Поймать охотника

Жизнь многих путешественников была насыщена не только поиском сокровищ и выполнением мелких поручений, но и посещением неизведанных опасных земель, где опасно и шагу ступить. Но именно такие места чаще всего выбирал молодой рыжий искатель приключений по имени Чайлд Тарталья. Конечно, это имя не было настоящим. Впрочем, своего имени парень уже давно не слышал, предпочитая использовать прозвища и статус. Он привык путешествовать в одиночку. Молодой рыжий путник не ведал страха, передвигаясь в любое удобное для него время суток. Если было настроение идти днём, то он шёл, засыпая с последними лучами уходящего солнца. Если же было настроение прогуляться в ночи, он бесстрашно следовал в самую глухую чащу на встречу опасностям. Таким был молодой искатель приключений, что следовал по только ему ведомому пути куда глаза глядят. На этот раз, пребывая в прекрасном настроении, Чайлд мурлыкал под нос простой мотив, отправившись в путь далеко за полночь. Ночь была темна. Освещенная лишь лунным светом пустошь находилась словно на ладони, позволяя путнику видеть всё далеко наперед. Мешали лишь поднявшийся сильный ветер и тучи, что заслоняли собой луну и лунный свет, что было совсем не на руку. До ближайшего населенного пункта еще было далеко, от чего Тарталья только недовольно цыкнул. Он пришёл в это место только для того, чтобы унять жажду крови. Ведь его работа заключалась не в поиске цветочков и распугивании монстров, а в заказных убийствах, которые можно поручить далеко не каждому. Этот молодой наёмник знал, что на пустоши можно было чем-то да поживиться. Знал он и о том, что единственную дорогу, через которую проходили торговые караваны, а так же глупые путники, что не ведали опасности, заняли разбойники. Они не гнушались убивать торговцев, насиловать женщин и жестоко расправляться с теми, кто умолял о пощаде. Таким отбросам, по мнению Тартальи, просто нельзя было жить. Конечно, парень не считал себя вершителем правосудия, но расправиться с подобным мусором очень уж хотелось. То не было заказом с крупной наградой, Чайлду никто бы не заплатил за это. Слишком мелкая наживка для крупной рыбы. Но желание вновь окунуться в море крови было так соблазнительно, от чего парня пробивала крупная дрожь нетерпения. Ему безумно хотелось вонзить свой клинок в чью-нибудь глотку, разрывая её острым лезвием. Ощущать горячую кровь, что с лёгкостью выльется на руки и запачкает собой одежду и землю вокруг. И эта часть нравилась Тарталье больше всего. Особенно когда предсмертные хрипы наполняли округу, а запах крови дурманил настолько, что подкашивались ноги. Мысли настолько опьяняли наёмника, что он далеко не сразу заметил испортившуюся погоду. Сильные порывы ветра заставляли полы походного плаща вздыматься и хлопать, а дорожная пыль то и дело била в лицо. Тёмные тучи только сильнее сгустились. Лунный свет уже не проникал, лишая возможности увидеть хоть что-то. Передвигаться в полной темноте не хотелось. К тому же впереди виднелось единственное дерево на пустоши. Возвышаясь темной мрачной фигурой, оно стало невольным маяком для наёмника. От чего-то он чувствовал, что именно там сможет найти разбойников. И чем быстрее он закончит своё дело, тем больше будет шанс на то, что парень успеет убраться в укрытие до того, как грянет ливень. По землистому запаху в воздухе можно было определить, что это случится совсем скоро. Чем быстрее двигался Чайлд к темному силуэту дерева, что выглядело несколько жутковато, тем сильнее было предвкушение. Вскоре Тарталья смог различить голоса. “А вот и они! Мои глупые свинки на забой. Надеюсь, ваше убийство будет не напрасным. Не хочется марать руки, если вы не окажетесь хоть чуточку сильны. Ненавижу слабаков.” Предвкушая скорую расправу, парень продвигался бесшумно. Он был подобен тени, что скользила в ночи. Теперь предстоящий дождь был только на руку. Тучи плотно скрывали лунный свет, не давая разглядеть хоть что-либо. Пройдя немного дальше, наёмник обнаружил под деревом лагерь и костёр, что из-за ветра то вздымался огромным пламенем, то сжимался до размеров огонька. Рядом с источником света не было никого, кто мог бы следить, а чуть впереди слышались возбужденные голоса, что подначивали друг друга. – Да не ломайся ты так! Ну, подумаешь, лошадь мы твою зарезали! Так радоваться надо, что жив остался. Чего брыкаешься? – Да кончать его надо! Этого одноглазого даже не продашь. – А вдруг продашь? Вон какая жопа! Гляди, какой-нибудь богатый пидор и выебет. – А если что расскажет? – Так мы ему язык сейчас вырежем. Сосать и так сможет. Послышался гогот, а тени у костра пришли в движение. Несмотря на плохую видимость, Тарталья смог насчитать около десяти крупных фигур и одну, что отличалась на их фоне. Кажется, то был пленник. Тощий и высокий, он стоял совсем неподвижно, вероятно, решив принять свою незавидную участь. В этот момент небо озарила яркая вспышка и грянул гром, что послужил для наёмного убийцы сигналом. Сначала с неба полились крупные капли, а после и вовсе шум падающей воды заполонил собой всё. Но то не было помехой для молодого рыжика, что в ночи был не хуже дикой кошки. Ворвавшись в толпу, он ударил первого попавшегося разбойника ножом, полоснув того по шее. Начался переполох. Были слышны крики, а в частых вспышках молний едва можно было разглядеть жуткие образы. Силуэтов становилось всё меньше, и даже мешавший убийце ливень не мог скрыть следы преступления. Несмотря на то, что крупные капли дождя смывали с земли кровь, что черной жижей заполонила собой всё, Тарталья не мог остановиться. Земля стала до невозможности скользкой от крови, мешая провести безупречную атаку, но Чайлд не пощадил никого. В несколько минут он управился с грузными мужчинами, что даже не поняли кто на них напал. Да и как здесь понять, когда во время вспышки молнии перед смертью можно было увидеть лишь перекошенное в безумной улыбке лицо. Чайлд пребывал в том состоянии безумия, когда места пощаде попросту нет. И если кому-то везло умереть в течение нескольких минут от быстрых ударов охотничьего ножа, то некоторые не были так удачливы. Те, кто ещё пытался дать отпор, получали куда более болезненные порезы и смертельные раны. Одному из разбойников Чайлд выколол ножом глаза, с ловкостью пантеры вскочив на его плечи и хаотично замахиваясь ножом. Несмотря на это, удары его были точны и смертоносны. Кто-то уже остался без пальцев, что были срезаны в одно движение тем же ножом, а кто-то истекал кровью, мучительно умирая. Сейчас у Чайлда было настроение немного помучить своих жертв, наслаждаясь предсмертными хрипами и запахом смерти. Тарталья был хорошо подготовленным бойцом. Для него не чужда жестокость, что проявляла себя в каждой смертельной схватке. Смертельной она была только для противников. Сам же Чайлд выходил из любой схватки перепачканным кровью, но довольным. Ведь кровь даже не принадлежала ему. Закончив уже через несколько минут, парень был промокшим до нитки. Тень дерева совсем не спасала от косого ливня, что полил изо всех сил. В миг походный плащ стал не полезнее тряпки, неприятно липнущей к телу. От костра уже ничего не осталось, а копаться в слякоти среди мёртвых тел не особо то и хотелось. И всё же от парня не укрылся тот самый тонкий силуэт, что во тьме был крайне осторожен. Он двигался плавно, но в то же время как-то неустойчиво. Возможно виной тому была грязь, что с ливнем оказалась буквально везде. Может быть и лужи крови. А может виной тому было состояние того, кого Тарталья спас по чистой случайности. – Эй, ты! Лучше замри. Иначе будешь лежать рядом с этими ребятами. Фигура ничего не ответила. Когда же в очередной раз вспышка молнии озарила местность, за те доли секунды Чайлд успел разглядеть красивое смуглое лицо и единственный глаз, что был ярче звезд. Взгляд пленника совсем не был испуганным, а лицо показалось спокойным для того перед чьими глазами с особой жестокостью убили группу бандитов. “А может его тоже убить? Нет, такой смерти не боится. Он не вопил от испуга и сейчас не произнёс ни звука. Это может быть любопытно! ” – Тарталья подошел вплотную к пленнику, что был таким же вымокшим до нитки. И это оказалось довольно жалким зрелищем даже в ночной мгле. Пленник был связан, потому и двигался так неуклюже, стараясь удержать равновесие. Его ноги то и дело расползались на грязи, а сам он бестолково пытался балансировать. На миг парень не удержал равновесия и все же упал на колено. Но так же грубо был поднят на ноги своим спасителем, что не желал церемониться. Чайлд не дал времени на объяснения. Всё же мокнуть под дождём хотелось всё меньше. Нужно было как можно быстрее пересечь пустошь. Наёмник знал, что в десяти километрах от дерева был старый заброшенный домишко. Конечно, он не был пригоден для жилья, но переждать грозу вполне себе можно. Взглянув на высокого парня, что так и не произнёс ни звука, Тарталья как-то обреченно вздохнул. Этот бедолага и так бы помер. Связанным далеко не уйдешь, а в этих землях и без разбойников хватало тварей, что были бы не против перекусить неудачливым путешественником. – Я тебя как бы спас. Что дашь в награду? – Чайлд никогда не слыл скромником. Вот так, беспардонно вопрошая, зачастую он ошарашивал собеседников, чем и пользовался. Чем меньше думает жертва, тем проще. Несмотря на ливень, он с нетерпением уставился на парня. Пленник всё же промолчал, но не отвёл от своего спасителя взгляда. Это немного раздражало Тарталью, да и терпению быстро подошел конец. Решив про себя, что позже возьмёт то, что пожелает, он извлёк нож, небрежно вытерев его о рукав. Не хотелось бы, чтобы оружие заржавело от крови. Разрезав веревки, наёмный убийца не поспешил отпустить спасенного парня. Наоборот, схватив того за мокрую одежду, он потащил пленника за собой. И даже то, что парень ковылял и запинался, совсем не взбесило рыжего. Всё, что хотелось – побыстрее добраться до тепла. На путь ушло не меньше часа, и на момент, когда оба парня пересекли порог заброшенного небольшого дома, Тарталья, наконец, отпустил бедолагу, сладко потягиваясь. Сбросив с плеч сумку, парень осмотрелся. Дом спасал от ветра и дождя, а путники, что бывали здесь ранее, оставили немного припасов для других неудачливых искателей приключений. Стол с парой стульев не был чем-то изысканным. Стулья же буквально были парой обрубков, пригодных только для того, чтобы на них сидеть. Кое-как собранная из подручных материалов кровать в самом углу домика оказалась вполне добротной, а одеяло не было изъедено мышами. В самом же углу было немного поленьев для розжига. Шансы пережить ночь теперь были гораздо выше. – Повезло-повезло. Здесь есть чем разжечь камин. Просушим одежду, да ляжем спать. Не бойся, награду за спасение потом заберу, и разойдемся. Первым делом парень занялся растопкой камина. Благо древесина оказалась сухой и не отсырела от пребывания в заброшенном месте. Когда же огонёк робко принялся разгораться, а в помещении стало заметно теплее, Чайлд, наконец, обратил внимание на спасенного. Впервые у наёмника получилось рассмотреть парня получше в свете пламени. Этот человек оказался молод и имел приятные черты лица. Несмотря на то, что с темно-бирюзовых волос капала вода, парень довольно небрежным движением поправил их, заправляя прядь за ухо. Удивительно было и то, что правую половину лица, где можно было обнаружить повязку, закрывали такие же мокрые длинные пряди. Тарталью не особо беспокоили какие-либо внешние уродства, но сейчас его всё сильнее привлекала эта повязка. Было интересно, от чего же такое красивое лицо так тщательно закрывается всеми возможными способами. И всё же, несмотря на худобу, синеволосый парень оказался в хорошей форме. Очевидным это стало в тот момент, когда незнакомец принялся снимать верх. За изорванным походным плащом скрывались соблазнительные формы. Подтянутое тело вкупе с округлыми ягодицами создавали вполне приятную глазу картину. Может быть, парень и не замечал на себе пристального взгляда наёмника, но всё же он повернулся в тот же момент, когда Тарталья бессовестно разглядывал чужое тело. Сняв с плеч кожаную куртку, путник всё еще оставался в обтягивающих узких штанах и белой рубашке с вырезом. – Спасибо за помощь. Эти амбалы убили мою любимую лошадь. Кажется, теперь я буду вынужден путешествовать пешком, – наконец парень заговорил. Его голос оказался так же приятен, как и внешность. Бархатистый и обволакивающий, словно погружающий в транс. Невольно хотелось слушать этого человека. И судя по усмешке, парень так же это заметил. – Не знаю, что могу отдать вам в качестве награды. Предлагаю днём вернуться к тому привалу. Возможно, я смогу найти ценности, что были при мне. – Деньги меня не интересуют. Тебе просто повезло, что я оказался поблизости. – Вы словно предвестник Хаоса. Никогда не видел людей, что с такой быстротой и жаждой крови уничтожали таких ублюдков. – Я - Чайлд. Можно сказать, что ты прав. Всё это время наёмник неотрывно следил за всеми перемещениями путника, что имел наглость даже не представиться. Не похоже, что он был запуган, да и вообще был в беде. Нисколько не испытывая скованности перед рыжим, парень подошел к камину ближе. Повернувшись к спасителю спиной, синеволосый неторопливо расстегнул рубашку, приспуская её с плеч. Белая ткань контрастировала со смуглой молодой кожей, что невольно завораживало. Кажется, этот парень ничего не знал о стыде, от чего дальнейшие действия казались верхом наглости. – Меня зовут Кэйа. Кэйа Альберих, – назвав свое имя, парень выглядел несколько самодовольно. Танцующие от камина тени были неровными, от чего фигура парня казалась немного демонической. Парень довольно быстро выбросил из речи вежливое обращение. – И тебе тоже будет лучше раздеться. Мокрую одежду нужно ведь просушить. К тому же, если ты не брезглив, будет лучше прижаться друг к дружке, чтобы согреться. – Ха-ха, старый солдатский метод? Кажется, ты далеко не новичок в путешествиях. И всё же так глупо попался на удочку тех идиотов. Они ведь даже не поняли, кто оказался их убийцей. Слишком глупы и неповоротливы. – Хм, возможно, мне просто не повезло. А может, наоборот. Ведь я встретил ангела смерти. Смех Кэйи был лёгким и непринужденным. И Тарталью это заинтриговало ещё сильнее. Никто раньше не называл его ангелом смерти и уж тем более не говорил о своей удаче при встрече с ним. Этот незнакомец был весьма любопытным. А может, он просто такой же сумасшедший, как и сам Чайлд. От чего-то становилось всё жарче. Нет, в доме определенно было прохладно, а единственным источником тепла и света был камин, в котором потрескивали поленья. Но Чайлда пробила крупная дрожь, а вот рту резко пересохло, заставляя часто облизывать губы. Нет, определенно что-то было не так. И понял это наёмник даже слишком быстро, когда его рука невольно коснулась паха. Парень испытывал ни с чем несравнимое возбуждение. Напряженная плоть выпирала, в то время как ткань штанов неприятно сдавливала её. “ Какого чёрта? Я уже пережил тот период, когда возбуждался при каждом убийстве. Эти хряки явно того не достойны. Нет, если эта задница сейчас же не прекратит маячить передо мной... Я трахну его. ” Чайлд не привык сдерживать себя в своих желаниях. Обычно его возбуждение сходило на нет после грубого и долгого секса. В такие моменты партнёрши явно не были в восторге. Впрочем, многие из них даже не доживали до конца соития. В запале возбуждения Тарталья настолько не контролировал себя, что и прикончить любовницу адля него было привычным делом. Запах крови возбуждал только сильнее, а вырывающаяся под ним жертва словно умоляла прикончить её. Очевидно было и то, что в этот момент Чайлда безумно возбуждал вид полуобнаженного Кэйи, что без задних мыслей грелся у камина. Поймав себя на мысли, что увидеть стонущего под ним парня было бы весьма любопытным опытом, наёмник неторопливо поднялся с места. Добродушно улыбнувшись Альбериху, что повернул голову в сторону компаньона, Чайлд зашептал, словно хотел поделиться секретом: – Я пока не решил, что хочу в качестве награды. Но ты можешь помочь мне в этом. Моё тело замерзло, и я страстно желаю согреться. На миг в мертвенных глазах Тартальи мелькнула безумная искра, а сам он довольно резким движением повернул парня к себе. Словно желая утолить своё любопытство, Чайлд опустил руки на ягодицы с силой сжимая их. Как и ожидалось, они оказались мягкими и упругими. Не давая и секунды на размышления, наёмник подхватил Альбериха под ягодицы, вглядываясь в глаза. От чего-то казалось, что и во взгляде Кэйи было что-то коварное. Не похоже, что Кэйа испытывал отвращение или же испуг. На миг Тарталье показалось, что парень захочет оттолкнуть его, но и здесь он не угадал с реакцией. Руки Альбериха скользнули по плечам и спине, только плотнее прижимая к себе рыжего. Всё утонуло в звуках и ощущениях. Не помня, когда оказался на самодельной кровати, Тарталья вновь и вновь утопал в собственном возбуждении и сбитом дыхании партнёра, что было совсем близко. Почему-то не удивляла податливость парня. Это только сильнее распаляло, и наёмник уже не понимал, в какой момент сам начал покрывать тело любовника поцелуями. Словно слившись в едином танце, оба ещё некоторое время возились на постели. Мокрая одежда Чайлда была небрежно сброшена, в то время как сам рыжий в беспамятстве размечал новую для себя территорию укусами и засосами. Кожа оказалась мягкой не только на ощупь. Хотелось ощущать эту бархатистость и нежность, снова прикасаясь к Альбериху. Запах чужого тела сильнее сводил с ума, сам же Тарталья невольно начал поскуливать в нетерпении. Даже когда его плоть была освобождена от тесных оков, а крепкая рука плавно и даже осторожно начала поглаживать член, парень уже готов был кончить. С глухим рычанием, вбиваясь в нежную руку, рыжий вцепился зубами в смуглое плечо. Сдавленный стон был подобен музыке для ушей. Хотелось слышать эти стоны снова и снова. Тарталья не понял, когда оказался сверху, в то время как его рука крепко сжимала тонкие запястья. Парень под ним тяжело дышал, а взгляд необычного глаза был затуманен похотью не меньше, чем у самого Чайлда. Обнаженный Кэйа был не только красив, но и беззащитен. Поймав себя на мысли, что безумно хотелось бы вспороть живот, наблюдая за тем, как медленно жизнь покидает это чертовски соблазнительное тело, Тарталья до крови прокусил губу. Нет, не сейчас. Убить Альбериха он успеет и потом. От размышлений его вырвал немного хрипловатый голос: – Не смотри на меня так. Сделай, что должен. В своей беззащитности Кэйа выглядел так же соблазнительно. Вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь казалась не менее упругой, чем ягодицы, что еще недавно нещадно сжимались сильными руками. Хотелось впиться в нее зубами, и Тарталья не препятствовал своим желаниям. Склонившись, он облизал сосок, с жадностью вбирая в рот. Учащенное дыхание партнёра послужило сигналом к действиям, а возможные ограничения попросту слетели прочь. Продолжая ласкать сосок языком, Чайлд оставил след от зубов, вызвав новую порцию стонов. Тело под ним изогнулось дугой, в то время как Кэйа завозил ногами по импровизированному ложу, закатывая единственный глаз в приступе блаженства. Когда же его рот приоткрылся, наёмник с усмешкой толкнул туда пальцы: – Будь хорошим мальчиком, оближи. Ты ведь не хочешь, чтобы нам было плохо? Казалось, Кэйа хотел что-то сказать, но с губ сорвалось только тихое мычание, а горячий язык без лишнего сопротивления принялся за работу. Припухлые губы сомкнулись на пальцах, сам же Альберих стал двигать головой в такт движениям языка. В такие моменты Тарталья невольно начинал думать о том, что хотел бы ощутить свой член в этом горячем ротике, что без устали продолжал сосать и облизывать пальцы. Взглянув сверху вниз на парня, Чайлд в очередной раз сглотнул голодную слюну. Тело под ним было идеально. Несмотря на худобу, оно было так соблазнительно. Альберих в свою очередь, был возбужден не меньше. Призывно раздвигая ноги, он елозил в нетерпении. Более развратную картину просто было невозможно представить. Особенно, когда поблескивающая розовая головка едва соприкасалась с плоским животом, а на кожу попадали капельки смазки. В нетерпении наёмник извлёк пальцы из чужого рта, проходясь промеж разведённых пальцев языком. Его член нестерпимо ныл и зудел в желании как можно скорее вбиться в тело под собой, но Тарталья всё еще сдерживал свои порывы. Почему-то так сильно хотелось доставить удовольствие не только себе, но и этому развратному смуглому наглецу, что смотрел на наёмника с таким вожделением, от которого сносило крышу. И всё же, как не старался Чайлд сдерживать себя, его терпению достаточно быстро пришел конец. Растягивая партнёра под себя, парень вслушивался в глухие стоны, представляя то, с какой быстротой расправится с Кэйей. Безумно хотелось видеть агонию во взгляде, смешанную с желанием и вожделением. Наблюдать как яркая звезда меркнет, умирая навсегда. Много времени на растяжку не потребовалось, и когда пальцы уже буквально втягивались внутрь, а стоны со стороны Альбериха становились только громче, Тарталья вошёл до упора. Это заставило тело под ним содрогнуться, а мышцы сжаться на члене до той степени, что парень не смог сдержать угрожающего рычания. Не давая возможности привыкнуть ни себе, ни тем более партнёру, Чайлд буквально вжал худое тело под собой, потираясь грудью. Свободная рука зацепилась за бедро, вдавливая пальцы до синяков. Впрочем, этого и не требовалось, ведь тело было не только горячим, но и податливым. Кэйа сам с большим рвением развёл ноги шире, сладко постанывая при каждом толчке. Он словно ждал этого момента, а теперь наслаждался им сполна. Трудно было сказать, кто из парней завелся больше, особенно когда два тела буквально слились воедино. Между ними почти не оставалось пространства, а трение друг о дружку вырывало всё более пахабные и громкие стоны. Тарталья быстро вошёл во вкус, в то время как его темп только возрос. Сам наёмник никогда бы не подумал, что решит переспать с парнем. Пусть и очень красивым. Пусть и более развратным, чем все те шлюхи, что желали заполучить тело наёмника. Нет, Кэйа точно был сумасбродным и нахальным, ведь иначе как объяснить эту тягу друг к другу. Парень не отрывал взгляда от наёмника, в то время как его лицо исказила гримаса, а с губ сорвался новый неповторимый и сладкий стон. Он и сам подмахивал бёдрами, стараясь попасть в такт движениям. Его головка подергивалась, всё чаще касаясь живота и пачкая его. Всё больше стоны партнёра были похожи на всхлипы, а сам он смотрел на наёмника с мольбой во взгляде, словно умоляя не прекращать. Когда же рука Тарта легла на член, грубо и быстро надрачивая, единственный глаз Кэйи округлился в удивлении, а с губ сорвался такой развратный и ласкающий слух стон. Конечно, наёмник мог похвастаться хорошей выносливостью, но сейчас его дыхание сбилось, сам же он был на грани того, чтобы с протяжным стоном кончить. Его движения заметно стали медленнее, а сам парень старался проникнуть как можно глубже, задевая простату. Нужды в том, чтобы держать тонкие запястья больше не было. Рука плавно скользнула по груди и выше, оказываясь уже на шее и слегка надавливая. У Чайлда не было намерения задушить любовника, но, кажется, тот воспринял лёгкое удушение как очередную игру, поощряя её. Нежная ладонь легла поверх сжимающей горло руки. Кэйа то кусал губы в беспамятстве, то жадно хватал ртом воздух, лишаясь его в момент удушения. Стараясь зажать бедрами, Альберих явно не желал отпускать партнёра. Близость развязки была неизбежна, и оба отдавались процессу со всем желанием и страстью, превращая обычный секс в нечто более похотливое и развязное. Обычно Тарталья не беспокоился о комфорте своих партнёрш, покидая ложе сразу же после окончания, сейчас же он проявил некоторую осторожность, не позволив семени пролиться внутрь. Едва его член покинул теплое нутро, как тут же был взят в захват крепкой руки. Продолжая надрачивать себе и партнёру, Чайлд кончил вторым, пачкая живот. Семени на смуглой коже оказалось более чем достаточно. К этому моменту Кэйа уже окончательно обессилел. Едва рука была убрана с шеи, Альберих сделал жадный глоток, обмякая всем телом и так замирая. Только мерное дыхание выдавало то, что парень ещё в сознании. “Чёрт, это было слишком хорошо. Не думал, что пересплю с парнем. Может... Пусть пока живет. Хотя... Кажется, я придумал. Заставлю его влюбиться в меня. И когда Кэйа решит признаться, я убью его. Прекрасно-прекрасно!” – мысли Чайлда приносили не меньшее удовольствие. Расплывшись в довольной улыбке, он краем глаза заметил, что его любовник уже успел заснуть. Что же, оно и на руку. Пусть спит сладко, не ведая, что его ждет. Схватив тряпку, парень лениво, но все же стёр следы преступления. Не хотелось бы на утро обнаружить себя перепачканным засохшим семенем. Конечно же, Тарталья не станет посвящать в свои планы эту заблудшую овечку. Пусть всё произойдет так, словно между ними могут возникнуть какие-либо чувства. А пока Чайлд будет наслаждаться возможностью близости. Он не оставит Кэйю в покое. Не отпустит так просто и не даст тому сбежать. Их встреча не была случайной, и теперь Альберих, сам того не ведая, попал в сети куда более опасного хищника. Только Тарталья совсем не подозревал, что и сам оказался в ловушке. Хитроумный план гения пришел в действие, а все фигуры заняли свои места. Ведь охота на наёмника уже давно началась.