шим смог надрать этому выскочке его фарфоровую морду.       Джейк поднимает голову, смотря на замеревших в паре метров от него полубогов, что все до одного уставились куда-то выше головы парня, от чего Шим оборачивается и…не видит ни одного работающего в лагере фонаря.       Свечение, которое он спутал со светом проектора, оказывается чем-то, что горит прямо над головой парня, но он не спешит поднимать голову, мысленно догадываясь, что там могло появиться.       - Это… - медленно говорит Шим, язык которого нехотя ворочается в неожиданно высохшем рту, но продолжать не смеет. Боится увидеть над собой то, на что в полном шоке смотрели другие.       Даже некоторые полубоги, вернувшиеся в свои домики и, завидев какое-то свечение, медленно начинают выползать, беспокоясь о новом нападении на Лагерь, и в удивлении застывают, как каменные статуи, где-то вдалеке.       - Что же, рано или поздно это должно было случиться, - говорит взявшийся откуда ни возьмись мистер Д. и выходит из-за угла Большого Дома в том же сером костюме, поправляя лацканы своего пиджака, и совершенно не впечатленный увиденным мужчина смотрит на Джейка, раскрывая руки в стороны на манер приветствия, - Дорогой Джек, наконец-то рад поприветствовать тебя от лица всего Лагеря Полукровок и поздравить.       - Поздравить? С чем? – неуверенно спрашивает Шим, из под которого наконец-то выбирается Сонхун, делая пару шагов назад, и ещё раз моргает, чтобы точно убедится в том, что он перед собой видит.       - С тем, что твой отец наконец-то признал тебя, несмышленый полубог, - недовольно ворчит директор и указывает на свет, который струится над головой полукровки, - Теперь-то я понимаю почему он так долго оттягивал со своим признанием, ох уж этот старый…       Договорить мистер Д. не успевает, так как над Лагерем Полукровок раздается раскат грома, обрывая мужчину на полуслове, но он лишь показательно фыркает и пожимает плечами, разворачиваясь в сторону Большого Дома.       Джейк встречается взглядами с Эллис, что молча кивает ему и тем самым придает полубогу некую уверенность, поэтому парень медленно поднимает голову, и с каждой секундой, которую Шим тратит в неверии открывая и закрывая рот, знамение начинает таять, а девушка вдруг говорит за всех.       - Сотрясатель земли, буреносец, покровитель лошадей, - вращающийся над головой Джейка зеленый трезубец, медленно озаряет поляну перед Большим Домом, - Повелитель морей и океанов, Посейдон.       «А вот это уже действительно самая херовая новость из всех».