Три меча свободы

      Дилюк должен уже быть в городе. Кэйя пошёл по следу – штаб, тренировочная площадка, главная площадь, боковые ворота… Дилюк оказался у главных.       – Что ты хотел?       Кэйя махнул ему – отойти и поговорить наедине. Дилюк кивнул, быстро договорил с привратниками и пошёл следом.       – У меня есть новость, – сказал Кэйя, когда они зашли за угол.       – Хорошая?       – Сложно сказать. То письмо, которое тогда получил отец… Оно было от Дотторе. Почерк совершенно тот же. А теперь я узнал, что Фатуи хотят завербовать агентов, чтобы в нужный момент те совершили, что им прикажут, и создать плацдарм. Я и так это знал, но…       – Идём к Джинн. Ты уверен?       – Я проверил старое письмо, а нынешнюю переписку Дотторе добыть было… Интересно. Но моё обаяние, как всегда, сработало, – Кэйя легкомысленно улыбнулся.       – Обаяние, говоришь…       – Оно и только оно! Фатуи тоже хочется, чтобы к ним относились по-человечески, а не как к инструментам. Даже неприятно это использовать.       – Ты как всегда. Идём к Джинн. Письмо с подписью?       – Разумеется, иначе мне никто бы не поверил.       – Я – поверю.       У Кэйи потеплело в груди от этой небрежной фразы.       – И всё же одних слов будет достаточно только тебе.       ***       Джинн прочитала письма внимательно, не отрываясь.       – Это серьёзно. Мы не можем пустить в Мондштадт Предвестника… Тем более – того, кто уже совершил преступление.       – Он не собирается к нам соваться лично. Сама видишь: он только отдаёт приказы. Но это Предвестник… Я не уверен, что мы его узнаем, если он замаскируется.       – Фигура такого масштаба не скроется, тебе ли не знать.       – Тем хуже. Мы не сможем противостоять ему, но и не сможем повлиять… – Джинн помассировала виски. – Я не знаю, как быть. Дайте мне день, я придумаю. Простите, завтра вам придётся напрячься.       – Какая ерунда.       – Оставь мне письма, Кэйя. Я верну их потом. Пока что… Ты знаешь, что делать.       Он кивнул. Конечно, он знал; к посольству Фатуи почти подобрался проверенный человек. Как прошло у связного Лоуренсов, сейчас не узнать, а вот завтра – вполне. До завтра ещё можно отыскать пару людей, поймать Вэл, если получится – ещё и Розарию… Опомнился Кэйя уже на пути к собору. Несколько разговоров со встречными – и он уже стучался в окно кельи.       – Везучий ты, – сказала Розария, высунувшись. – Если бы я тебя не заметила заранее, бросила бы нож.       – Кто, кроме меня, будет беспокоить тебя посреди молитвы… – Кэйя шагнул в сторону, уворачиваясь от тычка. – Ладно, никаких молитв, ты наслаждалась уединением.       Розария отошла в комнату, вернулась и выпрыгнула в окно.       – Что ты хотел? Опять прогуляться?       – Можем и прогуляться, но я за сведениями. Пойдём в парк.       – Посреди бела дня ходишь по осведомителям?       – Я навещаю подругу, – отмахнулся Кэйя. – Неужели у нас не найдётся тем для беседы, кроме шпионских дел?       Розария усмехнулась.       – Сумерская рыба, которую привезли вчера в лавку Бланш? Помню, ты любишь рыбу.       – Этого я ещё не слышал, хотя был там недавно. Зайду попробовать. Есть новенькое про Фатуи?       – Нет. Что стряслось?       – Я увёл у них важное письмо, притворившись посланцем Лоуренсов.       – Присмотреть за ними?       – У меня найдётся, кому за ними присмотреть, это несложно. Лучше присмотри за посольством. Можешь притвориться тёмным хранителем, чтобы совсем их запутать.       Розария наклонила голову, вопросительно глядя.       – Я был в образе, когда явился к Фатуи вместо гонца, – пояснил Кэйя. Розария засмеялась.       – Будешь должен. Не сегодня. Я вообще не собиралась сегодня общаться с людьми.       – Я счастливое исключение!       – Почему счастливое?       – Потому что ты не воткнула в меня ничего острого. Приятного отдыха!       А сумерская рыба – то, от чего Кэйя ни за что бы не отказался. В Мондштадт её привозят редко – слишком уж далеко, – и упускать случай он не хотел.       Людей у лавки не было, и Кэйя быстро обзавёлся свёртком толстенькой вяленой рыбы. Правда, делиться рыбой с кошками Маргариты он не стал, хотя пошёл прямиком в Кошкин хвост и просидел там до самого закрытия.       ***       Разразившийся у Лоуренсов скандал оказался настолько громким, что Кэйя узнал подробности, пальцем не шевельнув: хватило пары приятных бесед. Нет, он никогда не обольщался умом нынешнего главы этой семьи. Тем смешнее: Лоуренс действительно отправил доверенного слугу, уже пожилого и крепко верящего в идеалы «аристократии» и служения им – верному псу всегда достанется хорошая кость, если хвостом повилять, – ночью, но Фатуи прогнали его взашей, заявив, что шавок тёмного хранителя здесь не ждут.       Больше всего Лоуренса обидело не то, что его слугу посмели спутать с тёмным хранителем, нет. Это было бы слишком просто. Его в самое сердце оскорбил Фатуи, посмевший непочтительно говорить с его слугой! Кэйя решил проверить как-нибудь, оскорбит ли Лоуренсов безупречная, по этикету, вежливость другого наследника древнего рода. Нехорошо бросать им на растерзание любимого брата, но слишком уж интересно, что будет. Обидятся ли они, что Дилюк считает себя равным им? Наверняка обидятся: это же Лоуренсы, для них нет никаких равных, только жалкие плебеи.       А потом пришла Глория. Вернее, её привёл Годвин и устроился неподалёку, явно намереваясь отвести её обратно.       – Капитан, это вы? – негромко спросила Глория. – Я услышала кое-что сегодня, когда отдыхала перед собором.       – Да? Что такое?       – Это были люди из Фатуи. Я знаю, как звучат их одежда и движения. Мой слух острее, чем у зрячих, и я расслышала, о чём они говорили. Они упоминали тёмного хранителя…       – Даже так? – мгновенно подобрался Кэйя. – Ты запомнила подробности?       – Да. Они уверены, что вы, командующий, действующий магистр или капитан Эола – кто-то из вас замешан в деле тёмного хранителя. Может быть, передали сведения, может быть, получили. Что вы знаете его и сотрудничаете.       – Это догадки? Или же у них есть зацепки?       – Только одна. Тёмный хранитель действует выгодным ордену образом и сражается там, где нет ни одного рыцаря.       Это сложно назвать зацепкой, но если Фатуи продолжат копать, докопаются до неудобных деталей.       – Послушай ещё сплетни, раз у тебя так хорошо это выходит. Ты очень помогла, Глория.       Она едва заметно улыбнулась.       – С радостью. Это Годвин меня попросил.       – Тогда он тоже заслуживает награды.       Глория снова улыбнулась.       – Я буду знать.       Кэйя не ждал от неё таких талантов. Да, она неглупая, слепота ей ни капли не мешает жить, но такой осведомитель точно полезен, тем более что она сама предложила. И сама Глория очень неплохой человек.       Парочка ушла. Кэйя остался сидеть на скамейке, где его нашли, размышляя. По мнению Фатуи, кто-то из верхушки ордена сотрудничает с тёмным хранителем, и это им не по нраву; они недалеки от истины, но нельзя позволить им и дальше думать в эту сторону. По официальной версии ведь тёмный хранитель к рыцарям отношения не имеет, и они не трогают его только потому что он лишь помогает людям там, где рыцари не успевают. Как бы провернуть это поизящнее, чтобы сбить Фатуи с толку… Они слишком умны. Прошлая делегация тоже была неглупа, но прокололась на покушениях.       Немного жаль, что использовать пароли, которые Кэйе передал Фатуи, уже нельзя: они знают, что с Лоуренсами ничего не вышло.       С братом Кэйя столкнулся тем же вечером – в Доле ангелов. Право, это была случайность. Кто мог подумать, что Дилюк зайдёт что-то выяснить именно сегодня? Скрылся за стойкой, только коротко махнув Кэйе, и выбрался спустя час с лишним.       – Не занят?       – Что такое?       – Должен кое о чём предупредить. Может быть, тебе придёт в голову умная мысль.       – Своих уже не хватает? – хмыкнул Кэйя.       – Пойдём уже. Тебе надо это знать.       Они отошли за уже привычный угол; Кэйя потянул Дилюка дальше.       – Ты чего?       – Мы слишком часто тут секретничаем. Пойдём-ка подальше, а то кто-нибудь решит подслушать…       Они прошли ещё два дома, Дилюк нырнул в переулок и остановился.       – Ты знаешь, что Фатуи хотят голову тёмного хранителя? Просят позволить им расследовать его действия.       – Ты отказал?       – Почти. Он не мешает городу, напротив, он явно на нашей стороне. Это было бы заметно, даже не знай я, кто это такой. Фатуи наши внутренние дела не касаются.       Кэйя подумал немного.       – Так что?       – Пригрозил, что их недобрый интерес к защитникам Мондштадта подорвёт доверие ордена, – Дилюк совершенно мальчишески улыбнулся. – Жду ответа. Если хотят расследовать – пусть делают это под присмотром.       – Я узнал сегодня, они подозревают нас. Причём всех – и нас с тобой, и Джинн, и Эолу… Не в том, что кто-то из нас тёмный хранитель, а в том, что знаем его.       – Вот оно как. Нужно отвести подозрения, причём гарантированно, – Дилюк тоже задумался. Кэйя щёлкнул пальцами, привлекая внимание.       – Устроить мероприятие, на котором будем мы все: все, кого подозревают, и ещё толпа народа. А тем временем тёмный хранитель кого-нибудь спасёт. Я могу провернуть это с разбойниками: подбросить сведения о чём-нибудь, что их заинтересует.       – Кто будет хранителем?       – Альбедо. Он так не любит людей, что вправе запереться в лаборатории и не вылезать всё мероприятие, и никто не удивится.       – Сойдёт, – кивнул Дилюк. – Организацией займусь я. Что с легендой? До возвращения ветра ещё много времени.       – Какой-нибудь семейный праздник. Скоро ведь осень, пойдёт урожай, и мы с тобой решили вернуть традиции. Готов поспорить: если покопаться, найдём десяток таких.       – Годится. Впрочем… тоже я придумаю. С тебя случай, в который тёмный хранитель вмешается. О котором рыцари не могут знать.       Кэйя негромко усмехнулся в ответ. Как бы провернуть? Через Вэл или лично? А может быть, подбросить намёк как бы невзначай, когда весь Мондштадт узнает, что устраивают они с братом? Столько возможностей; он запомнит их все и воспользуется той, которая подвернётся под руку удачнее остальных.       Рыцари ведь многого не могут знать; долго-долго и благодаря удаче расследуют появления банд, не могут достать самые старые, с опытными главарями. У них нет сил патрулировать все дороги… Кэйе нравилось притворяться слабее, чем есть. Пусть Фатуи ждёт сюрприз. Нет, они не глупые и должны понимать, что рыцари не совсем уж бесполезны, раз Мондштадт стоит, но люди часто обманывают себя. Их стоит подтолкнуть к этому.       ***       Прошло несколько дней. Легенда тем временем сменилась: Дилюк счёл, что если называть торжество забытым семейным праздником, это может всплыть позже, а вот если они покажут своё расположение к дипломатической миссии, тем более что так удачно близится осень… Да, в этом году Мондштадт не может позволить себе роскошный пир, но «дорогие союзники» – с лёгкой руки Кэйи так начали называть Фатуи почти все – роскоши сейчас и не заслужили. Но эта миссия выглядит приятнее прошлой. Они хотя бы ещё не устроили ни одного покушения на офицеров ордена.       Когда братья подошли к Джинн, она только кивнула.       – Я понимаю, что вам это для чего-то нужно. Я попробую вытащить главу дипломатической миссии. Хотя бы взглянем на него.       Между делом Кэйя подкинул сведения похитителям сокровищ. Он почти во всём соврал, но главное – что одна банда решила напасть вечером праздника на тех, кто отойдёт подальше. Раз он знает место, а у Дилюка есть сокол, который, случись что, покажет людей, Альбедо сможет погеройствовать. Он этого не особо хотел, но Кэйя клятвенно обещал потом месяц его не трогать и забирать Кли по первой просьбе. Ещё он договорился с Розарией о небольшой услуге, пока все будут заняты в другом месте.       Наконец всё началось. На поляне около Спрингвейла, где часто устраивали праздники, собралась половина ордена и почти вся делегация Фатуи, зажиточные горожане, иностранцы, деревенские, несколько сестёр и братьев церкви во главе с сенешалем… Джинн ходила от одной группы человек к другой, о чём-то говорила и выглядела слишком расслабленно для той, кто знает, ради чего всё затеяно. Дилюк пристально наблюдал, всё ли в порядке; Кэйя знал эту его манеру и взгляд. Сам он развлекал гостей светскими разговорами. Эола мрачно сидела в стороне, но рядом гуляла Эмбер, мгновенно переводя внимание на себя.       Кэйя снова прокрутил в голове всё. Те, кого подозревают, на виду, в городе есть надёжные рыцари, Лиза, Сахароза и Кли, так что Мондштадт не беззащитен, Альбедо ждёт сигнала, Розария тоже при деле…       Нескольких Фатуи Кэйя знал – не лично, но знал. Заместитель главы миссии тоже был здесь. А вот сам глава – нет. Снова нет. Право, Кэйя уже готов замаскироваться под слугу и пробраться в посольство, чтобы посмотреть на него и убедиться, что он существует!       В деревьях зашумел ветер; кто-то взволнованно зашептался. Джинн негромко засмеялась, когда её спросил об этом сумерский студент, и начала рассказывать одну из историй об анемо архонте и вине; студент прилежно записывал. Что за человек: на праздник взял с собой походный блокнотик и ручку-самописец. Впрочем, эта легенда не из тех, что можно услышать в тавернах; Кэйя подошёл поближе, чтобы тоже послушать. Джинн бросила на него короткий взгляд, не сбившись с фразы.       Всё шло совершенно мирно и весело. Барды устроили состязание; Кэйя даже проголосовал за песню, что понравилась ему больше всего. Как же не поддержать людей и не послушать разговоры.       Начало темнеть, и люди потихоньку стали расходиться; одними из первых откланялись Фатуи. Потом ушла Джинн; она хотела вернуться в город пораньше, чтобы успеть ещё что-то. Братья уходили последними.       – Ну как?       – Всё по плану, – Дилюк протянул руку соколице. – Давай, отведи нас.       Соколица приземлилась на его предплечье и снова взвилась в воздух. Покружила немного…       – Идём! – махнул Дилюк.       Как дневная птица нашла одетого в чёрное Альбедо в ночном лесу, Кэйя не знал, но был всем сердцем ей благодарен. Теперь он понимал всех, кого напугал тёмный хранитель: увидеть, как чёрный – неестественно чёрный – силуэт выходит из тени, действительно жутко.       – Держи, – Альбедо протянул плащ.       – Как всё прошло?       – В порядке. Разбойники действительно напали на певицу из Фонтейна. Я разогнал их. Если позволите, я пойду.       – Слишком много людей, а?       – Ты помнишь, что обещал, – Альбедо проигнорировал подкол. Вскоре он уже исчез.       – Как думаешь, как быстро Фатуи узнают о сегодняшнем инциденте?       – Я не думаю, что певица будет молчать. Я знаю о ней немного, Мавис рассказывала… Видел, они сегодня устроили состязание? В любом случае, фонтейнская певица сейчас только одна, и я знаю, как она выглядит.       – Угрожающе, – Дилюк засмеялся. – Идём домой.       – В штаб?       – Нет, домой. Мне нужно кое-что из особняка. Ты со мной?       ***       Донесение легло Кэйе на стол уже утром. К счастью, певица не испугалась; скорее, приняла случившееся за любопытное происшествие. А вот новое явление тёмного хранителя… Горожане успели к нему привыкнуть, но каждый раз поднималась волна слухов, и она скоро должна дойти до Фатуи.       Тем же вечером, когда Кэйя болтал с друзьями, в Долю ангелов вошёл незнакомец. Осмотрелся, заметил его и тут же подошёл, улыбаясь, словно встретил давнего друга.       – Так рад тебя видеть!       – Я тоже очень рад, – улыбнулся Кэйя в ответ. Он понятия не имел, кто это такой.       – Пойдём со мной! Я кое-что должен тебе рассказать.       Когда Кэйя в прошлый раз пошёл с незнакомцем смотреть на что-то интересное, тот попытался его прирезать. Интересно, что будет в этот раз?       Они отошли совсем недалеко: буквально за угол соседнего здания.       – Тебе известно, почему разбойники напали на человека в двух шагах от праздника?       – Они не дураки. Шума никто не услышал, а добежать… Они ведь не просто так выбрали беззащитную девушку. Что вынюхиваешь?       – Я в долгу у твоего отца. Фатуи хотят голову тёмного хранителя. Это по их приказу разбойники выманили его вчера.       – Их приказу? Я слышал, будто наши разбойники на дух не переносят Фатуи. Так говорят осведомители.       И сами они, когда Кэйя приходит на улицу Бочек в нужное время.       – Я слышал о неком человеке, иногда приходящем к бандам, который может быть из Фатуи. Он много знает.       – Я этим займусь, – отмахнулся Кэйя. – Тёмному хранителю тоже нужны сведения. Он ведь не из ордена их получает. Что может быть выгоднее, чем внедриться в банду?       – Позволишь ли ты вмешаться?       – Дела тёмного хранителя имеют отношение только к Мондштадту, – прищурился Кэйя. – И ни к какой посторонней организации, будь она сколь угодно дружелюбной.       Его собеседник наклонил голову.       – Север не будет вмешиваться в ваши личные дела. Но если вы желаете противостоять Фатуи…       – Об этом лучше поговорить с моим братом. Я не вмешиваюсь в его дела с севером.       Кэйя немного лукавил, но Дилюк больше об этом знает и рассказывает то, что важно им обоим.       – Я запомню, – кивнул северянин. – На этом прощаюсь.       У дверей Доли ангелов Кэйя столкнулся с Розарией.       – Ну как?       – Всё как ты сказал. Я сделала.       – Ты пришла за обещанным?       – Именно. Надеюсь, ты уже наговорился со всем городом.       Кэйя рассмеялся и потянул Розарию в таверну.       – Скажи прямо, что хочешь побыть со мной наедине!       – Ты не худший из собеседников. Ты хотя бы умеешь молчать.       – Оригинальный комплимент.       – Это не комплимент. Это факт.       У Розарии забавное чувство юмора; Кэйе оно нравилось.       – Ну, рассказывай, что натворила, – сказал он, когда они спрятались в их любимом углу.       – Всё как ты и сказал, – Розария с удовольствием приложилась к стакану. – Подожгла фейерверк у входа. Когда Фатуи выскочили, забросила внутрь ту штуку. Хорошо бахнуло.       – Всё, что делает Кли, хорошо бахает. Что сказали наши дорогие союзники?       Розария прыснула.       – Я этого повторять не буду – уши завянут.       – А по существу?       – Пожалели, что сунулись в этот проклятый Мондштадт.       Кэйя в предвкушении потёр руки. И рыцарям Фатуи сказать ничего не могут: иначе признаются, что нарушают приказ Джинн.       – Тебя не заметили?       – Нет. Никто не гнался, я ушла тихо. Не волнуйся об этом. Я умею тихо действовать.       – Я верю тебе всем сердцем, сестра Розария, но Фатуи тоже не пальцем деланы. Они умнее, чем нам бы хотелось.       – Я похожа на человека, который будет недооценивать противника? – скептически хмыкнула Розария. – Хватит обо мне беспокоиться.       – Разве я беспокоюсь?       – Да.       – Глупости какие.       Розария снова усмехнулась и подлила себе вина. И что делать с этими проницательными друзьями? Конечно, Кэйя за них беспокоится!       Они недолго просидели; у обоих было чем заняться даже ночью. Кэйе на сегодня хватило осведомителей, и он решил хоть как-нибудь записать то, что знает – на всякий случай, чтобы Дилюк тоже мог воспользоваться сведениями. Да и пересказать ему разговор с северянином стоит. Это ведь правда его связь, а не Кэйи, и некрасиво оставлять его в безвестности.       Но брата Кэйя отыскал только наутро. Где он был всю ночь? Наверняка даже не ложился: под глазами тени, взгляд рассеянный…       – Куда ходил?       – Да так… – Дилюк встряхнул головой, взял Кэйю за руку и бесцеремонно прижал его пальцы к своему виску. Ну точно не спал. – Что у тебя?       – Твои северные друзья опять объявились.       – Что говорят?       – Подозревают, что тёмный хранитель связан с Фатуи.       Дилюк от души зевнул и тут же смущённо прикрыл лицо ладонью.       – Пора сворачивать этого тёмного хранителя… Слишком много внимания.       – Ещё немного. Скоро всё должно разрешиться.       – Уверен?       – Фатуи обладают немалой силой, но и они могут разочароваться и бросить бесплодные попытки. Они уже близки к этому.       Дилюк сонно кивнул.       – Если на этом всё… я пойду к себе.       Кэйя же пошёл к своим агентам. Он всё ещё хотел что-нибудь вызнать про главу посольства Фатуи; скорее из азарта, чем чувства долга. Этот глава вообще существует? Нет, старик Гёте сказал, что такой человек есть, но не выходит на улицу. Кэйя всё ещё интересовался им. Он всегда любил разгадывать загадки и добираться до чужих секретов.       Вечером появилось ещё одно воронье перо; на этот раз в Шепчущем лесу, куда Кэйя пошёл отдохнуть от города и подышать воздухом. Он этого ожидал. После явления тёмного хранителя бандам определённо стоит ещё раз переговорить, и он хотел заглянуть на огонёк. А может быть… не заглянуть. Его – вернее, Молчуна – могут принять за тёмного хранителя, и выйдет неловко. Послать одного из своих связных, самому устроиться неподалёку и посмотреть… Там есть где спрятаться. Пожалуй, это неплохой план; даже посылать своих нет смысла, если Кэйя всё равно придёт. Времени подготовиться хватает. Вэл… где-то ходит; кажется, она не в городе. Она не единственная, но зачем рисковать людьми?       Так или иначе, следующим вечером Кэйя заранее пришёл на улицу Бочек, отыскал уютное местечко для пряток и устроился там. Теперь – только ждать; спустя час начали появляться уже знакомые похитители сокровищ. Переругивались, обсуждали тёмного хранителя, пытались выяснить, какая из банд слила сведения ему. Разумеется, все обвиняли всех, даже не пытаясь докопаться до истины. И это ещё все не пришли – но успели припомнить все былые обиды и пошли по второму кругу. Это случалось каждый раз; Кэйя мог наизусть рассказать, кто кому оттоптал больные мозоли.       Уже давно знакомый контрабандист тихо переругивался с Бабулей. Осведомительница в подробностях рассказывала ему, что думает о его уме: она-то ещё не спятила вести дела с тёмным хранителем! «Ворон» мрачно допытывался, не лидер ли союзной ему банды случайно посадил на хвост Фатуи где-то там и не привёл ли их сюда. Вот как. Фатуи не останавливаются; и что же дорогие союзники хотели от похитителей сокровищ, любящих грабить руины? Не останавливаются и не церемонятся, судя по отборной брани бандита.       В стороне женщина из банды Гончего зло шипела на главаря мелкой банды, чьи люди и напали на певицу Люсиль.       – На нём не написано, кто он, ты!.. Может, вовсе Фатуи! – отнекивался главарь.       – Вы послушали Фатуи, который предложил напасть в двух шагах от праздника? Там был этот одноглазый подонок, вам не терпится во льдах посидеть? Или поджариться?       Кэйя прильнул глазом к щели в стене и поймал себя на том, что взволнованно грызёт костяшку пальца. Давным-давно избавился от этой дурацкой детской привычки, а поди ж ты… Банды так его любят – приятно, что ни говори. Ему нравилась репутация отморозка, которого стоит бояться. Впрочем, Дилюка справедливо боятся не меньше.       – Он обещал, что всё получится… Да не было там рыцарей! Один тёмный хранитель!       – Шли по шерсть, вернулись сами стриженые, – презрительно фыркнула женщина. – Везёт дуракам: тёмный хранитель не сдал вас ордену. Слышали, как он обошёлся с одними ребятами? Выложил их под флагом на соборной площади! Вот смеху-то было!       Она их знает! Она из банды Гончего, они могут быть связаны… Кэйя мысленно пометил проверить это: на том конце нити наверняка окажется Фатуи, на которых можно надавить сговором с преступниками.       Тут странно вовремя вмешался Ворон, тоже припомнивший кое-что, о чём явно знали все собравшиеся – но не Кэйя. Он не знал, что за случай был несколько месяцев назад.       Собрались, видимо, все, и встреча началась уже по-настоящему. Кэйя прислушивался, жалея, что слишком темно и он не может читать по губам. Обсуждали, разумеется, последние события.       – Кто-то стучит рыцарям, – заявил Ворон, глядя в упор на Бабулю. Та невинно улыбнулась.       – В моём возрасте уже не разобрать, с кем работаю. Только мору и вижу, а лиц нет – подслеповата я уже.       Гончая засмеялась.       – Ворон, деньги не пахнут, – заявил контрабандист со шрамом на лице. – Хоть сам архонт мне заплати за работу – всё сделаю.       Ворон подался вперёд, но тут же успокоился.       – Молчуна не видно давно. Небось, он и стучал!       – Охолони, – неожиданно вмешался Гнилушка. – Молчун не из рыцарей. Мутный тип, но с ними не дружит. Он вообще… не особо местный.       Интересный вывод… Кэйя намекал пару раз, что Молчун может быть с севера, а вот остальное Гнилушка додумал сам. Впрочем, чья бы корова мычала про мутных типов! Пожалуй, никто тут не любит переобуваться в прыжке больше, чем этот разбойник. А Ворон очень рьяно отстаивал свои принципы похитителя сокровищ – ни за что не связываться с властями. Кажется, такой принципиальный тут он один; Кэйе давно было интересно, как Ворон стал настолько влиятельной фигурой в преступном мире. Вопреки принципам или благодаря? Он весьма неглуп.       – В бездну его, – махнул рукой контрабандист. – Кто опять устроил снежный обвал на нашей тропе?       – По Хребту шныряют Фатуи, – заявила ещё одна бандитка.       – Захлопни клюв!       Кэйе очень не хватало чего-нибудь, что можно грызть, наблюдая за представлением. Теперь разбойники ругались из-за самого обычного снежного обвала, какие частенько случаются на Драконьем хребте безо всякого человеческого влияния. Снег имеет обыкновение копиться и падать в самый неподходящий момент; а той тропой Кэйя ходил и помнил, как много вокруг обрывов. С чего контрабандист взял, что это из-за людей?       Как часто бывало на бандитских сборищах, спор перешёл в склоку. Одна Бабуля сидела в стороне с видом таким умиротворённым, словно она и не бандитский информатор, а почтенная бабушка десяти внучков, наблюдающая за их играми. Наконец на неё обратила внимание Гончая.       – Ты знаешь, что за этим стоит!       – Я в вашем гвалте и не разберу, о чём вы разговариваете, – парировала Бабуля. – Вы уж уважьте старуху. По порядку мне расскажите, а я уж знаю или нет – как вам повезёт.       – Проклятая старуха, чтоб тебя… – пробормотала Гончая. – Фатуи шляются по Драконьему хребту как у себя дома и залезают на наши территории! Проклятье, почему рыцари ничего с этим не делают? А, бабка?       – А с чего им тебе помогать? Они только рады будут, что одни преступники режут других. А кто не будет?       Кэйя подозревал, что Гончая преувеличивает. Рыцари на Хребте бывают, та же Эола великолепно спугивает Фатуи, а Альбедо присматривает за тропой наверх и окрестностями. Лучше пусть там сидят свои разбойники и контрабандисты, чем Фатуи.       Гончая разразилась бранью. Её банда столкнулась с Фатуи, главарь едва выжил, несколько человек погибло… Вот почему самого Гончего нет. Почему-то она обвиняла в этом всех вокруг. Право, головой надо думать. Кэйю едва не убили Фатуи – что говорить про разбойников, ни у кого из которых нет глаза бога. Жаль, что нельзя этим на них надавить, сказав, что Фатуи нарушают очередное правило сотрудничества, потому что Кэйи тут нет. Ну да ничего – он верил, что возможность обязательно подвернётся.       Бабуля слушала с безмятежной улыбкой.       – Детки, когда вы видите Фатуи, лучше уйти, пока они вас не заметили. Вы ведь знали, что они едва не убили орденского капитана? Да, мальчику всего восемнадцать, но вы его не просто так побаиваетесь.       В адрес Кэйи – или Дилюка? Нет, Дилюк уже не капитан, и его пытались убить не Фатуи – ругани было не меньше.       – Хватит, – устало бросил Ворон. – Мы не за тем собрались.       Взгляды обратились на него, сидящего на ящиках на границе светлого круга, что отбрасывала переносная лампа.       – Выкладывай, – наконец велел ещё один главарь. Ворон помолчал немного.       – Что такое тёмный хранитель? Он знает о нас. О ком угодно из нас. Готов поспорить: и об этой встрече он знает. Но почему-то мы все ещё живы и на свободе.       – Всех не переловит, – буркнул контрабандист. – Либо предлагай, либо расходимся! Заняться тебе нечем.       Ворон вскочил.       – Недавно я слышал, что банда из Ли Юэ хочет влезть к нам. Их крепко прижали Цисин.       – В Мондштадте места всем хватит, – осклабился контрабандист. – Пусть лезут.       Банда из Ли Юэ? Там хватает похитителей сокровищ, особенно тех, что грабят руины. Ну и пусть: местные банды вряд ли хорошо с ними обойдутся. Пусть сами между собой разбираются.       Всё остальное Кэйя видел много раз; эти разделы территорий и разборки, кто на кого опять наступил, могли идти вечно и давно ему приелись. Но уйти он смог, только когда разошлись все разбойники, уже далеко заполночь. На первый взгляд, трата времени; на второй – вполне выгодная трата. Хорошо знать, что похитители сокровищ не замышляют ничего особенного.       ***       Фатуи, пронюхавшие о чём-то происходящем, написали ордену ещё одно письмо. В этот раз они предлагали помощь в истреблении банд. Что именно ответил Дилюк, Кэйя не знал; только знал, что отказался. Тем временем Джинн переписывалась с главой посольства – а может быть, с его помощником, она и сама не знала, кто пишет в ответ. Она тянула время. Но Кэйя уже не думал, что в этом есть смысл: он не мог найти ничего больше, что помогло бы им. На удачу рассчитывать уже нельзя; только на собственные силы.