Помочь, зайчик?

      Я хотел разрядить обстановку. — Хочешь чаю? — неловко спросил я. — А? Да… Да, давай — Рома погрузился в собственные мысли.Это было видно по чуть нахмуренным бровям и взгляду в пустоту.       Мы прошли на кухню, я налил нам чёрного чая. Рома сделал глоток чая. Мысли всё ещё не отпускали его. Он задумчиво смотрел то на меня то снова в окно. Мы сидели в тишине. Отдалённо слышались звуки телевизора, который смотрела Оля.        Я заметил, что брови Ромы нахмурились ещё сильнее. Его взгляд был устремлён в чащу леса.       Я же ничего не увидел. «Может ему показалось?» Среди разлапистых сосен не возможно было точно что-то разглядеть. Лишь тени и силуэты. «Может он тоже видел её?» — я думал о лисе. Эта девчонка всегда была в мыслях. Даже если казалось я забыл о ней хоть на миг, то снова её силуэт возникал пред глазами. Я не понимаю что чувствую к Алисе. «Она хочет моей смерти?» — очередная дурная мысль. Если бы хотела давно прикончила бы! Что же ей мешает? К тому же её голос…он похож на голос Кати. Я много думал об этом. Всё таки всё указывает на то что она не может быть Алисой. «Так почему же её голос так похож на голос лисы?!» — мысли не давали мне покоя.       Этот круговорот мыслей прервал Рома. — Тох, я пожалуй пойду. Ты это…выздоравливай — глаза его были опущены. Он нервничал. — Ага, спасибо, пока — чуть с грустью сказал я.        Он надел куртку и вышел. Я лишь проводил его взглядом. Убрав кружки я побрёл в комнату. Я плюхнулся на кровать. И снова мысли. Они лезли в мою голову. Я не мог даже спать. Теперь объектом моих размышлений стал друг. А друг ли? Как мне называть того с кем я целовался в подъезде? Почему вообще так вышло? Я ему нравлюсь? А он мне?       Много вопросов. Но не на все я смогу ответить. Скорее всего Рома тоже в смятении? Он так же роется в своих мыслях как и я? Дума скорее да чем нет. Он тоже был погружён в раздумья. Теперь мне не хотелось спать. Я встал и сел за стол. Не заметно для себя я начал вырисовывать лицо парня.       Рука словно зачарованная рисовала его. Спокойные глаза не вырожавшие абсолютно ничего. Чуть сдвинутые к центру брови. Опущенные уголки губ. Нос с маленькой горбинкой. Он будто смотрел мне прямо в душу через рисунок. Почему-то сердце сжалось. Боль в животе. Разум помутнился. Беспорядочные отрывки воспоминаний с той ночи. Его язык двигающийся внутри моего рта. Руки нежно обнимающие меня. Губы исцелованы до боли. Я вспомнил всё это. Заново пережил тот день.       Румянец выступил на моих щеках. Обжигающий, красный. Я полыхал от стыда вновь.       Хватит об этом думать Антон! Бугорок в штанах. Тепло, одежда сжимала. Боже! Боже! Боже! Какого чёрта?! Я что извращенец?! Что мне теперь делать? Нужно в ванную. Лишь бы никто не увидел!       Я быстро прошмыгнул в ванную. Закрыл дверь. Приспустив штаны я обхватил член рукой. Быстрые движения ладонью верх вниз. Наслаждение окутало меня. Приглушённые, хриплые стоны что исходили из моего рта. Это был пик. Я закрыт глаза и прикусил губу. Небывалое удовольствие. Я излился. Было тяжело дышать. Быстро вытер всё и помыл руки. Я вышел из ванной. Хотелось пить.        На кухне мама готовила ужин. Взглянув на меня она ахнула. — Боже, Антоша, ты красный как раскалённое железо! Быстро меряй температуру. Ты как себя чувствуешь, жарко? — мама накинулась на меня словно ястреб на цыплёнка. Но я же не мог ей сказать, что я думал о своём друге и возбудился. Это даже звучит абсурдно! Господи я и правда извращенец…       Когда мама наконец успокоилась я ушёл в свою комнату. На столе лежал тот рисунок. Мне пришлось убрать его в дальний ящик от греха подальше.       Хочется спать. Закрыл глаза и наконец уснул. – А Антон из «этих»! — это голос Кати. Она шептала это Полине.        Я заметил Рому стоящего рядом с Бяшей опираясь на стену. Он осуждающе смотрел на меня. Другие ребята тоже сторонились меня, а кто-то смеялся. Снова голос Кати. — А ещё я слышала что он с лисой какой-то водится. Да-да! — теперь она рассказывала это другой девочке.       Все дети начали смеяться и показывать пальцем на меня. Я пытался что-то возразить. Но что я скажу? Я ведь правда такой как они сказали. Ненавижу это! Мерзко! Мерзко! Мерзко!       Почему я такой? Почему он мне нравится?!       Слезы катились сами собой. Мне было больно и обидно. Мне скрутило живот, стало так плохо что мне хотелось кричать. Но что мне это даст? Никто не поможет.