Кухня сближает

Приятное чаепитие Глава 5. Была уже глубокая ночь, но в комнате Ромы, как и часы назад, по-прежнему горела лампа. Юноша задумчиво разглядывал Пирата — чёрной окраски пса, бесшумно возившегося перед ним на ковре. Он не думал, что так произойдёт. Он не собирался доводить девушку до такого состояния, в его голове не было такой жёсткой цели. Его желание было глупым и даже незрелым для него, он сам понимал, что слишком далеко зашёл в своей игре. Он лишь хотел немного позлить Вику, вымещая свою вредность на её сне, словно пятилетний мальчик, которому не дали машинку.

***

— Девочки, вы точно справитесь? Запомнили, как идти нужно? — бабушка, стоя у плиты, иногда бросала взгляд на внучек, которые аккуратно убирали документы в сумку. Сон Вика уже нормализовала, от части благодаря лекарствам и мазям Пятифана и первовременного ухода сестры с бабушкой за ней. Сегодня нужно было подать документы в школу. Учёба начинается уже через неделю. Дальше тянуть резину, к сожалению, нельзя было. — Ба, не переживай, мы всё запомнили, — Вероника улыбнулась, поправляя лямку чёрного топа и накидывая сверху белую кофту на молнии. — Вот именно. Я уверена, мы справимся с этими дурацкими бумагами и парочкой вредных тётенек, — белокурая ухмыльнулась, а бабушка лишь покачала головой и ничего не ответила. С ними спорить было бесполезно. Упрямые, как два барана, это у них явно в отца. Довольные тем, что отстояли своё мнение, они вышли из дома. Погода на улице была замечательной. Был лёгкий ветерок. Воздух заполнялся ароматом елей и сосен. Если честно, то Вике абсолютно не хотелось идти в школу. Она на дух не переносила это место, не желала сидеть в окружении глупых одноклассников и делать вид, что она хоть что-то слушает. Сёстры всегда сидели вместе и спасало их лишь отменная способность списывать, умение держать язык за зубами и самая настоящая удача и природная хитрость. Эти умелости спасали ихние задницы от отчисления и бесчисленных выговоров. Было бы замечательно, если девушки не встретят своих сверстников, так как ещё слишком рано. Им нужно просто разобраться со всем у директора, всё уточнить и наконец свалить домой. Со стороны может показаться, будто бы она боялась нового места или страшилась коллектива, но это вовсе не так, нет. Белокурая всегда умела за себя постоять. Словом, когда становилось всё совсем плохо — делом, ещё и Вероника могла вписаться, тогда уж точно обидчикам пиши — пропало. Сёстры не стремились занять позиции лидеров в классе, им это попросту не было интересно, на них и так было обращено много внимания со стороны одноклассников, но их точно никто бы не тронул лишний раз и не стал бы докучать. Язык бы не повернулся сказать, что это всё без участия отца. Валерий Зайцев играл достаточно весомую роль в этом, что весьма било по самолюбию белокурой. Ей всегда хотелось разобраться самой. До здания им нужно идти примерно двадцать пять минут, если топать мимо домов. Идти по лесу не очень хотелось — что-то внутри Вики так и кричало, чтоб они обходили лес стороной. Также сёстрам нужно было уточнить по поводу кружков по гимнастике. Им всё-таки нужна была какая-никакая, а подработка, поэтому, посоветовавшись с сестрой, они приняли решение, что будут проводить занятия по гимнастике. Зайцевы подошли к серому зданию, внутри которого находилась школьная библиотека. В этом мрачном сооружении было что-то давящее, словно его атмосфера проникала сквозь кожу острыми иглами. Нахлынуло некое сомнение, данное место не внушало никакого доверия и это Вика ощущала нутром. Зайцева знала, что без учебников не обойтись, поэтому она захотела забыть о своих сомнениях и сосредоточиться на задаче. В здании было тихо. Конечно, кто захочет переться сюда с утра пораньше? Но всё же в школе было несколько учителей. Вероника с Викой зашли в кабинет, на двери которого была табличка «Директор». Как выяснилось, девушкам повезло, ведь школа была единственной в посёлке, все дети ходили в неё. И среди десятых классов было ещё несколько свободных мест. Директриса рассказала в каком кабинете находится класс девочек и как зовут классного руководителя. Также девушки узнали, что в школе есть учитель музыки и он сможет проводить дополнительные уроки. Им осталось забрать только учебники, всё идёт как и планировала Вика. Только они вышли из кабинета, как на глаза директрисе попалась девушка, как раз спешившая в сторону второго этажа. — Полиночка, постой, — на девушек уставились большие голубые глаза. Девочка неловко поправила лямку сумки, здороваясь с директором. Она была совсем невысокой. — Это Вика и Вероника Зайцевы, ваши одноклассницы, — Вероника кивнула Полине. Услышав фамилию, Полина, удивлённо раскрыла глаза, но постаралась скрыть эмоцию с лица. — Полина Морозова, — брюнетка тепло улыбнулась и смущённо отвела взгляд. — Проводи их к библиотеке. Да и в целом поможешь освоиться. — Хорошо, — женщина почти сразу ушла обратно к себе в кабинет, оставив девушек наедине. Очень интересно она слилась от них. Даже не попрощалась. Можно было держать пари, сейчас пойдёт о них по телефону звякать кому не лень. Белокурая с удовольствием сменила бы документы и фамилию, будь у неё на всё в городе больше времени. А теперь придётся их бабушке мучиться от слухов и осуждений. Как же так, такого изверга на свет родила, а теперь воспитывает его детей. Можно подумать бабушка виновата в том, какой путь выбрали её дети. — Ну что, идём, нам сейчас надо учебники получить, — Вероника снова кивнула, а Вика без стеснения разглядывала сверстницу. По Полине не скажешь, что таскаться с новенькими ей было в тягость, но было видно, что та чувствовала себя немного не в своей тарелке и вечно стеснялась. Белокурая не понимала, нахера директрисе было впрягать Морозову, они бы и сами прекрасно справились. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы найти библиотеку и получить там книги. — Если не хочешь, можешь не возиться. Мы с Вероникой и сами без проблем дойдём, — твёрдо сказала Вика, на что сестра закатила глаза. Полина лишь улыбнулась, заправляя прядь чёрных длинных волос за ухо. Выглядела она застенчиво, что не укрылось от девушек, вероятно, ей было некомфортно в компании новеньких. — Мне не сложно, честно. И вам самим проще будет, — она осторожно стала подниматься по ступенькам, одёргивая рукой край чёрной юбки с воланами. — Да и сказать честно, класс у нас не идеальный, поэтому на первое время товарищ бы не помешал, — Вероника ничего не ответила и глянула на сестру, которая лишь хмыкнула и нахмурилась — она-то уж точно не собирается здесь ни с кем общаться. Пока им было не понятно, чего можно ожидать от знакомой, но в каком-то роде она была права. Всё-таки, Зайцевым не повредит тот, кто введёт их в курс дела. Тем более, раз класс, по словам Морозовой, обещает быть мозолью на пятке. — Думаю, ты права, — Вероника пожала плечами. Им оставалось лишь ждать, что будет дальше, и быть готовыми к любым трудностям и любому раскладу событий. Открыв дверь и войдя в школьную библиотеку, девушки ощутили запах старых книг и пыли. Мрачно освещённое помещение делало его ещё более странным и загадочным. Один лишь шорох перелистываемых листов и разговоры подростков словно нарушали само безмолвие этого места. Вероника оглядела помещение: стеллажи с книгами казались бесконечными, словно хранилище тысяч историй, переживших целые эпохи. В глаза бросалось огромное количество разнообразных жанров и тематик — от классической литературы до научно-популярных изданий. Все обсуждения вмиг стихли, когда в библиотеку заглянули новенькие в сопровождении Полины. Класс сразу замер и все уставились на девушек. Вероника тихо разговаривала с Морозовой, судя по всему, о учебниках и их новом коллективе, интересовалась о том, как тут вообще обстоят дела с материалом, учителями и программой; не хотелось бы скатиться на тройки — они хоть и списывали постоянно, но обстановку разузнать надо. Вика перевела взгляд серых глаз на группу учеников, смотревшую на них, словно на диковинную игрушку. Понятно всё… Вероника, заметив, что здесь что-то неладное, подняла глаза, скучающе окинув всех присутствующих. Вика лишь едва уловимо усмехнулась. На мгновенье белокурая нутром ощутила, что её пожирает взгляд серо-голубых глаз, однако сейчас ей было совершенно не до хулигана. Девушки прошли к одному из стеллажей, рядом с которым располагался стол. Сказать честно, внутри всё-таки было некое волнение, но девушка попыталась отбросить его на задний план — нечего им тут шоу показывать, а то сразу в самую загашенную группу припишут. — Я правильно понимаю, вы ведь новенькие? — к девушкам тут же подлетела блондинка. Её зеленые и хитрые, словно у лисицы, глаза с неподдельным интересом изучали лицо то одной, то другой, пытаясь выявить какой-нибудь изъян. Зайцевы переглянулись между собой, в их глазах читался еле заметный смешок. Ну да, как же тут не правильно понять, директриса наверняка уже всем натрезвонила про Зайцевых, тех самых дочек «московского криминала». Бросив мимолетный взгляд на остальных, Вероника сделала вывод, что эта девчонка наверняка та ещё сплетница, так как ребята просто молчали и были заинтересованы в происходящем. — Как зовут? — всё также хитро осматривая новоприбывших персон. — Вероника. — Вика. — Меня Катя Смирнова. Приятно познакомиться, — блондинка неожиданно подалась вперёд, раскрывая руки для объятий, но девушки такой жест не оценили. Вика с гаденькой ухмылочкой отошла назад и потянула за собой сестру, наблюдая за тем, как Смирнова чуть не плюхнулась носом в пол. Вероника театрально сквасила провинившееся лицо, затем улыбнулась и подмигнула Кате, которая была в ярости и непонимании. Да, Катенька, как видишь, не всё в жизни бывает по щелчку твоих пальцев, как ты хочешь. Пришло время зарубить это себе на носу. Смирнова глубоко вздохнула, видимо не хотела оставить свои дурацкие расспросы на потом. — Слушайте, а правду говорят, что вы дочки того самого Валерия Зайцева? Ну… который бандит? — не скрывая ещё больший интерес, поинтересовалась блондинка. Вот ведь твари. Постоянно им всем интересно узнать об их семье: сколько сдохших людей на счету у отца, сколько он за это получает денег и какую выгоду они сами могут получить от общения с девушками, может ли их отец помочь устроиться куда-то повыше? Ну и прочая ахинея. Ах да, и самое главное, после допроса сплетни разнести — это самая важная часть конченного ритуала. — Говорят, что кур доят, — Вику это всё порядком начало уже бесить. — Правда, — белокурая уставилась на сестру, взглядом говоря «Зайцева, какого хера ты творишь? И так достаточно узнали, хватит с них», а Вероника лишь бросила глазами, мол, «чего утаивать, рано или поздно потом донесётся». — А чего к нам в глушь то переводитесь? — ох и не нравилось это Вике, явно эта сучка что-то задумала. — А тебя это ебать не должно, — прозвучало уж больно ядовито, чем этого хотела белокурая, по библиотеке сразу же раздалось протяжное «у-у-у-у». Сразу понятно, этого и добивалась гадюка. Полина уже хотела молча подойти и увести девушек подальше от начинающегося конфликта. Вероника аккуратно отодвинула Морозову и колко взглянула на Смирнову. Ну уж дудки. Они такое терпеть не намерены, если появилась возможность ткнуть свинью в парашу, то девушки так просто это не оставят, обязательно укажут своё место. — Да это я так, — Катя хищно улыбнулась. — К слову, как вы после пожара? Как ваш папа? Надеюсь, его не пристрелят. О, видимо я поняла причину переезда, — Смирнова хитро продолжала улыбаться и скрестила руки на груди, намекая на то, что причина перевода — это то, что на отца наняли киллера. Вика громко вздохнула. Сердце начало громко стучать по ушам. Глаза покрылись секундной пеленой. Гнев почти мгновенно охватил разум девушки и закипел в каждой венке. Белокурой стоило огромных усилий, чтоб не размазать эту бестию по стене. Она отдала рюкзак в руки сестры, Вероника также была готова взъерепениться и кинуться на эту стерву, только вот их с детства учили, что толпой на одного нельзя, поэтому она лишь сжала руки с рюкзаком в кулаки, ногтями больно впиваясь в ладошку. Белокурая медленно подошла к блондинке, почти впритык. — Давай ты кое-что зарубишь себе на своём длинном носу, — бархатистый голос вмиг приобрёл стальные нотки. Смирнова тут же обронила всю свою напыщенность и попятилась к стене, она пыталась сохранить непринуждённость на лице, но это выглядело очень смешно. Вика была на пару сантиметров выше одноклассницы. От Зайцевой будто бы разило опасностью — дикой такой, почти как от злой кошки. Екатерина не заметила, как вжалась спиной в стену, она выглядела слишком жалко. — Слушай меня внимательно и запоминай, — Вика пальцем коснулась кончика своего носа и постучала. — Видишь, где он у меня находится? — ответа не последовало. — Правильно, на месте. Будь добра, сохранять свой там же, и не лезть им в чужие дела, — Зайцева ухмыльнулась, продолжая свою речь: — Имей ввиду, если я ещё раз услышу от тебя какие-либо высказывания в сторону моей семьи, я клянусь, я откушу тебе голову и не подавлюсь, — девушка развернулась в сторону «зрителей» и произнесла громче: — Это касается всех. Пятифанов с друзьями и Полиной, стоящие за стеллажами, наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом и неким волнением. Не думалось Ромке, что эта выскочка так легко закроет пасть этой суке. Вероника гордо улыбнулась. Они никому не посмеют грязно напускать про семью. Зайцевы нарушали любые личные границы, загоняли в тупик одним лишь холодным взглядом, давили морально так, что к оппоненту тут же подступала паника. Они многому научились, проживая в своей интересной семейке. Свои слова они на ветер не бросали. — Я ясно выразилась? — ответом послужили бесчисленные кивания. — Вот и правильно, — Вика закатила глаза и устало вздохнула, также неторопясь подходя к сестре. Когда их взгляды встретились, они незаметно прыснули и подмигнули друг другу. К ним тут же подошла Полина. — Ну вы даёте! — на её лице играло восхищение и нотка удивления. Нечего таить, девчонкам похвала была приятна. — За семью надо быть готовым всегда глотку вырвать, пускай послужит уроком этой гадине, — Вероника одной рукой обняла сестру за плечи. — Как те, Ромк, на? — Бяша и Антон неспеша оторвали глаза от троицы и уставились на друга, ожидая его мнения по поводу новеньких. — Да хрен его знает, посмотрим, как дальше проявятся, — парень внимательно осматривал соседок, что-то в них всё-таки было такое. Внезапно дверь в библиотеку раскрылась и в неё вошла миловидная и пухленькая женщина лет шестидесяти. — Добрый день, дети! — с широкой улыбкой поприветствовала своих учеников. — Я очень рада, что вы всё успели сделать без моей помощи, осталось дождаться Татьяну Николаевну, она слегка задерживается, а собой вы можете представлять эталон дружного коллектива, — она красноречиво посмотрела на Смирнову и Пятифана, отвернувшихся друг от друга. Видимо, им не приносило удовольствия находиться в компании друг друга. — Тем более, что сегодня в нашей уютной семье стало на двух человек больше, — она кивнула сёстрам. — Я Любовь Тимофеевна. Девушки, секундно стушевавшиеся под цепкими взглядами незнакомцев, тут же взглянули с вызовом и с нотками лени произнесли «добрый день». Полина подошла к ним ближе, оставив между тем учтивую дистанцию и робко улыбнулась. — Я предлагаю после раздачи переместиться в класс, где можно получше познакомиться, — дружелюбно предложила она, становясь по правую руку от Вероники. Девушки, словно по команде на это, закатили глаза. Ну вот ещё, теперь им в школе штаны просиживать, дабы с этими дегенератами познакомиться «получше». Да-а, по другому себе этот день Вика представляла. — Замечательная идея, Полиночка, — кивнула Любовь Тимофеевна. Антон отзеркалил действия Полины, становясь слева от белокурой девушки. Парень дружелюбно улыбнулся. А вот сами девушки находили странным раскованность этих двоих. Там, в столице, всё было иначе — пафоснее, что ль, а здесь простые такие, хоть и встречается парочка болванов. «А ведь таких незнакомцев ещё целый класс», — подумала Вероника, рассматривая улыбающиеся лица напротив. — Вы быстро привыкнете, — уверенно качнул головой молодой человек. — Когда я только появился здесь, — понизив голос, добавил он, подразумевая «семью» Любовь Тимофеевны, — я был растерян. Меня зовут Антон. Антон Петров, — он хотел было протянуть руку, но не стал, вспомнив инцидент со Смирновой. Антон был хорошим примером того, как человек может свыкнуться с незнакомой средой обитания. От мысли, что когда-то и он также, как новая матрёшка, стоял под прицелом нескольких глаз, брюнетке стало гораздо легче. Зажатые между двумя новыми приветливыми знакомыми, как между верными стражами, девушки всё-таки ощутили поддержку, которая неумолимо придала им ещё большей уверенности. Вероника пока ничего не могла сказать про это странное место, но у неё было чувство, что она не зря решилась на это путешествие. *** — Чего они там застыли? — в своей обычной манере раздражённо вздохнул Пятифан. — Не спеши, им наверняка не выдали все учебники до конца, — предположила Полина, одёргивая подол пышной юбки. — Тогда нахера мы тут все стоим? — юноша недовольно скривил губы. — Почему бы нам не разойтись по домам и как-нибудь в следующий раз «получше» познакомиться. Ну или щас свалить в класс и подождать, пока эти… новенькие добывают книги? — Господи, да потому что это будет совершенно невежливо! — вспыхнула Полина, сжимая кулачки. — Не прошло и пяти минут, ты опять чем-то недоволен, Пятифан. Впрочем, как всегда, — пожала плечами проходящая мимо Смирнова. Рома закатил глаза, тихо пробубнив себе под нос, что все потраченные им силы просто бесценны и он зря потерял половину дня. Полина, чувствуя себя неуютно рядом с ним, отошла поближе к Антону, оставляя Пятифанова с другом. Как только девушки уложили последние учебники, они всё-таки тронулись в класс. Кабинет был достаточно простеньким, но выглядел чисто и уютно, выше всяких похвал. Вероника была удивлена, что всё это украсили и поставили дети, хоть и под руководством Любови Тимофеевны, которая сейчас доставала какие-то пироженки и вафельный торт с соком из своего шкафчика. За приятным чаепитием завязалась живая непринуждённая беседа. Девушки вовсе не испытывали неудобства от внимательных взглядов, они сами не скрывая изучали людей, но вскоре интерес к разглядыванию исчез. Их спрашивали, как они добирались и как долго. Вероника постаралась всё вспомнить и уложить в короткий рассказ, естественно, не упоминая ссоры с отцом. — Подумать только! — воскликнула кукольно-красивая девушка. — Это путешествие напомнило мне, как Тоша приехал к нам. Последовал длинный и эмоциональный рассказ детей и самого Петрова о том, как он добирался, как проходило не самое приятное знакомство с классом, благо уже все приняли его и какие у него по началу были стычки с Ромой. Ребята довольно быстро представились, подробно и интересно рассказав о себе и о своих увлечениях. За столом быстро воцарилась непринуждённая атмосфера, которую огорчил лишь рассказ о Семёне — однокласснике, которого убил маньяк, и, собственно, о самом маньяке и чокнутых детях. Девушки не стали спрашивать об этом более подробно и просить рассказать больше, чем то, что им считали нужным поведать. Впрочем, они были благодарны за оказанное доверие даже в том, что они услышали. Более того, та тема была очевидно свежа и оттого очень болезненна, и Зайцевым не хотелось портить радостную атмосферу горькими воспоминаниями. На остальные же любые вопросы все ребята отвечали с большой охотой, и улыбки возвращались на их сияющие лица, когда неприятная тема забылась за новыми. Правильнее сказать, отвечали почти все. В основном говорила открытая и эмоциональная Полина, сразу понравившаяся Веронике, Антон, оказавшийся её молодым человеком, и Игорь Будаев— парень с кличкой «Бяша», дружок Ромы. Он имеет азиатскую внешность, слегка смуглую кожу, прямые волосы на чёлке, всё остальное было выбрито. Он был чуть выше Вики, на вид самый обычный разгильдяй. С такими на уроках обычно поржать можно. Очень мало разговаривал мальчик, сидящий слева от Антона, вероятно, он сам по себе очень стеснительный. Также не отличался словоохотливостью удивительный молодой человек, Дима Астров. Он сидел на соседнем от Вероники месте, и он необъяснимым образом очень заинтересовал брюнетку. Дима создавал впечатление человека хорошо воспитанного и умного, но он не был ботаном, а вполне себе имел вес в коллективе. Совсем же не проронили ни слова Смирнова, которая не питала дружеских чувств к их персоне, и Пятифан. Пару-тройку раз Вика замечала, как на какую-то глуповатую шутку от одноклассников он сжимал в тонкую нить губы или беззвучно шептал что-то, будто отвечая на заданный не ему вопрос, или, может быть, передразнивая. Рома сидел практически напротив неё, время от времени бросая на девушку скучающе-изучающие взгляды, рассматривая её не исподтишка, как делали многие, а прямо, совсем не стесняясь, с интересом зоолога, наблюдающего за каким-то необычным и уникальным животным, но которое не оправдало его ожиданий. Девушка также не заинтересованная беседой рассматривала одноклассника, абсолютно не стесняясь. У каждого из собравшихся в тот день за общим столом была своя невероятная история. Вероника даже восхищалась ими всеми без исключения, и, слушая историю об их увлечениях. Узнав про хобби всех сверстников, брюнетка вновь выделила Диму, который ходил сразу на несколько секций: театральный, бокс, лыжный спорт; Бяшу, который выжигал по дереву; Антона, который превосходно рисовал, и Рому, который занимался боксом и авто. Конечно же, все эти люди были невероятными, а их увлечения были удивительными. — Кажется, мы утомили вас рассказами о нашей жизни, — засмеялся какой-то парень, заметив отстранённость Вики, которая уже знатно мечтала о своей кроватке. — Теперь нам интересно про вас узнать, — попросил он. Сидящая рядом с ним шатенка энергично закивала головой, вновь и вновь повторяя просьбу того парня, отчего волосы разметались по её плечам. — Гимнастика, бокс, пение, игра на гитаре, — объяснила Вика, когда все обернулись на неё. — Меня зовут Зайцева Виктория Валерьевна, — ухмыльнулась белокурая. — Я родилась в Москве двадцать первого сентября. — Танцы, бокс, плавание, игра на фортепиано, — продолжила Вероника.— Меня зовут Зайцева Вероника Валерьевна. В целом, на этом всё, с сестрой мы родились в один день, лишь разница в несколько минут, — брюнетка хитро глянула на сестру, у них это частенько затягивалось в шутливое ругательство, Вика лишь закатила глаза и показала той язык. — Расскажите что-нибудь о своей семье? — предложил Антон, что девушек вновь насторожило, но он лишь подбадривал одним своим доброжелательным видом. — Могу сказать, что нам просто повезло, — с некоторым удивлением Вика увидела оживление со стороны Пятифанова, когда он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди с таким выражением лица, словно увидел червя в своём кусочке пирога. — Мы родились в уважаемой семье. Всё началось с одного нашего предка, Луи Жан Жака Сюрлейшуз, входившего в дореволюционной Франции в начале семнадцатого века в — Дворянство Мантии. Его обучали лица судебных профессий, получившие дворянский чин от самого короля за гражданскую службу. Наш род был достаточно близок к королевской семье, но это если прям углубляться— подхватила брюнетка. — А так, у нас не всегда хорошие отношения с родителями, они казались слишком требовательны к нам, но на это были явные причины, всё-таки папа нас очень любит, — некоторые начали переглядываться, многим было непривычно, что они находятся в компании таких статных в своём роде людей и называют папой автора северной части, криминала, бандита, мать его, но зато как трепетно они отзываются о нём. — Он реально такой? — нетерпеливо и с живым любопытством воскликнул один из парней. — Кирилл, — укоризненно шикнула Тимофеевна. Вероника кивнула головой, по-прежнему улыбаясь. А Вике эти откровения ой как не нравились. Да, всё-таки они были очень разными, но с другой стороны такие похожие. Им не нужны были никакие лучшие подружки — они были друг у друга и этого им вполне хватало, они уверены в плече друг друга и также были готовы защищать до последнего друг друга. — В середине августа прошлого года мы все были дома ,— брюнетка вздохнула. — Когда мы почувствовали запах гари, было поздно, весь первый этаж полыхал. Нам пришлось спуститься на второй, чтобы риск перелома был меньше. Мы с Викой открыли окно и поочередно спрыгнули, когда спрыгнула Вика, её ног… — девушка осеклась, взглянув на сестру, та сидела, хмуря брови, всем своим видом давая понять, что рассказывать об этом не надо. Боялись ли девушки их осуждения в тот момент? Они могли с твёрдостью ответить — нет. Им было плевать на то, что они будут думать после и как сёстры выглядят в их глазах, их заботило лишь мнение самых близких людей и, конечно же, самих себя. — Какой кошмар, — Полина прикрыла рот рукой. Все смотрели на них с жалостью. Ну всё, это была последняя капля, белокурой так и хотелось свалить от этих нытиков подальше, её удерживала лишь Вероника, которая явно была дружелюбно настроена, не на все сто, конечно, и даже не на пятьдесят, но всё же процентов двадцать имелось. Поэтому, закатив глаза, девушка лишь отсчитывала минуты до дома. — Ладно, держитесь, девчонки, терпите! Бог терпел и нам велел, на — сказал наконец Бяша, развеивая мрачную тишину. — Но мы рады, что вы с нами теперь. Я года четыре назад, как и вы, оказался здесь. И я надеюсь, что вы найдёте здесь то, что ищете, — подтянулся к беседе Антон и, улыбнувшись, поднял свой стаканчик с соком. — За наших новеньких! *** По своему обыкновению грубый Пятифан был, на удивление, флегматичен и почти спокоен. Бяша с Тохой и Полиной были в приятном удивлении и стремились продемонстрировать своё удовольствие от его поведения, периодически обращаясь к юноше, чтобы похвалить его или завести беседу, без устали замечая, какое приятное впечатление он производит в этот день. Полина предполагала, что он наконец открыл свою душу. Это заставляло парня внутренне сгорать от ярости. Стоило только сначала не спать всю ночь, заряжая аккумулятор машины, потом оказаться разбуженным ни свет, ни заря, порядком устать за день и — между прочим, по просьбам друзей и классухи, а не по собственной инициативе! — быть вежливее, чем обычно, ведь «новеньким должно быть комфортно здесь, Ром!», и как итог, покой ему и не снился. Ребячество Полины раздражало безмерно, ему казалось, что она забылась, с кем имеет дело. Он мог потерпеть свою новую роль хорошего мальчика, но это не означало, что он действительно был им. Более того, её воодушевление казалось ему неприличным. Рома хоть и хулиган, но был воспитан по человечески, и в своих взглядах подобное внимание к себе со стороны девушки его другана, казалось ему едва ли не порочным. Однако самым обидным для него было не поведение Полины, которая чувствовала себя достаточно свободно рядом с ним для того, чтобы радоваться ему, как неразумному ребёнку. Обидным и бьющим по его необъятному эго был тот факт, что этот дебил Бяша связал его поведение с историей девочек так, будто ему было до этого хоть какое-то дело. Рома, вопреки многим доводам, не был бессердечным. Он обладал теми качествами души, которые позволяли ему быть любимым вопреки его обычному колючему виду. Разумеется, в его сердце нашлись сострадание и жалость с чайную ложку, промелькнуло и восхищение тем, что тепличные растения, коим Пятифан считал любого городского вы полка, даже с окна смогли спрыгнуть во время пожара и физической нагрузкой занимались. «Сами сбегут, узнав меня получше», — думал он, демонстративно закатывая глаза и поднимаясь со стула, пока дети убирали со стола.

***

Клёвая…— Вероника улыбнулась, застёгивая молнию кофты — на улице, судя по тому, как из стороны в сторону качаются верхушки деревьев, поднялся очень сильный ветер и былое солнце ушло за тучи. — Любовь Тимофеевна очень хорошая, с ней и на уроках весело, и поговорить просто так можно, по душам, — подтвердила Морозова, стряхивая со своей кофточки листок. — У нас раньше классной была Лилия Павловна — мамка Смирновой, — Антон кивком указал на блондинку, вальяжно удаляющуюся в компании подружек. Вика краем уха слышала, выходя на улицу, как Катька начала обсуждать новеньких со своими шестёрками. — Она, кстати, у нас математику ведёт, такая противная, — белобрысый парень в очках скривился. Вика ухмыльнулась, наблюдая за Петровым, — её такие парнишки забавляли. Добрые, чаще всего хорошо учатся, нравятся таким же хорошим девочкам, как… вон, Полинка, например. Она, судя по всему, активистка какая-нибудь, раз все учителя её знают и она идеи различные подаёт. Вика, наблюдавшая за разговором со стороны, про себя подметила, что Полина как-то нервно поглядывала на Веронику с Антоном. Хах, ну тут всё понятно, ничего нового, у Петрова с Морозовой любовь. Ну, в целом оно и ясно было сразу. Даже несмотря на очки и свой характер, (это, конечно, на любителя) Петров был вполне красивым парнем. Высокий, хоть и слегка худощавый, с белыми, почти как у неё самой, волосами, серыми глазами с зелёным оттенком. Правильные и ровные черты лица, опрятный вид. Вдруг к ним подлетели Бяша с Ромой. Вернее один подлетел, чуть не вписавшись носом в землю, а второй вальяжно подошёл за другом. — О чём базар, на? — вклинившись между Викой и Ромой, спросил низковатый паренёк и по-доброму улыбнулся, обнажая две дыры на месте передних зубов. Зайцева незаметно ухмыльнулась, тут же подумав про Горшка — солист группы «Король и Шут». Интересно, а этот дружок где так нагрешить успел? Его карие раскосые глаза с озорством следили за реакцией девушек. — Обсуждаем прошедший день в школе, — Антон взглянул на подошедших парней. — Понятно всё, — парень вздохнул, давая понять, что это абсолютно не интересно и скучно. — Не хотите сгонять куда-нибудь сёдня, на? — Посмотрим, — тут же дала ответ Вероника, смотря на недовольную сестру. Изначально Вика планировала прогуляться одна, переварить всё, что успело произойти, пройтись среди реки, может быть снова зайти в тот «мини-клуб», а не слушать визги шумной компании. Тем более, что Будаев, скорее всего, просто хочет побольше пообщаться с девушками, вот и цепляется за возможность. — С таким недовольным лицом тебе точно не светит место в раю, — хмыкнула брюнетка, глядя на сквашенную девушку. Ну всё, началось, снова этот стёб от сестрёнки. — Бяша, помоги мне! Чтобы попасть на небо, я должна срочно сделать доброе дело! — шуточно взмолилась Вика, складывая ладошки вместе.
 — Ну, у меня есть список дел… Убрать в гараже, покрасить забор, положить черепицу, на…
 — Нет, нет, нет… Я лишь хочу попасть на небо, а не стать Иисусом, — Игорь загоготал, хлопнув Антона по плечу. Полинка тихо рассмеялась в ладошку. Вероника улыбнулась, качая головой. Пятифан хмыкнул, засовывая руки в карманы. Ладно, тут ей можно поставить зачёт. В этот раз реально достойно пошутила. Шутить эта принцесса умеет. Или хотя бы пытается. Не всегда удачно, конечно. — Точно, на! — он слегка шепелявил, что придавало ему какой-то детской непосредственности. Рядом с собранным и опрятным Антоном и сердитым на вид, хоть и расслабленным Ромой он выглядит довольно комично. — Ну чё как статуи встали, а? Лапами шевелите резче! — Пятифанов недовольно цокнул, уже догнав девочек. — Лапы у петухов на ферме. Ты вроде среди людей, — Вика медленно шла по дороге рядом с Вероникой. Ещё один конфликт создавать не сильно хотелось, даже было лень, но раз уж она открыла свой рот. — Или мы все здесь дружно чего-то не знаем и ты у нас главный каплун на деревне? — Морозова и Вероника вновь прыснули в ладошку, пока сзади корчился от смеха Бяша и заливался Антон. — Я вижу, ты дохрена умная! Разобраться с её наглым поведением стоило бы сразу. Нехер тут свои порядки устраивать. Он поначалу даже не думал, что она ещё и с ним будет огрызаться. — Я знаю, — Виктория ядовито улыбнулась, взглянув на Рому. Под кожей Пятифана словно что-то вспыхнуло. — Мелкая ещё, такие вещи знать, — парень хмыкнул. Ну вот, ещё один. Как выяснилось, Пятифан был старше девушек на два месяца. Видимо, теперь будет как Вероника докапываться. — К слову, юный ум более гибок в принятии решений и восприятия информации и внешнего мира, чем зрелый, наполненный под завязку всякой чепухой, — парни снова расхохотались, а Морозова недоумённо уставилась на ребят, переводя взгляд то на Рому, то на Вику. Вероника бросила ей, что они уже знакомы и такие «цапки» у них частенько бывают, поэтому не стоит обращать внимания. — Ну Ромка, она тебя стопудово сделала, — без умолку гоготал Игорь. — Слышь, баклажан, пасть заткни и не лезь, — Пятифан нахмурился, а компания вновь залилась смехом. Нет, она вовсе не флиртовала, как показалось в самом начале, — она просто-напросто открыто протестовала, не желая не только спокойно подчиняться общим правилам, но и ещё пыталась как-то задеть его самого. Это обида за что-то? Ну да, чё за вопрос? Он ей четыре ночи мозги делал. Только вот девчонка не была, как та же Смирнова, не тявкала на каждом шагу, вообще много не базарила. От белокурой исходило спокойствие, уверенность и прочие синонимы к этим словам. Она вроде как даже заинтересовала его. Взгляд плавно скользнул к трём женским силуэтам спереди. Полина немного замедлила шаг, неся свою сумку в руках и с интересом разговаривая с девушками, то и дело поглядывая на них. Вероника же им что-то рассказывала, иногда расслабленно жестикулируя и поправляя лямку от своей сумки на плече. Рома заметил, что Зайцевы были выше Полинки. Они, хоть и были выше, выглядели как-то… изящнее, что ль, аккуратно виляя бёдрами и держа осанку, будто бы кошки. Вика же была расслаблена, но спина всё также оставалась идеально вытянутой в струнку. Она даже шла как-то грациозно и слушала своих собеседниц, иногда что-то дополняя. Девчонка выглядела такой какой-то принцессой, по сравнению с той же Морозовой. Да, однозначно так и было. Городская цаца.