Каноны нашего фанона

      Канон скуп на детали личной и семейной жизни героев. По сути, мы знаем об их родных удручающе немного. Поэтому фикрайтеры по мере сил и таланта заполняют эти промежутки, когда того требует сюжет. Мы не видим ничего плохого в том, что герои обзаводятся подробной (хоть и вымышленной биографией). Но когда авторам изменяет чувство меры, получаются весьма забавные сферические кони в вакууме.       

Семья

      Семья Скалли в фанфиках – чудо благости, дружбы, взаимопонимания, поддержки и вообще абсолютно всех семейных добродетелей. Пусть даже старшее поколение отличается авторитаризмом и строгостью нравов, которая не посрамила бы и закоренелых пуритан: католические школы с монахинями и власяницами, никакого секса до брака, целомудрие в квадрате, девственность и так далее и тому подобное. Но при этом все бесконечно любят друг друга, а Мэгги еще и без памяти любит Малдера, относится к нему лучше, чем к собственным сыновьям, и ждет не дождется, чтобы они с Даной наконец поженились. – О, и Фокс? – Да? – Пожалуйста, перестань называть меня миссис Скалли. Я Мэгги или мама, если ты хочешь.

(FatCat «Гордость Скалли»)

Идя к двери своей спальни Мэгги не удержалась, чтобы проверить, как там Дана. Тихо открыв дверь, она заглянула внутрь. На кровати сладко спали ее дочь и Фокс Малдер. Рыжие волосы Даны были рассыпаны по его голой груди; они лежали, крепко обнявшись и в то же время расслабленно и безмятежно, накрытые одной лишь простыней. Мэгги улыбнулась и закрыла дверь. Ее дочь была счастлива, и это было самое главное.

(Ashley «Неснежная королева»)

      В некоторых фиках Мэгги не довольствуется просто заглядываниями, а еще и поступает в духе современных звезд инстаграма и сразу хватается за камеру – зафиксировать для потомства все-все-все, даже процесс зачатия этого потомства. Он приподнялся на кровати, его глаза резко распахнулись, перед ним стояла женщина, направляющая фотоаппарат прямо ему в лицо. Очень знакомая женщина, внезапно осознал он, в то время как она опустила фотоаппарат и усмехнулась ему. "Миссис Скалли?" прошептал он в шоке, чувствуя движение против своей голой – голой?! – кожи, что внезапно напомнило ему о том, где он находился. Его глаза расширились, челюсть опустилась, медленный румянец начал расцветать на скулах. [...] "МАМА!" завопила она, заслоняя глаза. "Не делай этого!" Позади нее Малдер захоронил голову в руках, скатываясь под неё. "Прости, Дана, но вы вдвоём представляете такую милую картину. Когда-нибудь ваши дети будут любить разглядывать эти фотографии".

(Jennifer Lyon «Лед и пламя»)

       Идиллию омрачает лишь старший братец Билли: этот придурок только и ждет случая вцепиться в глотку напарнику сестры (в крайнем случае хотя бы набить морду этому козлу) и ни одна встреча не обходится без мужицких выяснений отношений. – Я так понимаю, он не будет отвечать на мой вопрос! – выпалил Билл. – Когда ты поймешь, через свой толстый череп? Я не нуждаюсь и не хочу твою защиту от кого бы то ни было. У меня есть работа, которую я люблю, и Малдер не таскает меня никуда. Я сама хочу идти! Я могу уйти в любое время, но это не то, чего я хочу. Прекрати решать, что лучше для меня и давать мне советы! – Она уже кричала. Она резко встала, отпихнув стул. Малдер, протянул руку вперед и поймал спинку стула прежде, чем он упал. Он вернулся обратно. Чарли поднял бровь и кивнул в восхищении. Дана даже не заметила. Малдер улыбнулся Чарли, и снова вернул серьезное выражение лица. Чарли снова прикусил губу. Билл стоял потрясенный ее вспышкой. – Я так устала от твоих комментариев, Билл. – Она указала на него и взмахнула рукой. – Ты даже не знаешь Малдера. Ты даже никогда не пробовал поговорить с ним или узнать его, но ты думаешь, что уже все знаешь. Не так ли? Ты только делаешь предположения, основанные на какой-то идиотичной гордости или еще на чем-то. Считаешь себя защитником семьи Скалли. Я Тарзан, Ты Джейн, дерьмо! Тебе пора давно уже вырасти, дерьмо!

(Donnilee «С днем рождения, любимая!»)

      Иногда фикрайтеры даже предоставляют слово самому Биллу, чтобы он мог объяснить свой кретинизм: Я не точил зуб на Малдера с самого начала. В первый раз он взбесил меня, когда умер отец. На поминках я огляделся в поисках Даны, но она словно испарилась. Я искал ее среди гостей — папиных коллег, военных, друзей родителей, но свою младшую сестру так и не нашел. Тогда я подошел к жене и спросил ее про Дану. «Ей пришлось поехать на работу». Тут-то я и вышел из себя. Работа! Господи, ее отец только что умер, а ей «пришлось поехать на работу»? Я военный и прекрасно знаю, какой отгул дают на похороны родных! Он гораздо больше, чем четыре гребаных часа!

(Vickie Moseley «Рядом с ней»)

      Семейство Малдер – ужас что такое (просто монстры во плоти, святой воды и креста на этих упырей нет!), а сам Малдер с юных лет изгой, которого шпыняли, всячески унижали и чуть ли (а подчас и не чуть ли) не насиловали родители (иногда дедушки-бабушки, и прочая родня), а после исчезновения сестры вообще все, потому что исчезновение Саманты повесили на него же. Родители нанесли своему сыночку жуткую психотравму, с которой не в ФБР работать, а впору в закрытом учреждении уколы принимать. – Так ваш отец разодрал вашего мишку, когда ваша мама была беременной. А потом он сломал вам руку". Малдер кивнул. – Ваша мать никогда не вмешивалась, когда он вас обижал".

(Amperage «Терапия»)

– Именно здесь мой дедушка закончил свои дни. У него был приступ, и он был слишком упрям, чтобы оставить эту комнату. В конце его кровати находилась скамейка, которая была принесена из трейлера. Когда он считал, что я заслуживал наказание, он делал так, чтобы я перегибался через скамейку, и бил меня, до тех пор, пока не посчитает, что я действительно сожалел. Когда он стал слишком слаб, чтобы наказывать меня из своего инвалидного кресла, вместо него меня били мой отец или его помощник Оуэн Парди. Он применял туже самую скамейку к моему отцу, когда он был мальчиком, и по некоторым причинам мой отец избавлялся от своего гнева из-за этого на моей заднице. Парди был садистским ублюдком, и практически получал удовольствие пока бил меня. Даже моя бабушка не могла остановить то, что происходило в этой комнате.

(FatCat «Гордость Скалли»)

       Откуда это пошло? Возможно, на фанатов неизгладимое впечатление произвела сцена из дилогии «Колония» \ «Конец игры», где Малдер признается отцу, что «опять потерял Саманту», и в его поведении, мимике и жестах в этот момент было очень много от испуганного ребенка. Остальное домыслило пылкое воображение фикрайтеров. Но, как вы понимаете, это не точно.       Как это выглядит в сериале? Отношения Малдера с семьей показаны без всяких страстей-мордастей. Да, вероятно, исчезновение Саманты, плюс все скелеты в семейном шкафу давным-давно разрушили семью. Да, его отцу (и, скорее всего матери) было что скрывать. Но Билл и Тина Малдер походят не на монстров во плоти, а скорей на людей, в той или иной степени сломленных обстоятельствами (или своим выбором в прошлом). И, как бы то ни было, Малдер явно питает к родителям теплые чувства, даже если никакой особой близости между ними нет. Малдер вспоминает, что его отец щелкал в гостиной семечки вечерами, и его успокаивал этот звук, когда он просыпался от страшных снов, что они с отцом были скаутами. Он искренне потрясен его смертью в «Анасази», он заботится о матери, и, если не брать в расчет сцену с пощечиной в «Демонах» держится с ней тепло. В «Благословенном пути» он искренне и нежно обнимается с матерью, и она явно отвечает ему взаимностью.       Что до семьи Скалли, то они, конечно, выглядят более теплой, менее разобщенной и закрытой компанией, чем Малдеры. Но вряд ли являются воплощением всех добродетелей. Судя по всему, Уильям Скалли был человеком весьма авторитарным в духе «есть два мнения – мое и неправильное». Это не означает, что он был плохим или не любил своих детей – просто человеком, со своими недостатками. Даже любимица Дана, судя по всему, впала в немилость из-за своего решения делать карьеру в ФБР. И спустя долгое время на рождественском ужине отец все еще демонстрирует ей свое недовольство, а Дана явно жаждет примирения. Бунт Мелиссы и ее отъезд в Европу, всегда отсутствующий Чарльз, так и оставшийся одной из самых загадочных фигур сериала… В общем, мы склоняемся к тому, что семейство Скалли тоже не лишено своих недостатков.       

Привычки и уклад

      В фиках Скалли – вегетарианка, существующая на тофу, йогурте с пыльцой и святом духе. Малдер жрет только в «Макдаках» и только гамбургеры, а дома в его холодильнике выращиваются исключительно новые формы плесени. Готовить не умеет ни тот, ни другая. У Скалли дома идеальный порядок, у Малдера – хламовник с трусами на люстре. Его номер был так же плох, как она и ожидала. "Малдер, мы были здесь всего неделю. Как можно создать такой беспорядок!" Документы были разбросаны по столу, а одежда свалена на постели.

(Shinkai «Находка»)

       Скалли же в некоторых работах проявляет поистине маниакальную страсть к чистоте. Например, здесь: Все что я делала в это утро – уборка. Малдер не впустил бы сюда уборщицу, так что, в конечном счете, я должна была бы убраться или сойти с ума. [...] По крайней мере, когда его не было здесь, я могла спокойно убираться. Обычно каждый раз, когда я пробовала убирать что-нибудь, он кричал "Не трогай это!" или "Будь осторожна!". На сей раз, я убирала те вещи, которых он никогда не позволял касаться прежде. [...] Большинство еды в холодильнике испортилось, так что я потратила много времени, выбрасывая ненужное и убираясь. Кто-то унес весь мусор, и не было грязной посуды. Когда я закончила с холодильником, то вымыла пол на кухне и пропылесосила коврики. [...] Так как Малдер готовил, я убирала. Он взял детей с собой в гостиную, так что я решила закончить приготовление детской еды которую начала в пятницу. Я заполняла поднос персиками, когда Малдер появился на кухне с очень сонным ребенком. [...] В то время как я закончила убирать прачечную, Малдер волновался с антенной. [...] После того как мы закончили наш кофе, Шейла отнесла вещи детей наверх. Мы установили детский монитор, и затем она помогла мне убрать одежду и игрушки. Когда мы вернулись вниз, Малдер только заканчивал убираться после завтрака.

(Andrea «Если очень захотеть»)

      Да-да, это все из одного фика! Для тех, кто хочет знать, но боится спросить, – здесь Малдер и Скалли по воле обстоятельств переквалифицировались в родителей двух сироток. И убирает за всей этой оравой, как видите, исключительно Скалли, а Малдер только периодически взволнованно спрашивает, не перетрудилась ли она. – Итак, хочешь пойти, выпить кофе?– спросил Малдер, когда они направились к лифту. – Конечно. Ты покупаешь. – Всегда, пока ты не закажешь этот двойной кофе-мокко с карамелью, малиной и охлаждённой пенкой за восемнадцать долларов, или что за ерунду ты обычно берёшь. – Ты не можешь оценить хороший кофе, Малдер. И это обезжиренный охлаждённый карамельный mocciato за пять долларов.

(b.fat «Не так уж и плохо»)

– Как ты можешь есть что-то подобное с утра пораньше? Да еще и без кофе? – С плохо скрываемым отвращением Малдер уставился на омлет в тарелке Скалли. – И тебе доброе утро. Что не так с моим завтраком? Омлет из белков. Ты должен попробовать его вместо мясного, перенасыщенного жиром блюда, которое ты, без сомнения, намереваешься заказать. Скалли отрезала очередной аккуратный кусочек омлета и съела его с видимым удовольствием. Рядом с ее тарелкой стояла чашка с чем-то сильно напоминающим травяной чай. Травяной чай. О боже. Малдер поежился и уткнувшись в меню, пробормотал: – Яйцам – особенно взбитым – полагается быть желтыми, Скалли, а не альбиносами. И чай не должен пахнуть цветами и мятой. Он поднял взгляд и улыбнулся усталой официантке, подошедшей, чтобы налить ему кофе. – Пожалуй, я буду черничный пирог, порцию сосисок с беконом, а также сок и картофельные оладьи. Он усмехнулся Скалли, с ужасом смотревшей на него, и протянул меню теперь улыбающейся официантке. – По крайней мере, мой завтрак будет по-настоящему питательным.

(Char Chaffin «Давнее дело»)

Сегодня мы тоже были настоящей семьёй. Я видел смех Скалли, её улыбка не сходила с лица целый день. И Эмили… она ловила каждое мгновение, смеясь точь-в-точь как Скалли, держалась за наши руки, доверчиво глядя в глаза. На ленч она съела почти всю картошку – фри, попробовала немного солёных крекеров Скалли (кажется, всё остальное, даже её любимые салаты и сливочные йогурты с пыльцой теперь вызывали у неё отвращение) и откусила небольшой кусок моего гамбургера, запив всё это ананасовым соком.

(Ang_el_paraiso «Феникс»)

      В очередной раз приходится посетовать, что канон скуп на личные детали. Мы редко видим персонажей дома, а если и видим, то они обычно спят \ только что проснулись \ беседуют друг с другом \ только что пришли \ уходят. Поэтому редкие факты возводятся буквально в абсолют. Тофу и йогурт с пыльцой действительно по одному разу фигурировали в сериале. Вегетарианство – нет (возможно фанаты перенесли привычки ДА на ее героиню, а возможно, поделились со Скалли своими предпочтениями). В сериале она с аппетитом ест самую разную еду (в том числе мясные ребрышки) и не выглядит ярой поклонницей курогрудей и диет. Что до готовки, то в каноне Скалли как минимум один раз приглашала своих родителей на ужин, и мать утверждала, что ужин ей удался («Там, за морем»). Так что не видим ничего невозможного в том, что готовить она умеет. Более того, даже Малдер однажды засветился за приготовлением еды у себя дома в серии «Глубокая глотка» (о том, что у него получилось и получилось ли, канон умолчал). Так что есть основания думать, что и Малдер не так безнадежен в бытовых делах, невзирая на пустой холодильник и прокисший сок в «Чинге».       

Социальные и интимные отношения

      Сексуальная жизнь героев в сериале заботливо скрыта наброшенным Крисом Картером покровом – столь же толстым и неуклюжим, как приснопамятное одеяло из «ЯХВ». Но даже через него проступают кое-какие, пусть сглаженные и разрозненные, но факты. Из которых можно сделать выводы, что хотя сексуальная и социальная жизнь наших агентов разнообразием не блещет, оба вполне себе ладят с противоположным полом, иногда увлекаются кем-то (на полчаса, на день-другой или на более долгий срок) и не являются убежденными сторонниками целибата или асексуалами. Есть в этой жизни и подруги, и приятные воспоминания юности (в том числе и Маркус из школы), и друзья, и спорт, и общение с родственниками. Хоть, может, и в меньших количествах, чем у среднестатистического обывателя.       

Малдер и его порно

И я могу слышать звуки работающего телевизора в комнате моего напарника. Очевидно, они показывают порно в этом замечательном по уровню выше среднего месте. Ха-ха-ха. Я слышу фальшивые «Оооо» и «Аааааа», исходящие от одной из силиконовых бимбо, и хрюкающие звуки такого же выдающегося актёра, пытающегося вышибить из неё мозги.

(Donnilee «Э-эротика»)

      Согласно фикрайтерам, единственное, с чем Малдер имеет близкие, давние, беспроблемные и взаимные отношения, – это порнография, которую он готов смотреть и днем и ночью, и в офисе, и дома, и фактически каждую свободную минуту уделяет этому занятию (разумеется, попутно влажно мечтая о Скалли).       В сериале увлечение Малдера не столько порнографией, сколько эротикой было чем-то вроде шутливого штриха и расхожей шутки.       Клайд Бракман сообщает Малдеру, что тот скончается в результате эротической аутоасфиксии – неизвестно, в шутку или нет. В «Там, за морем» Скалли говорит, что в последний раз видела Малдера таким увлеченным за чтением «Новостей взрослого видео» – неизвестно, в шутку или нет.       В «Крови» Малдер говорит, что не читал последние творения Стрелков, потому что в этот день получил новый номер Celebrity Skin. В «Скрепке» Малдер сообщает Фрохики, что ему придется подождать, прежде чем он заполучит видеоколлекцию Малдера, – неизвестно, в шутку или нет.       В «Джерсийском дьяволе» Скалли застает Малдера за разглядыванием эротического журнала. Целый склад таких журналов обнаруживает в квартире Малдера Моррис Флетчер.       Ну и, конечно, пресловутое «Не знаю, какую кассету ты нашла в магнитофоне, но она не моя» и «Я положила ее в ящик с другими не твоими кассетами» из «Славы Господней».       Один из немногих эпизодов, когда мы видим Малдера фактически за просмотром порно, – это, как ни странно, сцена из «Одного вздоха», где он, очевидно, не вполне его смотрит и уж точно не с той самой целью.       Не будем читать антиханжескую лекцию о том, что мужчина, не находящийся в постоянных отношениях, имеет полное право баловать себя чем угодно легальным. Как и говорить о том, что нигде в сериале слабость Малдера к эротике не мешала его работе и личным отношениям (если им что-то и мешало, то явно не это). Скалли всегда говорит о его увлечении в шутку, никак не демонстрируя свое недовольство. И она уж точно не фраппирована подобным поведением со стороны напарника. Как обычно, фандом раздул все до неприличия.       Вот вам пример из монстрокейса (вообще-то неплохого в том, что касается детективной линии) «Код», где Скалли крайне оскорблена порнопристрастиями Малдера, и ведет себя как супруга из анекдотов про мужа и жену. А проще говоря пилит, пилит и пилит беднягу за его гнусную мизогонию, не покладая рук и языка. – Твое отношение к женщинам – и, в частности, твое отношение ко мне. Малдер отвел взгляд. – Не понимаю, о чем ты, – ответил он. – Я всегда относился к тебе с должным уважением… по крайней мере, в личном плане. Возможно, на работе я не всегда веду себя в соответствии с твоими ожиданиями, но… – Тогда зачем эти видео, журналы и колкие замечания, Малдер? Он озадаченно посмотрел на напарницу. – Что… ты имеешь в виду? – Малдер, – вздохнув, продолжила Дана, спрашивая себя, неужели он и вправду не понимает, о чем она говорит. – Я имею в виду порножурналы, которые ты хранишь в нижнем ящике своего стола рядом с карандашами. Я случайно наткнулась на них, когда мне понадобился карандаш. Ты хоть представляешь… что это для меня значит? Фокс задумчиво потянул за нижнюю губу и сказал: – Если эта находка так тебя беспокоит, почему ты до сих пор молчала? Скалли развела руками. –Случай не представился, – ответила она. – Не стоило хранить их на работе, Малдер.

(Dawson E. Rambo «Код»)

      Читая подобные диалоги, иной раз всерьез задумываешься, один ли сериал с автором мы смотрели. – Значит… мы снова вернулись к этой… теме, да? Дана медленно вздохнула. – Мы ее и не оставляли, Малдер. Как ты не понимаешь? Твое отношение к женщинам… незрелое, несформировавшееся, словно у подростка или даже ребенка. Судя по некоторым твоим замечаниям, ты пытаешься дистанцироваться от женщин и не расцениваешь их как равных. Ты хочешь относиться к ним… нам…мне, как к объекту – хотя и не совсем в том смысле, которое обычно вкладывают в это слово, по крайней мере, не сознательно. Я действительно не считаю, что ты видишь в женщинах только сексуальные объекты, Малдер, но… когда мы выезжали на расследования и встречали женщин… соответствовавших стереотипу, навязанному журналами и видео, ты никогда не упускал возможности отпустить в их адрес ироничные замечания и комментарии.

(Dawson E. Rambo «Код»)

      Что еще остается делать бедняге Малдеру? Только Осознать, Проникнуться и Исправиться. Угроза быть поставленным в вечный игнор от Самой Скалли – это вам не шутка. – Я стою посреди своей гостиной и смотрю на разворот «Плейбоя». [...] Я собираюсь выбросить его […]. Я просто хотел сказать тебе, что открыл его, посмотрел на разворот и… думаю, я кое-что понял. Скалли красноречиво молчала, давая ему возможность продолжить. – Она чья-то сестра, Скалли. Чья-то дочь. Но только не для меня – по крайней мере, раньше. Она была просто… фотографией. Символом.

(Dawson E. Rambo «Код»)

      

Бывшие

      Бывшие Скалли в фанфиках – все как один – абьюзеры, маньяки и убийцы (замолвим словечко за беднягу Джека Уиллиса: его неадекватному поведению в «Лазаре» есть объяснение, и нет оснований считать, что он всегда таким был. И даже с Джерсом все не так однозначно).       Бывшие Малдера – холодные стервы (все как одна!) отношения с которыми одарили его парой-тройкой новых комплексов, мазохистскими привычками и даже импотенцией (по версии отдельных авторов). – Скалли, на самом деле, я не знаю, что сказать, кроме того, что я в некотором смысле понимаю, что ты испытываешь. Мои надежды на продолжение рода практически равны нулю. – Что? – Она не слишком внимательно его слушала, все еще погруженная в свои мысли, потерявшаяся в своем отчаянии. – Я импотент. […] – Как ты думаешь, почему это началось? – У меня был плохой опыт. – Он ясно представил себе Фиби. Она смеялась и говорила, что он безнадежен по сравнению с другими ее любовниками. Он тряхнул головой, чтобы отогнать видение. – Извини, Малдер. Должно быть, это ужасная вещь для мужчины… Он провел рукой по волосам. – Ну, я живу надеждой на исцеление. – Может быть, тебе просто нужна правильная женщина, терпеливая и понимающая, которая не будет относиться к тебе хуже потому, что однажды кто-то плохо с тобой обошелся.

(Caroline O’Callaghan «Ущербность»)

       Расхлебывать проблемы напарника приходится, как вы уже догадались, Скалли. У нее, впрочем, и своих проблем по горло, до чужих ли тут? Скалли с ранних лет была занята исключительно учебой и никогда не пользовалась успехом у одноклассников (то ли дело ее сестра!). Поэтому бедняжка поверить не может, что на нее способен обратить внимание привлекательный мужчина. Вот классический в этом плане диалог Скалли и Малдера после бездарно провалившегося свидания Скалли, когда красавчик-доктор, назначивший ей встречу, тупо ее продинамил. ―Ты знаешь, почему я пошла сегодня вечером с этим парнем? – она сказала это в то время как я с особой осторожностью ощупывал больные места. ― Гм... Нет, – ответил я. Скалли села на кровати и пристально посмотрела на мое отражение в зеркале, пока я виновато не опустил руки. Затем она вновь абсолютно безвольно плюхнулась на кровать. ― Потому что такие красавчики никогда не приглашали меня на свидание. Конечно, на меня глазеют юнцы и мужчины намного старше, с комплексами, но эффектные парни в самом расцвете сил не смотрят на меня так.

(JessM «Бьютт, штат Монтана»)

      И вдвойне не может поверить, что таким глазеющим мужчиной может быть Его Величество Фокс Малдер. Потому что Малдеру нравятся только высокие грудастые брюнетки. Инфа сто процентов. – Я едва знаю ее, Скалли. Она пару раз предлагала мне сходить куда-нибудь вместе, но я отказывался. – Отказывался? – Да. – Почему? – Почему? Вообще-то, она меня не интересовала. – Но она – твой тип. – Мой тип? Что ты подразумеваешь под этим, Скалли? – Высокая, бюст, длинные черные волосы, карие глаза...

(Donnilee «Склока»)

       – Малдер…. Это не ты – она прочистила горло, и попыталась снова – Малдер, я знаю, что я не тот тип женщины, который ты находишь сексуальным. Ты бы устал от меня. Ты бы…. Запутался, и это бы убило меня. Я стоял там, пытаясь заглянуть ей в глаза – Что ты имеешь в виду под тем, что ты не тот тип, который я нахожу сексуальным? На мгновение её глаза загорелись, синим пламенем, затем снова омрачились болью.– Ради всего святого, Малдер – она сказала с лёгким раздражением. Я заметил, что на её щеках появился румянец. Я продолжал ждать её объяснение. – Фиби, Диана, доктор Бэмби, а теперь ещё Кристен Килар, это ещё не все имена… – она высказала. Глядя на моё лицо, можно было бы заметить, что я всё ещё не нашёл ключ к разгадке. – Чёрт побери, Малдер! Я знаю, что я не длинноногая с большой грудью. Я не могу быть всем этим для тебя!

(FatCat «Гордость Скалли»)

       Масла в огонь подливают и мизогонично-патриархальные родственнички, не стесняющиеся высказывать Свое Особо Ценное Мнение насчет ФБР и работы в мужском коллективе. Скалли, вместо того, чтобы послать их лесом, очень страдает. Она сказала, что Дане просто нужно присоединиться к женскому монастырю, потому что она никогда не сможет найти того, кто женится на ней, уже не говоря о том, что кто-то полюбит её. И то, что она была слишком мужеподобной, простой, и слишком умной, и что всё это было не в её пользу. Не один нормальный мужчина не влюбится в неё, и не заинтересуется ей.

(FatCat «Гордость Скалли»)

      И неважно, что в творениях других авторов все бабы отвергали Малдера, и если бы не Скалли, он никогда бы не познал радостей секса.       У Скалли с сексом тоже все плохо, хотя причины ее воздержания от грешных радостей плоти более загадочны (некоторые авторы списывают все на духовные скрепы и родителей-католиков и опять-таки импотенцию фригидность). – Я знаю это. Но если ты думаешь, что шоколад лучше, чем секс, то у тебя были неудачные партнёры, – сказал я, пытаясь контролировать голос. Она посмотрела на меня. – Может у меня и были. Хотя, это было так давно, что я уже толком не помню.

(Donnilee «Блюз в честь дня рождения»)

       – Господи, Малдер! Разве ты не понимаешь? – она всхлипнула – Я не могу соответствовать твоей страсти. Я никогда не смогу быть равным партнёром в сексуальных отношениях с тобой. Это достаточно ясно? Я был в шоке. Скалли думала, что мы не подойдём друг другу в сексуальном плане? – Скалли, это из-за тех тестов во время твоего похищения? Они сделали что-то ещё с тобой? – О, Малдер! – она обрушилась на мою грудь, и всхлипнула – Нет, это не это. – Тогда, что ты пытаешься сказать? Пожалуйста, Скалли. Я не пытаюсь навредить тебе. Я просто хочу понять. Она изучала моё лицо, как будто бы запоминая его, перед тем как сказать прощай. Я внезапно очень испугался. – Я не способна достигнуть оргазма во время полового акта, Малдер. У меня был секс с несколькими партнёрами, и я использовала многократные позиции и сексуальные игрушки, но я никогда не достигала оргазма. Может быть Фиона права. Я должна присоединиться к женскому монастырю.

(FatCat «Гордость Скалли»)

       Зато в почти любом фике с энцой мы видим тропы чудесного восстановления девственности с ее стороны и причитаний Малдера, что он уже почти забыл, как это делать, из-за чего первый долгожданный секс немного смахивает на сеанс жесткого стрейчинга, только в рейтинговом порно-эквиваленте. Ощущение проникновения было почти невыносимым, даже когда она попыталась расслабить мышцы, чтобы легче принять его. Уже очень давно она не ощущала мужчину в своем теле, так что это неизбежно вызвало некоторый дискомфорт. В первые несколько секунд боль практически уничтожила все удовольствие. – Господи, Скалли" – с придыханием отозвался он. – Тебе что, больно? – Малдер выглядел по-настоящему встревоженным. – Я не делала этого оч-чень д-долгое время… – ответила она, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на дыхании. В ее узком влагалище он, казалось, стал еще больше, и оба застонали, но по разным причинам.

(Narida Law «Достойно нарушения»)

      Как на самом деле: Подробностями личной жизни героев ни до, ни после, ни вовремя мы не избалованы, но это едва ли является достаточным основанием, чтобы считать, что Скалли привлекают только маньяки, а Малдера – длинноногие брюнетистые стервы. У нас просто нет для этого достаточных статистических данных, зато есть кое-какие контрпримеры.       В «Маленьких зеленых человечках» Скалли прослушивает автоответчик Малдера, где его ждет очень многообещающее сообщение от неизвестной дамы. Конечно, мы не знаем, брюнетка ли она и стерва ли, но, судя по всему, в Малдере она более чем заинтересована. История с Кристен Килар косвенно дает нам понять, что Малдеру не чужды и простые радости одноразового секса. Давайте согласимся, что он достаточно привлекательный и уверенный в себе мужчина, чтобы не испытывать больших проблем по этой части. Сериал не дает никаких оснований в этом сомневаться.       Что касается Скалли, то еще в «Джерсийском дьяволе» мы видели ее на свидании в платье из бабушкиной занавески. Да, тот юрист показался ей скучным, но вряд ли потому, что он не совал никого в мусоросжигатель. Уиллис и Джерс, как мы уже писали выше, были вполне нормальными на тот момент, когда Скалли проявляла к ним интерес. И это не говоря о Дэниеле Уотерстоне: о моральной стороне поступка Скалли можно спорить, но Уотерстон точно никого не абьюзил и не убивал.       А еще был безжалостно вырезанный из первого сезона бойфренд Итан. Да, мы не увидели его на экране, но ведь знаем, что он был!