Оракул

      Полубоги покидают апартаменты Эвриномы ближе к десяти утра, так как богиня под грозным взглядом сокола всё же не смогла отпустить их с голодными желудками искать собственную смерть. Женщина не пожалела собственных денег, чтобы стол перед подростками ломился от еды, напитков и фруктов, которые те уплетали за обе щёки. Даже сокол, восседая на плечах Сону, делил с ним на пару мясистую гроздь винограда. Джейк впервые за всю свою жизнь умудрился позавтракать сочным карпаччо из лосося и пастой со сливочным соусом, хотя в лагере обычно завтраки пропускал.       С набитыми животами все мечтали только об одном – принять душ и завалиться спать, однако времени на отдых у них попросту не было, поэтому, когда город начал потихоньку отходить от утренней суеты, разморенных вкусной едой полубогов встречает легкий прохладный ветер.       Погода сегодня была пасмурная, небо затянули серые тучи, а температура упала на несколько градусов, заставляя Эллис кутаться в собственную кожаную курту. Джейку нравилась такая погода, это давящее ощущение перед дождем и бурей, когда воздух разряжался и становился более чистым, а раскаты грома, что полубог отчетливо слышал где-то вдалеке, наоборот будоражили его.       Буквально через пару минут, пока все ребята наконец-то собрались и проверили свои вещи, чтобы ничего не забыть, к ним подходит Сону. Сонхун одаривает его недовольным взглядом, только хмуря брови от того, что купидон, очевидно, собрался с ними. Все прекрасно понимают, что Эвринома не доверяет им на все сто процентов, поэтому решила перестраховаться, отправляя с ними парня в качестве надзирателя.       - А тебе в Аду плохо не станет? – бурчит Пак, пока Сону поправляет маленькую сумку на поясе, - Ничего личного, но в планах у нас не было таскаться с умирающим купидоном на руках.       Шим тоже допускает мысль, что таким, как Сону, чистым и невинным божествам с доброй аурой, в Царство Мертвых вход, мягко говоря, не желателен. Мало ли как на том скажется место, куда они направляются. Даже полубогам наверняка будет сложно физически и морально находится там.       - Думаешь как человек, - хмыкает парень, вновь улыбаясь, - Хоть я и ангел, но это не значит, что я не могу спуститься с вами. Конечно, мне не будет комфортно, всё-таки я привык гулять по земле, а не оказаться на тысячу километров под ней, но в обморок я падать точно не собираюсь. Что не могу сказать о вас. Вы же первый раз отправляетесь туда?       - А по нам не видно, что мы частые гости в Царстве Мертвых? Вот буквально на прошлых выходных гоняли на экскурсию, - Джейк откровенно не понимает, почему сын Зевса так напряжен и вообще общается с, пускай мелким, но всё же божеством с таким пренебрежением. Мало ли тот возмутится и заставит Пака влюбиться в первый лежащий на дороге камень. Если, конечно, такое возможно.       - Оставь свой пафос для других, сын Зевса, - сужая глаза, говорит тому Сону, от чего по спине Шима отчетливо пробегают мурашки. Он одергивает Пака, одним взглядом прося того не искать приключений на собственную задницу и не наживать себе врага в лице купидона, что пока был с ними более-менее добр. На удивление, Сонхун отступает сразу же.       - И как Ники поймет где находится эта дырка в Царство Мертвых? – переводя тему, спрашивает Джейк и оборачивается к сыну Гекаты, что растеряно покачивался на пятках из стороны в сторону. Кажется подросток тоже не имел ни малейшего понятия что ему делать, чтобы привести всех ко входу в Подземный мир. То и понятно, ведь он в Ад не собирался в ближайшие лет сорок уж точно.       - Туман подскажет ему куда идти, главное не мешайте ему сконцентрироваться, - Сону подходит к Нишимуре, заглядывая в бледное лицо своими искрящимися добротой глазами, заставляя Ники только тяжело вздохнуть, - Закрой глаза и почувствуй, как туман медленно кружит вокруг тебя, указывая дорогу.       Полубог закрывает глаза, чувствуя на своих плечах руки купидона, что искренне пытается ему помочь, потому что другие совершенно не знают как вообще можно туман почувствовать. Он просто есть, смешанный с обычным воздухом, иногда скрывая своей вуалью сверхъестественное нечто от глаз смертных.       Ники какое-то время молчит и, кажется, практически не дышит, полностью погружаясь в себя, но через пару минут открывает глаза, с сожалением смотря на своих друзей.       - Я ничего не чувствую, - грустно говорит Нишимура, кусая собственные губы, - Будто все силы покинули меня после того, как до меня дотронулся тот сын Гекаты. Может он что-то сделал?       - Он точно не мог забрать твои силы, я чувствую их внутри тебя, - спокойно говорит Сону, в поддержке гладя подростка по плечам. Ники немного отпускает, но он всё равно выглядит сломленным, будто часть его бессовестно отобрали, а пустота внутри медленно пожирала его, - Просто ты, видимо, ещё не до конца восстановился. И это проблема.       - Проблема? Да ты прям мастер подбадривать, палец в рот не клади, - Сонхун откровенно бесится, подходя к Нишимуре и забирая того подальше от хлопающего глазами купидона, чтобы успокоить младшего, что кажется вот-вот может заплакать от своей беспомощности.       - А другого способа нет? – спрашивает Эллис, устало протирая лицо ладонью. Сону задумчиво смотрит на неё, а затем протягивает вперед руку, прося дочь Ареса показать ему свои руки, что та неуверенно, но делает.       - Кольцо Ариадны? Откуда оно у вас? – удивленно спрашивает парень, замечая такое же на руке Хисына, и тут же загорается, распахивая свои зеленые глаза, - Кажется, я знаю как помочь вашему другу. Можете отдать мне свои кольца?       Пара полубогов неуверенно переглядывается между собой, потому что эти кольца, всё-таки, дороги им и расставаться с ними они не очень-то и планировали. Но если Сону правда знает, как помочь Ники, то иного выбора у них нет. Хисын под хмурый взгляд Эллис снимает с безымянного пальца кольцо, отдавая его купидону.       Под удивленный взгляд остальных в руках парня оно начинает тускло светиться. Купидон объясняет, что эти кольца были созданы с чистыми и непорочными чувствами дочери Крита для Тесея, а Сону был существом, порождённым из любви двух божественных сущностей, поэтому кольцо так на него реагирует. Сону подзывает к себе Нишимуру, прося того надеть артефакт. Дочь Ареса отдает своё кольцо с некоторой заминкой, чтобы потом отойти в сторону и вовсе отвернуться от полубогов, вглядываясь в противоположную сторону улицы нечитаемым взглядом.       Все прекрасно понимают, что, по сравнению с тем, через что им нужно будет пройти в борьбе со Змеем, распрощаться с кольцами было сущей мелочью. Но осадок у старших, конечно, остался.       - Попробуй щелкнуть пальцами и растворить кольцо в тумане, - Ники неуверенно забирает кольца из его рук, замечая соединяющие их золотые линии, - Если у тебя получится, то ты будешь связан с туманом и он приведет тебя к тому месту, что нам нужно. Уж поверьте, чтобы скрыть вход в Царство Мертвых от глаз смертных нужно очень много тумана.       - Ладно, - тяжело вздыхая, Ники надевает одно из колец на свою руку, а другое держит на раскрытой ладони. Он закрывает глаза и поднимает руку, щелкая пальцами. Но ничего не происходит. Кольцо до сих пор лежало в его руке. Полубог ещё пару раз пытается и, когда он уже едва не психует от злости, то кольцо медленно взмывает вверх и исчезает, рассыпаясь на асфальт золотыми искрами.       Все в ожидании смотрят на сына Гекаты, что открывает глаза и вертит головой, пытаясь понять куда ему указывает кольцо. И когда Ники срывается на быстрый шаг, то Джейк облегченно вздыхает, как и остальные.       Они доходят до метро, направляясь из центра в район Арлингтона, затем садятся на автобус, и затем бредут ещё около получаса, чтобы неожиданно оказаться возле большого белого здания Больничного центра Вирджинии.       - Это где-то здесь, - говорит Нишимура, указывая на больницу.       Джейку с детства не нравились такие места, потому что всю среднюю школу он периодично раз в два месяца болел, прогуливая уроки. Его мать ненавидела самолечение, поэтому постоянно ходила с Шимом по больницам, от врачей в которых ему очень часто снились кошмары. По лицу стоящего рядом Сонхуна можно было сказать то же самое – восторга он не испытывал никакого.       Полубоги медленно заходят внутрь, оглядываясь по сторонам. В коридоре было много народу, будь то люди, что пришли на прием к врачу, так и пациенты в серой больничной одежде, идущие на процедуры. Ники делает шаг в сторону лестницы, как их окликает женщина администратор на стойке регистрации, смотря на кучку подростков с подозрением.       - Добрый день, чем могу вам помочь? – немного с опаской спрашивает молодая девушка в голубо-зеленой форме, - Если вы пришли к кому-то, то время посещения было с восьми до девяти утра.       - И что будем делать? – шепчет Сонхун, понимая, что так просто разгуливать по больнице им не дадут, а если они скажут, что просто ищут вход в Царство Мертвых, то их запакуют в смирительные рубашки и увезут в ближайший дурдом.       - Оставьте персонал на меня и ищите вход. Я вас догоню, - кивает им Сону, разворачиваясь к выходу под недоумевающие взгляды полубогов. Через мгновение они замечают забегающего вместе с новыми посетителями маленького белоснежного шпица, что тут же привлекает внимание всех громким лаем. В том, что это был никто иной как Сону никто не сомневался.       Джейк даже начинает вспоминать, что, похоже, с Эвриномой и Сону уже встречался раньше, а именно в том самом лифте в торговом центре Нью-Йорка, в котором высокая женщина держала на руках точно такого же шпица. Но осознание того, что купидон мог превращаться в это маленькое пушистое облако, что сейчас собирало на себе гневные и одновременно восторженные детские взгляды однозначно выбивает его из колеи.       - Подождите минутку, я сейчас к вам подойду, - говорит девушка, выходя из-за стойки и направляясь прямиком к Сону. Купидон гавкает напоследок и уворачивается от чужих рук, убегая вглубь коридора с преследующими его работниками. О стоящей посередине холла группе подростков все забывают через пару секунд.       - Пошли, - Хисын хлопает Ники по плечу, что, кажется, больше всех прибывал в шоке от увиденного. Он кивает старшему и направляется к лестнице, только не поднимается наверх, а наоборот спускается вниз, минуя табличку «Морозильные камеры. Морг». Джейка откровенно начинает потряхивать, когда до него доходит тот самый отвратительный запах формалина.       Ну серьезно, почему, например, нельзя было выбрать для чего-то подобного место в каком-нибудь красивом парке ну или хотя бы где-нибудь в подворотне сомнительного райончика? Почему именно, блять, морг?       Возле огромных железных дверей, выкрашенных в пугающий яркий красный, они останавливаются. На стене в тусклом свете мигающих ламп, что только больше создают атмосферу, что полубоги оказались в каком-то дешевом ужастике, была маленькая встроенная панель для ключ-карты, которая имелась наверняка только у персонала.       Ники оборачивается к сыну Зевса, что уже делает шаг к замку, дотрагиваясь до того. Джейк отчетливо видит, как из чужих пальцев вырывается маленький разряд молнии, что заставляет панель заискрить и через секунду потухнуть с надрывным писком.       - Чтобы вы без меня делали? – с самодовольной ухмылкой к ним оборачивается Сонхун, чья рука до сих пор искрилась смертоносным электричеством, щелкая между пальцами.       - Жили бы спокойно, - ворчит Хисын, пихая плечом тяжелую дверь, что медленно поддается под действием силы полубога.       У Шима даже сердце куда-то вниз падает, потому что если бы по его телу пустили самый слабый ток, то он бы отключился прямо здесь. Пак встречается с обеспокоенным взглядом сына Посейдона и трясет рукой, сбивая искры, кивая тому, мол, всё в порядке. Джейк неуверенно кивает в ответ и помогает Хисыну, которому точно нужна была помощь.       Они оказываются в просторном помещении с длинными металлическими столами, на которых, слава богу, никто не лежал. Ники, как самый смелый, проходит вдоль них, устремляясь прямиком к большому холодильнику, и хватается за ручку одной из камер, намереваясь её открыть.       - Стой, ты серьезно хочешь сказать, что нам нужно будет туда залезть?! – Джейк готов был ко всему на свете, но уж точно не к тому, чтобы забраться в подобное место, предназначенное исключительно для трупов. Это же отвратительно и пиздец как страшно!       - Кольцо привело меня сюда, другого выбора у нас нет, - бурчит Ники и всё-таки открывает камеру, заставляя слишком впечатлительных отвернуться. Мало ли там ещё и чье-нибудь тело лежит, чей покой неожиданно нарушили своим не самым теплым визитом компания подростков? Но металлический выдвижной стол оказывается пустым, что, конечно же, самого Шима приводит в неописуемый восторг.       - А где… - не успевает спросить обернувшаяся к выходу дочь Ареса, как через маленькую щель в двери в помещение забегает Сону, вновь оборачиваясь человеком.       - Даже во времена Святой инквизиции за мной не бегало столько людей, - бурчит купидон, поправляя свои рыжие волосы и разглядывая своё отражение в одной из дверей морозильника с таким спокойствием, что даже Шим начинает ему завидовать, - О, я вижу вы нашли вход?       Нишимура кивает ему, однако первым не торопится лезть внутрь, в принципе, как и все остальные. Все неуверенно переглядываются, пытаясь настроиться на то, чтобы оказаться в холодильнике, предназначенном исключительно для трупов. Первой, у кого сдают нервы, оказывается дочь Ареса.       - Дамы вперед, - хихикает Сону, когда Демор забирается внутрь, исчезая у всех из вида. Когда Хисын окликает девушку, то та ему, почему-то, не отвечает, поэтому тут же устремляется за ней. Ники спустя пару секунд встряхивает головой и, снимая с плеч большой рюкзак, следует за старшими полубогами.       В помещении остается только Сонхун, Джейк и Сону. Последний поднимает руки вверх, молчаливо говоря, что возлагает на себя роль замыкающего этой процессии. Шим обеспокоенно смотрит на сияющий чернотой проем, нервно сглатывая.       - Это просто холодильник, Джейк. То, что нас ждет по ту сторону, намного страшнее, - уверяет его Пак, хмуро кивая тому идти следующим. Сын Посейдона хотел бы сострить, мол, а чего же такой храбрый полубог не решился пойти первым, но почему именно сейчас мысль о том, что Пак последует прямо за ним и будет где-то рядом, было единственным, что Шима более-менее успокаивало. Поэтому через минуту он забирается следом, вздрагивая от холода, который окутывает его теплое дыхание густым белым паром.       Полубог ползком пробирается внутрь, где было настолько темно, что он не замечает через пару метров крутого спуска перед собой, от чего летит вниз с громким криком. Спустя пару секунд падения он приземляется на черный горячий песок, что обжигает его ладони. Джейк медленно открывает глаза, молясь всем богам, чтобы его душа не покинула тело от этого приземления, как в следующую секунду на него падает откуда-то сверху Сонхун, выбивая из полубога воздух и, кажется, едва ли не жизнь.       - Сорян, - Пак подскакивает, подхватывая шатающегося Шима под руку, пока тот конфуженно крутил головой по сторонам, потому что интерес был намного сильнее.       Перед ними открывался вид на серую пустошь с тлеющими стволами редких деревьев, огромными валунами настоящего черного базальта, а над ними зеленоватым смогом стояло облако гари и чего-то гниющего. Горячий воздух дул прямо в лицо, обжигая едва ли не до слез, от чего Джейк тут же закрывает его руками. Но то, что повергло полубога в шок, было несметное количество душ, едва заметных только из-за слабого голубоватого свечения, что бездумно брели куда-то. Тут были и старики, что медленно проходили мимо, опираясь на свои трости, так взрослые с детьми, только без привычной для них суетливости. После смерти никто больше никуда не торопился, не радовался и не кричал. И это спокойствие пугало абсолютно каждого.       - Я и Эллис останемся здесь, - отвлекаясь от созерцания мертвых, говорит Хисын, - Мы присмотрим за входом, мало ли он может исчезнуть. Да и я всё ещё не в том состоянии, чтобы как-либо вам помочь.       Ники медленно кивает, оборачиваясь на Шима и Пака, за которыми уже стоял Сону, оттряхивая свои бежевые брюки от песка. Идея, конечно, такая себе, но каждый понимает, что сыну Аполлона даже катастрофически не хватало отдыха, пускай даже если этот отдых был в Аду.       Оставляя полубогов, Нишимура предлагает для начала попробовать найти где начинается сам Тартар, что не составляет большого труда. Когда через некоторое время под их ногами развергается земля, обрываясь вниз, кажется, на целые километры, то вопросов ни у кого не возникает, что они нашли именно то, что искали. Вот только если Джейк и был ещё более-менее согласен залезть в холодильник для трупов, то бездумно прыгать прямо вниз уж точно не собирался.       - Наверняка должен быть какой-нибудь спуск, - говорит Ники и полубоги с купидоном разделяются, разбредаясь вдоль трещины, края которой то и дело осыпались, норовя обрушится вместе с ними.       Шим думает, что маловероятно они что-нибудь смогут найти, ведь Тартар это такое место, куда скидывали ужасных тварей и даже титанов, для которых обратного пути просто не существовало. Наврядли Аид, бог Царства Мёртвых, решил великодушно поставить лестницу для слишком любознательных душ.       Джейк боязливо переставляет ноги, стараясь держаться от обрыва на расстоянии вытянутой руки, в отличие от Сону, что с любопытством заглядывал в черноту Тартара, восторженно охая от его размеров.       - Будь аккуратнее, - просит Шим, когда купидон подходит уж слишком близко, приседая на корточки и совсем по-детски сбрасывая какой-то большой черный камень вниз, однако звук удара так и не доходит до их ушей.       - Мне-то нечего боятся, всё равно я смогу переродится через какое-то время, - пожимает плечами Сону, поворачиваясь к сыну Посейдона, - А вот если ты умрешь здесь, в Аду, то будет не круто.       - Вообще не круто, - хмыкает Джейк, представляя как когда-то, через лет пятьдесят, окажется в этом месте, забытый всеми и одинокий, без воспоминаний о своей прошлой жизни и вообще без всего. Интересно, а было ли здесь место для таких, как он? Или же мертвым было без разницы, полубог ты или простой смертный, всё равно окажешься здесь со всеми?       Шим вздрагивает от собственных мыслей и, уже намереваясь возвращаться назад, замечает в метрах двадцати от них одиноко стоящий колышек, воткнутый в землю. Он окликает Сону и аккуратно подходит к тому, дотрагиваясь обоженными ветром пальцами. В то же мгновение он чувствует, как до сих пор незажившую руку пронзает острая боль и вскрикивает, убирая руку. На собственной ладони он отчетливо видит черную обугленную метку в форме глаза.       - Видимо тут постарались гекатонхейры, сторукие великаны, - хмыкает Сону, доставая из своей сумки пластырь с сердечками и заботливо липя его на чуть покрасневшую кожу, - Они сторожат вход в Тартар, чтобы заблудшие души случайно не попали туда.       Джейк ежится от горящей под пластырем кожи, но земля под ним неожиданно начинает мелко дрожать. Прямо перед ними из стен расщелины медленно выдвигаются деревянные старые доски, что были связаны между собой прогнившей веревкой, образуя своеобразную лестницу и устремляясь вниз.       Ники с Сонхуном находят их через пару минут, услышав чужой крик. Полубоги скептично разглядывают обветшалую конструкцию, которой было наверняка более сотни, если не тысячи, лет. Сын Зевса на пробу пытается встать на первую ступень, как та с треском ломается, едва не утаскивая за собой покачнувшегося полубога. Шим оказывается рядом, неуклюже притягивая того за край футболки, оставляя на белой ткани черные разводы из-за копоти, которая успела осесть на его ладони. Пак поджимает губы, неуверенно кивая сыну Посейдона, и пробует снова, вставая на вторую ступеньку. Та недовольно скрипит, но выдерживает чужой вес.       - Главное не упадите, - странно улыбается Сону, пока полубоги перед ним неуверенно начинают спуск, цепляясь руками за выпирающие из стен камни. Джейк даже подумывает оставить свой рюкзак на поверхности, но собственное чутье подсказывает, что навряд ли он сможет за ним вернуться, поэтому подтягивает лямки на нем и следует прямиком за Паком, наступая туда же, где буквально пару секунд назад была чужая нога.       В полной тишине они преодолевают около двухсот метров, погружаясь в полумрак бездны, что только замедляет их и так тяжелый путь. Дна до сих пор не видать, небо, если его можно так назвать, утонуло в черноте бездны, от чего Шим начинает паниковать. Он не то, чтобы боялся высоты, но страх и ужасное чувство липкой тревоги вперемешку с бессилием как-либо ускорить данный процесс в какой-то момент завладевают его разумом, рисуя картины его фееричного падения на самое дно. Ноги наливаются свинцом, глаза застилает копоть, скапливаясь в уголках, от чего Джейк начинает быстро моргать. Сердце отбивает где-то в ушах, а дыхание спирает отчетливый запах серы, который Шим никогда бы не хотел почувствовать снова.       Сын Посейдона останавливается, тяжело дыша и упираясь в стену рукой, чувствуя подходящую к горлу панику, что мельтешит перед глазами яркими белыми пятнами. Нишимура позади него обеспокоенно окликает Шима, но тот не слышит его, вытирая взмокшие виски от холодного пота.       Это место медленно убивает его морально и физически, мучает и истощает, играет с чужим воображением, рисуя моменты возможной смерти. Джейк хочет вернуться назад, на поверхность, поэтому медленно оборачивается, но его перехватывает чужая рука.       - Всё в порядке, нам осталось немного, - Сонхун каким-то образом возвращается к нему и оказывается рядом, невесомо дотрагиваясь до чужого плеча, от чего Шим вздрагивает и едва ли не скулит, замечая в чужих вечно холодных голубых глазах что-то похожее на заботу, - Пошли.       И Пак аккуратно перехватывает чужое запястье, сжимая бледные длинные пальцы вокруг загорелой кожи, контраст которых стоит перед глазами Шима до тех самых пор, пока они не оказываются внизу, на самом дне Царства Мертвых. Спуск занял у них где-то около часа, вымотав полубогов до состояния нестояния.       Тартар встречает их темнотой, из которой где-то вдалеке доносится вой прячущихся чудовищ, злых и голодных. Тяжелый раскаленный воздух обжигает легкие, от чего даже Сону закашливается, прикрывая рот ладонью и щуря глаза. Вместо черного песка земля под ногами будто была пропитана кровью насыщенного бордового цвета, с торчащими повсюду острыми сталагмитами, похожие отдаленно на чьи-то огромные клыки.       Сонхун, всё ещё не отпуская руку Шима, медленно идет вперед сквозь кромешную тьму, что изредка развеивалась текущей из стен яркой лавы. Джейк потихоньку начинает приходить в себя, но запястье из чужой хватки не вырывает, следуя за полубогом, пока перед ними не вырастает дом. Самый что ни на есть обычный двухэтажный дом, с выкрашенными в черно-синий цвет стенами. И без единого окна, которые, по факту, и не шибко были нужны в такой непроглядной темноте. Над дверью тускло светился уличный фонарь в форме звезды, зазывая возможных гостей к себе.       - Надеюсь дома никого нет, - говорит Сону себе под нос, поднимаясь по серым ступеням и стуча в дверь. Полубоги прислушиваются, но изнутри не доносится ни одного звука, - Отлично, видимо Нюкта улетела по своим мрачным делам.       - Подожди, так это и есть её дворец? – Нишимура позади него внимательно разглядывает дом, не особо понимая, как тот может быть дворцом настоящей могущественной богини мрака и ночи, - Может мы ошиблись?       - А ты видел в Аду другие дома? – скептично выгибая острую бровь, улыбается купидон, под чужим взглядом которого Ники смущенно опускает голову, отрицательно махая, - Реальность всегда скромнее ожиданий, запомните это.       Сону тянется к ручке двери, но та медленно открывается сама, заставляя полубогов неуверенно переглянуться между собой. Купидон лишь пожимает плечами и открывает дверь, из-за которой до полубогов доносится отчетливый прохладный и желанный ветерок. Шим облегченно вздыхает, делая это немного громче, чем ожидал сам. Сонхун оборачивается, смотря на него, а затем опускает взгляд на собственную руку, держащую Джейка. Сын Зевса тут же её отпускает, неловко кусая нижнюю губу, и устремляется за купидоном, оставляя Шима недоумевающе хлопать глазами.       Ники вместе с ним заходят внутрь, тут же удивленно открывая рты. Свиду обычный дом внутри и вправду оказался огромным дворцом с встречающим их торжественным залом, растянувшимся в пространстве на сотни метров вперед. Интересно, а такой фокус можно провернуть в домике Гермеса, чтобы его обитатели больше не ходили по головам друг друга?       Черные мраморные колонны с вкрапленными в них драгоценными камнями и золотом величественно устремлялись вверх, но вместо потолка Шим видит только мерцающее яркими звёздами ночное небо. Красота этого места невольно пленяет его, но проходящий мимо него быстрым шагом Нишимура отвлекает его от созерцания созвездий и пролетающих редких комет.       Джейк оборачивается в поисках друзей, как тут же застывает, замечая в метрах пятнадцати от них две огромных морды гигантских псов, мирно сопящих у основания одной из колонн. Массивное тело чудовища даже отсюда перекатывалось под толстой шкурой стальными мышцами. Да уж, если случайно разбудить его, то Хисын с Эллис не дождутся их к ужину, потому что ужином они станут сами.       Шим медленно переставляет ноги, сжимая челюсть в те моменты, когда подошва собственных кроссовок предательски скрипит по слишком гладкому каменному полу из настоящего черного стекла.       Сону, вообще не особо беспокоясь чудовища, просто стягивает с ног свою обувь, проходя мимо двух голов едва ли не вприпрыжку под ошарашенные взгляды полубогов, которым он ещё и машет напоследок, открывая большие дворцовые двери и скрываясь в другом помещении.       Ники пересекается взглядом с Сонхуном, что тоже нехотя снимает с себя кроссовки, аккуратно переступая босыми ногами по холодному полу и замирая, когда одна из голов прямо перед ним громко фыркает и затем зевает, демонстрируя огромные клыки размером с голову полубога. Нишимура и Джейк следуют чужому примеру, минуя животное, которое совсем не обращало на них никакого внимания, что не могло не радовать.       - Что это только что было? – тихо спрашивает Джейк, когда позади него сын Гекаты напару с Сонхуном медленно закрывают двери, надеясь что надрывно скрипнувшие напоследок двери не разбудили чудовище.       - Орф, порождение Тифона и Ехидны, собрат Цербера если быть точнее, - отвечает Сону, любопытно осматривая зал поменьше, что больше походил на трофейную комнату с развешенными повсюду головами животных и даже монстров, - в одном из своих подвигов его убил Геракл, сын Зевса.       - Надеюсь он не захочет полакомиться Сонхуном по старой обиде, - бурчит Ники, смотря на нахмурившегося Пака, что был не в особом восторге от чужих слов, - Ладно, давайте найдем это яйцо и свалим побыстрее.       - Жаль, а я хотел дождаться хозяйку этого дома и устроить бранч, - хихикает купидон, заставляя Джейка нервно улыбнуться от уже начинающей раздражать беспечности парня. Хотя чего тому переживать, если на них вдруг нападет огромный пес, намереваясь разорвать на части? Всё равно рано или поздно тот сможет переродиться, вспоминая момент своей гибели с меланхоличной улыбкой на губах.       Однако их поиски оказываются тщетными. Полубоги обходят каждый угол в поисках яйца, но не видят ничего отдаленно на него похожего. Только мертвые искусственные глаза трофеев наблюдают за ними, молча осуждая незваных гостей с весьма неблагими намерениями. Джейк вытирает здоровой рукой пот со лба, что в холодном помещении делает кожу отвратительно липкой и зудящейся. Ещё пару часов в этой печке и из самого Шима можно делать шашлык в собственном соку.       Резкий звук открывающихся дверей заставляет полубогов в ужасе замереть, чтобы в следующую секунду ринутся врассыпную, однако как только Джейк срывается с места, то тут же оказывается закованным в цепи из густого черного тумана, что настигает и оставшихся подростков. Он взмывает в воздух, махая руками и ногами, но вырваться из плена у него не получается.       - Незваные полубоги, - хриплый женский голос эхом разносится по залу. В следующее мгновение перед ними оказывается никто иная, как Нюкта, чье тело полностью складывалось из черноты ночного неба. Её платье переливалось в тусклом свете фонарей маленькими огоньками, похожими на звезды, а подол клубился сизым туманом, рассеиваясь по полу. Богиня смотрит на Сону, презрительно сужая глаза, - …И купидон. Давно в моем доме не появлялись живые смертные.       Позади богини доносятся тяжелые шаги и две огромных головы, из пасти которых пенится зеленая ядовитая пена, грозно рычат при виде полубогов. Джейк нервно сглатывает, когда богиня медленно подходит к нему, оглаживая побледневшее лицо сына Посейдона ледяными руками. Нюкта смотрит на него своими черными глазами, а затем поднимает руку Шима, замечая как на той сквозь дурацкий пластырь проступает кровавый след в форме глаза. Выражение лица богини тут же меняется и в следующую секунду туман вокруг австралийца исчезает и тот падает на пол.       - Сын Посейдона, - кивает Нюкта полубогу, что в ужасе так и остается лежать прямо перед богиней, боясь поднять голову, - Видимо гекатонхейры не забыли доброго жеста Посейдона, что их приютил в собственном подводном царстве, раз позволили его отпрыску оказаться здесь. Подними голову, когда с тобой разговаривает богиня.       Джейк замечает, как стоящий рядом Ники медленно кивает ему, и Шим всё-таки исполняет желание женщины, смотря в чужие бездонные глаза. Орф позади богини злобно рычит, но не срывается с места, чтобы разорвать Джейка на части, потому что тому мешают гигантские цепи, что сдерживали чудовище и не давали ему осуществить желаемое.       - Простите нас за то, что ворвались в ваш дом, - пытаясь смягчить грозный вид Нюкты, начинает полубог, но та лишь вскидывает руку, прося Шима замолчать.       - Я знаю по какой причине вы здесь, - в голосе богини Джейк отчетливо слышит явное недовольство, что волнами исходит от неё. Женщина оборачивается в сторону остальных, что в следующую секунду также опускаются на пол из плена черного тумана, - Но я вынуждена вам сказать нет. Убирайтесь.       - Послушайте… - Джейк подскакивает, но богиня просто исчезает перед ним, оказываясь позади, чтобы покинуть зал, - Если вы знаете всё, то почему не хотите нам помочь? Человечество же исчезнет, погибнут ни в чем невиновные люди!       - Зато тьма будет царить вечно, мне это нравится куда больше, - говорит Нюкта, оборачиваясь к удивленным полубогам. На её сотканном из тумана и черноты лице появляется что-то наподобие улыбки с мелькающими острыми клыками изо льда, - Есть люди или нет людей, мне без разницы. Тем более до Богов и вас. Мир канет в Лету, сотрется с лица земли. Если даже Офион уничтожит мир, то я всё равно останусь. Мне нет никакого дела до того, чтобы выбирать чью-то сторону.       - Почему вы так уверены, что он намерен оставить вас в живых? – Сонхун привлекает внимание богини, уверенно делая шаг ей навстречу, - Тот Змей, которого вы знали тогда, где гарантии того, что сейчас он не поступит по-другому? В прошлый раз у него ничего не вышло и он поплатился тем, что пал с Олимпа сюда.       - Я уверена в этом, разве этого не достаточно? – усмехается богиня, выгибая черные брови на собственном лице, но сын Зевса не сдает назад. Все прекрасно понимают, что уйти с пустыми руками они просто не могут, - Однако…Если вы предложите мне взамен что-то, то я готова буду пойти на сделку и отдать вам то, за чем вы сюда пришли.       - Что-то взамен на яйцо, от которого зависят миллиарды жизней простых смертных? – У Джейка, кажется, уже мозг начал плавится, иначе он просто не понимает, что конкретно может быть равносильно этому. У самого Шима из самого ценного было только пару драхм в кармане, но наврядли богиня с радостью отдаст за них столь важный артефакт.       - Вообще-то есть у меня кое-что. Услуга, которую вы можете мне оказать взамен на яйцо, - глаза богини вспыхивают на пару секунд ярким белым светом, заметно теплея, - Давным-давно в Тартар попала одна душа, которая не должна была здесь оказаться. Маленький мальчик, превращенный в беспородного щенка, что прятался в тени от ужасных тварей, гуляющих по бездне. Его душа была настолько невинна и чиста, что медленно увядала. Зевс посчитал, что истинное зло заслужило пощады и обрек убийцу мальчика, его отца по имени Ликаон, на бессмертие. Я царица Тартара, справедливо наказывающая заслужившие этого души на вечные муки. Но к мальчику я прикоснуться не могла, потому что наказание было предназначено не для него.       Джейк не особо понимает почему среди всего, что могла выбрать богиня, её выбор пал на одну заблудшую душу. Неужели его жизнь настолько ценная, что даже яйцо, от которого зависит судьба человечества, сравнима с ней? Шим не понимает и отказывается это понимать. Нюкта могла предложить всё, что только пожелает, но в итоге просит что-то...настолько простое? Сын Посейдона никогда не сможет понять богов, это просто не поддается всем законам логики. Или же эта душа куда опаснее, чем яйцо?       - Вы хотите, чтобы мы убили бессмертного и привели его к вам? – Нишимура задумчиво оборачивается к богине. Та отрицательно качает головой, взмахивая рукой. Перед полубогами отчетливо всплывает силуэт молодого парня с черными короткими волосами и острыми чертами лица. Джейк узнает в нем похитителя Чонвона, тут же недобро хмуря брови. Сын Гекаты стоял возле огромной ямы посреди какого-то заброшенного завода, от вида которого Сонхун ошарашенно выдыхает. Пак вспомнил что конкретно говорил ему Чонвон в том самом сне. Значит всё это не было полетом его бурной фантазии?       Внизу, в глубине ямы, полубоги отчетливо видят чью-то фигуру у кромки огромной лужи. Похититель делает шаг ближе, от чего его тень мелькает в отражении воды прямо перед другим парнем. Он тут же вскидывает голову и, на удивление всех, узнаваемый ими Чонвон как-то грустно и одновременно тепло улыбается сыну Гекаты, махая ему приветливо рукой.       Но разве…Чонвона не держат в плену? Почему он так по-доброму смотрит на своего похитителя, при этом улыбаясь, будто встретил кого-то из своих возможных друзей? Джейк окончательно ломает все выстроенные в своей голове картины всевозможных страданий оракула только из-за одной улыбки, легкого румянца на чужих щеках и здорового на вид лица. Похоже, Чонвон и вправду в порядке, как и говорил им тогда полубог. Это не может не радовать.       - Три года назад эта душа сбежала с Офионом из Тартара, что нарушает все законы загробного царства. Сколько бы я его не искала, он всегда прятался. Пускай он и попал сюда не по своей воле, но его место здесь, - металл в чужом голосе вызывает на затылке Шима неприятные покалывания, - Вы должны вернуть его обратно.       - Предлагаете убить полубога? – Сонхун, на удивление, наконец-то задает правильные вопросы, - Убить, пускай и врага, но человека, в котором течет кровь Богов? Его мать и так потеряла практически всех своих детей после Второй Олимпийской войны с матерью природой. Я уже молчу, что она изначально была на стороне темных сил, перейдя к нам практически в самом конце. Если мы это сделаем, то неизвестно какой гнев обрушим на себя и весь мир.       - Геката и сама знает, что этого полубога ждет печальный конец. В любом случае он умрет, так есть ли смысл ждать необратимых последствий или же наконец-то покончить с этим? - Нюкта проходит мимо побелевшего от слов богини Ники, что пытался не смотреть на женщину. Всё-таки даже Нишимура, сам того не подозревая, не хотел бы быть причастным к братоубийству. Богиня находит глазами Сону, пронзительно смотря в чужое и едва хмурое лицо, - Я богиня справедливого наказания. Поэтому предлагаю потерянную душу взамен на яйцо. Такова моя сделка.       Джейк оборачивается к ребятам, что не особо были счастливы от таких условий. Убить кого-то взамен на спасение жизни миллиардов смертных? Это и вправду с точки зрения самого Шима звучит ужасно, хоть и неравноценно просто. Полубогов с самого первого дня в Лагере Полукровок учили бороться за своих братьев и сестер и никогда не поднимать на них меч, только защищать от чудовищ и другого зла.       - Но пока мы найдем его и заберем душу, то время будет упущено. Змей может найти яйцо раньше и тогда не будет смысла в этом соглашении, - Ники озвучивает мысли всех, обращаясь к Нюкте, что всё-также не сводила своего тяжелого взгляда с купидона, которому уже становилось не по себе.       - Я могу отдать вам его сейчас. Но в качестве залога… - говорит богиня, жутко улыбаясь при виде совсем поникших полубогов, что и так поставили на кон многое, чтобы просто здесь оказаться, - …я могу забрать бессмертие купидона.       - ЧТО?! – Сону вскрикивает, возмущенно взмахивая руками. Чужое лицо впервые на памяти Джейка искажается возмущенной буквой «О», а тонкие брови хмурят гладкий лоб, - Да ни за что! Я живу на белом свете уже более трех тысяч лет и вы предлагаете мне стать кем? СМЕРТНЫМ?!       - Как только вы принесете мне пропавшую душу, то я верну тебе твое бессмертие, купидон, - Нюкта откровенно едва ли не смеется от чужого искаженного бешенством лица, что сначала багровеет, а потом белеет буквально за пару мгновений.       - Сону, - Джейк оборачивается к парню, что уже скрещивает руки на груди и в отказе слишком яро качает головой в знак протеста. Шим понимает, что купидон оказался здесь совершенно не по своей воле и терять своё бессмертие из-за какой-то кучки полубогов, которая решила пойти против Офиона, не входило в его планы от слова совсем, - Сону, по другому мы не сможем получить яйцо.       - Подумаешь? В мире и так яиц много, выбирай любое! Я даже свои тебе могу отдать, если уж больно надо, но ни за что я не отдам своё бессмертие! Сначала отобрали крылья, теперь это, ужас! – купидон злится, махая руками и едва ли не плюясь под ноги полубогов, что впервые видят парня в таком состоянии. И когда в его сторону делает уверенный шаг Сонхун, доставая из ножен фламберг, то купидон только истерично хмыкает.       - Пожалуйста, Сону, - Джейк пытается разрядить напряженную обстановку, в которой полубоги буквально готовы были кинуться на купидона, чтобы схватить того и насильно отобрать у него его бессмертие с помощью чар Нюкты, что только довольно улыбалась от устроенного перед ней шоу, - Ты всё равно вернешься к своей госпоже и будешь под её защитой до тех самых пор, пока мы не убь…пока мы не вернем сбежавшую душу. Я обещаю тебе, что мы постараемя сделать это как можно быстрее.       Сону даже не двигается, но в чужом взгляде Шим находит едва зародившееся сомнение. Парень и сам прекрасно понимает, что другого выбора получить необходимый для безопасности их собственного мира артефакт у них нет и в любом случае им нужно будет чем-то пожертвовать.       - Если вы этого не сделаете, то я заставлю каждого из вас влюбиться в друг друга до посинения, - гневно дуя ноздри, рявкает купидон. Джейк принимает такой ответ за согласие и тут же махает Паку, чтобы он опустил свой меч, - Однако для уже влюбленных сердец я найду наказание куда пострашнее.       Сону кидает двусмысленный взгляд на замеревшего Сонхуна и делает шаг к богине навстречу. Нюкта довольно улыбается и поднимает руку. В следующую секунду тело купидона покрывается золотоватым мерцанием. Парень болезненно жмурится, едва ли не роняя слезы, когда из его груди вырывается маленький розовый огонёк, тут же оказываясь в руках богини и исчезая. Нюкта сжимает ладонь и раскрывает её снова, и Джейк замечает большое серебряное яйцо, по размерам примерно сравнимое со страусиным.       - Я, Богиня ночи и мрака, царица Тартара, клянусь Стиксом, что не встану на вашем пути в борьбе с Офионом, - Нюкта аккуратно вкладывает в руки Шима яйцо, которое он бережно забирает, встречаясь с собственным отражением, - И я искренне желаю вам удачи, полубоги. Потому что это – только начало вашего пути.