Расследуя магию

      На следующее утро Эмма встала ни свет ни заря, быстро, но осторожно, чтобы никого не разбудить, собралась и, на ходу заливая в себя кофе, покинула квартиру. Она решила пока не говорить никому о чужаках — ни родителям, ни Генри, — поэтому будить их не хотелось: у них неизбежно возникли бы вопросы, что заставило её начать рабочий день так рано. Спустившись по лестнице, Эмма вышла из дома и свернула в сторону гостиницы «У бабушки», когда её окликнул знакомый голос.       — Свон!       Эмма обернулась и, как и ожидала, увидела Крюка. Вот только подтверждения его прозвища у него с собой не было. Вместо привычного блестящего крюка на его левой руке был протез кисти, и на обеих — живой и фальшивой — чёрные кожаные перчатки. Свой длинный пиратский плащ он также поменял на обычную для этого мира кожаную чёрную куртку.       — Сменил стиль? — удивилась Эмма, оглядев его с ног до головы.       — Я же не дурак и понимаю, что к чему: нельзя дать чужакам сопоставить кто здесь кто, — пояснил Крюк. — Это мы уже проходили. Напомню, кончилось плохо. Да и раз я теперь живу в этом мире, нужно соответствовать.       — Не помню, чтобы звала тебя, — произнесла Эмма.       — Душа моя, меня не нужно звать. Я сам прихожу, — усмехнувшись, отозвался Киллиан. — Не думаю, что идти встречаться с чужаками в одиночку — это хорошая идея. Кто знает, что они могут выкинуть.       — В окружении гномов, фей, оборотней и прочих сказочных существ? Думаю, ничего. Но раз ты уже здесь, что ж, пойдём посмотрим, с кем мы имеем дело, — решила Эмма, и они вместе двинулись вверх по улице.

***

      Проснувшись, Зейн сел на край кровати и потёр заспанное лицо. Кое-как разлепив глаза, он позволил себе ещё мгновение покоя и тишины и оглядел комнату. Стоило его голове прикоснуться к подушке прошлым вечером, и он моментально выключился, утомлённый дорогой. Теперь же он смог рассмотреть небольшое, но уютное помещение, стены которого были выполнены в бежевом цвете. От деревянного комода и шкафа веяло стариной, но не пыльной и ветхой, а скорее той уютной, что можно было почувствовать в гостях у бабушек и дедушек, а кровать, хоть и была не слишком широкой, оказалась весьма мягкой и удобной. Это совсем не было похоже на жильё, в котором ему приходилось останавливаться раньше, когда поиски очередной цели приводили его в богом забытые места. Что ж, для разнообразия это было приятно, пусть и удивляло некоторым расхождением в голове.       Наконец встав с кровати, он умылся и привёл себя в порядок, а затем вышел из номера, чтобы отправиться на поиски места, где мог бы позавтракать. По пути он несколько раз постучал в дверь напротив, но никто не открыл. Задаваясь вопросом, спала ли всё ещё Ниша или уже куда-то ушла, снова пытаясь оставить его позади, Флинт вошёл в кафе напротив гостиницы и тут же получил ответ: Ниша сидела за одним из столиков у окна и, увидев его, махнула рукой.       — А ты ранняя пташка, — отметил Зейн, плюхнувшись на место напротив неё.       — Не люблю прохлаждаться, пока дело не сделано, — ответила Ниша, отрезая кусочек вафли с беконом на стоящей перед ней тарелке.       К их столику подошла Руби с чашкой и кофейником в руках.       — Кофе? — предложила она Зейну.       Тот кивнул, и девушка, поставив чашку перед ним, налила свежий ароматный напиток.       — Спасибо, Руби, — игриво произнёс Зейн, умышленно делая акцент на имени, отчего губы девушки моментально расплылись в улыбке, а щёки порозовели, и она поспешила удалиться.       Кроме эффекта, что он производил на Руби своим обаянием, как на многих других женщин, встречавшихся на его жизненном пути, Зейну нравилось и то, как реагировала Ниша. Недовольно поджав губы, она старательно смотрела в тарелку, а когда официантка уходила, — стрельнула суровым взглядом исподлобья в её сторону. Флинт находил это забавным и, хотя и полагал, что Нишу может разозлить всё, что угодно, он позволял себе тешить своё самолюбие мыслью о том, что это может быть ревность. Придвинув к себе меню, что лежало на краю стола, Зейн изучил его, чтобы выбрать для себя блюдо на завтрак и, когда наконец делал заказ, обратил внимание, как суровый бородатый мужичок, сидящий за барной стойкой, моментально опустил взгляд, стоило Зейну его заприметить.       — Они пялятся всё это время, — сказала Ниша, когда Руби ушла, чтобы принести Зейну его омлет.       — Насколько же это маленький город, что их так удивляет появление приезжих? — хмыкнув, удивился Зейн.       — Удивляет или пугает? — предположила Ниша, коротко глянув на него.       — Думаю, мы это выясним, — решил Зейн и заулыбался, завидев возвращающуюся к их столику Руби.       Когда с завтраком было покончено, они вышли из кафе и пошли по улице.       — Какой у тебя план? — поинтересовался Зейн.       — Для начала найти автомастерскую, чтобы помогли мне с машиной, — ответила Ниша. — А затем осмотреть город.       — Я могу заняться этим, пока ты будешь спасать свою тачку, — сказал Зейн. Ниша, остановившись, повернулась к нему, и он сделал тоже самое. Заметив недоверие в её янтарных глазах, он, усмехнувшись, добавил: — Не волнуйся, детка, я не ты. Я не собираюсь оставлять тебя за бортом.       Краем глаза он заметил приближающееся движение, и, повернув голову, посмотрел в сторону, чтобы увидеть приближающихся к ним мужчину, одетого во всё чёрное, и женщину с белокурыми длинными волосами.       — Здравствуйте. Услышала, вы приехали вчера вечером, пришла поприветствовать. Я местный шериф, Эмма Свон, — представилась блондинка. — А это мой… — Эмма слегка запнулась, подбирая слово, — друг — Киллиан Джонс.       — Ниша Кадам, полиция Портленда, — ответила взаимностью Ниша, показав им значок детектива. — А это…       — Зейн Флинт, — перебил её Зейн и протянул Эмме руку. — Охотник за головами. Эмма пожала его руку в ответ.       — Флинт как пират? — уточнила она, находя это забавным.       — Пират? — удивлённо переспросил Киллиан.       — А, ты не знаешь. «Остров сокровищ», дам почитать, — пообещала Эмма, а затем вновь вернула внимание к гостям города. — Что привело вас сюда?       Ниша достала из кармана фотографию Эрла и показала Эмме и Киллиану.       — Мы ищем этого человека. Есть основания полагать, что он в вашем городе. Видели его? — спросила Ниша.       — Боюсь, что нет, — ответил Киллиан. — Такое, — он многозначительно потёр пальцем переносицу, — я бы точно запомнил.       — Нет, извините, не можем вам помочь, — согласилась с ним Эмма и вернула фотографию Нише.       — Что ж, будем искать, — подытожил Зейн. — Но сначала… ты, кажется, хотела найти автомастерскую? — напомнил он Нише.       Она бросила на него подозрительный взгляд, но всё же рассказала Эмме о ночном происшествии, и шериф показала ей, куда она могла обратиться за помощью. Затем, пообещав сообщить им, если что-то узнает, Эмма попрощалась с гостями, и они разошлись в разные стороны.       — Дьявол, этот шнобель я точно запомнил, — произнёс Киллиан приглушённо, чтобы их никто не услышал.       — Точно, — согласилась Эмма. — Эти двое не должны ничего узнать.

***

      Сидя на диване в квартире Эммы и её родных и вертя в руке яблоко, взятое из вазы, стоящей на кофейном столике перед ним, Киллиан слушал их обеспокоенные голоса и лихорадочно перебираемые планы по сокрытию магии от детектива и охотника за головами. В другое время он непременно поучаствовал бы в этом обсуждении, ввернув в беседу что-то колкое, но не сейчас. Сейчас его мысли были там на дороге у кафе бабушки в том самом моменте, когда он услышал это коварное слово «друг» из уст Эммы — слово, которое в другой момент времени могло бы его порадовать, так как означало, что ему наконец-то доверяют здесь. Но быть просто другом для Эммы он не хотел уже давно. А после всего, что они пережили вместе, считал, что заслужил большего.       — Ты можешь, пожалуйста, перестать это делать? — раздражённо обратился к нему Дэвид, выведя из размышлений.       — Что? — не понял Джонс.       — Яблоко, — буркнул принц в ответ, и Киллиан взглянул на плод в своей руке.       Погрузившись в размышления, капитан совершенно не заметил, как стал ковырять его крюком, будто вспарывая его и желая достать все внутренности.       — Тренируюсь, на случай если нужно будет устранить этих двоих, — не растерявшись, объяснился Киллиан.       — Так нельзя, — тут же отреагировала Белоснежка.       — Если не будет другого выхода, — настаивал Крюк.       — Нет, — не дала договорить Снежка. — Мы просто… просто будем за ними наблюдать, чтобы они ничего не заподозрили. А если узнают, попросим Реджину или Голда, чтобы они с помощью магии стёрли им память.       — Думаю, рассчитывать можно только на Реджину. Вряд ли Голд захочет помогать, — отметил Дэвид.       — Ты его недооцениваешь, — заметил Киллиан. Он отложил яблоко и, взяв со стола салфетку, протёр ей крюк. Встав с дивана, он спрятал его во внутренний карман куртки и, на ходу вновь прилаживая на его место протез, подошёл к остальным. — Несмотря на то, что вы считаете его злодеем, он на всё пойдёт, чтобы близких защитить, — сказав это, Крюк глянул на Эмму как раз в тот момент, когда она подняла свой взгляд на него, и на мгновение он позволил себе раствориться в её пронзительных зелёных глазах.       — Значит, просто ждём? — подытожил Дэвид, заставив Киллиана опомниться от чар Эммы.       — Выходит, что так, — согласилась его дочь, отвернувшись от Джонса.       — Нужно предупредить всех, — решила Белоснежка.       Остальные согласились с ней и, собравшись, отправились разносить молву о чудаках по городу.       — Крюк, — Эмма задержала его у двери, положив руку ему на плечо, когда он уже собирался выйти. — Спасибо, что помогаешь.       Киллиан посмотрел на неё и, слегка склонившись к ней вперёд, хрипло произнёс:       — Для этого ведь и нужны друзья.       После чего он покинул квартиру, оставив Эмму в растерянных чувствах.

***

      Зейн прогуливался по улицам Сторибрука, разглядывая местность. Городок был действительно небольшим и ничем не выделялся. Что здесь мог забыть Эрл, что или кто мог его сюда привести было настоящей загадкой, которую, впрочем, Зейн собирался разгадать. Не то чтобы это входило в его обязанности — ему платили только за то, чтобы он нашёл человека. Где и почему не волновало никого. Однако Сторибрук пробуждал недюжее любопытство. Город, которого нет на картах, казалось, хранил тайны в каждом закоулке. Ещё большую подозрительность навевали местные жители: общаясь между собой так, словно они семья, с приезжими каждый из них был осторожен. Когда Зейн одаривал идущих ему навстречу людей улыбкой и приветствием, кто-то холодно отвечал, кто-то лишь кивал, а кто-то и вовсе ускорял шаг и убегал, опустив голову. В своих исследованиях Зейн забрёл на местное кладбище и прогуливался вдоль рядов надгробий, читая имена и разглядывая даты, когда в кармане его куртки завибрировал телефон.       — Где ты? — тут же задала вопрос Ниша, стоило ему ответить.       — Тоже рад тебя слышать, детка, — отозвался Зейн. — Я на кладбище.       — Присматриваешь себе место? — съязвила Ниша.       — Себе — нет, но опыт подсказывает, когда ищешь кого-то, неплохо взглянуть на свежие могилы. Пропавший может быть там.       — И как? Нашёл что-нибудь?       — Пока нет, — признал Зейн, оглядываясь по сторонам. — Как твоя тачка?       — Жить будет, — ответила детектив.       Она замолчала, и Зейн терпеливо ждал, когда она снова заговорит.       — Думаю, опрошу местных, может, кто-то видел Эрла, — заговорила Ниша после паузы.       — И даже не будешь меня искать, чтобы проконтролировать? — насмешливо поинтересовался наёмник.       — Разделившись, будет эффективнее.       — Выходит, начинаешь мне доверять.       — В твоих мечтах, — буркнула Ниша и положила трубку.       Зейн посмотрел на погасший экран своего телефона и усмехнулся. По какой-то причине препираться с Нишей казалось ему забавным. Она была остра на язык и так легко выходила из себя, а он пользовался этим, одновременно восхищаясь тем, что за словом она в карман не лезет.       Убрав телефон, Флинт продолжил путь, и вскоре перед ним предстало тёмное здание с массивной дверью и двумя широкими колоннами, обрамляющими вход. По его расположению здесь, Зейн догадывался, что это был склеп и, вероятно, он принадлежал какой-то важной шишке, кто мог позволить себе похоронить близких с большими почестями, чем прочие жители города. Разглядывая склеп, Зейн обошёл его вокруг, а затем дёрнул за ручку двери, но она не поддалась.       — Кто вы такой и что здесь делаете? — услышал он возмущение позади себя. Мужчина обернулся и увидел брюнетку в деловом костюме. Она строго смотрела на него в ожидании ответа.       — Осматриваю окрестности, — ответил Зейн и, подойдя к ней, протянул руку. — Зейн Флинт.       Женщина бросила беглый взгляд на его жест, но не стала отвечать ему взаимностью, отчего Зейн почувствовал неловкость и растерянно сунул руки в карманы куртки.       — Вы ведь не из этих мест, мистер Флинт, — произнесла женщина.       — Так точно, — кивнул Зейн. — Приехал вчера по делу.       Услышав эти слова, женщина, казалось, стала ещё больше напряжена, однако, когда она заговорила, он чувствовал, сколько сил она вкладывает, стараясь сохранить вежливый тон.       — Странно, что мне об этом не доложили. Я мэр этого города — Реджина Миллс, — наконец представилась она. — А этот склеп принадлежит моей семье. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то ошивался возле него, рискуя осквернить память о моих близких.       Обернувшись, Зейн коротко глянул на склеп, а затем, снова повернувшись к Реджине, кивнул.       — Я вас понял, госпожа мэр. Больше не повторится, — сказал он и, обойдя её, направился к выходу с кладбища, мысленно сделав себе пометку вернуться сюда в другое время.

***

      Разглядывая прозрачный напиток в своём стакане, Киллиан мечтал о том, чтобы его мысли стали столь же ясными или хотя бы приблизились к этому состоянию. Голова и сердце были опутаны колючим клубком противоречий, которые не давали ему покоя и заставляли метаться. В одно мгновение он собирался сейчас же броситься в офис шерифа, чтобы признаться Эмме в любви, в другое — завершить это всё, навсегда её отвергнув, а в следующее — вовсе уехать из города и никогда не возвращаться, забыв о прошлой жизни и всех, кто в ней остался. И сейчас ром приходился как нельзя кстати, помогая ему немного замедлиться и не сделать то, о чём он, вероятно, моментально пожалеет.       — Хэй, красотка, выпьешь с нами? — услышал он голос одного из местных завсегдатаев.       Заинтересовавшись тем, кто смог привлечь их внимание, Джонс обернулся и увидел у столика, за которым сидели двое выпивох, Нишу. Она протянула мужчинам фотографию, — по всей видимости, именно ту, что ранее показывала им с Эммой.       — Видели этого человека? — поинтересовалась Ниша.       — Твой бойфренд? — усмехнулся один из выпивох, наклонившись ближе, чтобы рассмотреть фото.       — Видели или нет? — повторила Ниша, проигнорировав этот комментарий.       — Зачем он тебе? Лучше посиди с нами, выпей чего-нибудь, — не унимался второй.       — Понятно, вы бесполезны, — буркнула Ниша и развернулась, чтобы уйти.       — Кого это ты назвала бесполезным?! — возмутился первый, встав, и бросился на неё.       Киллиан вскочил на ноги и хотел было поспешить на помощь, но Ниша среагировали моментально, ударив своего потенциального обидчика кулаком в лицо.       — Тварь! — закричал тот, прижав ладонь к щеке.       — Попытаешься ещё раз — получишь больше, — пообещала Ниша и, вновь развернувшись, встретилась взглядом с Киллианом.       Приподняв одну бровь, Джонс одобрительно улыбнулся. Конечно, по-другому и быть не могло: шериф, детектив — женщины таких профессий как правило могли постоять за себя, и это было именно то, чем зацепила его Эмма при первой встрече. Но хватит думать о ней.       — Смею ли я надеяться, что окажусь более достойным компаньоном, чтобы пропустить по стакану чего-нибудь горячительного? — поинтересовался Киллиан и сделал приглашающий жест в сторону места рядом с собой.       Ниша улыбнулась и приняла его предложение. К ним подошёл бармен, и она попросила:       — Мне то же, что пьёт он.       Бармен кивнул и, поставив перед ней стакан, отошёл за бутылкой.       — Это чистый ром. Уверена, что осилишь? — предостерёг её Киллиан.       В ответ Ниша взяла наполненный бокал и, не сводя с него взгляд, сделала солидный глоток.       — Даже не поморщилась, — усмехнулся Киллиан.       — Крепкие напитки — моя тема, — ответила Ниша.       Киллиан поднял свой стакан, и они со звоном соприкоснулись их краями.

***

      — Наконец-то соизволили сообщить мне о чужаке в городе?       Этой фразой Реджина встретила всё семейство Прекрасных на пороге своего дома.       — Их двое, — вставила Эмма.       — Что? — удивилась Реджина и отошла в сторону, чтобы пропустить их внутрь.       Пройдя в гостиную, Эмма и Генри заняли места на диване, Снежка устроилась в кресле, а Дэвид — в другом напротив неё. С тех пор, как они с Реджиной поладили, именно так они располагались на своих семейных чаепитиях.       — Почему бы нам просто не выдворить их отсюда? — с возмущением в голосе спросила Реджина, скрестив руки на груди. — Сотрём им память об этом месте и всё.       — Так не получится, — покачала головой Эмма. — Эта женщина, Ниша, она вроде как детектив. Даже если мы сотрём ей память, расследование снова приведёт её сюда. Улики-то останутся.       Реджина недовольно поджала губы, понимая, что Эмма права.       — И какой план? — поинтересовалась Реджина, опустившись на противоположный от Эммы край дивана — по другую руку от Генри.       — Быть осторожными и не показывать им магию, — ответил Дэвид. — И только в случае прокола немного подправить им воспоминания — короткий момент исправить ведь гораздо проще.       — Так-то оно так, но как следить за ними двадцать четыре на семь? — спросила Эмма.       Реджина резко подскочила с места и сорвалась куда-то, оставив всех недоумённо переглядываться между собой. Она вернулась спустя пару минут, держа большое зеркало в руках. Установив его на подставке на стол так, чтобы все могли в него заглянуть, она вновь вернулась к Генри.       — Только не говори, что Сидни… — выдохнула Снежка.       — Я достаточно усовершенствовала владение магией, чтобы можно было обходиться без него в этом зеркале, — перебила её мэр и взмахнула рукой.       Гладкая зеркальная поверхность заполнилась клубами фиолетового дыма, который вскоре стал рассеиваться, предоставляя их взору чёткую картинку, словно они смотрели в экран телевизора. Они увидели Зейна, бредущего по улице. Он оглядывался по сторонам, изучая местность в центре города, о чём свидетельствовала часовая башня, возвышающаяся позади него.       — Вроде ничего опасного не делает, — подметил Генри.       Реджина повторила пируэты руками, и теперь перед их взором предстала Ниша. Она потягивала напиток из стакана и улыбалась, слушая своего собеседника, а затем что-то с энтузиазмом рассказывала ему.       — Крюк, — произнесла Эмма, увидев пирата рядом с детективом.       Он улыбался своей обворожительной улыбкой, и Эмма почувствовала, будто сердце сжалось. Так он обычно улыбался ей, когда они невзначай флиртовали в ходе разговора. А теперь его расположение предназначалось другой. Реджина и Снежка одновременно взглянули на Эмму, и, видя, как её глаза наполнились печалью, Реджина убрала изображение.       — Буду поглядывать за ними время от времени, — сказала она, чем вывела Эмму из оцепенения.       Сойдясь на этом решении, все поднялись со своих мест. Генри обнял на прощание Реджину, и они с Дэвидом первыми направились к выходу. Эмма двинулась следом, но Снежка окликнула её, не торопясь уходить.       — Что? — спросила Свон, обернувшись, и закатила глаза, когда Реджина и Снежка переглянулись, подбирая слова, чтобы начать интервенцию. — Слушайте, я знаю, что вы думаете. Но у нас с Крюком ничего нет. Он волен делать то, что хочет и… с кем хочет.       — Нам-то не ври, — сказала Реджина.       — Ваш поцелуй и бесконечные переглядки… — заговорила Снежка.       — Флирт и не более, — перебила её Эмма. — Давайте оставим этот разговор.       Сказав это, она устремилась к выходу, понимая, что врёт не только им, но и себе.