Расследуя магию

      Стук в дверь заставил Нишу открыть глаза, и, взглянув на часы, она осознала что сегодня затянула с подъёмом. Следующий стук, более настойчивый и долгий, вынудил её встать и, прошаркав к двери, открыть её.       — Кофе? — предложил Зейн, протягивая ей напиток.       Ниша недоверчиво взглянула на стакан в его руке, а затем, подняв взгляд, встретилась с ним глазами, и он, улыбнувшись, поднёс стакан ещё ближе к ней.       — Это довольно… мило с твоей стороны, — произнесла Ниша, принимая этот жест, и пропустила его в свою комнату.       Зейн присел на стул, стоящий у небольшого письменного стола, так, что оказался боком к спинке, и, облокотившись на неё локтём, огляделся.       — Мне кажется, или твоя комната немного больше? — задумчиво произнёс он. Ниша только усмехнулась и, опустившись на край кровати, сделала глоток кофе. И её молчание Зейн расценил как возможность продолжить: — Слышал, ты поздно пришла.       — Следишь за тем, что я делаю? — спросила Ниша.       — Наши комнаты напротив, не забывай, — ответил Зейн. — Не нужно ничего предпринимать, чтобы слышать, когда ты хлопаешь дверью.       — Налаживала контакт с местными, — объяснила Ниша.       — И как? Наладила?       — Пожалуй, — Ниша загадочно улыбнулась и снова отпила из стакана. — Как твои успехи?       — Меня отчитала мэр города, так что можно сказать, я тоже наладил контакт, — хохотнул Зейн. — Представляю её гнев, когда мы заберёмся в её склеп.       — Что? — не поняла Ниша.       — Загадочный и слишком выделяющийся на фоне остального кладбища. Есть в нём что-то подозрительное, — сказал Зейн.       — И когда ты собираешься это провернуть?       — Через пару дней. Мы здесь чужие, все настороже. Подождём, когда немного успокоятся.       — Или так, или спрячут всё самое важное.       — Найдём. Со мной же лучший детектив Портленда!       — Но я не…       «Лучший» — хотела закончить Ниша, но посмотрев на Зейна, на его лёгкую ухмылку на губах и игривые глаза, решила принять этот комплимент.       Пока она пила кофе, они обсудили дальнейший план действий. Было решено исследовать город дальше и обязательно наведаться к некому мистеру Голду, которого в беседе с Нишей упомянули некоторые жители города как человека, знающего всё.       — Буду ждать тебя на улице, — решил Зейн, встав с места, и направился к выходу.       Ниша не заставила себя долго ждать, и вскоре они уже шагали по улице, ловя на себе взгляды всех сторибрукцев. Но чем дальше они шли, тем больше понимали, что не имеют ни малейшего представления о том, что они пытаются найти. Город казался настолько простым и тесным, что зацепиться было просто не за что: ни тёмных переулков, ни злачных районов, ни притонов. Поэтому побродив ещё какое-то время и осознав бесполезность этого действа, они свернули в лавку мистера Голда.       — Чем могу помочь? — поинтересовался стоящий за прилавком мужчина в деловом костюме.       Он был уже не молод и выглядел как уважаемый человек. Было немудрено, что его здесь все знают. И сейчас в магазинчике он был не один: перед ним по другую сторону прилавка стояла Эмма и, услышав, что кто-то вошёл, она обернулась.       — Детективы, — поприветствовала она их, коротко кивнув.       — О, нет, — возразила Ниша. — Только я. Не он.       Они обменялись с Зейном короткими взглядами, и она прошла к прилавку, а он двинулся по помещению, разглядывая ассортимент. Достав из кармана фото Эрла, Ниша протянула его Голду.       — Вы не видели этого человека?       Мужчина бросил на фото беглый взор.       — Первый раз его вижу, — ответил он.       — Уверены? Он занимался ремеслом, подобным вашему. Возможно, вы пересекались по бизнесу? — не отставала Ниша.       — Уверяю вас, я внимательно отношусь к бизнес-партнёрам и не забываю так просто, — вкрадчиво произнёс Голд. — А вы, если что-то сломаете, заставлю платить или заявлю на вас, — обратился он к Зейну, когда заметил, как тот потянул руку к резному кинжалу, стоящему на подставке на одной из полок.       — Шериф уже здесь, — сказал Зейн. — Чем мне это грозит?       — Смотря каков будет ущерб, — отозвалась Эмма. — Могу и за решётку упечь.       — И помешать расследованию? — вмешалась Ниша.       — Не забывайте, что вы далеко от Портленда, и здесь у вас практически никаких полномочий, — с угрозой в голосе сказала Эмма.       — Но расследование в любом случае действующее, — напомнила Ниша. — И если я узнаю, что вы специально ему препятствуете, дело иметь будете уже не со мной.       С этими словами она направилась к выходу, и Зейн, придержав для неё дверь, вышел следом.       — Зачем ты вообще полез что-то трогать? — возмутилась Ниша, когда они отходили от лавки.       — Затем, детка, что эти ребята точно что-то скрывают, — он выудил из кармана два продолговатых огранённых кристалла и, продемонстрировав ей, заставил остановиться.       Она всматривалась в темноту камня, будто силясь разглядеть степень его прозрачности, но на самом деле старалась вспомнить, где могла его видеть. Его грани были испещрены серебристыми бороздами, которые выглядели на сверкающие поверхности словно артерии, наполненные ртутью.       — Эти кристаллы были изображены у Эрла в бумагах, — вспомнила Ниша и выхватила один из них у Зейна.       — Совпадение ли, что мы находим их в таинственном городе, упоминание о котором он хотел сжечь? Крупно в этом сомневаюсь, — усмехнулся Зейн.       — Странно, что Голд не заметил, как ты их стащил, — отметила Ниша.       — Потому что я умышленно отвлёк его более крупным предметом, — гордо отозвался Зейн. — А теперь верни мне. Вроде как, мой трофей.       Он попытался отобрать у Ниши кристалл, но она вовремя убрала руку, увернувшись.       — Оставлю его себе, вдруг что-то узнаю, — решила она.       — Ладно, считай моим подарком, — хохотнул Зейн.       Ниша одарила его лёгкой ухмылкой, а затем посмотрела на часы.       — Куда-то торопишься? — поинтересовался Зейн, убирая свой кристалл в карман куртки.       — Да, у меня встреча, — ответила Ниша и, попрощавшись с Зейном, направилась в сторону бара.       Войдя в помещение, она прошла к стойке и, заняв место, заказала бокал бурбона. Когда перед ней поставили напиток, она взяла его и, поболтав стакан понаблюдал за тем, как золотистая жидкость омывала кубики льда.       — Пришла раньше меня. Настолько не терпелось увидеться? — с лукавством в голосе поинтересовался Киллиан, опустившись на высокий барный стул рядом с ней, и заказал ром.       — Хотелось отвлечься и выпить, — ответила Ниша. — Люди у вас здесь неприветливые.       — К чужим, — добавил Киллиан. — Так уж тут устроено. Маленький город — все как семья.       — Ещё шериф… вздумала угрожать.       Стоило Нише упомянуть Эмму, Киллиан, поджав губы, тут же стал серьёзным, и это не ускользнуло от её внимания.       — Что у вас с ней? — поинтересовалась Ниша.       — Видимо, ничего, — буркнул Киллиан и сделал щедрый глоток алкоголя.       — Видимо?       — Бегаю за ней, а я для неё лишь друг, — прохрипел Джонс. — Но я здесь не для того, чтобы думать о ней.       — Так ты используешь меня? — спросила Ниша.       — Я не… — попытался оправдаться Киллиан, осознав, как это звучит, но Ниша перебила его.       — Всё в порядке. Я совсем не против и постараюсь тебе помочь, — произнесла она, а затем приблизилась к нему и коснулась его губ своими.       Сперва осторожный поцелуй разгорелся словно пламя. Киллиан охотно отвечал на него, приобняв Нишу за плечо. Это было долго, влажно, страстно, словно они оба истосковались по эмоциям и не желали их отпускать.       — Пинту пива, — услышала Ниша знакомый голос.       Приоткрыв один глаз, она увидела у барной стойки Зейна. В ожидании своего напитка, он опёрся локтем в деревянную поверхность и буквально сверлил взглядом спину Киллиана, но стоило ему заметить, что его внимание было обнаружено, он поспешил отвернуться, а затем, взяв наполненный стакан с пенной шапкой, что только что поставил перед ним бармен, поспешил удалиться за один из столиков.       — Это заявка на успех, — произнёс Киллиан, когда они с Нишей всё же оторвались друг от друга.       Улыбнувшись, она взяла свой бокал, и они, чокнувшись в воздухе, сделали по глотку.       Оставшийся вечер они обменивались историями. Она рассказывала о самых интересных детективных делах и погонях, а он — о приключениях на флоте. Ниша чувствовала, что порой он спотыкался в своём повествовании, словно подбирая слова, но списывала это на то, что он старался приукрасить рассказ, выставив себя в более интригующем свете. То и дело она посматривала в сторону Зейна и обнаруживала его всё там же в компании пива, и иногда их взгляды встречались.       — Может, прогуляемся? — предложила Ниша, когда ей надоело видеть кислое лицо Флинта всякий раз, когда она оборачивалась.       Киллиан кивнул.       — Ты иди, а я расплачусь, — сказал он.       — Хорошо, — согласилась Ниша.       Она отошла от него и направилась прямо к столику Зейна, чего, судя по его взмывшей вверх брови, он не ожидал.       — Переживаю за твоё зрение. Весь вечер косишься, — съязвила Ниша, заняв место напротив него.       — А ты, видимо, хорошо проводишь время, вместо того, чтобы заниматься делом, — отметил Зейн, проигнорировав её выпад.       — Сказал человек, который сидит в баре с кружкой пива, — парировала Ниша, заставив Зейна усмехнуться.       — А твой дружок, кажется, старомоден, — заметил Зейн, глянув в сторону Джонса.       Ниша обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот затянул верёвку на небольшом мешочке прежде, чем убрать его во внутренний карман куртки. Повернувшись, он направился в сторону выхода, и Ниша встала с места, чтобы догнать его.       Они шли медленным шагом, продолжая беседу. Киллиан рассказывал о Сторибруке, о том, какие люди здесь обитают, и забавные истории о них. Вытащив из внутреннего кармана куртки фляжку, он протянул её Нише.       — Ром? — предложил он.       — Нет, спасибо. Я пила бурбон, не хочу смешивать, — отказалась она, и Киллиан приложился к бутылке сам. — У тебя всегда с собой ром?       — Ром — лучший друг пирата, — произнёс Киллиан с улыбкой, а затем на его лице появилась растерянность, и он, отвернувшись, сделал ещё глоток.       В конце вечера он решил проводить её до номера, и Ниша обнаружила, насколько он оказался пьян, когда он с трудом смог подняться по ступенькам на второй этаж гостиницы.       — Кажется, содержимое фляжки было уже лишним, — засмеялась Ниша, подхватив его под руку. — Не ты должен был меня провожать, а я тебя.       Она открыла дверь и завела его в номер, а затем приблизилась и стала стягивать с него куртку.       — Не верю, что я это говорю, — начал Киллиан, удерживая куртку на себе. — Но боюсь, что вынужден отказать. Да, мы с тобой поцеловались, но этого недостаточно, чтобы я сразу забыл ту, которую люблю.       Ниша слегка улыбнулась.       — Я не пытаюсь с тобой переспать, — заверила она его. — Но в таком состоянии отпустить тебя я просто не могу. Поспишь здесь.       — Это можно, — кивнул Киллиан и позволил ей помочь ему избавиться от верхней одежды, а затем кое-как дошёл до кровати.       — Ты прости, — произнёс он, опустившись на край матраса. — Ты красивая женщина, но Эмма…       — Эмма тебе милее, я знаю, — закончила за него Ниша, стянув с него один из ботинков.       Второй ботинок он кое-как победил самостоятельно и лёг, опустив голову на подушку, и стоило ему это сделать, как он сразу погрузился в мир снов. Укрыв его одеялом, Ниша взяла его куртку с изножья кровати, куда бросила её ранее, и повесила на спинку стула. Её действие сопроводилось грохотом, и, посмотрев на пол, Ниша увидела блеск металла. Склонившись, она подобрала с пола металлический крюк и покрутила его в руке, разглядывая.       — Что за…? — пробормотала Ниша себе под нос.       В голове было множество вопросов и странных ассоциаций. Как Джонс ни старался скрыть, она видела, что его левая кисть — всего лишь протез: он никогда ей не двигал и ничего ей не брал. Добавить к этому морские приключения, именование себя пиратом и этот крюк — что ж, Киллиан был либо псих, либо фантазёр, живущий сказочными легендами. Тогда Ниша вспомнила о мешочке, который служил ему кошельком, и, отложив крюк на стол, стала рыться в его карманах. Найти кошелёк не составило труда, и, запустив в него руку, детектив выудила оттуда горсть монет. Она не знала, какому государству могли принадлежать эти деньги, но абсолютно точно была уверена, что их не должны были принимать к оплате в американских заведениях. Подозрительно взглянув на посапывающего во сне Джонса, она убрала все эти странные предметы обратно в его карманы, стараясь отбросить глупые мысли о том, что Киллиану прекрасно подошло бы прозвище капитан Крюк.