Оракул

      После бессонной ночи полубоги наконец-то прощаются с охотницами возле пустой заметенной снегом дороги. Джейк на прощание крепко обнимает дочь Ареса, что кидала на стоящих возле машины парней весьма грустные взгляды, тихо прося Шима быть осторожным и присматривать за ними. Она, по правде говоря, очень бы хотела им помочь в этом поиске, но теперь их дороги, к сожалению, расходятся именно здесь. И никто из полубогов не знает пересекутся ли они вновь.       Смотря вслед уезжающим в гущу леса снегоходам, Джейк не может сдержать печального надрывного вздоха. В собственной груди будто образовалась огромная дыра, через которую просачивался холодный ветер и совсем не согревал. Только больше воспалял душевную рану. Эллис была и остается его лучшим другом, благодаря которому Шим стал таким, какой он есть. Если бы не Демор, что многому его на учила за столь короткое время, то полубог бы точно откисал сейчас в Стиксе в Царстве Мертвых. Они вместе прошли через столько трудностей и много раз сражались плечом к плечу с чудовищами, что неожиданное прощание с дочерью Ареса буквально выбило почву из под его ног. Да что там говорить, никто из парней не ожидал, что это вообще может произойти.       И хуже всего, конечно же, было Хисыну. Когда полубоги расселись по двум машинам, решив не терять время почем зря, сын Аполлона не обронил ни слова. На лицо полубога будто случайно пролили отбеливатель, а на щеках вместо румянца некрасивыми кляксами расползались зеленые пятна. Он то и дело кусал бледные губы, нервно держал руль и вздрагивал каждый раз, когда машину немного заносило от гололеда.       Шим не знает, успели ли в итоге они придти к какому-то решению или же так и не сумели совладать с обидой, грустью и тоской, которая до сих пор обжигала их сердца, и они окончательно разошлись каждый своей дорогой. Было бы у них чуть больше времени, то, возможно, Хисын бы не выглядел сейчас настолько подавленным и сломленным от встречи с ней.       Джейку пришлось только печально наблюдать за душевным раздраем полубога, иногда пересекаясь в отражении зеркала с сочувствующими взглядами Ники и Сону. Купидон и вовсе выглядел так, будто всю боль, плескавшуюся в сердце Хисына, он физически ощущал на себе. Тело Кима то и дело вздрагивало, отражаясь на лице парня секундными агониями, будто по нему пустили мощный разряд тока. Нишимура пытался его немного отвлечь, поделившись своими наушниками, которыми он вообще-то никогда и ни с кем не делился, но даже музыка не помогала Сону почувствовать себя лучше.       Жизненно необходимый для них мотель показался только через пару десятков километров в получасе езды от Дрифтвуда. Сначала Джейку показалось, что старое бетонное здание было заброшенным, потому что окна наполовину были закрыты стальными решетками, а вывеска и вовсе валялась возле входа в сером сугробе, припорошенная снегом. Однако внутри всё обстояло куда лучше: их встретила весьма уютная гостиная с древним и пыльным ворсистым ковром песчаного цвета, над которым в свете желтых старых ламп витал запах чуть сырой древесины. На дальней стороне гостиной расположилась стойка администратора, за которой Шим заметил весьма милую женщину преклонного возраста, что держала в руках дешевый роман, перелистывая пожухлые страницы. При виде измотанных полубогов, женщина решила смиловаться над ними и предложила три комнаты, накидывая сверху весьма солидную скидку. Всё равно в этой глуши очень редко останавливались туристы. Особенно зимой. Особенно студенты и школьники.       Пока остальные разбирались с вещами, вытаскивая их из машины, Джейк буквально вваливается в первый попавшийся номер, скидывая с себя теплую синюю парку, подаренную охотницами, и стягивая промокшие насквозь летние кроссовки. На первом этаже он заприметил маленький магазинчик с вещами первой необходимости и очень надеялся, что там сможет найти что-то на замену погибшей обуви. Парень падает от накопившейся усталости на кровать, складывая руки на грудь, что до сих пор тяжело вздымалась и извергала из себя тихие хрипы.       Как только полубог прикрыл глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, то краем уха Шим слышит, как кто-то тихо заходит в номер. Он медленно поворачивает голову, чтобы увидеть вешающего куртку Чонвона. Парень лишь кивнул Джейку, мол, этот номер мы поделим на двоих, и направился к соседней кровати, ставя на неё рюкзак. Отлично, хотя бы не Николас или же тот же Сону, а значит, что ему удастся выспаться за жалкие пару часов. Лучше и быть не может.       Пока Джейк бездумно пялился в потолок, то Ян тем временем уже успел найти в углу номера старенький обогреватель и поставил его между двумя маленькими кроватями, пытаясь разобраться как его включить. Чонвон также после недавних событий будто набрал в рот воды, витая где-то в потоке собственных мыслей и не обронив ни слова. И Шим не собирался его оттуда вытягивать, однако, как только сын Посейдона лениво стянул с себя мокрую толстовку, скидывая ту на обогреватель, чтобы она успела высохнуть, Чонвон окликает его.       - Мы можем поговорить? – Шим кивает, подкладывая подушку под плечи и усаживаясь на кровать. Усталось забивалась песком под веки его покрасневших от недосыпа глаз, а тело будто налилось свинцом, умоляя полубога наконец-то уйти в небытие. Но взгляд Яна показался Джейку до невозможности разбитым и таким же уставшим, поэтому сын Посейдона решает, что сможет продержаться в сознании пару минут для намечающегося разговора.       - Тебя что-то тревожит? – предполагает Шим. Чонвон садится на край своей кровати, сжав руки в замок и опираясь на него подбородком. Тяжелый вздох парня только подтверждает догадку Джейка, - Слушай, ты хорошо справился. Без тебя у нас бы ничего не получилось.       - Я чувствую себя настоящим мудаком, Джейк. Я буквально уговорил отца Джея подписать себе смертный приговор…       - Ты знаешь, что другого выхода у нас не было. Ты сделал всё, что мог, - Чонвон только устало закрывает глаза, проводя по лицу ладонями и пытаясь себя приободрить, - Если тебя это успокоит, то я бы на твоем месте поступил также. Ты всё сделал правильно, поэтому не стоит себя карить за это. Ликаон давно должен был оказаться в Тартаре, там его место.       - Я понимаю. Правда понимаю, но всё же… - Чонвон трет глаза и Шим мог поклясться, что Ян буквально сдерживает слезы. Когда ему только сказали, что отныне его главной целью в жизни станет помощь другим быть готовыми к предстоящим тягостям судьбы, он даже не задумывался о том, что это будет так тяжело, - Но я хотел поговорить не об этом.       Джейк непонимающе косится на Чонвона, за спиной которого горел одинокий ночник, придавая его фигуре ещё более сломленный и драматичный вид. От этого Шиму, честно говоря, хотелось подорваться с кровати и обнять подростка, но он прекрасно понимал, что Яну от этого может стать ещё хуже.       - Когда вы отправились на поиски Ликаона, я остался в магазине и случайно уснул. И тебе не понравится то, что я увидел во сне. Если это вообще можно было назвать сном.       - Подожди, разве Джей не… - только от одного произнесенного имени Чонвон вздрагивает, поднимая на Шима побитый взгляд, - Прости, я не хотел поднимать эту тему.       - Всё в порядке. Мне давно пора бы уже принять это, как должное, - слабо улыбаясь, говорит Ян, - Я долгое время пытался понять причину его поступка. Но, как бы я не пытался, ответа найти так и не смог. Всего за пару дней я умудрился выстроить с ним такую связь, которую никогда не чувствовал с другими. Будто Джей был тем единственным, кто понимал меня с полуслова и знал о том, что меня беспокоит. И, честно говоря, я до сих пор хочу ему помочь.       Сын Посейдона замечает в глазах Чонвона под пленкой горечи тот самый слабый огонек теплоты от произнесенного имени. И Шим понимает насколько же сильно влип этот парень, что даже после «предательства» сына Гекаты отзывался на его имя с такой нежностью во взгляде.       - Ты скучаешь по нему, ведь так? – Джейк слабо улыбается, когда Чонвон нехотя кивает. Видимо собственное признание в необходимости присутствия сына Гекаты в его жизни до сих пор не укладывалось в голове Чонвона, - В любом случае, все уверены в том, что он сделал это не специально. Возможно, это изначально было в планах Змея, и он не мог его ослушаться. И, мало ли, он бы преследовал тебя, если бы дух остался с тобой. Кстати, амулет всё ещё у тебя?       - Да. Я его не снимал с того дня ни разу. Даже сплю с ним, - говорит Ян, вытягивая украшение из под воротника своей зеленой толстовки и оглаживая деревянную подвеску большим пальцем, - Сначала я боялся, что Змей вернется за ним, поэтому и решил остаться в лагере, но никто за ним так и не пришел. Изначально я думал, что со мной происходило то же самое, что и с Ники, и мои способности рано или поздно вернутся, но даже с амулетом дух Додонского оракула меня не навещает. Точнее не навещал до вчерашнего дня. Похоже, присутствие рядом Ликаона как-то подействовало на меня.       - Что ты успел увидеть? – аккуратно спрашивает Джейк, чувствуя сердцем, что что-то весьма паршивое для полубогов и их начавшегося поиска.       - Я никому не говорил об этом, - признается Чонвон, украдкой смотря на закрытую дверь в их номер, будто кто-то мог стоять за ней и подслушивать их разговор, - Но тебе я доверяю. Я знаю, что ты бы так не поступил. У тебя доброе сердце, Джейк, и благодаря ему ты ещё спасешь немало жизней. Я чувствую это даже без своих способностей.       Честно говоря, услышать подобное от Чонвона было неожиданно. Шим не то, чтобы активно поддерживал связь с парнем за эти полгода, но всё равно каким-то чудом они сумели перейти на ту стади дружбы, когда доверие друг к другу выстроилось бетонной стеной, которую никто из них не собирался разрушить.       - Не говорил всем, потому что это как-то связано с кем-то из нас?       - Да, - Ян закрывает глаза, будто пытаясь вспомнить то, что видел в своем сновидении, - Я видел Джея, точнее то, во что его превратил Змей. Он полностью завладел его телом, что я с трудом смог его узнать. Только шрам на нижней губе помог мне убедиться в том, что это был именно Джей. Рядом с ним был ещё кто-то, но я не смог разглядеть его лица.       - Что они делали? – стараясь не давить на парня своим любопытством с примесью страха, Джейк спрашивает шепотом. Чонвон хмурит брови, закрывая пальцами уши. Будто в его голове до сих пор звучали голоса из сна.       - Разговаривали. О Ликаоне и том, что мы его ищем, - признается Чонвон, - Змей знает о том, что мы хотели убить Ликаона. Кто-то докладывает ему о наших планах, Джейк. И этот кто-то среди нас, потому что никто не знает об этом, кроме нас и Хирона. - Твою же мать… - жмуря глаза до белых мушек, Шим пытается сдержать рвущиеся наружу эмоции. Если это было правдой, а полубог доверяет Яну на все 100%, то они по самые уши в дерьме. Точнее в огромной куче дерьма, из которой им будет очень и очень сложно выбраться, не запачкавшись.       - Я правда не знаю кто это может быть, потому что никто за это время не показался мне подозрительным, - признается Чонвон, хмуро смотря на раскрытые перед лицом ладони, - Если бы я мог сделать это ещё раз, то точно бы понял кто за этим стоит. Но не знаю получиться ли у меня снова.       - Сейчас тебе нужно отдохнуть, Чонвон. Оставь это на потом, в любом случае мы не сможем ничего с этим поделать прямо сейчас, - тихо говорит Джейк, чувствуя сухость во рту от накатывающей к горлу панике.       Офион знает, что они искали Ликаона и наверняка теперь знает о том, что им удалось его убить и теперь они направляются в Иллинойс, чтобы найти Эвриному. Вся их конспирация летит в Тартарары только от того, что никто даже и подумать не мог о том, что кто-то окажется изменщиком.       Джейк, нехотя, начинает перебирать возможные варианты, и каждый из них тупой болью отдает в затылке сына Посейдона. Больше всех, кому изначально не хотелось участвовать в поисках полубогов, был Сону. Но тогда бы он не пытался им помочь найти Эвриному, не привел бы охотниц, чтобы убить Ликаона. Ники? Нет, Нишимура пускай и казался нелюдимым и вечно был себе на уме, но навряд ли бы он пришел к решению перейти на чужую сторону, не взвесив все риски, которых было подавляющее большинство.       Сонхун. Имя сына Зевса и вовсе выбивает из легких Шима воздух, заставляя его подавиться слюной. Нет, он бы не стал этого делать. Пускай Пак сейчас весьма отличался от того полубога, которого Джейк знал полгода назад, но резкая смена в его характере и в том же отношении к сыну Посейдона никак не подтверждала того, что новое тело Сонхуна могло заставить его примкнуть к Офиону.       Про остальных он пытался не думать, потому что Хисын и Николас были единственными, в ком Джейк был уверен до последнего.       Кажется хмурый и слишком сосредоточенный вид Джейка не особо понравился Чонвону, поэтому парень аккуратно хлопает полубога по плечу, тоже предлагая тому отдохнуть и не терять драгоценное отведенное время на сон. Шим нехотя соглашается, теперь тоже с тревогой оглядываясь на закрытую дверь.

***

      Джейк просыпается ближе к вечеру от стука в их номер, резко подрываясь и чуть ли не падая с кровати. Чонвон, что тоже не так давно проснулся, осторожно проскальзывает в коридор и выглядывает из номера, замечая за дверью стоящего Пака.       - Что-то случилось? – спрашивает Ян, но Сонхун отрицательно машет головой, опираясь плечом на дверной проем. Полубог выглядел наконец-то отдохнувшим и расслабленным, от чего и Чонвон заметно успокаивается.       - Хисын сказал, что мы будем выезжать через час, чтобы поскорее добраться до Сент-Луиса. Будьте готовы.       - Сент-Луис? Почему именно туда? – голос Джейка из глубины комнаты заставляет Пака любопытно заглянуть за плечо Чонвона, чтобы заметить вышедшего к парням полубога с растрепанными в разные стороны волосами и с характерным отпечатком подушке на загорелом лице.       Чонвон всё-таки пропускает ломящегося к ним Сонхуна внутрь, чтобы в коридоре их разговор не услышали другие постояльцы или же сама хозяйка. Сын Зевса благодарно кивает Яну, проходя вглубь номера, чтобы утолить свой интерес в возможном отличии номеров друг от друга, однако ничего нового для себя он не замечает. Кроме Шима, что слишком уж пялился на Пака пустым и одновременно каким-то настороженным взглядом.       - Рядом с Сент-Луисом есть деревня под названием Макинав, сейчас там расположен музей, который в годы второй мировой войны использовался военными для создания оружия. Раньше там была кузница, её отреставрировали и она вновь работает, как и раньше, - говорит Сонхун, замечая удивленные лица парней, - ну и Хисыну удалось связаться с Хироном. Он подтвердил, что раньше в этой кузнице работали сыновья Гефеста. Поэтому начать нужно с неё, а там дальше видно будет.       - Откуда ты про неё узнал? – на вопрос Шима Пак невольно улыбается, потому что всё ещё не отошедший от сна полубог выглядел весьма забавно.       - Я успел подружиться с хозяйкой, и она позволила мне воспользоваться своим компьютером. Кажется, я просидел за ним пару часов, потому что интернет здесь паршивый. Одна только вкладка браузера открывалась минут десять, если не больше, - признается Пак.       Чонвон с Джейком только синхронно закатывают глаза, потому что только сын Зевса не мог не воспользоваться шансом втереться в доверие к милой старушке, наверняка задабривая её комплиментами и хорошими словами. Хоть где-то способность Сонхуна к подлизываниям дала результат.       - Хорошо, тогда встретимся у Хисына в номере через час, - соглашается Чонвон, подходя к кровати и чуть ли не запинаясь об стоящие рядом с обогревателем кроссовки Джейка, от вида которых хотелось только плакать, - Надеюсь, ты не собираешься снова их надевать?       - Я как раз думал спуститься в магазин и найти что-то получше. А то не хотелось бы разбиться на первом попавшемся под ноги гололеде, - признается Шим, потягиваясь и разминая затекшие ото сна плечи. Он оборачивается к Сонхуну, что весьма внимательно слушал разговор двух парней, - Пойдешь со мной?       - Конечно, - Пак активно кивает и улыбается тому, что Джейк сам предложил составить ему компанию, - Я буду ждать в коридоре, не задерживайся.       - Вообще-то я хотел сходить в душ и…, - недовольно насупившись, говорит Шим в спину уходящего сына Зевса и тяжело вздыхает как только хлопает закрывшаяся дверь позади него, - Вот же черт.       - Вы друг друга стоите, - сдерживая хохот, улыбается Чонвон. В следующее мгновение в парня со стороны сына Посейдона прилетает пуховая подушка, опрокидывая его на кровать.       Через пару минут к Паку выходит переодевшийся впопыхах Джейк с ещё большим беспорядком на голове из-за внезапной шуточкой драки с Яном, которую Сонхуну пришлось выслушивать, стоя под дверью всё это время.       - Нарезвился? – хмыкает полубог, пока Шим поправлял съехавшую на плечо широкую футболку.       - Завидуй молча, - огрызается Джейк. Пак лишь закатывает глаза и двое парней наконец-то спускаются вниз, в пустую гостиную. Хозяйки, как и других гостей, не было видно, хотя это можно было объяснить тем, что время уже близилось к девяти вечера и все готовились ко сну, и только полубоги, на ночь глядя, решили отправиться в путь.       Сын Посейдона долго бродил вдоль стеллажей, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь маленький отдел с обувью, но его внимание привлек прилавок с удочками и рыболовными снастями, переливающимися под светом желтых ламп.       Джейк с раннего детства любил ходить на рыбалку, потому что только в эти моменты он мог насладиться красотой окружающего его берега и воды. А также хотя бы как-то провести время с отцом, что безвылазно торчал на работе. Мысли об отце почему-то приводят полубога в тоску. Наверняка сейчас его родители безумно переживали куда мог пропасть их непутёвый сын. Отец точно был вне себя от злости, когда комната Шима встретила его пустотой. Совесть, взыгравшая в полубоге, на какое-то время поглощает его, но оказавшийся рядом Пак не дает австралийцу полностью уйти в себя.       - Вот, - Сонхун протягивает Джейку черные зимние ботинки с меховой подкладкой, - Вроде бы у нас одинаковый размер.       - Спасибо, - благодарит Шим, замечая вложенный внутрь ценник, на котором мелькает весьма приличная сумма, которую карман Джейка, при всем желании, не потянет, - Но это слишком дорого. Давай ещё посмотрим.       - Бери, я оплачу, - Пак не дает полубогу поставить ботинки на место, пихая его в сторону кассы, за которой чудесным образом появилась та самая старушка, внимательно смотря на парней с доброй улыбкой на лице.       - Нет, я не собираюсь становиться твоей содержанкой, - Шим останавливается, но от тяжелого взгляда Сонхуна, что не принимал никаких отказов, лишь тяжело вздыхает, - Я сам могу себя купить обувь. Просто найду что-то подешевле.       - Но они нужны тебе, - не сдается Пак, пытаясь пробить в Джейке ту самую преграду, что уже трещит по швам от разноцветных глаз, - Сейчас зима, тебе нужно что-то теплое, чтобы ты свои ласты не отморозил. Потом возместишь, если хочешь.       И даже не дождавшись ответа, сын Зевса забирает ботинки из рук Шима и, доставая из кармана приличный сверток наличных, расплачивается.       - Ты невозможен, - скрипя зубами, шипит Джейк, подходя к полубогу. Тот лишь пожимает плечами, вручая парню бумажный пакет с обувью, - Серьезно, ради чего тебе тратится на меня?       - Мы друзья, если ты уже успел забыть. И мне не всё равно на тебя, - наклоняется к нему Сонхун, когда Шим садится на диванчик в гостиной, собираясь примерить обувь. Он до сих пор не понимает необдуманный поступок Пака. Но, на удивление, размер оказывается нужным, и спортивные ботинки весьма неплохо сидели на ногах, от чего Джейк не может сдержать довольного вздоха, - Вот видишь, они идеально тебе подходят.       - Ну ладно, вынужден согласится, - нехотя признается сын Посейдона, когда к нему присаживается Пак, - Спасибо, но правда не стоило тратиться.       - Считай это подарком на Рождество, серьезно. Неужели я не могу просто что-то купить тебе? Ты везде ищешь подвох?       - С тобой всегда лучше по сторонам оглядываться, - хмыкает Джейк. Полубоги замечают, как на втором этаже мимо лестницы быстрым шагом проходит Ники, но заприметив парней, останавливается и своебразно косится на них. А затем исчезает в двери собственного номера, - Мне кажется, что он меня недолюбливает.       - Не парься. Ники всегда смотрит на всех, как на дерьмо. У него даже с родными были стычки на эту тему. Подросток, что с него взять, - пожимает плечами Пак, оборачиваясь к стоящему автомату с кофе, - Будешь что-нибудь?       - Нет, спасибо, - отнекивается Джейк, которому было уже просто неудобно тратить чужие деньги, - Николас вчера нашел в лавке пару снеков, я перекушу ими в дороге.       - У них наверняка уже истек срок годности. Ладно у Ника мозгов нет, но ты-то до его уровня не опускайся.       - Эй, Николас мой друг, поэтому воздержись от комментариев о нем хотя бы при мне. Вы оба меня бесите этими вечными придирками, - хмуро говорит Джейк, но Сонхун даже в лице не меняется, продолжая расслаблено сидеть рядом, - Ведете себя, как два барана, только не понятно почему бодаетесь.       - Обычная притирка характеров, - нервно почесав подбородок, говорит Пак, - Однако я думаю, что он видит во мне соперника или что-то типа того.       - Соперника? – непонимающе переспрашивает Джейк, от удивления даже садясь ровно и расправляя плечи, - Да ты, наверное, шутишь. Что вы могли не поделить? Вы же абсолютные противоположности!       - Тебя, - указывая на ошарашенного ответом Шима, говорит сын Зевса и затем уже не очень уверенно продолжает, - Он же с тобой первый подружился, пока я вел себя, как последний мудак. И сейчас, когда мы с тобой начали общаться, видимо он боится, что я займу его место.       - Это тупо, Сонхун. Не думаю, что причина в этом, - отмахивается Джейк. Шим неожиданно вспоминает о парочке центов, припрятанных в кармане штанов, и всё же решает купить себе горячий кофе, чтобы наконец-то проснуться.       - Либо он тебя ревнует ко мне, - предполагает Пак, вставая рядом с автоматом, и Шим едва ли не нажимает на кнопку заказать двойной эспрессо, который бы точно отправил его на тот свет, - Он же гей. Что ему мешает в тебя влюбиться.       - То, что я не гей, - раздраженно рявкает Джейк, кидая на Сонхуна недовольный взгляд, - И я знаю, что ему уже кто-то нравится. Поэтому свое предположение можешь смело отметать.       - Подожди, ты серьезно? – удивленно спрашивает Пак, хотя не может скрыть корявой полуулыбки на лице от слов Шима, что невольно заставили сердце болезненно сжаться, - И в кого же он влюбился?       - Не знаю я, блин, - доставая приготовленный капучино, буркает Джейк и отпивает сладкий горячий напиток, нервно облизываясь, - Он мне не говорил. И вообще что у тебя с лицом, прекрати улыбаться, как дурак!       Сонхун, не сдержавшись, хрипло смеется. Ведь новость о том, что Ван на самом деле не заинтересован в Джейке, ложиться бальзамом на душу. Он-то думал, что сын Гермеса страдает от безответной любви к австралийцу, а на самом деле просто не мог справиться со своим комплексом неполноценности и боялся, что Сонхун может занять его место. И это, честно говоря, весьма облегчает Паку жизнь.       - Джейк! Сонхун! – со второго этажа доносится уж слишком веселый голос купидона, - Мы уже уезжаем. Вы вдвоем на ночь решили остаться? Как романтично!       - Я сейчас поднимусь по лестнице, а ты полетишь с неё вниз головой, - кричит в ответ Шим, вручая Паку недопитый кофе, чтобы в следующую секунду побежать на второй этаж прямо к стартующему в ближайшую дверь купидону. Сонхун лишь хмыкает, крутя стаканчик в руках, и отпивает глоток, морщась от чрезмерной сладости напитка.

***

      Путь до Сент-Луиса, по словам Николаса, должен был занять у них около пятнадцати часов на машине. И это у них займет только сама дорога, без остановок на заправках, где Сонхун и Хисын могли бы купить себе крепкий кофе или те же вредные энергетики, чтобы не уснуть за рулем.       Хотя в машину сына Аполлона сел купидон, который, после пары часов сна, вновь вернулся к своему обычному состоянию – болтал без умолку всё свободное время, не давая Хисыну ни на секунду прикрыть глаза своим бубнежом. А вместе с ним в машине у Ли оказались ещё и Чонвон с Николасом. Один будет спорить с купидоном всю дорогу, а второй постарается не выйти из машины на полном ходу из-за этого.       В машине у Сонхуна с самого начала поездки воцарилась тишина. Ники на заднем сидении, заткнув наушниками уши, привалился лбом к окну и спал, изредка морщась от света одиноких фонарей вдоль трассы. Пак внимательно смотрел на дорогу, изредка кидая взгляд на Джейка, что дремал, уткнувшись в собственное плечо.       Ближе к четырем часам утра, когда солнце ещё не взошло, но через пару часов должно было уже встать, Джейк медленно открывает глаза, пробуждаясь ото сна. И первым делом замыленный взгляд натыкается на сидящего за рулем Пака. Сын Зевса, держась за руль всего одной рукой, управлял автомобилем весьма расслаблено. Об этом говорила даже сама поза полубога. Парень откинулся на водительское сидение, незамысловато перебирая пальцами свободной руки складку на собственных джинсах.       Его лицо, чуть хмурое, но весьма задумчивое было повернуто к Джейку боком и, полубог мог поклясться, что профиль у Пака был весьма красивый. И за такие мысли ему было ничуть не стыдно.       Похоже, что Сонхун слишком сконцентрировался на дороге, даже не заметив того, что Шим проснулся и тихонько пялился на него последние минут десять. На самом деле за таким Паком наблюдать одно сплошное удовольствие. Джейк не то, чтобы сходил с ума от навыков вождения других людей, но почему-то сын Зевса выглядел за рулем так, будто с самого детства этому научился. Хотя, зная какая бурная молодость была у Пака, Шим бы не сильно удивился, что тот сел за руль ещё когда сам полубог учил таблицу умножения в начальной школе.       - Ты во сне всегда слюни пускаешь?       Джейк даже не с первого раза понимает, что Сонхун обращается к нему и, когда до него доходит смысл чужого вопроса, тут же тянется рукой к своим губам. Слава богу, сухим.       - Да пошел ты, - фыркает обиженно Шим, у котого едва сердце не остановилось из-за шутки Пака. Он отворачивается от него и пытается сконцентрироваться на видах за окном, хотя прекрасно чувствовал пронзительный взгляд сына Зевса на собственном затылке. Нашел же над кем шутить, полудурок недоделанный.       - Эй, - Сонхун кладет руку Джейку на шею, заставляя того резко обернуться и получить нехилый такой щелчок по носу. Полубог тут же закрывает лицо руками, потирая пострадавшую часть лица и гневно смотря на улыбающегося водителя.       - Эй! – едва не вскрикивает австралиец, но вовремя вспоминает о спящем Ники, - Больно же, блин.       - А нечего дуться, - парирует Пак, смотря на перекосившееся недовольством лицо Шима напротив, - Не отворачивайся и не отвлекайся. Смотри всегда только на меня, слышишь?       Джейк удивленно выпучивает глаза, когда Сонхун хватает его за подбородок, не давая снова отвернуться и закатить глаза. Холодные пальцы обжигают кожу практически рядом с губами, и Шим на секунду забывает как нужно дышать. От возмущения и взявшемуся из неоткуда смущению от прожигающего его лицо каменного взгляда Пака, что на секунду отвлекся от дороги. Ещё чужая рука чуть ощутимо сдавливает его лицо, заставляя Шима приокрыть рот. Сын Посейдона впервые замечает маленькие белые шрамы в виде чешуи, что тянулись вдоль всего запястья парня, пропадая под рукавом пальто.       И почему Шиму впервые показалось, что слова Сонхуна прозвучали уж слишком двояко. Настолько, что даже сам Пак отворачивается, вот только чуть порозовевшие уши сын Посейдона видит даже в полумраке салона.       - …Что? – выдавливает из себя Джейк несвойственным себе голосом. Сонхун, наконец-то вспоминая, что он за рулем, смущенно одергивает руку, возвращая её на свое колено и нервно прочищая горло.       - В смысле смотри на меня, а то мало ли усну за рулем, и тогда мы проведем целую вечность в Аду, - поясняет Сонхун, придумывая оправдание собственных слов на ходу, - Этого ты хочешь?       Джейк даже не знает что ответить, поэтому молча кивает. Понять Сонхуна – невозможно. Объяснить его поведение – нереально. Вытерпеть такого Пака – в принципе можно, но стоит железных нервов, которых у Шима, к сожалению, не так много осталось.       Он и так не может разобраться в собственных мыслях, которые путаются в большой клубок каждый раз, когда сыну Зевса стоит оказаться рядом. Ещё и кожа, где пару секунд назад были пальцы Пака, непривычно жжется, но Джейку, честно говоря, почему-то понравилось это чувство. И это его пугает.

***

      Ближе к семи утра они останавливаются около какой-то заправки. Джейк,нахватав вместе с Николасом сендвичи с прилавка, уплетал их за столиком в кафе, пока остальные ждали когда приготовится их кофе. Хисын, вновь выглядящий, как живой труп, хмуро попивал свой энергетик, не сводя взгляда с припаркованных за окном машин.       Их перекус закончился буквально через десять минут и полубоги снова отправились в путь. Им оставалось всего пять часов, чтобы наконец-то оказаться в Сент-Луисе.       Всё оставшееся до города время Джейк, как и обещал Паку, не сводил с него взгляд и одновременно вертел в своих руках электронные часы.       После слов Артемиды Шима до сих пор не отпускало какое-то липкое чувство страха, тянущее внизу живота. Полюбившийся ему шамшир, с которым он бок о бок провел последние полгода, теперь казался ему чужим и не принадлежащим собственному владельцу по праву. Если это оружие и вправду способно вытягивать из тела душу, то Джейку впредь стоит быть осторожным и постараться не напороться на собственный меч по счастливой случайности. Но для начала ему нужно было найти недостающую деталь.       Сын Посейдона активирует меч без задних мыслей, но появившийся резко клинок, что едва не уткнулся изогнутым наконечником в лицо Пака, весьма пугает сына Зевса и машина в следующую секунду виляет в сторону. Слава богу, что по встречке не шла одинокая фура, что могла в одночасье отправить души полубогов в Царство мертвых.       - Ты хотя бы предупреждай, - недовольно фыркает Сонхун на Джейка, что испугался ни чуть не меньше, и отпихивает выставленное на него оружие подальше от себя, - Я уже отвык от того, что в меня могут тыкать чем-то подобным.       - Прости, я не специально, - извиняется полубог, хотя Пак совершенно не выглядел так, будто по правде разозлился на него за такие фокусы. И австралиец ему за это безумно благодарен. Если бы Сонхун решил снова начать ругаться, как было полгода назад, то за руль пришлось бы садиться Нишимуре. И, уж поверьте, никто бы не хотел, чтобы это было последним, что хотелось бы видеть перед своей смертью.       Джейк аккуратно проводит пальцами вдоль эфеса, рассматривая кожаную чуть потертую рукоять, что стала такой именно из-за Шима и его безумного желания научиться владеть собственным мечом, чтобы постоять за себя. На бронзовом клинке без единой царапины сын Посейдона впервые замечает неровность около острия меча и едва заметное углубление. Наверное, именно на этом месте и была когда-то недостающая часть. Где её искать Джейк откровенно не знал, зато прекрасно знал то, что с ней они точно смогут победить Офиона.       - Если мы найдем Гефеста, то уверен, что он знает где найти недостающую часть меча, - как-то слишком заботливо и непривычно говорит Пак, и полубог реально пугается от мысли, что Сонхун научился читать чужие мысли, - Ну или может быть подскажет как нам её найти.       Джейк лишь неуверенно кивает сыну Зевса и заставляет меч вернуться в обычное состояние, обернувшись часами на запястье. Сколько бы он не привык откладывать всё на потом, но именно сейчас Шим решает, что ему необходимо найти последнюю часть меча во что бы то ни стало.

***

      Два внедорожника останавливаются на окраине маленькой деревни возле здания, больше походящее на старый ангар. Выкрашенные в красный цвет стены облезли от вечных дождей и фокусов природы, а стальной шифер на крыше покрылся едкой ржавчиной. Над ставнями, на которых висела огромная железная цепь с замком, мигала почти мертвая лампочка, будто на азбуке морзе сообщая полубогам, что лучше им туда не суваться.       - Не нравится мне это место, - признается Ники и все с ним тут же соглашаются. Внутри здания даже свет не горел, а рядом не было ни одной живой души, будто вся деревня резко окунулась в царство Морфея. Ещё и небо заволокло громовыми тучами, капая на полубогов несвойственным для зимы мелким противным дождем.       - Кто хочет, тот может остаться, - говорит Сонхун, оборачиваясь к парням. Купидон, что больше всех брезговал оказаться в старом и пыльном музее, тут же стартует к первой машине, оказываясь в теплом безопасном салоне, - Не думаю, что нас вообще там кто-то ждет.       В итоге добровольцами оказываются Нишимура, Пак и Шим. Все же остальные решают подождать их снаружи и, если что, придти на помощь. Потому что это место буквально кричало о том, что стоит им оказаться внутри, так полубогов точно встретит какая-то чертовщина.       Сын Посейдона, нервно сглотнув, следует за полубогами в сторону двери, служащей запасным выходом. Та даже была легонько прикрыта, оставляя щель, из которой доносился жар и кислый запах металла.       - Старшие вперед, - говорит Ники, приглашая полубогов первыми перешагнуть обветшалый порог.       - Я тебе это ещё припомню, мелкий, - Сонхун грозно машет пальцем перед носом сына Гекаты, и под неоднозначный кивок Шима открывает дверь, что встречает их душераздирающим скрипом петель, с которым мог сравниться только крик курет.             Полубоги, оказавшись внутри, первым делом попадают в просторное помещение с огромной дровяной печью, перед которой стоял металлический стол кузнеца. Он был весь искорежен от ударов молотков, а вокруг него висело огромное количество проржавевших и древних инструментов, до которых даже дотрагиваться не шибко-то и хотелось, разве если замараться с ног до головы. Вся комната выглядела так, будто они оказались на Диком Западе, каменные стены, на которых висели огромные мехи для раздувания огня, деревянные иссохшие столы с какими-то книгами и бумагой, покрытые толстым слоем пыли и паутины.       Джейк проходит вдоль стола, замечая огромные глиняные бочки, в которые обычно окунали раскаленное железо. Вода в них плескалась чернотой с примесью известки и стойкого запаха гари, свербившего в носу.       - Похоже, сегодня выходной день, - хмыкает Пак, хватая огромные ручные клеши, тут же кладя их назад и недовольно смотря на покрытые сажей руки. Джейк ещё больше убеждается, что, если им удастся выбраться отсюда живыми, то ему в срочном порядке нужно будет принять душ.       - Парни, - сын Гекаты окликает их шепотом, подзывая к себе, - Смотрите, там свет горит.       Джейк замечает ведущий из комнаты узенький коридор, на конце которого отчетливо виднеется железная дверь, под которой полоской пробивается яркий свет включенной лампы.       Им не остается ничего, кроме как пойти туда и самим узнать, что же именно скрывается за ней.       Меч сам оказывается в руках Шима через секунду, слабо освещая темное пространство коридора, в которое он решил шагнуть первым. Ему откровенно не нравится, что кто-то решил, что такие узкие пространства это отличная идея для такого места. Позади него оказывается Сонхун, а Нишимура, немного засмотревшись на письменный стол, решает не торопиться и замечает над столом натянутую прозрачную нить, ведущую как раз в сторону коридора.       - Подождите секунду, тут что-то не так, - окликает их сын Гекаты, но полубоги лишь просят его ничего не трогать и быстрее присоединиться к ним. Однако Ники много знает о том, кто такой Гефест, уж тем более о его любви к ловушкам, поэтому наверняка так просто он бы не позволил им попасть в это место.       Нишимура хмурит брови, разглядывая странную установку, что точно никогда не встречалась в обычных кузницах, и всё-таки дотрагивается до неё пальцами, надеясь, что ничего страшного не произойдет. Но стоило полубогу только коснуться её, как позади Сонхуна резко захлопывается дверь, отрезая полубогов друг от друга.       - Ники, еб твою мать, - выругивается Пак, гневно ударяя по толстой металлической двери. За ней он отчетливо слышит возню младшего, что точно также пытается открыть её, но ничего не получается, - Сколько раз я должен говорить тебе о том, что нельзя трогать всё, что привлекает твое внимание, сорока ты пернатая, блять.       - С вами всё в порядке? – спрашивает Ники и в этот момент Джейк отчетливо слышит, как срабатывает какой-то другой механизм, и пол под ними начинает дрожать.       - Сонхун, у нас, кажется, проблемы, - Пак оборачивается на голос Шима и видит, как каменные плиты под ними приходят в движение, пропадая в стене. Прямо под ними оказывается глубокая яма, на дне которой полубоги отчетливо видят острые ржавые колья. И то, что на них отчетливо заметны настоящие скелеты, пугает обоих до усрачки.       - Бежим! – Джейк хватает Сонхуна за руку, оставляя Нишимуру за дверью в панике бить ту ногами и кулаками, чтобы хотя бы как-то открыть.       Полубоги резко срываются с места, пытаясь не упасть с разъезжающихся плит вниз, скользя вдоль стен и цепляясь за каменные выступы. Шим перепрыгивает через почти что исчезнувшую у него из под ног плиту, чудом не теряя равновесия, и протягивает Паку руку, помогая тому перебраться к себе.       Сын Посейдона понимает, что из-за сработавшей ловушки, в которой они оказались, они не успеют добраться до двери перед ними, если только неожиданно Сонхун не научится летать, как Супермен. Когда им остается буквально пять метров до следующей комнаты, то Шим в ужасе замечает, как все плиты перед ним исчезают и они никак не смогут перебраться до порога.       - Прыгай! – командует Пак, и Джейк, в страхе зажмуривая глаза, делает пару шагов назад, точнее столько, сколько ему удается сделать в узком коридоре, и прыгает, выставляя вперед руки. Он хватает пальцами старый деревянный порог, чувствуя, как в подушечки пальцев больно впиваются занозы. Он резко подтягивается на руках, отталкиваясь носками ботинок от стены, и в ужасе замирает, когда держащаяся на ржавых гвоздях доска вытаскивается из конструкции.       Джейк оборачивается к Сонхуну, что замер возле стены, стоя на носках и цепляясь за стену, пока плита под ним медленно открывала пасть огромной ямы со смертью.       «-Давай же, всё получится!» - кричит себе мыслено Шим и, собрав в себе последние капли решимости, мощным толчком ног отталкивается от стены вверх, отпуская доску, что тут же летит мимо него прямо вниз. Ему удается перекинуть половину тела, упираясь локтями в дверной проем и снова подтянуться, пихая дверь и залетая внутрь. Он даже не осматривается по сторонам, оборачиваясь к Паку и выставляя вперед руку.       - Я тебя поймаю, - кричит сын Посейдона Сонхуну, что смотрит на него в ужасе и неверием в то, что у них получится. Но Пак понимает, что в данной ситуации выбирать особо не приходится и срывается с места, прыгая к Шиму. Джейк хватает его запястье, крепко держа и помогая второй рукой, мысленно матеря себя за то, что поленился когда-то начать заниматься спортом, и сейчас весьма превосходящий его в весе Сонхун до судорог сводил слабые предплечья парня.       Сын Зевса, точно также оттолкнувшись от стены, через секунду оказывается в безопасности рядом с Шимом, падая на него всем своим телом и выбивая из того и так недостающий от бега воздух. Позади них механизм неожиданно замирает и в следующую секунду пол возвращается в свое привычное состояние. На той стороне, откуда они пришли, показывается темная макушка Нишимуры и через пару мгновений полубог оказывается рядом с ними, помогая встать.       - Ты меня в могилу сведешь, Шим Джейк, - выпаливает Пак, протягивая руку лежащему полубогу.       - Мог бы просто сказать «Спасибо», полудурок, - в ответ говорит Джейк, и принимает помощь, едва не падая от накатившей усталости.       Комната, в которой они оказываются, была намного меньше той, из которой они пришли. Она больше походила на личный кабинет, с огромными шкафами до потолка, верстаком с разбросанными на нем чертежами и огромной кучи проводов, валяющихся по всеми полу.       За письменным столом в углу комнаты они замечают сгорбленную фигуру, что от неожиданного шума медленно оборачивается к ним. Джейк замирает на месте от увиденного уродливого и покрытого шрамами лица мужчины в обычной рабочей форме.       - Ни дня покоя, - недовольно скрипит мужчина, отбрасывая от себя какой-то механизм и недовольно поднимаясь со своего места, чтобы выйти навстречу незваным гостям. Хотя выйти звучит уж слишком хорошо, потому что он буквально волочил за здоровой ногой вторую, что, видимо, не особо функционировала, - Кто вы такие? Я вас не звал! Идите отсюда, пока я ещё добрый!       - Вы…Гефест? – будто не слыша в словах Бога недовольство, спрашивает Пак. Мужчина останавливается, тяжело дыша от минутной физической нагрузки, выставляя перед собой металлическую трость с острым наконечником.       - Даже если так, то я сегодня не принимаю никого, проваливайте, - рявкает Бог на парней, что оборачиваются на коридор позади них, не шибко решаясь возвращаться назад этим же путем, - Вот же счастье привалило, в выходной день отвлекают от работы, какие невоспитанные дети пошли, ужас!       - Простите, что мы без предупреждения ворвались к вам, но нам нужна ваша помощь, - обращается к Гефесту Джейк, что даже не хочет их слушать и возвращается обратно к своему столу, падая на стул.       - Что-то в последнее время всем моя помощь нужна. Вспомнили о старике, когда никого не осталось? Думаете я такой слабый и беззащитный, что не убью вас прямо сейчас? – взрывается Бог, оборачиваясь к ним, - Видимо вы слишком отчаялись, раз заявились сюда, да и ещё смогли как-то справится с моими ловушками. Нужно их доработать. Например, в стены установить арбалеты с копьями. И с ядом. А лучше взрывающиеся, чтобы наверняка. Да, точно…       - Послушайте, нам от вас ничего не нужно. Мы просто хотим поговорить с вами. Уделите, пожалуйста, нам пару минут и мы исчезнем, обещаем, - говорит за всех Джейк, делая шаг в сторону Гефеста. Мужчина в недовольстве кривит губы, хмуря мохнатые брови, но через некоторое время нехотя кивает им, потому что наверняка так просто от него они не отстанут.       - Меня зовут Шим Джейк, а это мои друзья Пак Сонхун и Нишимура Ники, мы знаем, что вас искала одна богиня, которую нам бы очень хотелось найти, - объясняет Джейк, чтобы в следующие пару минут кратко рассказать Гефесту об их поиске пропавшей Эвриномы и даже о том, что им удалось убить Ликаона.       - Так значит вы ищите Эвриному, - почесывая седую бороду измазанными в масле черными толстыми пальцами, задумчиво говорит бог, - И вы решили, что она обратится ко мне за помощью?       - Нам так сказали, хотя, честно признаться, мы думали, что она не захочет просить о помощи у Богов, - Джейк замечает на лице Гефеста кривую ухмылку, за которой явно скрывается ответ на их витающий в воздухе вопрос.       После того, как Ликаон рассказал им о встрече с богиней, даже Сону не мог понять зачем той искать Гефеста, ведь именно из-за Олимпийцев она оказалась заключенной в Тартаре на века, коротая время в темноте и мраке вместе с самыми отвратительными чудовищами.       - Когда я только появился на свет, моя мать, Гера, пришла в ужас от моего уродства и решила сбросить меня с Олимпа. Видимо надеялась на то, что никто и никогда не увидит то, что она смогла создать, - говорит Бог, в чьих словах Шим отчетливо слышит детскую обиду, что наверняка оставалась в сердце бога с самого рождения, - Я упал в бурную реку под названием Океан, из которой, как казалось мне и моей матери, я никогда не смогу выбраться, обреченный вечность тонуть в его водах. Однако меня нашла Эвринома. Боги прогнали старых божеств не сразу, но именно то, что она решила меня спасти, приютив у себя на долгие годы, очень сильно не понравилось Гере. В итоге она позволила мне вернуться на Олимп, а Эвриному за это решила низвергнуть в пучины Тартара.       - Она спасла вас от смерти и вырастила, как собственного ребенка, - понимающе кивает Джейк, - И за это вы ей были очень благодарны, ведь, если бы не она, то вы бы до сих пор пытались выбраться из Океана. Она нашла вас и вы отплатили ей за её доброту, верно?       - Эвринома никогда не вела себя, как все высокомерные и эгоистичные богини, которых я знаю. Она любила меня, как своего сына, учила и поддерживала меня долгие годы. И, когда она пришла ко мне, то я не мог отказать ей в том, о чем она меня попросила. Уж слишком многим она пожертвовала ради меня.       - О чем она попросила вас? – спрашивает Пак, обводя взглядом комнату, в которой он успел насчитать больше полусотни клинков, топоров и другого смертоносного оружия, выкованного Гефестом, - Создать что-то?       - Кого-то, - поправляет его Бог, отъезжая от стола и указывая полубогам на стоящие рядом с ним огромные коробки, на которых они отчетливо увидели табличку «строительная глина», - Кого-то, кого она любила всю свою жизнь и кто, по итогу, забыл об этой любви и о ней самой.       - Подождите, вы хотите сказать, что сделали для неё…       - Офиона. Того самого, которого она любила всем своим сердцем, - признается Гефест, - Первые люди появились благодаря мне. Я лично вылепил первую женщину в этом мире по указу Зевса. А затем и всех остальных. Кто же думал, что вы, как мухи, так расплодитесь.       - Зачем вы это сделали? – тихо спрашивает Нишимура, скрестив руки на груди, - Вы же знаете, что Змей способен уничтожить этот мир и всё равно создали второго такого же. Уверен, что если Владыка Олимпа узнает об этом, то у вас будут проблемы.       - Эта кукла не Офион, а лишь его подобие, полубог, - поясняет Гефест, которому совершенно не нравится тон подростка, - Сосуд, который нужен был Эвриноме, как она мне сказала, чтобы наконец-то обрести покой. Его тело, в отличие от вашего, сделано из глины, а души как таковой в нем нет и быть не может. Он не знает об Офионе, который сейчас бродит по миру, не знает о его планах. Эвринома подарила ему лишь те воспоминания, когда они были счастливы.       - Но он может, например, что-то сделать с мировым яйцом, если оно попадет в его руки? – спрашивает Джейк, надеясь, что нет.       - Я не знаю, сын Посейдона. Знаю лишь то, что Эвринома способна ему в этом помочь. Никогда рождение, будь человека или целого мира, не зависило от кого-то одного. В нем нет той силы, что есть у настоящего Офиона или в тех, кого он обратил в чудовищ, - пожимает плечами Гефест, как-то странно косясь на Сонхуна, что непонимающе выгибает брови. Бог оборачивается к стене, смотря на висящие на ней часы, которые показывали, что этим разговором полубоги отняли у него целые полчаса времени, которое он мог посвятить своей работе, - Я ответил на все ваши вопросы? Если так, то уходите.       - Ещё один вопрос, сэр, - пытаясь быть вежливым с Гефестом, что вновь начинает закипать от присутствия гостей, говорит Джейк, - Как давно Эвринома была у вас?       - Пару дней назад. Как я понял, она заглянула ко мне по пути в Чикаго, потому что её пригласили туда на открытие какого-то магазина. Там собираются все важные персоны города, и она все уши мне прожужжала, что ей нужно там быть, - Гефест пододвигается к своему столу, набирая на клавиатуре рядом стоящего компьютера запрос в интернете.       Заголовок на новостном портале гласил, что в самом центре Чикаго и вправду открывается магазин одного из самых дорогих брендов, а также говорилось об отеле, где должно было пройти само мероприятие. Вицерой Чикаго, самый люксовый отель, что расположился в старом здании отеля Седар 1920-х годов, где до сих пор собирались звезды и другие сливки общества со всех концов Америки. Джейк замечает заголовок о том, что в честь этого мероприятия будет задействована вся полиция города и не приходит в восторг. Снова им нужно будет куда-то проникнуть без приглашения, просто чудесно.       - Спасибо вам, - благодарит Джейк Гефеста, что уже трясущимися от радости руками указывал полубогам путь на выход, - Пускай вы и не кажетесь таким на первый взгляд, но вы были очень добры, помогая нам и Эвриноме.       - Будешь вешать эту лапшу на уши каким-нибудь девчонкам, сын Посейдона, - скрипит Бог, хотя было видно, что его слова на секунду зажгли в холодных глазах Гефеста искры удовольствия. Мужчина резко поднимается, будто его не мучала боль в собственной ноге, и подходит к верстаку, принимаясь за работу. Всем своим видом Гефест показывал, что если они спросят у него ещё хотя бы что-то, то огромный молот, который он держал в руках, спокойно мог прилететь кому-то по голове.       Нишимура первый стартует из кузницы обратно к машине, как-то нервно осматриваясь по сторонам и прикрывая руками карман своей куртки. Джейк вместе с Сонхуном переглядываются, потому что оба помнят о том, что хотели спросить у Гефеста насчет меча, но гудок автомобиля снаружи заставляет их вернуться обратно к друзьям, так и не получив ответ на свой вопрос.       - Долго вы, - недовольно кривится Николас, смотря на вышедших через другой вход полубогов, - Не удивлюсь, если он вам прочитал лекцию про Илона Маска и то, что его передовые технологии полное фуфло.       - Мы знаем куда отправилась Эвринома. Завтра вечером в Чикаго будет званый ужин в честь открытия какого-то бутика. Она будет там, - поясняет Пак, смотря на Хисына, что выдохнул с облегчением при виде вернувшихся полубогов, - И мы тоже будем там.       - Мы обязаны быть там, - вклинивается Сону с горящими каким-то неподдельным безумием глазами, - Зевс ударь меня молнией в задницу, как же давно я хотел купить что-то из новой коллекции «PRADA», вы даже не представляете. Я знаю как нам туда пробраться и кто нам в этом сможет помочь, доверьтесь мне.       И Джейк, честно говоря, впервые рад тому, что с ними в этом поиске был невозможный до ужаса купидон.