Оракул

      Небольшой внедорожник серебристого цвета медленно сворачивает с пустой дороги, останавливаясь на слегка заметенной снегом обочине. Хисын, сидя за рулем, глушит мотор и устало откидывается на подголовник. Парень исподлобья вглядывается в белую дымку играющей метели, скрывающей проезжую часть, хмуря брови и чуть сузив глаза от белизны сугробов вдоль дороги. Весь путь в три с половиной часа сын Аполлона ни разу остановился, чтобы немного передохнуть, ведь все прекрасно знали, что, опоздай они всего на час, то блеклое холодное солнце сядет и снова воцариться на небе непроглядная луна за завесой серых туч.       Николас вертит в руках карту штата Пенсильвания, пытаясь выяснить сколько они проехали и сколько ещё им нужно намотать километров на спидометре, чтобы добраться до Государственного заповедника Саскханнок. Садить сына Гермеса на роль штурмана была замечательная идея, потому что без него Хисын бы останавливался каждые полчаса, пытаясь выяснить у проезжающих водителей дорогу до заповедника. Будучи сыном бога путников, Ван спокойно указывал на каком повороте им стоит свернуть и чудом избежать пробок или заторов на автомобильных развязках.       На заднем сидении, на плече у Шима, дремал Чонвон, укутавшись в свою кожаную меховую куртку и иногда морща нос. Подросток даже в теплом салоне автомобиля сжался до крохотных размеров, вплетая озябшие пальцы в карманы куртки сидящего рядом сына Посейдона.       Джейк же всю дорогу молчал и сосредоточенно смотрел в окно, наблюдая пейзажи дикой первозданной природы, что иногда растворялись в проблесках маленьких магазинов и заправок вдоль магистрали.       Перед полубогами встала ещё одна проблема. Как будто до этого им их было мало.       Теперь им нужно было как можно скорее придумать что-то, чтобы как-то защитить душу Джея и одновременно не дать Нюкте вернуть её в Тартар, ведь нечто подсказывало им, что если они спасут сына Гекаты, то смогут одолеть Офиона. Единственный выход из ситуации, на удивление, приходит быстро. Вот только с его реализацией полубоги застопорились на первых же секундах.       Согласно легенде, изначально приготовленное место в Тартаре должен был занять первый правитель Аркадии Ликаон. Но, как это всегда бывает у Богов, всё случилось с точностью наоборот. Джейк, как и все понимая, что душа Джея оказалась там не по своей воле и совершенно незаслуженно, хотел справедливости. А именно, чтобы душа Ликаона получила предназначенное ему по праву справедливое наказание. Поэтому его-то они и собирались найти в этом богами забытом месте. Вот только если им всё же удастся его поймать, то как убить бессмертного царя пеласгов – никто не знал.       Никто не знал кроме Сону.       Он попытался связаться с помощью радуги Ириды с кем-то, кто может им с этим помочь и, на удивление, у него получилось договориться о встрече. Следующим днем после испорченного вечера Сону, Сонхун и Ники отправились в сторону Филадельфии, так как, по словам купидона, его знакомые должны были быть там. Сонхун, в отличие от Нишимуры, ворчал практически всё утро, потому что только у него и Хисына были водительские права. Точную причину возмущений сына Зевса никто не понимал, но все прекрасно видели весьма красноречивые взгляды, которыми сын Зевса прожигал Николаса каждый раз, когда тот просто открывал рот. Спустя целый час Пак всё-таки согласился сесть в машину.       Хисын с остальными выдвинулись после обеда, надеясь, что на месте их уже будет ждать Сону с группой поддержки.       - Так где именно, говоришь, последний раз видели этого Лепрекона? – Николас водит по карте указательным пальцем, не пребывая в восторге от огромной площади заповедника, в который они направляются.       - Кого? – хмыкает Хисын, устало облокачиваясь на руль головой и прикрывая ноющие от боли глаза. Полубог уже раз десять пожалел, что не взял с собой солнцезащитные очки. Пускай посреди зимы он смотрелся бы в них тупо, зато риск того, что он может ослепнуть до того, как они доберутся до нужного места, заметно снижался, - Не Лепрекона, а Ликаона.       - Одно и то же, - фыркает Николас, оборачиваясь к парням, что сидели сзади. При виде дремавшего Чонвона сын Гермеса умилительно улыбается, кивая Шиму и спрашивая, как тот. Джейк в ответ кивает полубогу, безмолвно говоря, что в порядке, - И почему же вы решили, что это именно наш чувак?       - Уже пару месяцев в этом заповеднике находят убитых животных. Хищник их только мучает и измывается до тех пор, пока те не умирают. Как часто ты слышишь о том, что в лесу появился огромный волк размером с фургон?       - Чтобы это ни было, в любом случае мы должны его убить, - сонно говорит Чонвон, поднимая голову с плеча Шима, - Иначе в будущем он может переключиться на людей.       Джейк хмуро кивает словам оракула. Если сейчас Ликаон обосновался на территории заповедника, то каков шанс, что он не наброситься на обычных туристов, что захотят прогуляться по лесу? Полубоги не то, чтобы всегда первыми шли на битву с чудовищами, но в данном случае они убьют двух зайцев сразу.       - Главное, чтобы Сону смог договориться и нам не пришлось справляться с этим в одиночку, - Джейк прекрасно понимает, что даже всемером они навряд ли смогут одолеть Ликаона. Стоит также заметить, что Чонвон вообще никогда не сражался с монстрами, а Сону был смертным и навряд ли вообще захочет в подобном участвовать. Поэтому задавить бессмертного числом, застав его врасплох в первые секунды, было самым лучшим решением.       - У них есть Сонхун. Он даже с мертвым найдет общий язык, уж тем более с целой толпой девчонок, - хмыкает Николас, складывая карту и оборачиваясь к сидящим сзади ребятам.       - Подождите… Каких ещё девчонок? – Джейк округляет глаза и придвигается к Вану поближе, заставляя Чонвона недовольно отодвинуться от нагретого им бока полубога и поежиться от прохлады, исходящей от окна внедорожника.       Не то, чтобы Шим как-то боялся или переживал насчет будущей встречи с противоположным полом, но слово «толпа» откровенно приводила его в ужас.       - Увидишь, - улыбается Хисын, заводя двигатель и снова выворачивая внедорожник на дорогу, чтобы проехать оставшиеся пару километров, - Только ты на них слишком долго не смотри, а то глаза выкалят.       - А можно хотя бы раз попросить помощи у кого-то, кто не захочет нас прибить при малейшей подвернувшийся возможности? – саркастично спрашивает Шим, скрещивая руки на груди.       Чонвон как-то косо смотрит на сына Посейдона, затем отворачиваясь к окну. В машине снова воцаряется тишина, прерываемая только редким шипением радиоприемника.       Как только полубоги подъезжают ко въезду в заповедник, то их встречает закрытый шлагбаум с огромной красной табличкой: «Вход запрещен! Дикие животные!». Хисын нехотя оставляет автомобиль на парковке пока остальные осматривают окрестности, замечая неподалеку парочку закрытых на зиму магазинчиков и сувенирную лавку. Следов Сонхуна и других Джейк не замечает, от чего начинает волноваться. Всего через пять часов должно сесть солнце и оставаться здесь ночью, когда рядом бродит огромный волк, который навряд ли будет рад незваным гостям, было весьма и весьма опасно.       Внутри сувенирной лавки, помимо пустых прилавков с конфетами и всякими брелками в виде медвежат, они находят просторную комнату с одиноким старым диваном и заколоченным окном, украшенным ледяными узорами.       - Николас, на вас огонь, - командует Хисын, указывая на старенькую печку-буржуйку, покрытую копотью и огромным слоем пыли, - Мы с Джейком пройдемся, чтобы удостовериться, что здесь безопасно.       - Только, ради всего святого, не спали здесь ничего, - просит Шим сына Гермеса, что недовольно закатывает глаза и показывает о’кей.       - Чонвон, оставляем тебя за старшего, - говорит Хисын, пряча улыбку от вскрикнувшего Николаса. Ян гордо расплавляет плечи, командуя Вану пойти искать какие-нибудь ветки, пока он будет заниматься печкой. Иначе, когда старшие вернуться, то встретит их лишь догорающий дом с сидящими неподалеку парнями.       Спускаясь по заметенной снегом тропе, полубоги забредают в маленькую сосновую чащу, едва не промочив ноги в скрытом под сугробом ледяном ручье. Джейк спустя долгое время наконец-то активирует часы, в следующую секунду держа наготове меч. Мало ли кто-нибудь решит устроить на них охоту. Николас до этого запугал Шима историями о медведях, которые здесь часто прогуливаются. А тот факт, что сейчас животные пребывали в спячке, совсем не гарантировал неожиданной встрече с ними.       - Почему ты вернулся в Лагерь? – спрашивает Джейк, когда Хисын останавливается его подождать.       - Сону наверняка уже тебе всё рассказал, - нехотя отвечает сын Аполлона, и Шим мог поклясться, что в чужих глазах мелькнула легкая пелена грусти.       - И всё же? – всё-таки австралийцу хотелось услышать эту информацию от первоисточника, нежели от купидона, который может приукрасить всё стократно, - Вы правда расстались с Эллис?       - Ага, пару месяцев назад, - не оборачиваясь к полубогу, Хисын идет дальше, поднимая широкие сосновые ветви, что перегородили половину тропы, и пропуская Шима вперед, - После этого она не выходит на связь даже по Ириде и, как бы я не пытался, она не хочет меня видеть.       Джейк только сочувствующе хлопает сына Аполлона по плечу, теперь понимая почему в последнее время он не получал от старших полубогов никаких вестей. Значит, что ещё до дня рождения Шима они успели разойтись, а подарок наверняка отправил кто-то из них позже, стараясь скрыть факт расставания.       - Если не секрет, то почему? Что такого должно было произойти, что вашим отношениям пришел конец?       Потому что серьезно, Джейк был уверен, что скорее сам встретит верную смерть, нежели дочь Ареса расстанется с Хисыном. Каждый в лагере знал об этой паре и каждый видел через что прошли эти двое полубогов, чем пожертвовали ради того, чтобы быть счастливыми. Неужели столько черных полос по итогу перекрыли единственную светлую в жизни этих двоих, что они оставили друг друга?       - Я и сам не до конца понял. Скорее всего, причина в том, что наши отношения стали, своего рода, родственными. И началось это ещё задолго до того, как ты попал в Лагерь, - было видно, что Хисыну одновременно не хотелось поднимать эту тему, но по глазам старшего Шим понимает, что тому очень и очень хотелось выговориться, чтобы наконец-то не чувствовать этот камень на душе, - С самого детства мы были рядом друг с другом, поддерживали и защищали. Я долгое время воспринимал её как младшую сестру и не более. В какой-то момент, как это у всех бывает, заиграли гормоны и мы так удобно друг другу подвернулись. Ты же знаешь Эллис.       - Если она захочет, то в лепешку расшибется, но добьется своего, - кивает Джейк, мягко улыбаясь от воспоминаний. Даже в первые дни жизни в лагере сын Посейдона поражался тому, как дочь Ареса часами проводит на тренировочной площадке, потому что просто проиграла в спарринге кому-то. Или как хотела поставить рекорд в скалолазании, хотя до этого сама же поставила лучший результат, - Но я же видел, правда, без шуток. Я видел то, как вы любите друг друга.       - Любить и заботиться - это разные вещи, Джейк, - говорит Хисын, останавливаясь у большого камня, - Поэтому вот тебе мой совет. Не будь удобным для кого-то. Не подстраивайся под других, если хочешь, чтобы тебя полюбили.       - Звучит так, будто ты жалеешь о том, что встречался с ней, - немного резко выпаливает австралиец, но в ответ замечает только слабую вымученную улыбку.       - Подрастешь и поймешь, - Хисын подставляет Шиму скрещенные руки, чтобы тот забрался на камень и посмотрел сверху, что их окружает. Джейк, убрав меч за пояс, весьма спокойно отталкивается от земли, чтобы в следующую секунду, благодаря сыну Аполлона, обвести взглядом расположившуюся внизу равнину с редкими кустарниками. Ничего странного австралиец, к счастью или к сожалению, не заметил.       - То есть она просто собрала вещи и ушла? – Шим оборачивается к Ли, отрицательно качая головой, чтобы спрыгнуть с камня назад.       - Да. Сказала, что не видит плюсов от обычной повседневности. Ей всегда хотелось бороться и сражаться, это буквально у неё в крови. Так что у меня даже не было выбора, пришлось просто отпустить.       - И всё равно как-то это странно, - говорит Джейк, краем глаза замечая какое-то движение в сугробе. Шим замирает, только резко поворачивает голову, чтобы буквально столкнуться с выпрыгнувшим из-за камня зайцем. Животное, при виде полубогов, тут же пугается и убегает прочь.       Может быть Эллис тоже испугалась? Она всю жизнь привыкла в прямом смысле драться, прогрызать зубами себе дорогу на пьедестал отца. Хисын же предлагал ей забыть об этом, стать семьей, пойти учиться в университет и найти простую работу. Тут даже не каждый обычный человек будет в восторге.       Джейк и Хисын решают вернуться обратно, так как ничего интересного или ужасного они не нашли. Остается только ждать Сону с остальными и надеется, что у них получится.       На той же самой тропинке по пути к лавке они вновь замечают того самого зайца, что забвенно рылся в корнях дерева неподалеку.       У Шима всегда при виде животных что-то ёкает в груди, поэтому он останавливается, тормозя и сына Аполлона, что после разговора с Джейком совсем пропал в своих мыслях. И слава богу, потому что Ли тут же замирает, резко кивая австралийцу куда-то в сторону. Сын Посейдона оборачивается и в следующую секунду глаза полубога округляются от испуга.       Он замечает бежевую шкуру огромной кошки, кажется пумы, что беззвучно переставляет лапы по снегу, пристально наблюдая за невнимательным зайцем. Её массивное тело пригибается к земле, готовясь к прыжку, как Джейк из-за своей неосторожности теряет баланс в зыбучем снегу, взмахнув рукой и кротко ойкнув. Заяц тут же резко срывается с места, скрываясь за первым попавшимся сугробом.       И как бы комично это не звучало, но нужно было видеть как голодные непонимающие глаза пумы уставились на побелевших за секунду полубогов. Кошка со всей присущей ей грациозностью медленно поднимается, покачивая пушистым хвостом с наледеневшим на нём снегом, становясь похожей на гремучую змею. И это уже совсем не смешно.       Джейк уж было вытащил меч, а Хисын потянулся за арбалетом на собственной спине, как откуда-то прилетает серебристая стрела, впиваясь в дерево рядом с хищником, и взрывается снопом ярких искр. Животное пугается и тут же, развернувшись, быстро убегает прочь от полубогов.       Хисын, даже не заметив, когда к нему успел прилипнуть испугавшийся сын Посейдона, оборачивается туда, откуда стрела прилетела. Джейк даже готов был протянуть руку, чтобы поддержать упавшую челюсть полубога, вот только он сам, широко раскрыв рот, удивленно смотрел на вышедшую им навстречу дочь Ареса. Вспомни гром, вот и молния.       Девушка в теплой синей парке резким движением руки стягивает с себя капюшон, смотря на полубогов перед ней с неприсущим для неё недовольством. Будто они ушли в лес и заблудились там в трех соснах, едва не померев, если бы она не появилась вовремя.       - Эллис! – Джейк, позабыв о том, что его раздавшийся на весь лес крик может услышать даже в своей глубокой спячке медведь, пораженно хлопает глазами при виде идущей к ним навстречу девушке. Дочь Ареса быстро убирает откуда-то взявшийся у неё серебряный лук, как-то скомкано махая рукой.       - Давно не виделись, Джейк, - кивает Демор, кидая на Хисына беглый взгляд и тут же его отводя, - Хисын.       - Привет, - звонкий и всегда жизнерадостный голос сына Аполлона вырывается из чужого рта как-то скомкано и сухо, будто Ли выплевывает из себя недавно съеденный клочок бумаги, - Что ты здесь делаешь?       - Сону сказал, что вам нужна помощь.       Между и так неловкими встречей полубогами воцаряется тишина.       - Так ты… Теперь с ними? – неверяще и как-то ошарашенно спрашивает Хисын, а Джейку остается только нахмурится, потому что снова ни черта не понимает.       - Пойдемте, вас уже все потеряли, - так и не ответив на вопрос своего теперь уже бывшего парня, Эллис торопиться обратно, а парни тут же следуют за ней. На сегодняшний вечер их с Хисыном романтической прогулке пора бы закончиться.       Теперь возле пустого пятака с магазинчиками Джейк насчитывает около дюжины припаркованных снегоходов и даже не представляет сколько людей Сону смог уболтать своим длинным языком. Ответом на его вопрос становятся стоящая возле лавки целая толпа девчонок в одинаковых синих парках. Такая же была и на Эллис. Шим даже на секунду пугается, что дочь Ареса умудрилась попасть в какую-то секту, но вышедший из толпы девчонок купидон с самодовольной улыбкой от уха до уха привлекает внимание полубога.       - Я даже не представляю откуда у тебя такие связи, Сону, - признается Хисын пока на них немигающими и не особо приветливыми взглядами косились девчонки. Эллис проходит мимо и присоединяется к ним, разбавляя повисшее в воздухе напряжение.       - Я не завидую, честное слово, - Сонхун, сидя на одном из снегоходов, кивает в сторону другой компании. Шим, заметив Пака, пожимает полубогу руку, получая вместе с ним яркую улыбку. Они не виделись всего пару часов, но теперь Джейку хотелось, чтобы Пак поменьше куда-то пропадал. Почему-то Шиму было спокойно, когда сын Зевса был поблизости. Он хотя бы будет готов к тому, если тот снова надумает помирать.       - Вы серьезно привели охотниц. Это за какие такие заслуги они вообще решили нам помочь? – Николас, выйдя из дома, тоже присоединяется к ним, даже не оборачиваясь на начавших шептаться девчонок.       - Охотницы? – говорит Джейк удивленно и слишком громко, от чего на них снова начинают пялиться незнакомки, - Надеюсь не на полубогов?       - Это охотницы Артемиды - девы, что приняли обет безбрачия взамен на вечную молодость и бессмертие. Они охотятся вместе с Артемидой за священными животными, а также убивают чудовищ, что терроризируют людей, - поясняет Сону для невтыкающего в происходящее Шима, - Пару лет назад я помог им избежать публичной казни в Африке. Вы знали, что на Сомали до сих пор верят в ведьм и колдовство?       Через какое-то время, пока купидон на пальцах пытался объяснить Джейку кто же такие охотницы, к ним подходит девушка с безумно знакомыми ярко-голубыми глазами, черными короткими волосами, торчащие ежиком, и с веснушками на носу.       - Меня зовут Талия, я предводительница охотниц Артемиды, - представляется охотница, оборачиваясь к Сонхуну, - Познакомишь со своими друзьями, братец?       «-Братец?!» - Джейк буквально теряет дар речи, теперь понимая, почему чужие глаза показались ему до боли знакомыми. У сына Зевса когда-то были такие. Теперь же только один, второй прищурился как-то ехидно, от чего Шим только тяжело вздыхает. Приехали. Ему только удалось совладать с одним отпрыском Повелителя молний, теперь же жизнь подкинула ему вторую.       Вот только схожесть в некой дерзкой нотке, что прослеживалась буквально с первых брошенных девушкой слов, и яркие голубые глаза были единственным, что говорило об их родстве. Ну конечно, ведь мама Сонхуна наверняка была кореянкой, когда Талия выглядела так, будто её сделали в пробирке. Широкоплечая, с грубыми чертами лица и загорелой кожей она была несопоставима с белой, почти что вампирской, кожей Сонхуна, с утонченными чертами лица и гончей фигурой. По нездоровому блеску в глазах и необычной прическе она больше походила на родственницу того же Николаса куда больше.       - Я уже рассказывал тебе про Хисына, - полубог указывает на сына Аполлона, что кивает дочери Зевса, - Чонвона ты уже видела, а это Джейк и…       - Николас Ван, приятно познакомится, - щелкая пальцами и выставляя указательные вперед в самом тупом жесте для подкатов, представляется сын Гермеса, что заставляет девушку расхохотаться.       - С моими девочками я вас знакомить не буду. В ваших же интересах пожить подольше, - хмыкает Талия, пожимая всем руки сильным хватом, от которого у Шима даже начинают дрожать пальцы, - Мы с вами преследуем общую цель – поймать Ликаона. Мы уже долгое время ведем на него охоту.       - Неужели даже охотницы не могут его выследить? – хмуро спрашивает Хисын, всё не торопясь отводить взгляд от макушки одной единственной девушки в чужой компании, что разговаривала со своими новыми подругами и улыбалась так, будто знала их целую вечность.       - Если бы. Мы преследуем его уже пару месяцев, даже вступали с ним пару раз в бой, но одолеть и просто поймать мы его не можем, - признается дочь Зевса, - Поэтому мы все заинтересованы в том, чтобы к завтрашнему утру в этом мире стало на одно чудовище меньше.       Полубоги вместе с охотницами решают разделиться на отряды, чтобы выследить зверя. Джейку даже вручают пистолет с сигнальными ракетами, чтобы, в случае чего, позвать на помощь. Шим, не особо довольный назначением оружия, прячет его за пояс теплой куртки.       Нишимура, оставив Сону и Чонвона с ещё парой охотниц, присоединяется к отряду девчонок вместе с Николасом, уже успевшим присесть на уши своими стариковскими анекдотами и чуть разбавить исходившую от толпы волнами неприязнь.       Джейк вместе с Сонхуном, Талией, Эллис и Хисыном образуют второй отряд, что собрался идти в сторону пологих крутых холмов, как раз находившихся в той стороне, откуда час назад вернулись полубоги. Другие девчонки же под командованием дочери Зевса разбились на ещё две группы, синхронно развернувшись в сторону леса и скрывшись в его тени.       Солнце уже медленно клонилось к закату, а значит, что буквально через пару часов им нужно будет вернуться обратно. В противном случае им придется остаться здесь на ночь, напряженно вслушиваясь в тишину до восхода.       Талия с братом вырываются вперед, сразу находя общий язык и о чем-то увлеченно болтая. Джейк же бредет посередине и краем уха слышит тихий разговор Эллис и Хисына. Точнее попытки сына Аполлона вытащить из девушки хотя бы какое-то объяснение тому, что она присоединилась к охотницам.       - Хисын, пожалуйста, давай не сейчас, - просит дочь Ареса, грустно смотря на полубога.       - Не сейчас?! – спрашивает сын Аполлона, гневно смотря на девушку, - А когда ещё я смогу найти тебя и получить хотя бы какие-то чертовы объяснения? Я каждый божий день изводил себя мыслями о том, что я сделал что-то не так, а в итоге вижу тебя радостную в числе охотниц, будто «нас» в твоей жизни никогда и не было.       - Я не буду оправдываться или как-то извиняться перед тобой, Хисын. Ты с самого первого дня знакомства со мной знал, что мы не будем вечно любить друг друга.       - И это дает тебе право решать всё за нас? Ты просто наплевала мне в самое сердце и исчезла, а я должен был принять это, как должное? – Джейк тяжело вздыхает, слыша в словах полубога самую настоящую обиду, - А как же наша мечта о Балтиморе? Зачем тогда всё это было, зачем нужно было соглашаться на мои чувства, зачем мы купили эту дурацкую квартиру и думали в ней жить, как счастливая семья?       - Хисын…       - Что Хисын? Мы всего лишь поругались, - пытаясь не сорваться на крик, скрипит зубами сын Аполлона, - Это была обычная бытовая ссора, которая всегда случается между парами. Но, похоже, именно для тебя это было та самая возможность, чтобы наконец-то порвать со мной. Честно, я даже не думал, что ты можешь быть на такое способна.       Шим спиной чувствует, как начинает закипать старший полубог, от чего в какой-то момент нагоняет Пака, отбирая его у сестры.       - Они могут подраться? – тихо спрашивает сын Посейдона, незаметно указывая на идущих позади.       - Не думаю, - пожимает плечами сын Зевса, но тоже начинает частенько оборачиваться, когда в голосе сына Аполлона появляются угрожающие звонкие нотки, - Хисын иногда бывает до невозможности придирчивым. Но я его понимаю. Если бы моя девушка, не объяснив ничего толком, неожиданно присоединилась к охотницам, что навсегда отказываются от романтических отношений с парнями, то у меня тоже бы возникло парочку вопросов.       - А если это именно то, чего хотела твоя девушка? «Стать охотницей», - спрашивает Шим, замечая немного растерянное выражение на лице полубога.       - Если бы она хотела присоединиться к свите Артемиды ещё давно, то не шибко-то красиво с её стороны играть столько времени чужим влюбленным сердцем. Разве я не прав? – наклоняясь к Джейку, шепчет Пак.       Шим в ответ не знает что сказать Сонхуну. Ведь сам полубог сейчас буквально сидел на двух стульях: он ценил дружбу с Эллис и всегда готов был поддержать дочь Ареса, но видеть через что сейчас приходится проходить Хисыну, который, при виде своей девушки в рядах охотниц, совсем растерялся – немного несправедливо. Конечно же Шим не планирует влезать в их в отношения, но не сопереживать он этим двоим не может.       Спустя пару часов солнце уже склонилось к горизонту, касаясь золотым диском выступающие пики холмов вдалеке. Полубоги с охотницами всё ещё не торопились возвращаться назад, надеясь найти хотя бы какой-нибудь след зверя. В розовой дымке заката, когда они уже практически смирились с поражением, Талия резко останавливается. Полубоги позади неё тут же замолкают, замечая впереди рыхлый снег, покрытый барханами прошедшего здесь животного. От сапог охотницы незаметно тянулся кровавый след, вдоль которого они шагали, опасливо озираясь по сторонам. Через пару метров, на открытой солнцу полянке между высоких сосен Джейк с остальными замечают лежащее тело какого-то хищника. Точнее то, что от него осталось.       Разодранная туша той самой пумы лежала неподвижно. Вокруг неё клочками валялась вырванная чьими-то огромными зубами и когтями бежевая шерсть, гонимая слабым ветром в разные стороны. Снег под ней пропитался горячей густой кровью, расползаясь отвратительным пятном на пару метров, и даже зимой в воздухе стоял противный металлический запах, оседая неприятным привкусом на языке.       Джейк морщится, отворачиваясь от мертвого тела кошки. Ему даже становится жалко хищницу, что встретила свою смерть таким образом. Но какое животное могло на неё напасть? Медведи сейчас редко вылазили из спячки, а волков в этом заповеднике по словам того же Николаса не видели уже лет двадцать.       - Она умерла недавно, - до ушей Шима доносится тихий голос дочери Ареса, пропитанный сожалением и скорбью, - Тело ещё теплое.       - Смотрите, - Хисын подзывает всех к себе, присаживаясь на корточки и обводя пальцем огромный след размером с две грудных клетки сына Посейдона, - Это точно наследила не пума.       - Ликаон, - кивает Талия, доставая из-за спины лук и обводя внимательным взглядом окруживший их лес и сугробы, - Он не мог далеко уйти. Будьте осторожны.       В этот момент где-то рядом с ними Шим отчетливо слышит грозное содрагающее землю рычание, заставляя волосы на затылке полубога встать дыбом. Сын Посейдона активирует меч на автомате, вертя головой и пытаясь понять откуда только что донесся звук. В проблеске голых стволов деревьев его внимание тут же фокусируется на двух огромных желтых глазах, выглядывающих из-за верхушек трехметровых сосен.       - Ребят, - очень тихо он окликает полубогов, врастая в землю. Все поднимают головы, округляя глаза и начиная медленно отступать назад.       Огромная морда волка была размером с большой обеденный стол, а пасть чудовища мелькала в лучах закатного солнца острыми окровавленными клыками. Массивные лапы на первый взгляд можно было спутать со стволами многовековых деревьев. Шим с запозданием понимает, что так просто даже поймать они его не смогут. Скорее всего, это он их уже поймал и загнал в ловушку.       Широкие кроны невысоких деревьев расходятся в стороны, а покрытые шрамами и густой черной шерстью лапы буквально раздавливают ледяные сугробы, взметаясь в воздух снежной дымкой.       - Не двигайтесь, вы можете его напугать, - говорит Талия, приказывая полубогам опустить оружие.       - Напугать? Единственный, кто тут может в прямом смысле наложить в штаны от страха, так это я, - говорит Шим, чувствуя, как начинают подкашиваться собственные ноги.       Охотницы прячут оружие, всё не сводя глаз с медленно приближающегося к ним Ликаона, и делают самую тупую вещь, которую только можно придумать. Когда-то отец Джейка говорил ему, что слова бывают больнее пуль и именно сейчас, видимо, охотницы решили наглядно это продемонстрировать.       - Эй ты, блохастый! - выкрикивает на древнегреческом дочь Зевса, махая руками, чтобы морда гигантского волка повернулась к ней, - У тебя, наверное, блохи размером с мою голову!       - Ты когда последний раз мылся, воняешь просто отвратительно! – подхватывает Эллис, даже не пугаясь утробного гневного рычания Ликаона.       Джейк, как и все остальные, просто теряют дар речи.       Они точно хотят уйти отсюда живыми? Волк сейчас выглядел так, будто готов набросится на них и разорвать за считанные секунды, потом гоняя их тела по лесу словно резиновый мячик для собак.       - В древности Ликаон был слишком горд и высокомерен, поэтому просто не переваривает тех, кто пытается его оскорбить, - шепчет Сонхун Джейку на ухо, тоже присоединяясь к охотницам и выругиваясь отборными ругательствами, от которых даже у Ники могли бы завянуть уши.       - Ты самый ужасный волк из всех, которых я встречал, - присоединяется Джейк, даже не зная заденут ли его собственные слова Ликаона, - ФУ, ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК!       Волк, смотря на чересчур расхрабрившихся полубогов, на последних брошенных Шимом словах не выдерживает и с громким воем первым срывается с места, вслед за собой вырывая лапами с корнями высокие деревья.       - А ТЕПЕРЬ БЕЖИМ! – Джейк, по команде Талии, разворачивается вокруг своей оси и буквально отскакивает от клацнувших над его головой зубов. Отвратительный запах гнили, доносившийся из пасти чудовища, только больше будоражит кровь полубога, заставляя его бежать со всей скоростью за остальными.       Волк гонит их из леса прямиком к крутому склону холма, у подножия которого распростерлась пустынное снежное поле без каких-либо деревьев, за которые полубоги могли бы спрятаться. Драться с огромным волком на такой местности было бы просто бесполезно.       Джейк пытается извернуться, начиная петлять вместе с остальными между соснами, но собственные ноги вязнут в зыбучем снегу, отбирая оставшиеся силы с каждым новым шагом. Шим понимает, что если он остановится всего на мгновение, то волк просто разорвет его на части, а затем примется за остальных.       - Джейк! – крик Сонхуна где-то сбоку сын Посейдона еле как распознает, потому что в ушах громко билось только собственное сердце. Полубог подбегает к нему, тяжело дыша и пытаясь собственным мечом разрубать мешавшие на пути ветки.       - Что? – Шим едва не запинается о торчащие из снега корни дерева, если бы Пак не подхватил его под руку, утягивая за ствол огромной сосны. Полубоги падают, пытаясь быстро выровнять дыхание, и даже не обращают внимания на морозный воздух, что царапал горло на вдохе.       - Давай провернем тот трюк с амфисбеной. Пусть думает, что загнал нас в ловушку, - предлагает сын Зевса, чувствуя, как земля под ними всё больше начинает дрожать от тяжелых лап чудовища. Шим тут же соглашается, потому что времени придумать что-то получше у них попросту не было.       Когда мимо них пробегают охотницы вместе с Хисыном, полубоги выпрыгивают из своего укрытия и махают волку руками, перетягивая внимание на себя. Джейк, быстро достав из-за пояса пистолет с сигнальными ракетами, целится и попадает прямо в волчью морду, что от яркого красного цвета врезается в большую сосну. Это заставляет зверя замедлиться, разъяренно взмахивая огромной головой. Частично дезоориентируемого атакой волка Сонхун вместе с Джейком пытаются увести в сторону склона, заставляя в ужасе остановится остальных.       Шим отчетливо чувствует обжигающее через куртку липкое ядовитое дыхание чудовища и, когда им остается буквально пару метров до обрыва, полубоги резко останавливаются. Волк торжественно клацает пастью и, отталкиваясь от земли мощными лапами, летит прямо на них.       - Давай! – когда Джейк отчетливо видит собственное отражение в желтых глазах волка, Сонхун дает команду, и они вместе с Паком резко ныряют вниз, отпрыгивая в разные стороны. Ликаон, не успев понять что случилось, с надрывным жалобным воем пролетает сверху над полубогами, падая вниз со склона.       Шим, приземляясь на выставленные вперед руки, оборачивается к Сонхуну, чтобы проверить не схватил ли его волк, но сошедший за чудовищем снег в следующую секунду утягивает полубога вслед за Ликаоном. Парень даже не успевает понять что случилось, с застывшим ужасом в глазах падая вниз.       Крик сына Зевса остается где-то сверху, в безопасности.       Джейк пытается зацепиться хотя бы за что-нибудь, чтобы прекратить падение, впиваясь пальцами в ледяную крошку, но снежная лавина накрывает его, забирая у полубога последние силы. Снег забивается под одежду, щеки режет от холода и летящий в лицо снег забивается горстями в рот и нос. Шим еле уворачивается от конечностей Ликаона, что острыми когтями чуть не разорвали его напополам.       Как только они оказываются внизу, Джейк выбирается из зыбучего снега, покачиваясь на подогнувшихся ногах, чтобы в следующую секунду упасть на колени. Всё тело полубога будто прогнали через мясорубку, оставляя на выходе измученное от боли месиво. Сын Посейдона пытается отдышаться, выкашливая изо рта забившийся в горло снег до отвратительных спазмов. Куртка клочками висела на сгибах локтей, капюшон и вовсе остался где-то в ворохе упавшего снега. Слава богу, что шамшир вновь обернулся на запястье полубога электронными часами.       Ликаон, первым достигнув земли, уже практически пришел в себя, вставая на лапы и отряхиваясь от налипшего на шкуру снега. При виде полубога, что сумел выжить после такого падения, волк гневно рычит, мерцая полными бешенства глазами.       Теперь, оставшись один на один с огромным зверем, Джейк понимал, что у него нет ни малейшего шанса на спасение. Позади себя он слышит тихие крики полубогов, что пытаются спуститься вслед за Шимом, но даже сейчас они были слишком далеко.       Сын Посейдона, выставив перед собой меч, еле как уворачивается от морды Ликаона, что с остервенением вгрызается рядом, хватая только кучу снега. Австралиец успевает ударить по щеке волка острием меча, орошая землю брызгами золотой крови. И это приводит Ликаона в настоящее бешество. Шим еле как уворачивается от лап волка, которые его могли с легкостью раздавить, и бежит к середине поля, пытаясь увести чудовище от спускающихся к ним полубогов.       Но волк оказывается быстрее, сбивая Джейка с ног мощным ударом лап, от которого сын Посейдона пролетает на пару метров вперед, вновь падая лицом в снег и поднимая мерцающее серебристое облако. Шим оборачивается, застывая на месте и раскрывая глаза от ужаса в предверии приближающейся смерти. Ещё пару мгновений и острые, как кинжалы, клыки Ликаона разорвут его на части. Волку нужно было только преодолеть двадцать метров, чтобы его прикончить.       Джейк впивается руками в зыбучий снег, судорожно пытаясь придумать хотя бы что-то. Окружившая его белая пустошь рождает в голове Шима безумную идею. Ещё на уроках физики они говорили о том, что снег был той же самой водой, только замерзшей. Хоть шанс был не велик, но попробовать всегда стоит. Особенно сейчас.       - Давай же! – кричит полубог, концентрируясь на своих ощущениях и закрывая глаза. По дрожащему от страха телу Шим чувствует разливающуюся в венах энергию и, когда до собственных ушей доносится пронзительный волчий вой, то Джейк жмурится, стискивая зубы до скрипа.       Неожиданно для волка снег приходит в движение, обволакивая лапы Ликаона и покрываясь толстым слоем льда. Зверь пытается вырваться из ловушки, дергая лапами и кусая наледь зубами. Шим всего мгновение радостно вскрикивает, выиграв жалкие секунды, и подскакивает на ноги. Он выставляет перед собой меч, понимая, что бежать бессмыслено. Полубог может только замедлить волка и попытаться потянуть время до спуска остальных. К сожалению, Ликаон вырывается из ледянного плена слишком быстро и Джейк не успевает придумать новый план.       Волк, в наслаждении смотря на застигнутого врасплох полубога, облизывает черные десна и несется на Шима, выставляя острые зубы, чтобы почувствовать на них теплоту чужого тела. Он практически отнимает у Джейка жизнь, но когда Ликаону нужно было преодолеть жалкие десять метров, то массивные передние лапы чудовища неожиданно подгибаются. Зверь, не удержав вес собственного тела, падает на землю, поднимая огромное снежное облако. Тяжело дыша, он пытается встать, но почему-то с каждым движением всё больше начинает замедляться, чтобы через минуту окончательно упасть мохнатой мордой в белый снег.       Джейк, побелев от страха и сжавшись на снегу в калачик, медленно открывает глаза, чтобы едва ли не столкнуться с огромным черным и мокрым носом волка. Шим подскакивает на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, отчетливо видит стоящего вдалеке Хисына с арбалетом в руках, что недавно целился прямиком в тело Ликаона. С этой же стороны из бока чудовища теперь торчали около десятка острых стрел из небесной бронзы.       Сонхун первый подбегает к Джейку, дергая его на себя. Шим без сил падает ему на руки, хватаясь за чужую куртку и едва не опрокидывая сына Зевса на замерзшую землю. Красный болезненный румянец на щеках Пака от холода и быстрого бега полыхал ярче последнего клочка закатного солнца, что практически скрылся за горизонтом. Он тоже успел в этой беготне потерять собственную шапку, от чего русые волосы полубога стояли дыбом, развеваясь от ледяного ветра, скользящего по пустынной равнине.       - Ты как? - на вопрос сына Зевса Шим только кивает тяжелой головой. Сил не было даже нормально ответить, а горло будто заледенело вместе с пальцами Джейка, которые Пак хватает своими ладонями, пытаясь растереть, - Ты бы знал как я испугался за тебя, полудурок!       - Как будто он тут в свободное время веселился, - хмыкает Талия, обходя полубогов и внимательно разглядывая поверженного волка. К девушке подходит дочь Ареса, пораженно смотря на мирно лежащего зверя, и вытягивает из мохнатого бока стрелу, на наконечнике которой вместо привычного острого лезвия была пустая пробирка с огромной иглой.       - Как ты это сделал? – Эллис ошарашенно смотрит на сына Аполлона, что подходит к ним, всё ещё держа на прицеле медленно вздымающийся бок Ликаона.       - Карфентанил. Проще говоря, наркотик с транквилизатором для ловли слонов. Я всадил в него столько стрел, что он будет в отрубе пару часов, - признается нехотя Хисын, которому кивают охотницы. Волк сейчас был для них не опасен, сраженный растекающимся по венам транквилизатором.       - Мы не дотащим его в одиночку. Стоит вернуться за подмогой, - Талия для пущей уверенности в своих словах дотрагивается до густой шкуры Ликаона и в ответ до всех доносится только басистое волчье сопение.

***

      Сонхун помогает Джейку первым зайти в теплое помещение, усаживая полубога на пуфик для обуви. Шим ещё раз благодарит полубога, что тащил его на себе всю дорогу назад на своей спине, даже не слушая причитания сына Посейдона о том, что тому может быть тяжело.       - Боги всемогущие, что с вами случилось? – Николас первый подскакивает с дивана, протискиваясь между Сонхуном и Хисыном к Джейку. Вымученная улыбка австралийца, пару ссадин на покрасневшем лице и стоящие в разные стороны волосы с налипшим на них снегом сигнализируют лишь о том, что они столкнулись с чем-то очень и очень не хорошим, - Вы нашли его?       - Можно сказать, что это он нас нашел. Мы чуть не погибли, если бы не Хисын, - конкретизирует Пак, смотря на Николаса сверху вниз недовольным взглядом, а потом махает рукой подошедшим к ним Ники и Сону. Младшие полубоги только облегченно вздыхают, потому что их друзьям удалось вернуться в целости и сохранности обратно.       - Если бы не Джейк со своими способностями, то у нас вообще бы ничего не получилось, - добавляет Эллис, замечая непонимающие взгляды младших, - Вы бы видели что он там устроил. Настоящий ураган, через который даже Ликаон не мог пробраться.       - Не правда, я всего лишь каким-то чудом смог заставить снег заледенеть, - смущенно говорит Шим, слыша удивленные охи полубогов, которые тоже бы хотели посмотреть на это. И слава богу, что они их с собой не взяли, иначе бы они точно вернулись обратно по частям.       - Мы накачали его снотворным и оставили в двадцати минутах ходьбы отсюда, - кивает сын Аполлона, пересчитывая оставшиеся стрелы в сумке и складывая арбалет. После того, как им удалось обезвредить Ликаона на несколько часов, на обратном пути Джейк заметил, что старший полубог держался от охотниц как можно дальше, не желая возобновлять разговор с дочерью Ареса.       Сына Посейдона первым делом отогревают горячим чаем, а охотницы любезно дарят ему свою синюю парку, так как запасной куртки у Шима не было. Разглядывая находившихся в домике людей, Джейк пытается найти разморенным от теплоты и чая взглядом Чонвона, как замечает слишком уж не вписывающуюся в толпу взрослых девчонок маленькую девочку. На вид ей было не больше тринадцати лет, она стояла отдаленно, собирая свои длинные по пояс каштанновые волосы в хвост, а накинутая на плечи серебристая шубка мерцала в свете одинокой лапмы под потолком. Чонвон сидел с ней рядом, о чем-то тихо беседуя, но девочка, будто почувствовав на себе заинтересованный взгляд полубога, оборачивается.       И Джейк теряет дар речи при виде её ярких серых глаз и красивого лица с розовым румянцем. Даже в таком возрасте от незнакомой охотницы исходила такая притягательная аура, что Шим не может оторвать от неё завороженного взгляда.       - Мы поймали Ликаона, Артемида, - Талия проходит мимо сына Посейдона, снимая с плеча лук, а маленькая девочка, неожиданно для полубога, кивает охотнице.       - Хорошо, у вас есть время до восхода солнца, - девочка, что оказалась великой богиней охоты и луны, мягко улыбается Джейку, что смущенно прячет лицо в кружке с чаем. Отлично, кажется Шиму стоит серьезно задуматься над своими вкусами в ближайшее время.       - А что случится, когда взойдет солнце? – тихо спрашивает Шим у Эллис, что снова натягивала на себя теплую парку.       - Убить бессмертного может только бессмертный, - говорит девушка, застегивая замок, - Артемида никогда не убьет человека, но Ликаон чудовище, заключенное в шкуру волка, который несет за собой только смерть. Как только солнце встанет - Артемида убьет его.

***

      Через час весь бравый отряд полубогов вместе с охотницами и Артемидой отправляется обратно. Даже Сону вместе с младшими присоединяются к ним, оставляя в лавке пару охотниц. В сумерках, освещая свой путь только волшебными светлячками богини, они спускаются по тому же склону, но теперь по безопасной тропе.       И у Джейка сердце пропускает удар, когда на месте недавней битвы он не замечает черного пятна в виде Ликаона. Впереди раздается крик одной из охотниц и, как только полубоги подходят к тому месту, где должен был их ждать огромный волк, то перед ними предстает лежащий в снегу худой старик в разодранном старом тряпье.       Теперь, когда проблема с перемещением огромного тела волка отпала, полубоги вместе с охотницами спокойно дотаскивают бессознательное тело до лавки, заковывая спящего мужчину в цепи для пущей безопасности. Если транквилизатор смог вернуть его в человеческое обличие, то он всё равно не мог гарантировать то, что силы Ликаона исчезли вслед за волчьим нутром.       - То есть какой-то дряхлый старик гнал вас по огромному лесу и чуть не убил тебя? – сдерживая ухмылку, спрашивает Николас у Шима, пока остальные занимались своими делами.       - Тогда он был чуть побольше и полохматее, чем сейчас, - колкость друга вызывает на лице у Джейка улыбку. Он пихает локтем сына Гермеса в бок, и Николас тоже бадает Шима головой, оставляя ту на плече полубога и просовывая ладони в чужую куртку, - Ну и что ты прилип ко мне?       - А что ещё прикажешь делать, на него смотреть? – Парень кивает на спящего старика, что свернулся калачиком, иногда дергая ногой, - Как думаешь, он сейчас гигантских белок во сне гоняет?       - Ник, - голос Пака, немного недовольный, заставляет полубогов перестать дурачится и обернуться к подошедшему Сонхуну. Сын Зевса после долгих скитаний по лесу выглядел уставшим и вымученным, от чего Шим с радостью бы подставил полубогу свое второе плечо, - Ты бы мог перестать висеть на Джейке, как обезьяна?       - Я в порядке, Сонхун, не переживай, - отмахивается от чужой неожиданной заботы Шим, слыша характерный цык, который он не спутает ни с чем. Пускай сегодня он изрядно устал, скатившись с пологого склона вместе с огромным волком и чудом уцелев, но выдержать вес навалившегося на него сына Гермеса он был в состоянии. Пак ещё какое-то время смотрит на них, стоя в стороне, но затем сдается и отходит к дивану, который уже облюбовал Ники, клюя сонно носом.       - Он меня бесит, - признается Николас, обнимая Джейка ещё сильнее. Парень только тяжело вздыхает, смотря на широкую спину сына Зевса, - Ходит вокруг тебя и лает на тех, кто ему не нравится.       - Лает он только на тебя, дружище. Видимо ты ему тоже не нравишься, хотя я не могу понять причину.       - Ты всему причина, Джейк, – хмыкает сын Гермеса, заметив хмурое лицо полубога, - Закон всемирного тяготения помнишь?       - Два любых тела притягиваются друг к другу с силой, прямо пропорциональной массе каждого из них и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними, - произносит заученную наизусть формулу парень, слыша тяжелый вздох друга, - Но к чему ты сейчас…       - Забей, лучше не думай об этом, - советует Николас, наконец-то отлипая от Шима и потягиваясь перед ним, что даже теплая толстовка задирается, демонстрируя оставленный когда-то в схватке маленький шрам на полоске бледной кожи.       Мимо них проходит мрачный Хисын, держа в руках маленькую сумку. Он присаживается рядом со стариком и достает из той маленькую пробирку с каким-то лекарством, наполняя шприц и вкалывая что-то мужчине.       Спустя пару минут Ликаон начинает приходить в себя и его тут же окружают кольцом все обитатели дома. Охотницы даже достают свои луки, не сводя острых стрел с садящегося перед ними старика, как и полубоги в первых рядах, внимательно следя за каждым движением волка. Джейк уверенно обхватывает кожаную рукоять шамшира, выставляя его вперед вместе с фламбергом Сонхуна накрест под головой зверя.       Первым, кто вызывается говорить, становиться Чонвон. Джейк даже поражается тому, как оракул всего за год успел хорошо овладеть древнегреческим, пытаясь допросить Ликаона. Но мужчина, уставившись затуманенным взглядом в пол на контакт с полубогами не шибко-то хотел выходить.       -…Никтимус… - в попытках Чонвона достучаться до пребывающего в трансе старика Шим отчетливо слышит знакомое имя, замечая, как тот непроизвольно вздрогнул. Ликаон медленно поднимает на Яна седую голову, смотря своими яркими желтыми глазами прямо в темные зрачки напротив. Сейчас Чонвон был настроен весьма решительно и его не пугало то, что прямо перед ним сидел отец Джея, которого тот когда-то убил его собственными руками.       - Вы же прекрасно понимаете, что я говорю, - утвердительно говорит Ян на привычном всем языке, а Ликаон неохотно кивает, закрывая веки, как будто Чонвон его уже утомил своими разговорами.       - Я даже знаю, что ты хочешь мне сказать, юноша, - хриплый и скрипучий голос мужчины заставляет Джейка поморщиться, а ряд едва заметных черных гнилых зубов, из которых вырывается отвратительный смрад, даже не смущает Чонвона, - По-твоему, я заслуживаю смерти?       - А разве нет? – Сону едва ли не хмыкает, но стоящий рядом Нишимура шикает на него, призывая к тишине.       - Вы были великим и мудрым царем. Первым выдающимся правителем Аркадии. Ваша страна процветала, ваш народ любил вас, а природа одаривала вас солнцем и проливными дождями, - говорит Чонвон, решив зайти издалека и немного задобрить хорошими словами старика.       - Во время моего царствования люди не знали бед и болезней, даже путешественники из далеких стран хвалили наши земли, - кивает удовлетворенно Ликаон, а на потрескавшихся сухих губах расцветает отвратительная ухмылка.       - У вас была замечательная семья. Жена и множество детей, которые вас любили, - тут голос Чонвона впервые вздрагивает, но Ян просто продолжает дальше, - Я знаю, что яд змея не дурманит рассудок. Он может только обратить и сделать вас чудовищем. Никто не заставлял вас убивать собственного сына. Так почему же вы так поступили?       - О, это чувство знакомо каждому из вас, - хрипло смеясь, говорит Ликаон и обводит взглядом всех собравшихся охотниц и полубогов, - Страх смерти. Она шла за мной по пятам, взмахивая своей острой косой над моей кроватью из ночи в ночь. Офион любил меня, своего верного слугу, и даже после предательства пошел ко мне навстречу. Он предложил мне сделку: отдать ему душу самого младшего сына взамен на бессмертие.       - И вы так просто убили Никтимуса? Из-за любви к собственной жизни? – гневно спрашивает Чонвон, еле держа себя в руках, - Разве можно вот так просто распоряжаться чужими душами?       - Не пытайся призвать меня к раскаянию, юноша. Я был одержим страхом и алчностью править своей страной вечно. Любой правитель, даже в ваше время, боится потерять свою власть.       Джейк откровенно хочет плюнуть этому горе-отцу прямо в лицо. Никогда бы Шим не позволил себе даже задуматься о том, чтобы выбирать между своим счастьем и счастьем того, кому он подарил жизнь. На момент своей смерти Никтимус был всего лишь маленьким мальчиком и точно не заслужил такой участи. Смерти от рук родного человека.       - И вам совсем не больно от того, что вы убили его?       - Думаю, что его душа уже давным-давно обрела покой и сейчас она бродит с другими душами по полям Асфоделей, - спокойно отвечает старик, не зная того, что сейчас на самом деле происходит с его собственным сыном.       - Если бы… - Чонвон грустно смотрит на нахмурившегося старика и медленно вытаскивает из внутреннего кармана на груди маленький кристалл – душу Джея. При виде неё глаза Ликаона проясняются и широко раскрываются, - Он всё ещё страдает из-за вас и нет ему ни в Царстве Мертвых, ни в мире живых покоя.       И эти слова вместе с душой Никтимуса в руках Яна наконец-то действуют – лицо Ликаона искажается в отвратительной гримасе, глазницы впадают в череп ещё глубже, выпуская из себя одну крохотную золотую слезу, что тонет в седой бороде. Его сухие руки, изуродованные шрамами, начинают мелко дрожать. Старик теряет все краски, заметно увядая на глазах у всех.       - Он застрял между двумя мирами. Змей использует его, чтобы уничтожить этот мир, - Чонвон немигающе смотрит на старика, аккуратно беря его за пожелтевшую руку с острыми ногтями.       - Я любил Никтимуса, - спустя долгое время говорит тихо Ликаон, - Он был хорошим мальчиком, немного любознательным, но с очень добрым сердцем. Его мать бросила его под вратами моего дворца совсем младенцем. Лекари говорили, что его жизнь может оборваться в любую секунду. Но я искренне хотел, чтобы он продолжал жить. Но затем я узнал про пророчество. Сколько бы я не старался, но жизнь Никтимуса должна была закончиться, даже не начавшись. Я боялся каждый день, отпуская его за границы дворца. Каждый день я не мог найти себе покоя, зная о том, что мой сын не займет моё место. Другие братья Никтимуса, конечно, были сильными и выдающимися героями. Но он был другим. Избранный небесами. Я боялся, что Зевс мог его убить, посадив своих сыновей во главе страны, и я просто не мог этого допустить. Я…не хотел его убивать, но и защитить его я не мог.       - Вы займете его место в Тартаре? – тихо спрашивает Чонвон и в голосе оракула Джейк слышит ту самую единственную надежду, которая у него осталась, - Прошу вас, если вы так любили его, то сделайте это.       Ликаон замолкает на долгие минуты, уходя в себя и совсем не замечая того, что за окном медленно начинает светать. Джейк, при всем своем отвращении к старику, всё равно пытается понять чужой поступок. Но оправданий в смерти собственного сына быть не может.       - Я так устал, - хрипло говорит старик, оборачиваясь к окну, - Долгие годы я был рад править своей страной, но проклятие не давало мне наслаждаться этим сполна. Вскоре мне пришлось бежать, и всё оставшееся время я скитался по лесам и горам, даже не зная, что теперь мне нужно искать, - Ликаон оборачивается к Чонвону, пристально заглядывая в глаза оракула, - Я займу предназначенное мне по праву место.       -…Спасибо, - тихо говорит Ян, вставая с колен и, кланяясь старику, уходит к Сону и Нишимуре, что обнимают его и тянут в другую комнату, чтобы парень наконец-то отдохнул.       Охотницы медленно опускают луки, свешивая их на плечи и начиная расходиться. Теперь, когда всё необходимое они сделали, то настало время для их предводителя. Артемида бесшумно выходит вперед, вытягивая из кожаных ножен на груди охотничий кинжал из чистого серебра.       - Постойте, у нас ещё есть пару минут, - останавливая богиню, говорит Джейк, пока на него удивленно смотрят оставшиеся полубоги, - Дайте мне узнать ещё кое-что.       Богиня без слов отступает в сторону, давая полубогу занять место перед стариком, что внимательно вглядывался в чужие черты лица. Шим уж было открывает рот, но Ликаон его опережает.       - Сын Посейдона, - говорит старик, заставляя Джейка замереть, - Когда-то я лично знал твоего отца. Посейдон был первым, кто протянул нам руку помощи после смерти Офиона. Мой народ почитал его наравне с Владыкой Олимпа. Когда-то он даже доверил лучшим мастерам среди пеласгов спуститься на дно океана и сделать великое оружие, способное отнимать души у бессмертных существ. Некогда он носил имя «Харп». Столетиями его искали герои, думая, что он был уничтожен Зевсом. Но, как я вижу, ты всё же смог найти одну из его частей.       Ликаон указывает на сжатый в руке полубога меч, о создании которого до этого самого мгновения Джейк даже не задумывался. Так значит это оружие столько веков было спрятано его отцом где-то в пучинах океана, но почему-то именно сейчас Посейдон решил отдать его полубогу? Шим оборачивается на своих друзей, что, услышав название меча, шокировано пораскрывали рты.       - Харп был сделан из той же небесной стали, что коса Кроноса, - Артемида касается изогнутого острия шамшира и Шим, по правде говоря, почувствовал себя неловко от прикосновения пальцев богини, - История этого оружия весьма печальна. Им же Кронос убил собственного отца. Кровь титана пропитала клинок, наделив способностью отделять душу от тела. Это очень могущественное оружие, Шим Джейк, будь с ним аккуратен.       Сын Посейдона нервно сглатывает, кивая богине. Теперь, почему-то, Джейк хотел как можно скорее избавиться от него. Клинок в руках Шима неожиданно потяжелел, от чего едва не выпал из его руки, но вовремя обернулся теми же самыми часами на запястье полубога.       - Джейк, солнце уже почти встало, - напоминает Эллис, и австралиец вспоминает, о чем же хотел спросить Ликаона.       - Скажите, вы же долгое время скитаетесь в обличие волка, верно? – спрашивает Джейк, получая уверенный кивок старика, - Вам, случаем, не попадалась никакая богиня в течение прошлой пары месяцев?       - Была одна, - признается Ликаон, - Я долго не мог поверить в то, что смогу снова увидеть её в мире живых. Вот только имени её я, к сожалению, уже не вспомню…       Джейк переглядывается со своими друзьями и в их глазах видит промелькнувший огонек надежды.       - Эвринома? – аккуратно уточняет Джейк, склоняя голову. Старик хмурится, долго пытаясь вспомнить имя богини, и неуверенно кивает вновь под тихое, но радостное перешептывание полубогов, - Вы не знаете куда она направилась?       - Она искала Гефеста, - говорит Ликаон, смотря на полубогов с некоторым сожалением, - Её путь лежал в его кузницы в штате Иллинойс, чтобы…       - Подождите, расскажите поподробнее… - Но сын Посейдона не успевает закончить, чувствуя холодную руку Артемиды на своем плече. Солнце медленно показалось за горизонтом, ознаменуя конец их разговора. Сонхун поднимает Джейка, аккуратно беря за руку и уводя вслед за другими на улицу, где охотницы уже сидели на заведенных снегоходах, чтобы снова отправиться на охоту за новым чудовищем.       Шим, как сейчас, отчетливо помнит последний прощальный вой Ликаона.       С восходом солнца Артемида, как и должно было быть, казнила первого царя Аркадии, отправив его душу в Тартар на свое законное место.