Оракул

      Полубоги добираются до Большого Центрального Вокзала примерно к одиннадцати вечера, хотя, если бы не те же самые пробки в центре города, из-за которых пешком добраться можно было намного быстрее, то они успели бы на поезд, который должен был прибыть в Вашингтон к пяти утра. Но реальность оказалась такова, что они еле как успели на последний поезд, запрыгивая в него буквально на ходу под гневные взгляды проводника, что не пришел в восторг от кучки подростков на ночь глядя.       Однако затем удача оказалась на их стороне, и они смогли занять целое купе с четырьмя кроватями и прямо рядом вагоном-рестораном, в который завалились сразу, как только поезд тронулся и покинул пригородную зону.       Хисын о чем-то без умолку болтал с Ники, интересовался делами и успехами подростка, что даже спустя семь часов езды на автобусе всё ещё был вне себя от радости видеть старшего. Эллис только устало улыбалась, разбавляя разговор всякими шутками или фактами о ребятах из лагеря, с которыми тесно общалась, а Джейк молча жевал свой сэндвич, погрузившись в собственные мысли.       Его почему-то до сих пор не могла отпустить ситуация с куретами, которых они повстречали совершенно случайно. Шим реально начал накручивать себе всякого рода мысли, будто в любой момент кто-то из чудовищ может появиться и напасть на них. Так вот каково это быть полубогом – жить в легком страхе всю свою оставшуюся жизнь?       Извините, а можно как-то вернуться в прошлое и сказать своей матери, чтобы она поменьше гуляла по солнечным пляжам Брисбена и тем самым не наткнулась на его отца?       Джейку реально в тягость далась новая жизнь полубога, потому что она не была наполнена чем-то крутым и не обрекала своего владельца на счастливую и спокойную жизнь, о которой мечтал Шим. Теперь ему нужно следить за всем, что его окружает, едва не становясь параноиком, вот уж спасибо.       Ближе к двенадцати ребята возвращаются в свой вагон, чтобы наконец-то нормально отдохнуть и принять всем так необходимый душ. Хисын с Эллис исчезают как-то незаметно, пока Джейк разбирает свои вещи и скулит от вида чуть подранной когтями чудовищ любимой толстовки. Ники каким-то чудом смог не испортить свою кожаную длинную куртку, больше похожую на плащ Нео из матрицы, заботливо вешая ту на саму дверь и закрывая зеркало, в которое ранее чуть не влетел Хисын по собственной неосторожности.       - А куда делись эти двое? – спрашивает Джейк, замечая полуразобранные сумки старших полубогов, что мешались в и так тесном проходе их купе. Неужели на них налипло столько грязи за этот день, что они решили всё бросить и свалить в душ?       - Ну, - Ники ставит свой рюкзак на колени, доставая оттуда предусмотрительно взятую зубную щетку, на которую Шим решил забить. Всё-таки пальцы на руках ещё никто у него не отбирал, - Они давно не виделись, поэтому, как там бывает у взрослых, ну…       - Я даже знать не хочу… Как в твоей голове…тебе всего четырнадцать, господи, - тяжело вздыхает Джейк, чувствуя, как уши медленно начинают гореть. И всё-таки в каком-то роде Шим может понять того же Хисына, да и его девушку, которых разлучили на целые два месяца, но всё равно о сцене в душевой комнате поезда он старательно пытается не думать, чтобы спалось спокойнее.       Пара возвращается обратно спустя чуть больше получаса, сталкиваясь с подлетевшим Ники, что договорился с Шимом пойти в душ следующим, тем самым оставляя Джейка в компании двух смущенных людей, прячущих собственные взгляды от жующего губы сына Посейдона, который еле как давит улыбку. Эллис сразу занимает верхнюю койку, заворачиваясь в одеяло и сонно желая Джейку спокойной ночи. Хисын же всё-таки прибирает свои и чужие вещи, укладывая их в специальные отсеки для багажа, заботливо складывая рюкзак девушки рядом со своей сумкой.       - Ну и как тебе в Лагере? – спрашивает сын Аполлона у Шима, что уставился в огромное окно, наблюдая мелькающие в ночи огни пригорода, - наверное не легко, раз в таком возрасте тебе приходиться впервые проходить через подобное.       - Это ещё мягко сказано. Кажется, будто я там лишний и никогда своим не буду, - Джейк даже не врет, потому что прекрасно знает что о нем думают жители Лагеря Полукровок и это отчетливо видно в их взглядах, перешептываниях и даже обычном человеческом отношении, о котором все забыли. Конечно не факт, но может после того, как Джейка признал его божественный родитель, то на него перестанут смотреть, как на врага народа?, - Мне всё ещё хочется верить, что это всё просто один из моих самых бредовых снов.       - Понимаю тебя, но относись к этому, как к вызову. Серьезно, жизнь штука сложная и у всех эти трудности проявляются по-разному, но я уверен, что, будучи полубогом, жить можно, - пытается подбодрить своего нового знакомого Хисын, присаживаясь на соседнюю кровать и откидываясь на мягкую стену из подушек, - По факту в твоей жизни ничего не изменилось, изменился только ты сам и твоё видение на происходящее. Вся твоя жизнь с самого начала складывалась иначе, но ты же спокойно жил и тебя ничего не смущало? Так что мешает продолжать жить в своё удовольствие, только быть чуточку внимательнее?       - Наверное, вечный страх быть убитым в какой-нибудь подворотне чудовищем, которое захочет тобой поужинать, - хмыкает Шим, нервно разминая собственные пальцы. На самом деле слова Хисына очень хорошо помогают полубогу разгрузить собственную голову. Ведь серьезно, он родился таким, и с самого начала его жизнь шла этим путем, так разве просто осознание своей исключительности среди всех может как-то заставить Джейка оступиться? Наверное нет, но Шиму всегда трудно давались любые перемены, поэтому ему просто нужно чуть больше времени, чтобы свыкнуться со своей божественной сущностью.       - Лучше отдохни сегодня по максимуму, а завтра будет легче, - Хисын хлопает полубога по плечу, а затем также ложится на собственную койку, накрываясь легким одеялом. Джейк мысленно благодарит его и обещает себе, что постарается не заниматься сегодняшней ночью самокопанием.       После Ники, вернувшегося из душа буквально красным, как сваренный в кипятке рак, Джейк покидает купе в надежде, что подросток не вылил на себя всю воду, предусмотренную на эту короткую поездку. В коридоре темно, едва мигают старые лапочки где-то вдалеке, от чего Шим прибавляет шаг и с упавшем с сердца грузом закрывается в душевой, наполненной густым паром и ароматом какого-то дешевого геля для душа.       Вода помогает Джейку наконец-то расслабиться, смывая с его тела всю ту усталость, накопившуюся в ноющих мышцах, даже как-то бодря и придавая сил после тяжелой поездки в автобусе на неудобных креслах с вечно гавкающей собакой какой-то женщины и кряхтением старика.       Шиму становиться интересно, ведь если он сын Посейдона, то наверняка может делать какие-то штуки с водой, как тот же Сонхун со своими молниями или другие полубоги, которые часто таким образом жульничали в захвате флагов, вырывая победу из рук вражеской команды. Джейк закрывает глаза, прислушиваясь к звуку льющейся воды и чувствуя, как та стекает по его телу, унося всё самое плохое в трубу, и пытается заставить ту сделать хотя бы что-то необычное. Но даже взмахи руками и чуть ли не танцы с бубном не дают никакого результата, от чего Джейк смущенно смеется с самого себя, представляя, как его жалкие попытки выглядели со стороны, и выключает воду. Ему просто нужно попрактиковаться, желательно в месте получше, чем душевая комната в поезде в Вашингтон в час ночи.       В коридоре поезда всё также темно, даже одинокая лампа рядом с душевой сдается и гаснет, как только Шим выходит из комнаты, пытаясь не уронить собственные вещи, пока он открывал тяжелую дверь свободной рукой. Те редкие пассажиры, которые были в их вагоне, уже давно погасили свет и закрыли двери на замки, пребывая в царстве Морфея, и Джейк искренне хотел оказаться в нем как можно скорее, надеясь, что ночью на него не свалится с полки Ники, которому даже ограждения могут не показаться преградой.       Почти у самого входа в свое купе Джейк замечает, как дверь их проводника резко открывается и оттуда выходит мужчина, что даже не замечает Шима и, проходя тамбур, быстро скрывается в другом вагоне. Такая спешка немного беспокоит Джейка, но мало ли чего могло случиться в соседнем вагоне ночью, что проводник так подорвался, забыв закрыть собственную дверь?       Джейк открывает их купе и делает шаг в темноту, кидая свои вещи на кровать, как поезд неожиданно дергается и парень по инерции летит на спящего Хисына, заставляя того подскочить от испуга. Сын Аполлона резко садиться, взмахивая руками, и Шим шипит от прилетевшего ему в челюсть чужого локтя. Он пытается встать на ноги, но вагон снова дергается и Джейк падает на собственную кровать, едва не ударяясь головой о верхнюю полку.       Поезд начинает замедляться, а через минуту и вовсе останавливается где-то посередине хвойного леса, через который была проложена железная дорога. Эллис на верхней полке тоже просыпается и пытается включить светильник, но электричества, почему-то, не было.       - Что за херня? – шипит Джейк, пока Хисын, путаясь в собственном одеяле, подскакивает и выглядывает коридор, где мелькают встревоженные лица пассажиров, что также не понимают причины вынужденной остановки.       - Оставайтесь здесь, я пойду узнаю что случилось, - говорит сын Аполлона, замечая обеспокоенные взгляды полубогов, и скрывается в коридоре, закрывая за собой дверь и оставляя перепуганных ребят в полной темноте.       Прошло уже больше пяти минут, а Хисын так и не объявился, из-за чего Эллис спускается со своей полки, намереваясь пойти того искать, но Джейк останавливает её и сам выходит из вагона, обеспокоенно смотря по сторонам. В больших окнах поезда он замечает, как все пассажиры вышли на улицу и двигаются куда-то к первым вагонам большой кучей. Многие выскочили наспех и теперь дрожали от прохлады ночи, кто-то накинул на плечи легкое одеяло, а кто-то, похоже, даже не успел переодеться для сна. В проеме мелькает чья-то тень и Шим замечает входящего в коридор проводника, что, встречаясь с Джейком взглядами, хмурит свои большие мохнатые брови.       - Покиньте вагон, пожалуйста, - говорит мужчина весьма недовольно, будто Шим сам виноват в вынужденной остановке поезда, - у нас авария на линиях электропередачи, сейчас ведутся работы, поэтому лучше покинуть вагон.       - Эм, хорошо, секунду, - Джейк заглядывает в свое купе, говоря ребятам что случилось, и через пару минут сонные полубоги сходят с поезда, направляясь к группе пассажиров, что подтягивалась к первому вагону, где горел стационарный фонарь на запасном генераторе. Хисына так нигде и не было видно, но Эллис предположила, что, скорее всего, его насильно вывели с остальными и он не смог их предупредить, что звучало вполне логично.       Позади ребят из поезда показывается голова проводника, окликая Джейка, чтобы тот подошел к нему, что не шибко понравилось дочери Ареса, но Шим её убедил в том, что всё хорошо и он догонит их буквально через минуту.       - В вашем купе сидит ваш друг и не хочет выходить, уж тем более меня слушать, поэтому не могли бы вы убедить его, что находиться в поезде, на время ремонта, небезопасно? – недовольно бурчит мужчина из-за всей ситуации, которая произошла за недавние полчаса, когда к нему подошел полубог. Джейк от слов проводника как-то теряется, неуверенно смотря в темноту, мелькающую в окнах вагона. Не мог же Хисын всё-таки вернуться и, не найдя ребят, остаться внутри?       Шим поднимается по лестнице в тамбур и, замечая, что за ним не следует проводник, нажимает на кнопку на своих часах, освещая темноту коридора слабым свечением шамшира, выставленного перед собой. Он медленно идет вдоль вагона, прислушиваясь к звукам, исходящих из открытых комнат, но кроме тишины парень ничего не слышит и только больше напрягается. Дверь в его купе оказывается закрыта и он, прикладывая усилия, в легкой панике открывает ту, заглядывая в темноту комнаты. Зрение спустя пару мгновений привыкает к кромешной тьме, и он замечает чей-то силуэт, сидящий у окна. Джейк понимает, что это не мог быть Хисын, потому что незнакомец был одет в легкое укороченное пальто, а русые волосы слабо мерцали в свете какого-то устройства, что находилось в чужих руках.       - Кто вы? – тихо спрашивает парень, даже не пряча выставленный перед собой меч. Он позже будет оправдываться, если незнакомец решит сдать его полиции, когда они окажутся на вокзале Вашингтона, - Что вы забыли в чужом вагоне?       - А ты всё также тупишь, Шим, - смеется тихо знакомый голос, от которого Джейку становится плохо до трясучки в собственных руках, и сын Зевса оборачивается к нему, смотря на направленное на него оружие с поднятой в усмешке бровью, - Убери лучше меч пока не поранился.       - Что ты тут делаешь? – полубог замирает в проходе, не сводя взгляда с Пака, что весьма расслаблено сидел на кровати, перекинув ногу на ногу и также непроницаемо смотря на Джейка, будто ждал увидеть кого угодно, но не Шима.       Сын Посейдона даже теряется от того, что привычный ему сын Зевса, который всегда был одет в голубые джинсы и яркую оранжевую футболку лагеря, сейчас восседал перед ним в строгих серых брюках, в которые была заправлена широкая белая рубашка, утянутая тонким кожаным ремнем с золотой пряжкой.       - Пытаюсь спасти репутацию Лагеря Полукровок, пока ты её не окончательно не угробил, - Сонхун, кажется, вообще не понимает всего пиздеца ситуации, в которой решил поучаствовать из-за собственного эгоизма, тем самым выбешивая Джейка в одно мгновение своей спокойной рожей, - Если бы не Ники с его фокусами, то я бы смог оказаться с вами ещё по пути в Бостон, но ладно, хотя бы смог узнать на какой поезд вы сели.       - Ты совсем ебанулся? – прямо спрашивает Шим, смотря на парня, что встает с кровати и подходит к Джейку ближе, разглядывая чужое искаженное злостью лицо, - Ты даже не представляешь в какую задницу ты лезешь без приглашения!       - А разве мне нужно от тебя приглашение? – Сонхун тоже начинает злиться, сжимая руки в кулаки, - Когда встает вопрос о безопасности Лагеря, я не буду стоять в стороне и бежать куда-то, как это решили сделать остальные. И уж тем более доверять такое важное дело в руки того, кто даже меч держать не умеет.       - Заткнись, - рычит Джейк, нервно опуская шамшир из-за чужого замечания, чтобы не давать Сонхуну очередного повода тыкать Шима в собственные косяки, как он это всегда любил делать, - Ты серьезно не понимаешь, что подвергаешь всех опасности из-за собственного эгоизма?       Ведь правда, неужели слова такого человека, как Хирона, который четко дал понять, что этим двум полубогам опасно покидать границы лагеря, так ещё и находится вместе, совсем не возымели на Пака никакого эффекта? Так он ещё попробовал преследовать их по пути в Бостон и, если бы не Ники, то что ещё могло произойти по этой роковой случайности?       - Авария на линиях электропередач – твоих рук дело? – спрашивает Джейк, гневно смотря на Сонхуна, что как-то неуверенно моргает, хмуря собственные брови, - Не думал, что ты можешь докатиться до подобного.       - При чём тут я? – выплёвывает Пак, гневно раздувая ноздри на собственном лице, - Я же не идиот, чтобы вставлять себе палки в колеса?       Если причиной поломки были не фокусы отпрыска Зевса с электричеством, то что? Простая авария, которая подвернулась именно им так «удачно» во время поиска? Сын Посейдона просто не верит ни единому слову этого наглого полубога.       - Разве? – Шим усмехается и Сонхун открывает рот, чтобы облить Джейка очередной порцией яда, которая выделяется у того вместо слюны, как в коридоре раздается какой-то скрежет, заставляя полубогов замереть и обернуться в сторону звука.       Или всё-таки это не простая авария…       Сын Зевса отпихивает полубога со своего пути, обнажая закрепленный на поясе меч из небесной бронзы, и выходит из купе, а следом за ним и сам Джейк, держа наготове своё оружие. В темноте коридора хоть глаз выколи и ни черта не видно, но как только Шим концентрируется на другой части вагона, то замечает четыре светящихся глаза, смотрящих на двух полубогов.       - Шим, выходи из вагона, - командует Сонхун и Джейк уже хочет из собственной вредности воспротивиться чужим словам, как Пак сам делает два больших шага назад, пытаясь покинуть тесный коридор, в котором два полубога точно мечами не помахают. Неведомая им двоим тварь угрожающе шипит, парни отчетливо слышат, как тело чудовища царапает узкий коридор, освящая его слабым мерцанием собственной чешуи, - Быстрее!       Джейк с Паком быстро разворачиваются, устремляясь в тамбур, чтобы как можно быстрее оказаться на улице, но позади них отчетливо слышно, как тварь одним мощным рывком кидается в их сторону, громко шипя и воя.       - Направо! – кричит Шим, хватая сына Зевса за плечо, чтобы выбраться из вагона с другой стороны, где не было людей, что наверняка придут в ужас от развернувшийся перед ними битвы, которую не миновать. Хотя простые люди никогда не смогут увидеть чудовищ, потому что на них действует туман – непонятная Джейку сила, что заменяет разное сверхъестественное дерьмо на вещи, знакомые и понятные уму смертных.       Полубоги спрыгивают с крутой лестницы прямо на насыпанные вдоль железной дороги камни в тот момент, как позади них что-то массивное врезается в железные двери соседнего вагона, из-за чего поезд дергается, вызывая вдалеке удивленные крики пассажиров.       Джейк, успев сгруппироваться, после падения быстро встает на ноги, пока Сонхун взмахивает перед собой собственным мечом пламевидной формы, что не шибко удивляет сына Посейдона. Он больше приходит в ужас с того, что за ними гналось.       Из вагона медленно показывается огромная змеиная голова с четырьмя острыми массивными рогами, как у буйвола, что громко шипит, испуская из своей пасти зелёную и наверняка ядовитую слюну. В чужих зубах мелькает тот самый электрический кабель, что дает Шиму понять очевидную причину поломки. Её тело покрыто толстой чешуей песчаного цвета, а под ним мелькают маленькие лапы, больше похожие на куриные, которые всё равно цепляются за дверь тамбура с такой силой, что та сминается под острыми когтями.       - Ты знаешь что это за тварь? – тихо спрашивает Джейк у сына Зевса, потому что видимо эту страницу в бестиарии греческой мифологии он точно пропустил. Но Сонхун в отрицании качает головой, внимательно смотря на чудовище, что приближалось к ним, - Блять, их двое!       Шим замечает в проеме вторую голову с точно такими же огромными рогами и зубастой пастью, из-за чего шансы умереть в этом богами забытом месте увеличиваются в разы. Но когда тварь полностью выбирается из поезда, то Джейк понимает, что на самом деле две змеиные головы выходили из одного массивного тела с двух сторон, наподобие тех змей-мутантов, что находили в Бразилии пару раз.       - Я беру на себя одну голову, ты – вторую, воспользуемся её неповоротливостью и убьем, - план Сонхуна звучит довольно-таки просто, вот в части исполнения Шим бы попросил быть поконкретней, но змея кидается на сына Зевса, что успевает увернуться, и зубастая пасть монстра поглощает пустоту.       Джейк подлетает к чудовищу с безопасной стороны, пока та вновь готовиться к рывку в сторону полубога, и замахивается мечом, ударяя по чешуе, что была настолько прочной, что сын Посейдона даже её не смог пробить.       - Это бесполезно, чешуя слишком толстая, нам её не убить! – кричит Шим, уклоняясь от второй головы, что заприметила полубога. Стоящий с другой стороны Сонхун его слышит, но всё равно делает жалкую попытку пробить броню змеи, но безрезультатно.       Две головы змеи медленно окружают полубогов, своим телом создавая полукруг и загоняя их в ловушку. Пока Шим пятиться назад, выставляя вперед меч, то Сонхун оказывается сзади, прижимаясь к парню своей широкой спиной и также внимательно смотря за второй головой.       - У неё должна быть слабая зона, - чеканит сын Зевса Джейку, которого уже начинает потряхивать от ужаса. И почему Эллис с другими до сих пор не вернулись за ним? Будь здесь ещё трое полубогов, то они бы справились с этой тварью намного быстрее! Но молитвы Шима остаются в его голове, отображаясь в желтых глазах чудовища, что медленно покачивает огромной головой, - Стой, по моей команде атакуем.       - И с чего я вообще должен тебя слушать? – огрызается Джейк, но всё-таки кивает Паку, потому что тот наверняка уже что-то придумал, что не даст им умереть в следующую атаку монстра, в отличие от пустоты, образовавшейся от сковывающего ужаса всего тела в голове полубога.       Змея громко шипит и срывается с места сразу с двух концов, пытаясь замкнуть злачный круг и, как только огромная пасть мелькает в полуметре от Шима, Сонхун кричит «Давай!» и Джейк ныряет под тело змеи, ударяя мечом наугад куда-то в шею и оказываясь по другую сторону чудовища. Сын Посейдона краем глаза замечает, как из появившейся раны жаром вырывается горячий пар, окропляя каменную насыпь зеленой кровью и заставляя ту шипеть от кислоты. Отлично, главное самому Джейку не допустить того, чтобы кровь этой твари оказалась на нем, а то одними ожогами он навряд ли отделается.       Сонхун же бросает попытки атаковать, просто уклоняясь от атаки чудовища и оказываясь на другой стороне, от чего змея заворачивается в подобие французского кренделя, путаясь в собственном теле. Сын Зевса находит взглядом Шима, что указывает ему на шею, и полубог уверенно кивает, победно ухмыляясь. Как по команде, они срываются с места, атакуя змею с двух концов, но та сразу замечает полубогов и пытается извернуться, не давая попасть в неприкрытую чешуей шею.       В это мгновение поезд неожиданно приходит в движение, свет в окнах загорается, и Джейк отчетливо слышит шум толпы, исходящий с другой стороны поезда, что спешит попасть в свои вагоны как можно скорее. Шим начинает паниковать, потому что совсем скоро поезд может набрать скорость и уехать, оставляя двух полубогов с этой тварью.       Сонхун, похоже, не шибко волнуется на этот счет и вновь атакует змею, запрыгивая на массивное тело, и пытается ухватиться за свисающий из пасти чудовища кабель, чтобы притянуть мерзкую морду к себе и открыть слабое место для очередного удара.       Джейк тем временем пытается отвлечь вторую голову, что уже была готова атаковать сына Зевса в спину, и кричит, размахивая мечом. Змея бросается на него своей раскрытой пастью, но Шим в последний момент выставляет вперед меч, зажмуривая глаза и понимая, что сейчас может встретить свою смерть, однако чудовище, не ожидая подобного, громко вопит, но не успевает увернуться от чужой атаки. Меч проходит сквозь чужую морду, от чего густая зеленая кровь попадает на руку Шима, заставляя того зашипеть от боли, но он крепко держит рукоять оружия, надавливая сильнее, чтобы острие меча наконец-то показалось между рогами чудовища.       Глаза змеи замирают и гаснут спустя мгновение, но тело монстра не спешит исчезать в золотистом свечении, как это всегда было, наверное, из-за того, что вторая голова до сих пор сражалась с Сонхуном, что уже восседал на чужой шее, крепко обхватив ту ногами.       - Аккуратнее! – кричит Шим, подбегая к полубогу, и снова пытается провернуть ту уловку с отвлечением, но змея, заметив мертвую вторую голову, только громче и разъяреннее шипит, изгибаясь и хватая Джейка своими лапами. Из спины чудовища неожиданно для полубогов появляются огромные птичьи крылья и змея одним мощным взмахом поднимает их в воздух, от чего Сонхун едва не летит вниз, но отчаянно хватается руками за чешую. Чудовище пытается взлететь, но, похоже, собственные крылья не могут справиться с весом массивного змеиного тела и с громким грохотом они падают на крышу поезда, что начинает набирать скорость.       Джейк выбирается из мощной хватки, пока тварь была оглушена собственным фееричным падением, и хватает руку Сонхуна, помогая тому встать. Из-за неудачного приземления сын Зевса как-то сконфуженно покачивается, его плечи тяжело вздымаются, а пальто полубога висит на них разодранными кусками от чужих зубов.       - Ты в порядке? – спрашивает быстро Джейк, пытаясь растормошить полубога, но тот лишь отмахивается, скидывая с себя пальто куда-то вниз, оставаясь только в белой строгой рубашке, срывая собственные манжеты, чтобы не сковывать запястья при ударе.       Шим едва балансирует на собственных ногах из-за вечно дергающегося вагона, пропуская из вида тот момент, когда чудовище приходит в себя и бросается на них, впиваясь острыми когтями на лапах в крышу поезда. Где-то снизу отчетливо доносится крик Ники, а через секунду в открывшемся снизу окне полубог замечает встревоженную голову сына Аполлона, что в ужасе видит, как на двух полубогов налетает огромная змея, опрокидывая тех на спину.       Сонхун громко ругается, пытаясь бить наугад по змеиному телу своим мечом, но тот оказывается слишком длинным, поэтому извернуть тот не получается. Джейк пинает туловище змеи ногами, пытаясь сбросить ту с сына Зевса, но чудовище взмахивает крыльями, от порыва воздуха которого сын Посейдона соскальзывает с едущего вагона прямо вниз.       Слава богу, что он успевает вытянуть ноги и приземлиться на то самое окно, любезно открытое Хисыном. Пока Шим разъярённо рычит, пытаясь взобраться назад, Сонхун в ужасе еле как уворачивается от огромной морды, что клыками впивается в то место, где была его голова.       - Джейк, ты мне нужен!       - Я пытаюсь! – Шим то и дело соскальзывает подошвой кроссовок по гладкому стеклу, оборачиваясь вперед и с ужасом замечая, как впереди мелькает огромный холм с узким туннелем. Безумный план в голове полубога появляется сам собой.       - Пытайся, блять, лучше! – кричит Пак, понимая, что следующая атака чудовища станет в его жизни финальной, заставляя чужую душу отправиться в путешествие по Царству Мертвых.       Из-за подскочившего в крови адреналина Джейк с горем пополам забирается назад, пока в открытом окне снова мельтешат перепуганные полубоги, что не могли выбраться и помочь им. Шим летит прямо на змеиное тело, но то сбивает его с ног и он летит прямо к Сонхуну, сталкиваясь с ним едва ли не лбами.       - Не двигайся! – кричит Джейк на ухо перепуганному полубогу, что пытается выбраться из-под прижавшегося к нему сыну Посейдона, что хватает его за широкие плечи и вжимается так, будто неожиданно соскучился и не хотел теперь отпускать.       Змея поднимает высоко голову, готовясь атаковать беззащитных полубогов, как неожиданно оказавшийся позади невнимательной змеи холм забирает её с собой, не давая проскочить вместе с поездом в темный туннель. Джейк от страха едва ли не кричит, слыша, как острые когти чудовища со скрежетом вспарывают крышу поезда по обе стороны от полубогов. Он зажмуривает глаза и прячет свою голову в чужих волосах, пока Сонхун под ним замирает парализованный от шока.       Джейк собственной спиной чувствует, как задевает открытой из-за ветра спиной каменный пролет туннеля, что неприятно царапает кожу, но продолжает закрывать собой Пака, не позволяя им обоим умереть.       Спустя минуту поезд выезжает из туннеля, открывая вид раскрывшему глаза сыну Зевса на чистое мерцающее звездами небо без единой тучи. Дрожащий от страха над ним Шим до сих пор не может отлипнуть от него, обнимая руками и ногами. Сонхун только тяжело вздыхает, закрывая собственные глаза и пытаясь привести дыхание в порядок.       Ну и ночка...       Пак чувствует, как чужое сердце бьется о его собственную грудь и аккуратно укладывает ладони на чужую спину, от чего Джейк вздрагивает и наконец-то поднимает голову, сталкиваясь с умиротворенным и спокойным лицом полубога.       - Ты живой там? – шепчет парень, пугаясь видом чужой бледной кожи, но мелькнувшая полуулыбка на лице полубога заставляет его успокоиться, вырываясь с облегченным выдохом из сжавшихся легких.       - Ты знал про тоннель? – тихо говорит Сонхун, облизывая пересохшие губы и смотря на полубога своими голубыми глазами слишком внимательно, от чего Джейку становиться не по себе и он пытается выбраться из чужих недообъятий, - Ты меня в могилу сведешь, Шим Джейк.       - Отпусти, пока мы не свалились к чертям под колеса поезда, - бубнит сын Посейдона, наконец-то выпутываясь из чужих рук и падая рядом с сыном Зевса на спину. Его собственные глаза широко раскрываются от чистого красивого ночного неба, что открылось перед ним, - Видел, но не думал, что получится.       - И всё-таки получилось, - тихо шепчет сын Зевса, - Спасибо...       От чужих слов по телу Шима бегут мурашки и он поворачивает голову, замечая красивый профиль полубога с родинкой на чужом остром носу и уже заметно поджившей разбитой некогда скулой. Слава богу, что с этим полудурком ничего не случилось.       Когда полубоги буквально вваливаются в купе на дрожащих от усталости ногах, то встревоженный Хисын тут же подхватывает Шима под руки, а стоящий рядом с ним Ники аккуратно усаживает Сонхуна на кровать Джейка, рассматривая того на наличие серьезных повреждений.       Полубоги явно были удивлены увидеть сына Зевса, но лишние вопросы решили отложить на потом, чтобы не нагнетать ещё больше. Эллис врачевала над рукой Шима, которая уже покрылась некрасивыми желтыми волдырями, от вида которых полубогу хотелось плакать. Но после того, как в него запихали целых два кусочка амброзии, то Джейк лишь устало хлопал глазами, пытаясь не уснуть.       - Скорее всего вы столкнулись с амфисбеной, - качает головой Ники, слушая рассказ Сонхуна, что упускает в своем монологе героический подвиг Шима, который спас того от неминуемой гибели, - Теперь понятно почему поезд остановился.       - А вот мне не понятно одно. Что тут забыл ты, Сонхун? - голос Хисына звучит грозно, без привычных дружелюбных ноток, из-за чего сын Зевса ежится, отводя взгляд в сторону, - А если бы эта тварь напала на людей? Ты вообще чем думал, заявляясь сюда? Всё также продолжаешь думать не тем местом, дурака кусок!       - И я тоже рад тебя увидеть, Хисын, - бурчит Пак, пока Ники помогает ему снять с себя порванную рубашку, протягивая парню первую попавшуюся кофту, которая точно до этого лежала в рюкзаке Шима, - Можешь не стараться – я никуда не уйду.       - Идиот, - подытоживает сидящая на верхней полке Эллис, что откровенно мечтает зарядить своей ногой по непутевой голове сына Зевса, но не делает этого, потому что на место всё равно ничего не встанет.       - У меня рука не отвалиться? – спрашивает Джейк, чувствуя, как кожа под повязкой начинает гореть и ныть, опухая так, будто Шим решил по дурости засунуть свою руку в пчелиное гнездо.       - Всё будет хорошо. После того, как ты проснешься, то оттек спадет и даже пальцами сможешь двигать, - спокойно говорит Хисын, ведь его отец был Богом врачеваний и медицины, так что ему не составило труда успокоить нарастающую панику сына Посейдона, - Вот только кроватей у нас четыре и мы никак не ждали гостей.       - Ники подвинется, - Сонхун кивает на немного недовольного его словами полубога, но тот только вздыхает, оборачиваясь к Шиму, чтобы попросить того поменяться с ним кроватями, если он не хочет, чтобы Пак свалился на него ночью.       Джейк соглашается, потому что в противном случае ему бы пришлось делить кровать с Сонхуном, и забирается на верхнюю койку, падая на холодную подушку гудящей головой и тут же засыпая.

***

      На электронных часах, расположенных сверху от двери, приглушенным голубым светом горит «2:54». Эллис уже спит, кутаясь в своё одеяло и желая согреться из-за внеплановой ночной прогулки. Ники валялся на кровати Шима, слушая свою музыку и параллельно заряжая плеер вовремя подвернувшейся розеткой.       Хисын и Сонхун в это время вышли поговорить, хмуро прожигая взглядом развороченную амфисбеной дверь, которая едва закрывалась и открывала вид на мелькающий пейзаж какого-то верескового поля с редкими деревьями.       - Что насчет пророчества? – сын Аполлона даже не оборачивается на вздрогнувшего Пака, смотря на виды, проезжаемые поездом. Лицо старшего побледнело и, кажется, осунулось, из-за чего двадцатитрехлетний парень будто набрал в свою копилку лишний десяток, - ты не боишься?       - Боюсь, но я не думаю, что Шим может мне навредить специально, - качает головой сын Зевса, вспоминая, как первый сам кинулся к нему, закрывая от опасности. Прошлое он не берет в расчет, так как сам вынудил Джейка начистить ему лицо, - Возможно пророчество той девчонки всего лишь пустой бред, который ей приснился после того, как её тело начал покидать оракул.       - И всё-таки ты сам видел её глаза, когда она дотронулась до твоей руки, - Хисын устало проводит по лицу ладонью, пытаясь согнать с него вселенскую усталость, но получается хреново. Свалившийся пиздец на его голову он даже в самых страшных кошмарах предвидеть не мог, а сейчас Сонхун начинает лишь подтверждать то, что когда-то маленькому пятнадцатилетнему мальчику сказала их прошлый оракул – Рейчел, - Будь аккуратен с ним.       - Я не позволю ему как-то манипулировать мной, - уверенно говорит Сонхун, но его голос в середине где-то ломается из-за той же сонливости и усталости, которая разливалась ядом по организму, - Ну а если всё-таки оно сбудется, то так тому и быть.       Хисын оборачивается к нему, а в его глазах мелькает тот самый дикий ужас от чужих слов, будто он только что увидел перед собой человека, смирившейся со своей будущей смертью.       - «Украдет твой вздох, приковав к небесам. Бойся его, но не отпускай». Звучит так, будто я должен быть рядом в тот момент, когда Шим может учудить что-то ужасное, - пожимает плечами Сонхун, вспоминая последнюю строчку пророчества и смотря на Хисына, - Если это пророчество и вправду сбудется, то я либо умру от рук Шима, либо буду им спасен. Однако мы, всё-таки, не можем говорить со стопроцентной уверенностью, что в пророчестве говориться именно о нем.       - Вспомни начало. Там точно говориться про сына морей. И только одному Богу подвластны моря и океаны, - говорит Хисын как-то уж слишком удрученно.       - Вот кто, блять, придумал так сложно заворачивать чужие судьбы в дурацкие стихи? Ещё похуже утренних прогнозов погоды.       Сын Аполлона только вздыхает, улыбаясь на начавшего ворчать сына Зевса, и всё-таки кивает тому. Сонхуна переубедить невозможно. Просить его вернуться к Хирону и остальным – бесполезно. Просить его держаться подальше от Шим Джейка, ведь в руках того может быть жизнь Сонхуна – безуспешно.       - Если бы Чонвон смог предсказать будущее Джейка, то нам было бы легче понять, что будет дальше, - говорит Хисын, разминая затекшую шею, - как думаешь, с ним всё в порядке?       - Не знаю, но хотелось бы верить, что да. Пока змей не заполучил последнее, что осталось от священного дуба, то Чонвон в безопасности, - Сонхун прикладывает голову к холодной двери, прикрывая глаза и видя перед собой их оракула в ту самую роковую ночь, - Мы можем стоять тут до утра, а можем уже не мучать себя различными догадками и пойти спать.       - Да, так и сделаем. Поезд приедет в Вашингтон через шесть с половиной часов. Нужно быть готовыми к тому, что нас может там ждать. Ники узнал, что ещё в 2010 году в музее был открыт зал Западной истории, но его закрыли из-за недостатка финансирования, и сейчас половину экспонатов вывезли за рубеж, но большая часть пылиться в хранилище.       - Мы планируем вломиться в национальный музей и украсть государственную собственность? – улыбается Пак, складывая руки на широкой груди. Чужая кофта на нем была немного мала, и Сонхун искренне не знал, что Ники может носить подобное, но всё равно потом поблагодарит его.       - Мы не будем ничего красть, - недовольно говорит Хисын, направляясь в сторону купе, хлопая Пака по плечу и загадочно улыбаясь сыну Зевса, - мы одолжим на время.       В десять часов утра поезд прибывает на станцию Юнион-Стейшн, главный вокзал столицы Соединенных Штатов Америки – Вашингтон.