Чья ты?

В школе. Это место казалось мне таким тусклым, но одновременно оживлённым. Хоть время было и ранее, но дети все равно бегали, кричали, общались. Было довольно холодно, поэтому пришлось оставить олимпийку, которую я надевала под куртку. Мне, насколько я помню нужно найти кабинет седьмого "В" класса, он был на втором этаже. Школа эта, была хоть и небольшой, но достаточно уютной. Конечно, дети находились в ней быдловатые, что ж сказать, в поселке все-таки. На втором этаже особенно несло табаком, сильным, как у Сашки. Тут похоже, учатся дети от седьмого до девятого класса.

***

Если эти девочки из моего класса, я повешусь, пролетело у меня в мыслях, как только я заметила что компания бабёнок смотрят на меня и неприлично тыкают пальцами. Они стояли у входа в класс, а я напротив у окна. Блондинка с косичкой что-то яро рассказывала, поглядывая на меня. Видимо, главные сплетницы, хер на них. Похоже, редко приходят в эту школу новенькие, смотря на то как здесь оживляются при виде нового лица. Конечно, кто в такую залупу приедет. Прозвенел противный звонок, что ужасно резал уши. Все стали заходить, а я осталась ждать классную руководительницу. По-моему...Лилия Павловна? Так ведь да? Чокнутая, у себя же спрашивает... — Доброе утро, Лилия Павловна. Я Мария Голышева, новенькая. — поспешила я за суматошной женщиной. — Еще одна Голышева? — глаза Лилии Павловны расширились до размера монеты. Похоже, брат наделал хлопот в школе. — Бог с вами, Голышевыми этими. С приходом в кабинет, все дети затихли, понимая что в классе новое лицо, с которым можно будет делать что угодно... Знакомиться, общаться, дружить, любить, издеваться. Все и каждый посчитали нужным устремить свой взгляд на меня, словно я клоун в цирке. Страх и волнение окутывали с головой, но я продолжала стоять, не показывая ни единой эмоции. Некоторые смотрели с страстью и желанием узнать что же представляет собой этот человек и сколько он продержится, а кому-то было плевать. Ну а кто-то же с приятным интересом, с ярым желанием узнать ближе, познакомится. — Так значит Голышева, присаживайся вон, третий ряд последняя парта. — При звучании фамилии Голышева несколько лиц вздрогнули, и взгляд стал странным, каким-то опасным, или наоборот, еще интереснее? Я не до конца поняла. Со мной сидел мальчик, красивый, с ангельской внешностью, очками и умным видом. Он выглядел занятым, и мне не хотелось его отвлекать. — Привет. Я Антон. — очень тихо и очень смущенно произнес слова приветствия мальчик . Подняв свой взгляд на него, я была готова утонуть в голубых, небесных глазах. — Я Маша. - незаметно протянула ему руку, и он поспешно пожал ее. Остальное время мы не разговаривали, а слушали скучную, нудную болтовню Лилии Павловны Звонок. Не прошло и года. Дети разделились. Кто-то побежал в коридор, а кто-то остался сидеть за партой, запуская бумажные самолетики, или рисуя свои каракули. Каждый занимался своим делом. Лениво встав из-за парты, я стала готовится к следующему уроку. Боковым зрением заметила приближающийся силуэт, видимо, не с очень приятным намерением. — Ну привет Мария Го-лы-ше-ва. — протянула по слогам та противная сплетница, что тыкала в меня пальцем. Агрессия и раздражение стали нарастать, будто я вот-вот сорвусь с цепи и буквально сожру ее заживо. — Катя, отстань от нее. — неожиданно пробубнил Тоша. — А то что? пойдет и расскажет все своему брату, а он изобьет меня? — блондинка показала наигранный страх. А вот про брата пиздеть не надо. Саша, это человек без которого я не смогу дальше двигаться. Именно он та самая звездочка, что освещает мне путь темной поздней ночью. Все детство он заменял мне друзей, подруг, успокаивал когда я прибегала к нему в слезах из за кошмара, бил морду тем, кто хоть пальцем пытался тронуть меня. Я обязана ему жизнью, и терпеть оскорбление в его сторону я не буду. — И что? будешь распускать свои ссаные сплетни что я прячусь за спиной брата? — мой взгляд уставился в ее разъяренные глаза. — Не вздумай пугать меня этим. Блондинка скривила свое милое личико, развернулась на пятках и ушла к своим подругам - сплетницам. — Круто ты ее... — сказал Антон. — Пусть потеряется. — фраза выдалась жестоким тоном, будто говорила вовсе не я. Что я сейчас сказала?... Мои же слова ввели меня в ступор. Мне не стоило злится так сильно из за какой-то чепухи. С этими мыслями я вышла из класса. — Мелочь, привет. — похлопав меня по плечу сказал Сашка. — Ну, как урок? С кем общий язык нашла? Я стала перебирать моменты в голове. Трудно было сказать что я подружилась с Катей, а скорее наоборот... Антон! — Антон! — выкрикнула я, не следя за своими мыслями. — Этот, шарик что ли? - спросил Дима. — Шарик? — переспросила я. — Ну да, очкарик в жопе шарик. — Ц, детство в жопе заиграло. — нудно протянула я. — Опана, школота идет.— сказал Никита. Я вопросительно проследила за взглядом Никиты, который смотрел в даль коридора. Оттуда шли два парня, один среднего роста как я, другой чуть выше. — Здарова брателлы. Компания Саши стала поочередно здороваться с парнишками. — О, новенькая что-ли, на? - прищурясь, хмыкнул парниша. Я сложила руки на груди. Его имени я не знала. У меня не было желания с ними общаться. Его внешность отталкивала, также как и поведение, голос. — Да, Маша я. — А я Бяша, на. — Ну, Ромыч, это сестрица моя. Прошу любить и миловать, не обижать. — Начинается.. — хлопнула себя по лбу я, чувствуя как щеки заливаются кровью. Просила же не позорить. Бурятенок во всю залился смехом, а тот, по моему Ромка? слегка пнул его, чтобы успокоился. — Ромыч, по-братски помогите парты перетаскать в двести второй. — Вы лохи что-ли? — усмехнулся парниша. — Слышь бля! Я по-братски попросил. — Да ты сам себя под лоха подписал. — Ладно Машок, пошли мы, на! - сказал Бяша, догоняя удаляющуюся компанию переругивающихся парней. Машок?

***

Выходя из школы, морозный запах снова ударил в нос. Землю накрыло белое одеяло, прям как в сказке. Дети словно тараканы разбегались. Кто домой, а кто наслаждаться прогулкой в лесу. Хотя, я не думаю что там безопасно, ведь недавно там потерялись Семен, Вова, и Сенечка. Вроде так звали пропавших детей. Об этом мне рассказал Сашка. К нам тогда еще Тихонов заезжал, спрашивал как поживаем, и попросил больше не суваться в лес. Мне он нравится. Когда мама еще была жива, он частенько заезжал и привозил мне конфеты. Был вроде "другом семьи". Я всегда была рада когда он приезжал. Он рассказывал смешные истории, что происходили у него на работе, я всегда звонко смеялась от них. Да и сейчас чувство юмора он не потерял, такой же забавный дядька. Решив покурить, я свернула за угол. Вся стена была изрисована в рисунках, фразочках. Одна ярко бросилась мне в глаза "здесь был Бяша" дурак, подумала я. Нащупав сигареты Marlboro, неторопясь я взяла одну из пачки. Едкий запах щекотал нос, а никотиновый дым поселился в легких. Легкое головокружение и расслабленность ударило в голову. Мне их Сашка купил, сказал, если уж куришь, то кури адекватное, а не бычки чьи-то. Не люблю курить при брате, а тем более перед его дружками. Мне комфортнее одной, прочь от других глаз. — Эй. сюда иди фифа. Обернувшись на звук, я кинула куда подальше почти целую сигарету, и увидела двух пацанов, похоже с параллели. Это ведь они пялились на меня в начале дня? Вот уроды, докопаются щас, а у Сашки щас уроки ведь. — Красивая, ну-ка сигой подогрей. — А еще че подогреть? —в тон ответила я. — Не рыпайся, пока руки в жопу не засунули. — Че те впадлу сигу дать? — А вы будто за этим пришли. — Ты бы хлеборезку прикрыла, пока я тя в лес не утащил. Боишься да? Его грязные руки схватили мои локти, притягивая к себе. — Сучка, будешь орать зубы выбью. Страх заполнил всю улицу, передавливая горло. Мне было страшно сказать хоть слово, будто меня сразу же прирежут. — Пусти меня! Урод!!! Нужно было бить тревогу. Я пыталась вырываться, но его хватка была сильнее. Ком встал в горле. Страх перемешанный с мерзостью осел где-то в ребрах и внизу живота. Стало ужасно тошнить, и болеть голова. Мне было противно как он трогает меня, прижимая к себе, и прислоняя свое лицо к моей шеи, громко вдыхая мой запах — Отъебись мудила! — Еще высрешь что-нибудь, я те реально втащу, телка. — Я щас тебе втащу мудозвон ты конченый. Знакомый голос... — Рома?! — Руки от нее убрал, а то мы щас рога посшибаем. — Пиздюки, шли бы вы подальше, пок.. — Отморозок ты меня не понял? Ты че, рамсы попутал?! Нож-бабочка появился в руках Ромы. — Ты что, не слышишь? Отморозился совсем?! Парень, что вцепился в меня сиганул в лес, попутно забыв о своем дружке, с которым разбирался бурятенок. Но тот ждать долго не заставил, вслед за другом помчался прочь. — Ты как, Машка? Я пребывала все в том же шоке. Меня могли изнасиловать, а могли убить и вовсе зверям скормить. — Ром, ты мне жизнь спас. тихонько, сползая по стене я села на холодный, убитый асфальт. — Ты во что ввязаться успела, что на тебя кидаются как ненормальные? — В этом то и дело, что ни во что. Рома присел рядом, пытаясь "поддержать" знакомую. — Ромка, слыхал как я ему порожняк толкал, на? — Да, поэтому и сиганул. — Чем меньше у человека зубов, тем он лучше фильтрует базар, на. Я усмехнулась над философией Бяши, и потянулась за сигаретой. Рома смотрел с удивлением, будто впервые увидел как курит девушка. — Блять, не зажигается. Есть че? Губы Ромы растянулись в улыбке. — Конечно! Затяжка. Тело, будто растянутая струна стало потихоньку расслабляться, а страх отступать. — Не, Ром, реально спасибо. Без вас я бы уже дохлая валялась где нибудь. — Ты сегодня Голу расскажи про этот цирк. Завтра этот пидор в канаве лежать будет и дружок его заодно, в обнимку. Я усмехнулась. С ним было спокойней. Прям как.. с Сашей? Снегопад. Тихие хлопья белого, ледяного пуха опускались, накрывая лес, дома, сосны снежным одеялом. Ветер замолк, будто ожидая чего-то. Рот тихо выпускал последний клочок никотинового дыма, а очки слегка запотели от пылкого дыхания. Нос защипало от холода, а пальцы ног вовсе не подавали признаков жизни. Мой взгляд направился на Рому. Снежинки тихо опускались на мои волосы, а на шапке Пятифанова собрался небольшой сугроб. Его рука оказывается у меня на плече, а губы растягиваются в ухмылке. — Будем знакомы, Маш.