Чья ты?

Был поздний вечер. После яростного разговора с Сашей мы больше не общались. Я не знаю, что на меня нашло. Агрессия безумно кипела в крови, полностью затмевая разум. Мне хочется спастись, хочется чтобы звери прекратили утаскивать в свои окутанные страхом и злобой чащобы, чтобы гараж перестал преследовать невинных детей, заманивая и открывая им дверь, так и прося зайти туда на неминуемую смерть. Ведь со мной тоже это происходит, и происходило с остальными пропавшими детьми. Глаза, сон, флейта, гараж. Что, если завтра пропадет Саша? Или я? Те существа не спрашивают, они тайком крадут детей, и издеваются над ними, забывая что у них тоже есть семья, есть дом. Милиция даже не появляется в нашем поселке, о чем тут еще говорить, Тихонов даже к нам перестал заезжать после того, как мы переехали в новый дом. Есть ли смысл еще ждать? Мне надоело сидеть сложа руки, я хочу попробовать исправить, хочу победить этих нечистей что шастают по всему поселку. Я устала жить в страхе. В комнате воцарила темнота, и лишь ночное небо освещало мою комнату. Луна ярко светила, заставляя смотреть на нее без остановки. Эти глаза, что сверкали от лучей фонаря. Вот что напоминает мне луна. Хочется всматриваться, найти тот лес в котором я беспамятно терялась, забывая дорогу назад. Я почувствовала то тепло от его объятий. Вот, чего мне не хватает. Его ласковых слов, горячих прикосновений и пьянящего, сладостного запаха. Мне хотелось утопать в нем, чувствовать только его и никого больше. Луна будто была отблеском в его объемных глазах. Мурашки потихоньку стали накрывать тело. Одеяло приятно согревало, а холод от стены расползался по всей спине. Свет луны пал на меня, освещая мое лицо. Очки сползли чуть ниже переносицы, освобождая обзор глазам. Свет луны приятно резал очи, от чего они слегка прикрывались. Приятный холод пробежал по телу, заставляя его вздрогнуть. Неужели, я скучаю по нему? Нет. Мне просто нужна поддержка, именно его поддержка. Яростные крики доносились с первого этажа. Видимо, Саше влетело сегодня за его поведение в школе. Опять набил кому-то морду, или курил в школьном туалете, ничего не меняется. Я не стала вслушиваться дальше в их разборки, ведь сон стал поглощать меня с новой силой.

***

Вонь. Ужасная вонь ударила в нос. Гниль и металл. Тела не двигалось, будто вросло в пол навечно. Мороз яростно обжигал руки, будто стягивал с них кожу. Я не могла дышать. Страх заполнил все пространство, передавливая горло. Хотелось кричать, биться в истерике и безжалостно выть. Глаза не хотели открываться, они настаивали быть закрытыми, лишь бы не видеть тот ужас, но они открылись не по своей воли. Гараж. Снова. Снова эти четыре пар глаз смотрят на меня, желая яростно сожрать, обглодав все мои косточки. Нет. Их было не четверо. Их было пятеро. Слева от меня стояли, кажется, медведь и сова, а справа лиса и волчонок. А по самой середине, передо мной был он, зайчик. Он казался таким крохотным по сравнению тех нечистей что окружили меня. Видимо, я ошибалась. От него шла яростная, чертовская энергетика, перемешанная с ужасом и неистовой смертью. За маской не было видно его глаз, но я точно могла сказать что он — главный среди всех нечистей. Я не могла дышать. Ужас окутал с новой силой, когда передо мной стоял он. Глаза стали яростно бегать по гаражу. На стенах были подтеки крови, след от когтей и распятая Катя. Катя. Тошнота неприятно и мерзко стала тревожить желудок. Ее живот был вспорот, глаза выколоты а ноги оторваны. Слезы лились рекой, обжигая глаза и щеки. Образ Кати пропал. Резкий ветер и серый шум стал играть в глазах. Я надеялась что звери также пропадут, что их унесет ветер, но они продолжали стоять. Стоять и смотреть, вглядываться в мои заплаканные глаза и заледенелое лицо. — Пойдем с нами. — Голос, непонятный голос доносился где-то спереди. Чья-то покрытая шерстью рука протянулась ко мне, приглашая пойти с ними в эту темноту чащоб. Голодные пасти что стояли по бокам от меня скалились, облизывались, готовясь к трапезе. Я хотела бежать, бежать без остановки и не оглядываться, лишь бы не видеть и не слышать этих чудовищ. Хотелось снова прыгнуть в те объятья Ромы, утонуть в них и никогда не уходить. Чувствовать его тепло, поддержку и любовь. — Или будешь мертва. — Тот же голос прошелся стрункой по моему телу. Из-под маски виднелись глаза. Красные, залитые кровью чертовские глаза, что поедали меня взглядом. Громкий вздох, и задыхающийся кашель. Я захлебывалась своей же слюной, пытаясь спокойно восстановить дыхание. Глаза вот-вот выпадут из орбит, а руки ужасно тряслись. Я не могла успокоиться. холод сковывал движения, а одеяло уже не согревало так, как согревало перед сном. Была глубокая ночь. Мне совершенно не хотелось смотреть в окно, ведь я знаю кто там. Луна все также освещала мою комнату, но уже не так как раньше. Свет был мрачным, поглощающим, никак не уютным и согревающим. Снова этот сон. Снова эти звери и трупы потерянных детей. Почему они никак не отстанут от меня, от моих друзей и семьи. Слезы шли сами по себе, давая волю эмоциям. Саша должен знать об этом. Недолго раздумывая, я сорвалась будто с цепи и помчалась в комнату брата. Темнота. Она поглощала весь дом, не впуская просветы от луны. Фантазия рисовала эти глаза, глаза зверей что скалят свои пасти в мою сторону. Лестница недовольно скрипнула когда я наступила на больную ступеньку, но я не заметила, я должна дойти до Саши и рассказать ему все что видела. — Саша. — Я распахнула дверь, и достаточно громко произнесла имя брата. — Что такое? — Сквозь сон пробормотал парень, облокачиваясь локтями на кровать. — Мне снился сон, опять. — Проходя в комнату, я села на край кровати. При такой новости сонливость брата исчезла, и он с новыми силами стал внимательно слушать. Я рассказала ему все, вплоть до мелочей, будто снова побывала в том ужасном сне. Руки теребили свои же пальцы, пытаясь согреть их от наступавшего холода. Голова брата поникла на ладошки, безжалостно пытаясь выкинуть этот рассказ из головы. — Когда это закончится. — Саш. — Что? — А тебе снились эти звери? — Да, снились когда-то. — Сколько их было? — Четверо по моему. А что? В голове всплыл образ той сущности, похожего на зайчика. Неужели, он и правда является главным среди всех зверей? Мурашки захватили тело. — Ты видел зайчика? — С опаской спросила я. — Зайчика? Нет. Сердце ушло в пятки. Мысли стали атаковать меня, насильно залезая в мою голову. Те залитые кровью глаза, мохнатая рука что тянулась ко мне, чтобы утащить в свой мертвый мир, и сделать очередным зверьком. От него несло тиной, кровью и чем то мертвым. Это невозможно передать словами, это надо чувствовать. — Какой зайчик, Маш? — Среди них еще есть зайчик. — глаза были стеклянными. Хотелось плакать, но слезы отказывались идти. Лицо брата окончательно поникло. Тревога, вот что в них читалось. — Неужели он... — Лидер. Так и есть. — Я перебила брата. — На наших лицах читался лишь страх. Что это за звери, и кто прячется за масками этих животных остается лишь загадкой, которую мы должны разгадать.

***

Первый урок тянулся также медленно как и всегда. Нудная болтовня учителя по истории заставляла уснуть прямо на уроке, но моему сну мешает лишь одна мысль. Сегодня после уроков мы идем в лес. Эта мысль одновременно успокаивала и нагоняла ужас от незнания что же нас ждет. Сегодня утром по пути в школу мы с Сашей разговаривали по этому поводу. Он попросил у дяди машину для «покатушек» с друзьями, а на самом деле будет ждать нас в ней недалеко от леса, и наблюдать что происходит снаружи, а я взяла рации, что лежали в кладовке. Как-то мне рассказывала тетя, что еще будучи молодыми, дядя и мой отец часто ездили на охоту, и брали с собой рации в случае разлуки в разные стороны. Думаю, в нашем случае они понадобятся. Рядом со мной сидел занятой Петров, выводящий своим карандашом очередную волосинку Полины, что делала ее более женственной. Никогда не научусь рисовать так, как рисует он. Антон был очень напряжен, то ли от воплей учителя, то ли от приключений что ждут нас после школы. Кстати, а он знает о них? С Ромой на этот счет мы не разговаривали. Мы должны были идти компанией, я, Пятифан, Антон и Бяша. Хотя, на счет Бурятенка я не уверена, он до смерти боится всей этой ахинеи, и скорее всего даже не в курсе дела. Вибрация от звонка прошлась по всему кабину, оповещая что урок окончен. Некий мандраж и страх подкрадывался сзади, заставляя съежиться. Взгляд упал на сонного Петрова. Нужно собрать всех, пока никто не разбежался. Взяв за руку Антона, я ничего ему не сказав стала направляться в сторону Пятифана. — Ром, можем отойти? — Пошли. — Пятифан все понял. Для нас слова были излишни. Остановившись недалеко от окна, вся компания уставилась на меня, ожидая моих слов. К удивлению, Бяши не было. Видимо, Пятифан промыл ему мозги, и тот остался сидеть в классе. — Все в силе? — Я осмотрела парней, ожидая их реакцию. — Да. Что с Сашей? — Продолжил Рома. — Пойдет. Он попросил у дяди семерку, будет ждать снаружи леса. Если что, бежим к нему и уезжаем. — Хорошо! — Пятифан громко хлопнул в ладошки. — А еще, я взяла рации. Их всего две. Предлагаю одну оставить нам, а вторую отдать Саше. — Да, так будет лучше. — Подтвердил мои слова Антон. — Значит решили. После уроков встречаемся у повешенного, все там же. — Хорошо. Страх стал потихоньку отступать, а вместо него приходило чувство безопасности. Меня пугал не лес и его темные снежные опушки, а звери что находятся внутри этого гаража, пожирая там потерянных детей. Вспомнился тот взгляд этого зайчика. Кто он? И почему я не видела его раньше? Такие агрессивные глаза, убивающие при первом взгляде. Что, если он там, в том безжизненном лесу ждет меня? А я веду туда своих родных, на пожирание его друзьям. Мысли взрывали голову, не давая разумно соображать. Пути назад не было, действуем как решили. Лицо одноклассников не было оживленным, хотя они пытались такими казаться. Резко схватив их за руки, я слегка сжала их чтобы оказать некую поддержку. — Мы — команда вольтрона, и мы со всем справимся. — На последней фразе я поочередно заглянула в глаза парней, сжав их руки чуть сильнее. Рука Антона была слишком холодной, даже холоднее, чем у меня. А рука Пятифана по прежнему пылала огнем, заставляя вздрогнуть от наступающих воспоминаний. Мне не хватает твоих объятий, Пятифан. Очень не хватает.