Оракул

      Сначала Чонвона окружала пустота, клубясь густым теплым туманом и едва ощутимым запахом благовоний. Он не видел собственного тела, но его сознание бродило где-то во тьме, не давая парню очнуться и выплыть на поверхность. Находясь в тюрьме собственного подсознания, парень не отдавал отчета времени, будто его попросту не существовало.       Но когда любопытство Яна сменилось на скуку, то мысли в его собственной голове неожиданно напомнили о Лагере и его друзьях. Пространство медленно закрутилось, заволакивая сознание молочной пеленой, и через пару мгновений Ян оказался в странном до невозможности месте.       Его ноги сразу же утонули в черной холодной воде. Вокруг царила непроглядная темнота, а всё тот же густой желтоватый туман оседает на его лице влажными густыми каплями, заставляя кожу покрыться мурашками. В воздухе витает отчетливый запах озона и надвигающейся бури, хотя ни одного звука с черного беззвездного неба не доносится до его ушей.       Чонвон медленно пробирается вперед, чувствуя под ногами песчаное дно, что в секунду промедлений засасывает подошву кроссовок. Парень разгоняет черную вязкую трясину и спустя пару минут скитаний замечает впереди слабое мерцание. Ноги от холода уже начинают ныть, и песок под ними становится все мягче, заставляя его замедляться и проваливаться куда-то вглубь. Яна начинает это тревожить и поэтому он срывается на быстрый шаг.       Подойдя поближе к источнику единственного света, он замечает маленькую каменную насыпь, на которой кто-то сидел. Незнакомец, закованный в железные цепи, сидел к нему спиной, сильно сгорбившись от тяжести своей ноши. Чонвон узнает в русых волосах и широких плечах сына Зевса и понимает, что дух додонского оракула, скорее всего, зачем-то привел его в сознание полубога, но каким образом у него это получилось - он не знает.       - Сонхун! – на голос Чонвона тот никак не реагирует. Полубог не двигается, его тело сплошь покрыто мерцанием, что искрится яркими вспышками электричества, не давая тому сдвинуться ни на миллиметр, иначе окружающая его вода убьет его в то же мгновение. Пак не может себя контролировать, его собственные способности вырываются наружу, сотрясая воздух разрядами молний.       Ян подходит к нему медленно, с некоторой опаской, боясь попасть под удар. Сонхун очевидно находится в ловушке, и она в его голове, но почему сознание полубога рисует окруженное водой пространство, из которого он не предпринимает попыток вырваться, парень не понимает. Чужие губы потрескались от сухости до болезненных рубцов, лицо вытянулось, а в щеках залегли болезненные пустоты, от вида которых Чонвону становится дурно. Он никогда не видел Пака в таком состоянии – на грани со смертью.       Однако в глазах полубога парень замечает несвойственный для того страх вперемешку с теплотой и нежностью, что устремлены куда-то перед ним.       Чонвон обходит его со стороны, пытаясь не сотрясать окружающий участок суши волнами от своих шагов. Яну хочется понять куда именно обращен немигающий взгляд полубога и замирает, когда в воде перед Паком в метрах десяти он видит сидящего на коленях бледного Шима. Но что он делает здесь, в чужом сознании?       Тот также, как и Ян, не решается подойти ближе, выжидающе смотря на сына Зевса своими мерцающими синевой глазами. В чужих руках Чонвон замечает покрытый позолотой трезубец и в его голове медленно всё встает на свои места. Джейк – сын Посейдона. Поэтому он погружен в воду и та медленно струится по его телу и лицу, облизывая загорелую кожу. Тело полубога дрожит от усталости, но все свои силы тот отдает на то, чтобы вода не тронула Пака, оберегая его висящую на волоске жизнь.       Полубоги сидят напротив друг друга, и между ними Ян отчетливо ощущает что-то необъяснимое, похожее на то, будто два полюса магнита, положительный и отрицательный, душевно тянутся к друг другу. Но между ними слишком большое расстояние, что не дает им соединиться. И если хоть один сделает шаг навстречу, то этим убьет второго. Им приходится оставаться на своих местах, чтобы уберечь друг друга от гибели.       Чонвон замечает в руках Сонхуна ключ от его собственных цепей. Сын Зевса сковал себя, чтобы не позволить дотронуться до воды. Теперь понятно почему он так смотрит на Шима. Сонхун боится не воды. Он боится сделать что-то ужасное по отношению к Джейку. Настолько боится, что изводит себя самого и не дает себе прикоснуться к воде. Почему?       - Сонхун, если ты меня слышишь, то хотя бы моргни, - умоляет Чонвон, смотря пронзительно в чужое наполненное мукой лицо. Спустя вечность тот медленно моргает, давая парню понять – он его слышит, - Я живой, со мной всё в порядке. Я не знаю где меня держат, но ищите заброшенный завод, на котором недавно случился пожар. На улице немного воняет жженной пластмассой, поэтому предполагаю, что она и была причиной пожара.       Чонвон делает шаг навстречу, когда сын Зевса в ответ заторможенно кивает. В следующую секунду окружающий тело Пака кокон из электричества испускает мерцающую волну, что едва не доходит до кромки тут же отступившей воды, заставляя Чонвона в ужасе застыть рядом. Джейк перед ними напряженно смотрит, но не двигается с места, хотя тело полубога пробирает сильной дрожью. В чужом взгляде Чонвон замечает непонятный для него…гнев? Ярость? Ян для эксперимента делает пару шагов назад и с каждым лицо Шима заметно расслабляется, вновь погружаясь в созерцание сидящего перед ним полубога. Вода медленно возвращается.       Чтобы это ни было, но Чонвону становится не по себе. Почему Сонхун в своем сознании не дает никому подойти к себе, позволяя Шиму быть единственным, кто может находиться рядом?       В голове медленно складывается в целую картину последний кусочек паззла, от чего Ян в шоке замирает от осознания происходящего.       Да быть того не может…       Чтобы Сонхун, вечно задирающий Шима, на самом деле доверял тому свою жизнь? И смотрел на него так, будто испытывает по отношению к тому что-то…трепетное? Что-то до такой степени нежное и одновременно пугающее самого полубога, что в собственном сознании тот пытался не позволить себе сделать шаг навстречу, обрекая себя на мучения?       - Чонвон… – знакомый голос доходит до Яна будто из-под толщи воды, а затем полубоги перед ним медленно исчезают. Парень резко распахивает свои горящие зеленым свечением глаза, впиваясь ими в черное звездное небо, - Чонвон? Ты меня слышишь?       Нависающий над ним обеспокоенный Джей облегченно вздыхает, когда Ян медленно моргает. Чонвон тянет к нему дрожащую руку, до сих пор не осознавая того, что он вернулся назад. Смог выжить. Его руку медленно сжимает полубог своей холодной ладонью, боясь причинить хотя бы какую-то боль.       Чонвон даже не догадывается, что сын Гекаты за всё это время, пока тот был без сознания, непрерывно молился всем богам, чтобы парень очнулся.

***

      Сонхун медленно открывает глаза, просыпаясь от минутной дремоты. Собственное тело безумно ноет от наливающихся синевой отметин под одеждой, а холодный ночной воздух, что проникает в темную комнату камеры для задержанных, делает только хуже.       Сидящий рядом Джейк, обнимая свои колени и кутаясь в одну единственную толстовку, пытается согреться и не уснуть. Выходит плохо. Чужие глаза то и дело закатываются, а голова дергается от приступов сонливости, но парень всё равно пытается продержаться в сознании хотя бы ещё немного.       Пак откровенно не понимает, что Шим делает здесь с ними. Зачем он снял с себя кольцо, позволяющее ему становиться невидимым, и позволил полиции скрутить себя с остальными? Нет бы сбежать и попытаться привести помощь или…А что или? Никто, тем более сын Посейдона, не знает, что им делать дальше.       В камере, где сидели полубоги и ещё парочка человек без определенного места жительства, пахло отчаянием. И смирением с тем, что выбраться сухими из воды никому не суждено. Джейк вообще до сих пор пребывает в шоке, что за какие-то жалкие пять дней его жизнь перевернулась с ног на голову и теперь он греет ледяной пол полицейского участка своей задницей.       Ники лежал в самом углу, подложив под голову свою куртку, и свернулся калачиком. Единственный, кто среди находящихся здесь, смог позволить себе уснуть. Хисын тихо лежал на железной скамейке, уложив голову на колени дочери Ареса, что заботливо вытирала подсохшую кровь с разбитого лица полубога влажными салфетками. К маленькой куче покрасневших салфеток она откладывает очередную, тяжело вздыхая.       Сонхун бессчетное количество раз принимал участие в поисках. И с чем он только не сталкивался за свои семнадцать лет жизни, с какими бы чудовищами не боролся и каких бы поистине страшных людей не встречал, но такое с ним происходит впервые. И самому-то ему без разницы, что его задержала полиция, но видеть своих друзей, разбитых от неудачи, прячущих взгляд от банального стыда и беспомощности именно сейчас – всё это отдавалось в холодном на первый взгляд сердце полубога невыносимой тяжестью.       Ещё и вещи у них отобрали, в том числе и рюкзаки, в которых были припасены скудные остатки амброзии. Даже обувь забрали под предлогом, что кто-то может повеситься на собственных шнурках. Видимо и такое случалось.       -…Да я говорю тебе, молодежь нынче вообще пошла беспризорная, ты на этих погляди, - до ушей сына Зевса доносится хриплый прокуренный голос одного из мужчин, что сидели неподалеку. От них ужасно воняло, а в бороде Пак отчетливо мог разглядеть какой-то мусор и даже кусочки гниющей еды, от которой к горлу подступала тошнота, - Додумались же украсть что-то из государственного музея.       - Мы ничего не крали, - устало шипит Сонхун, даже не желая видеть чужие налитые гноем глаза. По факту так и было, потому что сокола у них забрали практически сразу, вытряхивая его из рюкзака Пака вместе со всеми его вещами прямо на пыльный грязный пол.       - А что вы тогда делали в там, что вас поймали? – сидящий рядом с мужчиной старик скептично поднимает волосатую бровь, от чего на чужом засаленном лице проступают глубокие морщины, - Заблудились что-ли?       - Представьте себе, - пожимает плечами Пак на не особо верящие в его слова взгляды незнакомцев. Ему срать на то, что те могут себе надумать или представить, гораздо важнее для полубога было то, что он и его друзья сидят тут уже больше пяти часов, а к ним никто из сотрудников так и не явился. Большинство из них несовершеннолетние, так почему никто даже не попытался позаботиться о том же Ники, который как минимум будет ходить следующие пару дней, мотая сопли на кулак. Пак чувствует в этом и свою вину.       Но, блин, неужели реально никто даже не попытается разобраться как угораздило пятерых подростков оказаться в закрытой для посещений части музея, да и ещё избитыми до такой степени, будто на них напала целая свора бешенных уборщиц с метлами? Не могли же они сами друг друга отхлобучить и затем дружно сесть и ждать когда за ними приедет полиция.       - Не обращай на них внимания, - сонный и хриплый голос Шима заставляет Пака вздрогнуть. Парень оборачивается к сидящему рядом с ним полубогу, что смотрит на него в ответ осоловелыми глазами. Чужие глаза были наполнены влагой от накатывающей усталости, щеки от холода покраснели, а волосы на чужой макушке взлохмачены на подобие птичьего гнезда, от чего сыну Зевса на малую долю секунды хотелось навести там порядок, - Ты как?       - Ты меня спрашиваешь? – бурчит недоуменно Пак, поднимая бровь, - По сравнению с тобой я хотя бы не выгляжу жалко.       - Мог бы просто ответить, а не плеваться ядом, говнюк, - Джейк говорит без злобы в собственном голосе, но было видно, как полубог думает что сказать дальше, хотя слова даются тому с большим трудом, - Тебе досталось куда больше, чем мне. Если не брать в расчет того же Хисына.       - Переживаешь что-ли? За меня? – Сонхун усмехается, расслабляясь и заставляя на чужом лице дернуться уголки губ в полуулыбке. Атмосфера между ними медленно перестает быть колючей, становясь относительно нейтральной. Впервые за долгое время, - Обойдусь от такой чести.       - Кто-то же должен за тебя переживать, - говорит заплетающимся языком Шим. Сонхун замирает, чувствуя, как от чужих слов сам непроизвольно вздрагивает, - Ники вон в отрубе валяется, поэтому кто, если не я.       Пак обескуражен, честное слово. Буквально пять дней назад этот полубог с наслаждением разукрашивал его лицо своими кулаками, плевался ему в ответ под ноги и не был рад тому, что тот присоединился к их поиску, а сейчас что изменилось? Общее несчастье даже врагов сближает, да? Как бы не хотелось в это верить, но с сыном Посейдона ему не по пути и друзьями они никогда не станут, потому что Пак сам сделал всё возможное, чтобы испортить всё с самого начала.       - Брось это. Я тебе никто и до твоей жалости мне нет никакого дела, - обиженные глаза Джейка стреляют в полубога, но сын Зевса выдерживает чужой взгляд своими наполненными безразличием голубыми глазами, - И даже не делай такую моську, этот трюк на других пробуй.       - Пфф… - Шим фыркает, наконец-то отворачиваясь от Пака и давая тому облегченно вздохнуть в момент заминки.       В голове полубога медленно всплывает обрывками сновидение, которое ему причудилось, пока он клевал носом. И неожиданно для себя он вспоминает оракула, что ему снился и пытался до того достучаться. А вдруг это был не просто сон?       - Мне кажется, что Чонвон пытался со мной связаться, - тихо говорит Сонхун сам себе под нос, но парень рядом услышал чужие слова и удивленно смотрит в ответ, будто тот сказал что-то ужасное, - Но я не уверен. Не помню практически ничего, поэтому, возможно, это просто моё больное воображение.       - Не забывай, что нормальные сны сняться нам очень и очень редко, - подмечает Джейк, пожимая плечами. У того тоже в голове с недавних пор крутится нечто непонятное, что нагрянуло к нему в сознание, кажется, когда он впервые уснул в домике Посейдона, - Поэтому постарайся вспомнить что конкретно ты видел. Чонвон говорил с тобой?       Пак кивает, складывая руки на груди и закрывая глаза, чтобы сконцентрироваться на потоке своих мыслей, что сейчас медленно блуждали в чужой голове, не давая зацепиться ни за одну. Он хмурит собственные брови, чувствуя внимательный взгляд сына Посейдона на своем лице. Но ничего не выходит. Он просто забыл.       - Все херня… - вздыхает Пак. Джейк только понимающе кивает головой. Сейчас у того тоже в голове хоть шаром покати. Ожидание наказания приносит свои плоды, не давая полубогам до конца собраться с мыслями.       Их внимание привлекают какие-то звуки за дверью, за которой через мгновение мелькает силуэт полицейского. Крупный мужчина в форме заходит в помещение неспеша, задерживая свой тяжелый взгляд на ночных обитателях камеры. Роется в письменном столе, перебирая какие-то бумаги, а затем подходит к двери в изолятор. В чужих руках Пак с удивлением замечает связку ключей.       - Эй, детишки, подъём. Вас отпускают домой, - голос сотрудника звучит так, будто тот сам не до конца уверен в том, что сейчас происходит, но всё равно открывает перед подскочившим Паком дверь, - За вас внесли залог. Не знаю у кого из вас такие богатенькие родители, но на первый раз ограничимся предупреждением. Вам понятно?       Эллис обеспокоенно моргает, когда Хисын резко поднимается, едва не падая со скамейки, и затем помогает тому встать, приобнимая парня за талию, пока тот еле перебирал ногами в сторону выхода. Джейк расталкивает Нишимуру, что сначала отмахивается от него, но когда по помещению доносится грозный кашель полицейского, то тот тут же подскакивает, накидывая на плечи куртку.       Шим, как и многие, кидают ничего не понимающие взгляды на Пака, но он отрицательно мотает головой. До его родителей вообще никогда не дозвониться, уж тем более они бы не стали греть голову как вытащить своего сына из обезьянника глубокой ночью. Хотя всё напрямую зависело бы от того, как шалость Сонхуна могла отразиться на их безупречной репутации в мире спорта.       - А сколько…       - 10 000 долларов. Даже не думал, что из-за обыкновенного проникновения на охраняемый объект кто-то будет так тратиться, - усмехается мужчина, замечая шокированные глаза подростков, что от услышанной суммы даже как-то сомневаются в своем желании поскорее встретиться со своим спасителем кто бы он ни был, - Так что не забудьте сказать спасибо той женщине, что внесла за вас залог.       - Какой женщине? – аккуратно уточняет Шим, замечая, как сотрудник уже начинает негодовать от чужих промедлений. Но у парня есть замечательная для него, и не очень для других, черта характера – быть доставучим.       - Да откуда я знаю. Высокая, брюнетка. И в сумке таскает какую-то собачонку, что вечно лает, - огрызается сотрудник. Больше на чужие вопросы он не отвечает, сопровождая полубогов до камеры хранения, где лежали их вещи.       Второй полицейский, что выдавал ребятам их сумки под роспись, останавливает Сонхуна, доставая из его рюкзака фламберг, от чего Пак на секунду напрягается. Но когда мужчина спрашивает зачем тому мог понадобиться гигантский карандаш, то стоящая рядом Демор только в шутку говорит, что он любит рисовать ОЧЕНЬ большие картины. Сонхун мысленно бьет себя рукой по лицу, даже не стараясь оправдаться перед удивленным сотрудником полиции. Лучше пускай он будет неудавшимся художником, нежели после освобождения схлопочет себе статью за ношение холодного оружия. Арбалет Хисына вообще разглядели через туман, как тубус для чертежей, и наличие в нем смертоносных стрел их ничуть не смутил.       Среди вещей Джейк не находит фигурки деревянного сокола, что его, конечно же, расстраивает. В итоге они не смогли заполучить древний артефакт, а второй у них наглым образом буквально утащили из-под носа. Они снова остались ни с чем, когда у их врага было всё, чтобы осуществить свой коварный план.       Возле входа в полицейский участок ребята замечают припаркованный длинный белый лимузин. Они даже сначала не особо заостряют на нем внимание. Мало ли у кого-то очень бурно прошла свадебная ночь. Но когда из автомобиля выходит парень в бежевом повседневном костюме, лучезарно улыбаясь им самой яркой улыбкой, полубоги нервно сглатывают. - Доброй ночи! Меня зовут Сону, я с нетерпением ждал встречи с вами, - незнакомый парень с яркими рыжими волосами и интересными утонченными чертами лица приветствует их, кратко кланяясь. Хисын делает шаг ему на встречу, подозрительно изучая человека перед собой, но ничего кроме ослепительной улыбки и дорогого костюма странного не замечает, - Госпожа уже ожидает вас, пройдемте за мной.       - Эм, а дайте нам одну минутку, - Демор хлопает ребят по плечу, подзывая к себе, пока стоящий рядом Сону лишь кивает, тут же отвлекаясь на свой телефон и листая ленту инстаграма, - А вам не кажется это странным?       - Что кто-то отвалил за нас кучу бабла и отмазал от тюряги? Моя обычная пятница, - саркастично хмыкает Сонхун под цыканье Нишимуры, - Но да, вопрос остается. И кому мы могли понадобиться? Чувствует моя задница, что мы снова влипли.       Полубоги оборачиваются, смотря косо на парня, что всё также вертел в руках телефон, покачиваясь с ноги на ногу и совершенно не обращая на них внимание. Почему-то все ожидали, что как только они выйдут из участка, то их снова скрутят, кинут в какой-нибудь старый черный фургон и увезут в лес. Однако судьба оказалась весьма к ним благосклонна.       - Раз за нас внесли залог, то наверняка в чужих планах нет нас прикончить, это было бы слишком глупо, - говорит разумные вещи Хисын, на что кивают остальные, - Надо узнать кто за этим стоит пока есть такой шанс.       - Ой не нравиться мне всё это… - стонет Джейк, но всё равно покорно следует за ребятами, когда Сону любезно открывает им двери в дорогой салон лимузина. Даже внутри всё сияло, что уж говорить об обтянутых натуральной белой кожей сидений и даже кашемирового потолка, в который была встроена подсветка.       До места своего назначения они едут в тишине, наблюдая, как вместо ожидаемого пригорода они прибывают в самый центр, заезжая на территорию какого-то дорогого жилого комплекса. На парковке кучку вертящих головой полубогов встречает мужчина беллбой, которого Сону любезно просит не лезть к его гостям, и на лифте они поднимаются на самый высокий этаж небоскреба. У Джейка даже закладывает в какой-то момент уши, пока на табло быстро мелькают этажи, останавливаясь на сорок седьмом.       Двери лифта раскрываются, и ребята тут же оказываются в дорогих апартаментах с панорамными окнами от пола до потолка. Посередине гостиной, как вишенка на торте, стоял ярко-красный рояль, а подле него расположился широкий кожаный диван и обеденный длинный стол, что мог посоревноваться в размерах с теми, что были в обеденном Павильоне Лагеря Полукровок. Всё вокруг отдавало шиком и лоском, богатством и убранством, от чего Джейк чувствовал себя как не в своей тарелке. По лицам стоящих рядом друзей можно было сказать то же самое. Каждый пришел в восторг по-своему.       - Госпожа скоро примет вас, а пока не желаете чаю? Или кофе? – с лица Сону до сих пор не сходит приторная улыбка, будто за каждое взаимодействие с полубогами ему хорошо отсыпят чаевых. Парень на вид был их ровесником, но строгий костюм, идеальная прическа и слегка подведенные тенями зелёные глаза ничуть не портили чужой образ. Сонхун даже думает, что впервые увидел кого-то, примерно похожего на ангела. Только крыльев за спиной не хватает, хотя навряд ли они были бы к месту. Вспомнить того же Хирона и его приключения в Большом Доме.       - Спасибо, не нужно, - Эллис отвечает за всех, с опаской смотря на то место, где они оказались, - Вы бы лучше…       - Ой, давайте на «ты», мне так комфортнее, - смеется парень, отмахиваясь от чужих слов своей миниатюрной рукой. Ну точно чудо, - И я бы с радостью ответил на все ваши вопросы, но…       - Сону, чего ты держишь наших гостей на пороге? – разносится властный женский голос откуда-то со стороны, привлекая к себе внимание всех собравшихся. Джейк удивленно распахивает глаза, замирая. Ники вообще сначала бледнеет, а потом густо краснеет, отворачивая голову в сторону, а Хисын морщится, когда ощущает, как ладонь Эллис сжимает его руку чуть сильнее, чем обычно.       Сонхун оборачивается позднее всех, встречаясь с кокетливым взглядом женщины средних лет. Её роскошные длинные волосы были собраны в пышный пучок, из которого выбивалась пара незатейливых прядей. Мягкие черты лица, пухлые подведенные яркой красной помадой губы и мерцающие в свете ламп дорогие бриллианты серёжек только придавали ей статности. Но то, что приводит парня в шок, заставляя нервно сглотнуть, так это накинутый на чужие плечи прозрачный легкий халат, под которым не было ничего, кроме нижнего белья. Так сейчас в Вашингтоне модно встречать гостей?       - Госпожа, прошу прощения, - Сону хлопает в ладоши, а затем, широко улыбаясь, делает шаг к женщине, - Вы, как всегда, изумительно выглядите! Вашей фигуре позавидовала бы даже Афродита!       - Не льсти мне, ангелочек, - строго говорит она, но всё равно чужие слова заставляют её на секунду просиять, гордо поднимая подбородок. Женщина обходит полубогов, будто тех даже и не существовало рядом, чтобы открыть холодильник и достать оттуда бутылку красного вина, разглядывая этикетку, - Вы, должно быть, очень устали после всего, что с вами произошло, поэтому присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.       Чужие слова звучат не слишком уж тепло. Больше походило на приказ, от чего полубоги неуверенно проходят к дивану, усаживаясь на него. На столе перед ними Ники замечает красивую золотую тарелку с фруктами и, пока хозяйка дома занята открыванием своего напитка, быстро запихивает пару сочных виноградин себе в рот. Вот же ребенок.       - Сону, что там с ужином? – спрашивает женщина, занимая широкое кресло перед полубогами и вальяжно перекидывая ногу на ногу. У Сонхуна, как и у Джейка, в прочем, глаза на лоб лезут, но они пока держатся, чтобы не выскочить в ближайшее окно от того давления, что оказывает одним своим видом хозяйка дома.       - Я заказал вашу любимую итальянскую кухню. Должны привезти через полчаса, - парень с открытой бутылкой вина наливает женщине половину бокала, а затем отходит в сторону, чтобы не отсвечивать до той поры, пока он снова не понадобиться.       - Ну что же, рассказывайте, - женщина отпивает красную жидкость, наконец-то обращая внимание на полубогов, рассматривая каждого своими яркими золотыми глазами, будто пытаясь запомнить малейшие детали.       - А что говорить? – бубнит Джейк, заставляя Нишимуру рядом прыснуть от смеха, но затем тот резко тушуется под пронзительным взглядом хозяйки, - Точнее, что вы хотите от нас услышать?       - Расскажите мне поподробнее о вашем поиске и то, что вы узнали насчет Офиона, - требует женщина, покачивая бокалом вина в своих руках. Чужая осведомленность вызывает у всех подозрение, но иного выхода у них нет.       Говорить вызывается Джейк, потому что, во-первых, его никто за язык не тянул начинать разговор с этой странной женщиной, что точно была божеством, а во-вторых, у остальных ребят попросту не оставалось сил, чтобы начать рассказывать всё, что с ними приключилось. Шим рассказывает о их поездке в Бостон, о воинах Змея, которых они повстречали по пути. Эллис кивает ему, когда полубог заикается про Чонвона, и он также рассказывает про него и то, что того похитили. Про их неудачный штурм музея Джейк говорит с неохотой, но женщина всё равно внимательно слушает, кажется, даже не моргая, - Ну а затем мы оказались в полицейском участке.       - Да, это мне известно, - хмыкает та, вновь отпивая вино из бокала и вытягивая руку, чтобы оказавшийся рядом Сону подлил в него новую порцию, - Вам, наверное, интересно кто же я такая и почему вытащила вас буквально из тюрьмы для несовершеннолетних.       - Мы были бы очень рады, если бы вы нам объяснили причину, - нервно улыбаясь, кивает Шим.       Женщина подзывает к себе Сону, говоря тому что-то очень и очень тихо. Парень кивает и быстро скрывается в соседней комнате, чтобы через мгновение вновь появится с тем самым соколом в руках, ради которого полубоги проникли в музей. Ребята удивленно смотрят на деревянную фигуру, до которой дотрагивается женщина. Сокола охватывает золотым свечением и в следующую секунду он оживает, взмахивая крыльями.       - Здравствуйте, ваше Превосходство, - птица кланяется богине, а та в свою очередь склоняет голову, приветствуя лесного духа, - Благодарю вас за спасение этих полубогов!       - Здравствуй, Арго, - улыбается женщина, отмахиваясь от благодарности. Джейк смутно вспоминает, что так назывался корабль аргонавтов и, кажется, одна из деталей корабля тоже была сделана из какого-то священного дерева. Похоже, у греков был пунктик на то, чтобы пихать куда угодно что-то волшебное. Ничего удивительного, - Не стоит, я сделала это, потому что иначе не могло быть. Если бы я не вмешалась, то...       - Знаю, - кивает сокол, чьи глаза мелькают зеленым свечением, - Не забывайте, что я дух пророчеств, мне всё известно, можете себя не утруждать.       Богиня только любезно и криво улыбается, отворачиваясь от взметнувшего к потолку сокола, что в следующую секунду сел прямиком на стол, переворачивая тарелку с фруктами и жадно поедая те. Да уж, если бы самого Джейка заключили в какую-нибудь статую на пару тысяч лет, он бы одними фруктами не отделался.       - Меня зовут Эвринома, моего мужа Офиона вы уже знаете, - чужие слова заставляют полубогов открыть рты и в шоке выпучить собственные глаза, на что женщина только улыбается шире, поправляя сползающую с плеч ткань накидки, - Можете не беспокоиться, я на вашей стороне.       - В каком смысле? – аккуратно уточняет Хисын, приобнимая дочь Ареса за талию, что от внимательного взгляда Эвриномы беспокойно придвигается ближе к полубогу.       - Я, как и вы, против того, что задумал мой муж. После того, как я выбралась из Тартара, то была приятно удивлена насколько продвинулось в развитии человечество. А что уж говорить про вашу моду, я от неё без ума! Вы видели недавний показ моды в Париже? Это же настоящее искусство! А рестораны, клубы и пабы?! Я побывала во всех, включая даже самые экзотичные, – богиня перед ними восторженно распахивает глаза, блаженно вздыхая, - В общем, я бы не хотела, чтобы моей наконец-то налаживающейся после развода жизни помешал Офион. И я помогу вам с тем, чтобы этого не допустить.       - Но мы даже не знаем что он задумал, - признается за всех Сонхун, откидываясь на спинку дивана и выдерживая на себе томный взгляд богини, что не предвещает ничего хорошего, - Единственное, что нам известно, так это то, что ему нужен оракул.       - Конечно, без него он не сможет найти яйцо, - кивает сокол, замечая непонимающие взгляды, от чего тяжело вздыхает, - Неужели в наше время никто не знает, как был создан мир, в котором вы живете? Это даже в каком-то роде оскорбительно по отношению к госпоже.       - Простите, но мы правда ничего не знаем, - смущенно отвечает Шим, нервно потирая намокшие ладони, - Мы пытались найти как можно больше информации, но вы знаете, как это бывает с чем-то, что случилось давным-давно. Все всё забывают.       - В начале творения был Хаос, мой отец. После того, как на свет появилась я, долго блуждая по Хаосу, то вскоре мне стало тягостно от одиночества. А мне так хотелось тепла и любви, ну вы понимаете, - женщина лукаво улыбается, подмигивая Сонхуну, который беспокойно кусал собственные губы, - В какой-то момент я всё также горевала, но затем небо отделилось от моря, заиграл теплый ветер, из которого появился мой муж. Мы полюбили друг друга с первого взгляда и тогда от нашей любви появилось Мировое яйцо. Офион высиживал его до тех пор, пока оно не раскололось и не появилось из него всё, что только есть на свете, будь то люди и чудовища, солнце и луна. До недавнего времени я думала, что яйцо исчезло с появлением мира, но всё оказалось куда сложнее.       - То есть с помощью Чонвона Змей собирается найти это Мировое яйцо и буквально стереть мир с лица земли? – Джейку становится дурно от услышанного. Серьезно, никогда он не думал о чужих яйцах с таким ужасом, как сейчас.       - Да, дитя Посейдона, - кивает Эвринома, на лице которой мелькали огни просыпающегося города, - он хочет «перезагрузить» не только нашу вселенную, но и затронуть самих смертных. Создать новой мир, в котором не будет олимпийских Богов, в котором не будет счастья и радости. Его собственное царство, в котором будет править смерть, голод и все оставшиеся смертные грехи.       - Вы сказали, что думали, что яйцо исчезло. Но неужели оно до сих пор в нашем мире? – женщина кивает на вопрос дочери Ареса, - Как это возможно? Оно же раскололось на части.       - Как я уже сказала, Мировое яйцо появилось из-за нашей любви друг к другу. Но не только оно попало в этот мир, - Эвринома кивает в сторону Сону, что увлеченно писал что-то в телефоне, - например, эроты, мелкие божества любви. Люди ещё называют их ангелами или купидонами. Сону один из них.       Когда парень слышит собственное имя, то отвлекается от смартфона в своих руках, делая шаг вперед, кивая в подтверждение чужих слов. Так вот почему Сонхуна не отпускало такое чувство, будто он встретил настоящего ангела. Полубог надеется, что это была их первая и последняя встреча, иначе точно ничего хорошего не выйдет из компании под руку с купидоном.       - Одна из эрот, чернокрылая Ночь, Нюкта. Она также породила в этот мир серебряное яйцо. Оно, конечно, не обладает такой силой, чтобы уничтожить вселенную, но если Офион узнает, где оно находится, то сделает всё, чтобы породить в этом мире хаос и свергнуть Богов с Олимпа.       - И где оно? – Хисын, по сравнению с другими, выглядел так, будто готов прямо сейчас ринуться на поиски. Его сгорбленные плечи уверенно расправляются, и он смотрит на Эвриному в ожидании ответа, от чего та неожиданно смеется, кивая на сидящую рядом с сыном Аполлона девушку.       - Можешь спросить у дочери Ареса. Она ближе всех к разгадке, - говорит Арго, ковыряя острыми когтями в своем клюве. Ли вздрагивает, неуверенно смотря на Эллис, но та лишь в непонимании качает головой, потому что также не понимает слов богини, - Что же, подскажу вам. Яйцо до сих пор находится у Нюкты.       Полубоги непонимающе смотрят на Демор, ожидая, что она быть что-то сможет вспомнить, как Нишимура рядом с Джейком вздрагивает и затем для чего-то поднимает руку. Эвринома кивает ему, давая согласие говорить.       - Эллис, помнишь ты ещё в гостиной Большого Дома говорила про то, что было бы здорово расспросить кого-то, кто был немым свидетелем создания вселенной? – тихо спрашивает Ники, по бледному лицу которого Джейк понимает, что тот уже догадался к чему всё идет, - Но после событий прошлого, все они были заточены в Тартар.       - Ты сам сказал мне, что это глупая затея, - неуверенно отвечает девушка, смотря на полубога, - Но неужели…       - Дворец Нюкты находится в бездне Тартара. Если яйцо всё ещё у неё, то она могла спрятать его там, - кивает Нишимура.       - Я предложила это, потому что знала, что твоя мать очень часто наведывается в Подземный мир в гости к Персефоне, с которой они «типа» подружки, - Эллис уже не говорит так восторженно, как тогда в гостиной Большого Дома, понимая насколько это может быть рискованно и опасно.       - Дети Гекаты, как и их собственная мать, могут находить потайные входы в Царство мертвых, - поясняет сокол, довольно раскрывая клюв от того, что полубоги смогли догадаться сами какой будет их следующий шаг, - И этот юный полубог сможет найти один из таких входов. Вы проникните во Дворец Нюкты и заберете яйцо, а затем отдадите его Эвриноме.       - А разве не лучше будет оставить его там, где оно сейчас? – Сонхун немного резко спрашивает, из-за чего улыбка на лице богини тот же час исчезает, - если Змей сейчас здесь, в мире смертных, а яйцо находится в Царстве мертвых, то не лучше будет не вмешиваться? Он всё равно не сможет попасть туда, потому что знает, как и все мы, что вход в преисподнюю есть, а выхода нет.       - Вспомни того полубога, который похитил Чонвона и которого мы встретили в музее. Он тоже сын Гекаты, как и я. Это объясняет почему воины Змея раскидывают жемчужины направо и налево, - мрачно говорит Нишимура, а Джейк замирает от наконец-то услышанного имени Богини, чьим отпрыском был полубог. Вот только радости это никакой не вызывает, только некое сожаление по отношению к младшему, - И если Змей узнает, что яйцо в Тартаре, то он точно отправится на его на поиски. У нас снова есть шанс быть на шаг впереди.       - Насчет безопасности яйца можете не переживать, - Эвринома встает со своего места, поглядывая на висящие на стене часы, что отбивают пять утра, - Только Офион может высидеть его. Но сейчас он не до конца восстановил свою сущность, поэтому преимущество на вашей стороне. И лучше вам поторопиться пока не стало слишком поздно…