Поиск истины

      Поправив очки, слегка съехавшие с переносицы, Юкио вычерчивает на бумаге последние кандзи и поднимает голову к сидевшей в кресле напротив, женщине. — Вот ваш рецепт, Карито-сан, так как вы числитесь домохозяйкой, то ваша страховка покроет большую часть стоимости лечения в нашей клинике. Лекарства, которые я вам назначаю, так же входят в этот список.       Женщина средних лет мило улыбается доктору, прикладывая свою худую руку к щеке, слегка поёрзывая в неловкости на кресле. ­– Спасибо вам, господин Окумура, мы с мужем переживали что не потянем моё лечение, но раз практически всё покроет страховка, то я спокойна. — Правильно, сейчас вам не стоит переживать. Вот ваш рецепт, на первом этаже вы найдёте аптеку, там вам продадут все нужные на данный момент лекарства. И не забудьте, что рецепт действует четыре дня. — дежурно улыбается мужчина, передавая листок пациентке. — Ещё раз спасибо, господин Окумура, буду советовать вас своим подругам, вы такой хороший врач. –говорит напоследок дама, забирая из рук Юкио бумагу, складывая её в глубокий карман своего свободного платья. — До свидания, удачного рабочего дня вам! — Спасибо, вам того же, Карито-сан.       Как только дверь за пациенткой закрылась, Юкио тяжело вздохнул, откинувшись на спинку врачебного кресла. Размяв рукой затёкшую шею, мужчина принялся поправлять бумаги неаккуратно разбросанные на столе, в поисках карточки только что ушедшей госпожи Карито. Через пару минут после того, как Юкио собирался вставать из-за стола, в дверь его кабинета постучали, и в открывшемся проёме показалась тёмно-синяя копна волос. — Тебя не учили дожидаться ответа, Нии-сан? — приподняв бровь, — поинтересовался мужчина, смотря на нарушителя его спокойствия. — Ты как был занудой так им и остался, очкарик. — надулся Рин, закрывая за собой дверь, но быстро улыбаясь своему близнецу. — Давно не виделись! Юкио добродушно закатывает глаза, указывая брату рукой сесть на противоположный стул. — Вправду, давно не виделись, Нии-сан. Обычно ты предупреждаешь, когда хочешь зайти в гости, только не говори, что ты попал в неприятности. — Ха-ха, очень смешно, от меня вообще-то бываю не только неприятности, четырёхглазый. — фыркает Рин, садясь на указанное место, напротив младшего близнеца. — Я так-то с охрененными новостями!       Юкио хмыкает на дурацкое прозвище, но терпеливо ждёт, когда его полный энтузиазма брат расскажет то, что у него произошло. И Рин продолжает. — На прошлых выходных к нам в ресторанчик проездом заходил известный шеф-повар из Фукуоки. У него с коллегами был съезд для проведения курсов где-то в нашем районе. И вот, у нас была запара, кто на больничном, кто ещё где, и естественно меня попросили выйти на работу в этот день, я не мог не согласиться! — Ты всегда такой Рин. — покачивал головой Юкио, на слишком большую отзывчивость своего брата. Рин на это лишь рассмеялся, продолжая свой рассказ. — Какой уж есть! — улыбался и показывал язык брату, Рин. — Так вот, ему понравилась моя готовка и он даже заинтересовался мной. Я когда его узнал, чуть не облажался в панике! Этот ужас просто, надо было видеть! Но! Я справился, и на следующий вечер он снова пришёл к нам, и всё спрашивал и спрашивал, что умею, чему смогу научиться, и ты представляешь, он позвал меня к себе на стажировку в ресторан в Фукуоку! — чуть ли не крича от радости и активно жестикулируя руками, тараторил Рин. — У-ух ты Рин, это… это звучит замечательно. — в удивлении бегло поздравил Юкио старшего. В мыслях закрутилось многое, хоть Рин и был старшим близнецом, к сожалению, был достаточно безалаберен, как казалось Юкио и большинству их знакомых. Волнение за брата усилилось, как только он закончил свой рассказ. — И-и-и, я переезжаю через неделю! Вещи упакованы, квартира найдена, билеты на поезд куплены! — широко улыбаясь закончил Рин, после чего медленно изучал замешательство на лицо брата. Цыкнув и скептически посмотрев на младшего, Рин продолжил. — И ты тоже не очень-то рад этой новости да? — Н-нет, ты что Нии-сан, я рад, просто… волнуюсь за тебя. Фукуока всё же достаточно далеко и ни меня, ни отца не будет рядом чтобы… — не успел Юкио и договорить как его прервали. — Чтобы если что вытащить меня из неприятностей? Вы со стариком такие предсказуемые. — нахмурив брови, ответил за брата Рин. — Юкио, нам буквально по двадцать девять лет, мы уже взрослые, Я, мать нашу за ногу, да простит она меня, взрослый и могу самостоятельно решать свои вопросы. Мне не пятнадцать, чтобы папа вытаскивал меня из любого дерьма, в которое я влезу. Каюсь, возможно всё ещё идиот, но это ж не ваши проблемы! — Нии-сан ты не идиот, просто, твои жизненные решения, часто… не очень хорошие, ты знаешь это. Мы просто волнуемся. — разводил руками Юкио, стараясь держать ровный тон.       На это Рин тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла, разводя руками. — Я знаю Юкио, но это, мой шанс, понимаешь? Пол нашей жизни я доставлял одни проблемы старику и тебе… — Рин. — Дай закончить. ­– резко останавливает старший, брата, устремляя взгляд синих глаз в пол. — И я хочу наконец пойти той дорогой, которую смогу проложить себе сам, без вашей помощи или, сомнительных методов. — что было сказано тише. — Я хочу, чтобы вы могли мной гордиться, я хочу начать жить с чистого листа, нового города, работы, новых людей, которых я бы никогда не знал и которым не доставлял столько неприятностей. Это, очень важно мне Юкио. Это, необходимо мне, понимаешь?       Надежда на понимание, принятие и решимость, так и виднелась в глазах Рина, и не согласиться Юкио не мог, не тогда, когда на него смотрели, так. Младший из близнецов потирает переносицу под очками, стараясь как можно мягче улыбнуться собственному брату. — Понимаю Нии-сан. И понимаю, что это важно для тебя. — Юкио быстро делает вздох, складывая руки в замок на столе, стараясь не отводить глаза от пронзительно взгляда старшего. — Что сказал отце на эту новость? –Ха, чем-то было похоже на твою реакцию, но он в какой-то мере был рад. Естественно дал кучу наставлений, чувствовал себя снова пятнадцатилетним. –фыркая ответил Рин, пытаясь скрыть ухмылку, разрастающуюся на лице. — Отец же. — мягко заулыбался Юкио. — Тогда, когда ты отъезжаешь? — На следующей неделе, в пятницу вечером. — Так скоро. — Да, меня попросили приехать побыстрее, так что пришлось всё оформлять в быстром темпе! –слегка нервно, но широко заулыбался Рин, Юкио казалось будь у его брата хвост, тот бы им сто процентов завилял бы. — Так как я уезжаю так быстро, я думал, что стоит собраться в воскресенье чтобы отпраздновать столько вестей. Как тебе идея? — Звучит прекрасно Нии-сан. Думаю, отец не будет против если мы все соберёмся в монастыре. — задумчиво пробормотал Юкио, больше себе чем брату. — Думаю нет. Шура как раз тоже собирается к выходным приехать. — весело хмыкнул Рин, вставая с насиженного места и потягиваясь после неудобной позы. ­– Тогда считай все вместе последний раз увидимся у отца! — Мы постараемся приехать к тебе как-нибудь в гости Нии-сан, так что это будет наша не последняя встреча. Постарайся побыстрее устроиться там и будь аккуратнее. На эти слова Рин широко улыбнулся, забавно щуря глаза. — Не переживай очкарик, я заставлю вас гордиться мной! Ладно, мне пора, не забывай обедать и спать! Люблю тебя братец, бай-бай!       Это заставило улыбнуться Юкио шире, они не часто говорили друг другу эти слова, но каждый раз это было приятно и важно, но почему-то сейчас, поселившееся чувство тревоги, осевшее на дне желудка, говорило, что что-то не так и Юкио к своему удивлению, не знал, что именно. — Я тебя тоже люблю Нии-сан. Ничего не обещаю, но постараюсь.       Рин по-доброму закатывает глаза, салютуя младшему и выходя за дверь кабинета, направляясь лишь ему известном направлении.       Посмотрев на часы Юкио понимает, что часы его приёма уже давно закончились, и встав из-за стола, мужчина принялся собирать нужные ему документы в портфель, готовясь идти домой. Чувство тревоги стало медленно утихать, но где-то на затворках сознание, оно затаилось и больше не собиралось уходить.

***

      Воскресенье пролетело быстро.       В монастыре собрались самые близкие близнецам люди. Отец сидел во главе стола, а возле него Рин и их названная старшая сестра Шура с Юкио на против неё. Пока Широ давал наставление сыну, женщина трепала старшего из близнецов за щеки держа в одной руке его, а в другой банку пива. Идзуми, Марута, Наоя, Сейширо и Тадаши желали удачи и по очереди рассказывали к кому можно обратиться в случае чего.       Юкио наблюдал за этим со стороны, на его лице была лёгкая улыбка, в то время как его брат улыбался широко и ярко. Следить за этим было приятно, улавливать частички мимики брата, казалось правильным и грустном одновременно. Почему-то в этот вечер, душа требовала запомнить больше частей Рина, казалось это из-за того, что он уезжает на долго, но где-то на дне было чувство, что это совсем не из-за этого.       В любом случае будет странно не видеться практически каждые выходные у отца здесь, в монастыре. Когда-то давным-давно Фуджимото забрал их к себе практически, как только они родились. В детстве, когда они спрашивали, как отец их нашёл, Широ всегда шутил что просто гулял и увидел странный свёрток под мостом. Рина вполне устраивала такая забавная отговорка, но Юкио всегда хотелось знать больше и с годами, когда братья стали старше, старший мужчина всё же поведал им, что их матерью была его давняя подруга, которая не смогла справиться с родами в столь раннем возрасте. Юри Эгин, а именно так звали девушку, что родила Рина и Юкио в шестнадцать лет, от своего на тот момент парня, Ринки, которому только стукнуло девятнадцать. Широ никогда не одобрял отношения своей подруги, Ринка был мягко говоря, странным как для его ровесника. Вечно требовал от Юри чего-то непонятного, вёл себя для своего возраста слишком по-детски и, по мнению самого Широ, эгоистично.       Фуджимото не знал, когда он упустил этот момент в отношениях Юри, но вот он уже сидел с ней в одной комнате и слушал вести о том, что она беременна. Ринка, как и предполагал Широ, быстро испарился, и что показалось странным, Юри видимо это совсем не расстроило.       Проходили месяцы, здоровье девушки медленно, но верно ухудшалось, и чем ближе были роды, тем больше было разговоров о том, что Юри понимает, что она не переживёт их. Широ решительно отвергал это, верил, что всё будет хорошо и говорил тоже самое подруге, ведь он пообещал быть рядом. Но время шло, и лучше не становилось. Решение было на поверхности, пожениться, и сделать Широ официальным отцом детей. Документы оформлены и в случае чего, можно было знать с кем останутся новорождённые. И к сожалению, что-то да случилось.       Юри прожила лишь несколько часов, успев дать детям имена и попросить у Широ, чтобы он позаботился о её детях и вырастил их достойными людьми. Фуджимото согласился, сдерживая слёзы и держа Юри за руку, до того, как её глаза стремительно закрылись и больше не показывали миру свою глубину и доброту. Свидетельство о смерти, похороны, двое детей на руках.       Так и остался Широ с Юкио и Рином, и полуразрушенным монастырём за плечами, за которым его закрепили как молодого священнослужителя. Было тяжело, но на вопросы близнецов, не жалеет ли тот о своём выборе, отец Фуджимото всегда отвечал, что никогда, только не о том, что дал теперь уже своим детям лучшую жизнь и будущее.       Улыбнувшись воспоминаниям, что заняли не один час, Юкио кутается в своё пальто посильнее, выдыхая воздух из лёгких, создавая облако пара перед носом. Практически все уже отправились спать после бурного веселья и вспоминания историй из их детства. Давно не было так уютно, что, однако радовало. Задняя входная дверь крыльца, тихо скрипнула и из нее вывалился старший близнец в своей белой, кожаной куртке с сумкой на плече. ­– Я думал ты останешься. –не поворачиваясь сказал Юкио, устремив расслабленный взгляд на бушующие огни города. — Куро дома один, его нужно покормить. — улыбаясь ответил Рин, подходя вплотную к брату. — А ты тут на ночь решил остаться, как и Шура, крот? — Твои прозвища иногда так раздражают. — не в первый раз за день закатывает глаза Юкио, засовывая руки в карманы пальто. — Но думаю да, утром будет проще добираться от сюда до клиники. — И то верно. — задумчиво хмыкнул старший близнец, устремляя взгляд туда же куда и младший. Через пару минут тишины Рин решает прервать молчание, и медленно поворачиваясь к брату, притягивает непонимающего мужчину к себе в объятия. — Юкио… следи тут за всеми и обещай, что будешь в порядке, хорошо? — Рин? –не получив ответа, Юкио нерешительно решает ответить на неожиданные объятия близнеца и медленно обхватывает своими руками его спину, водя вниз и вверх лёгкими, успокаивающими движениями. — Всё ведь… в порядке? Правда? — В порядке братишка, я просто… буду скучать по вам всем, очень-очень буду скучать. — Мы тоже будем скучать Рин, так же сильно. –повисла небольшая пауза. — Ты тоже будь в порядке Нии-сан. — Обещаю. Не переживай. — отвечает Рин, наконец отпуская брата из крепкой хватки, улыбаясь грустной, но счастливой улыбкой, которая почему-то слишком сильно щемит сердце Юкио. Но он не успевает больше ничего спросить у близнеца, как тот уже разворачивается на пятках, сбивчиво прощается и уходит прочь, оставляя Юкио в непонимании и волнении.

***

      Утро четверга не предвещало ничего хорошего, как казалось Юкио. Сначала горячий кофе, которое он разлил на себя и новую рубашку из-за недосыпа и ухудшившейся реакции, после ночного дежурства, потом прогноз погоды, который говорил одно, а за окном наступало совсем другое из-за чего важные планы пришлось сдвинуть на неопределённый срок. И конечной точкой стало то что ноутбук, которым он пользовался на протяжении нескольких лет, всё же отдал последние концы и парочка важных документов теперь утеряны безвозвратно. Раздражение и вновь поднявшееся тревога дали о себе знать и Юкио устало рухнул на кресло в зале, откинув голову назад, спрятав глаза в сгибе локтя. — Что ж за день такой-то.       В спальне раздалась телефонная мелодия, мужчина тяжело вздохнул, потерев переносицу, встал с кресла направляясь на звук. По панорамному окну спальной комнаты стали биться капли наконец созревшего дождя. В любую минуту пойдёт ливень, где-то вдалеке сильно громыхнуло, ветер стал подыматься сильнее раскачивая деревья в разные стороны.       Заходя в спальню Юкио подбирает телефон с застеленной кровати. На дисплее высветился номер отца, тревога и так достающая мужчину несколько последних дней, поднялась к горлу ещё выше, не давая Юкио сглотнуть тяжёлый ком, образовавшийся в горле. Подняв вызов, мужчина приложил трубку к уху и в динамике послышался сбивчивый голос его отца. «Юкио. У меня плохие… новости, мальчик мой. — было слышно, с какой тяжестью это было произнесено, на фоне был слышен чей-то плач и другие голоса, которые Юкио не мог расслышать. За окном сверкнула молния. — Тебе надо приехать в монастырь сейчас.» — Что случилось пап? –настороженно, с тревогой в голосе, спросил Юкио, хмурясь и проводя рукой по волосам.       Казалось Фуджимото молчал вечность, пока в это время на фоне продолжались тихие голоса и плачь. «Юкио, твой брат… Твой брат умер сегодня ночью.»       За окном поднялся ветер, дождь забарабанил с новой силой. Громыхнуло совсем рядом, будто прямо в ушах, казалось сердце и дыхание младшего из близнецов замерли на несколько секунд, прежде чем вновь возобновиться с бешенной скоростью. — Что? –последний, отчаянный вопрос, прозвучавший в трубку, который успел задать Юкио, прежде чем медленно осесть на кровать позади себя.