Поймать охотника

Проснувшись на утро от того, что сквозь щели в стенах дома проникал солнечный свет, Тарталья обнаружил, что находится в доме совершенно один. Ни одежды, ни присутствия Кэйи парень не уловил. Вещи наёмника были высушены и аккуратно сложены. Это свидетельствовало о том, что ночью Чайлд всё же не был один. Но как у Альбериха получилось уйти? Тарталья был профессионалом своего дела, а так же спал довольно чутко, не позволяя врагам застать себя врасплох. Так от чего он не смог уследить за одним путником, который не особо то и был ловким, запинаясь ночью на каждой неровности. – Черт, надо было ему ноги сломать... Меня провели, – ворчал рыжий, натягивая одежду. Даже на ней он не мог уловить ни капли того сладковатого аромата, что источало тело синеволосого. – Может, если он недалеко ушел... Поймать и прибить? Но и тут парня ждало удивление. Едва он вышел и дома, то первым делом обнаружил синее небо без единого облачка. Словно за ночь лунная корова слизала все облака, оставив только чистое небо. Шум ветра успокаивал и ласкал слух, в то время как зеленая трава слегка пригибалась к земле. Солнце уже вовсю ярко светило, прогревая землю. Чем не прекрасное утро? Уловив краем глаза движение, Чайлд готов уже был атаковать, но с удивлением обнаружил рядом с собой Кэйю. И когда он успел так бесшумно подойти? – А ты засоня. Рассвет уже проспал. Альберих усмехнулся. Он был всё таким же прекрасным, как и прошедшей ночью. Черные обтягивающие штаны и белоснежная рубашка были на удивление чисты и выглажены, в то время как сам парень держал в руках две кроличьи тушки. И Тарталью даже не удивляло то, каким образом Кэйа умудрился очистить и выгладить одежду, нежели кролики, что болтались в руках. Поймать их и остаться чистым нужно еще постараться. В свою очередь парень продолжал беззаботно болтать: – Освежевать их ты уж точно сможешь. Я приготовлю похлёбку. Бросив перед рыжим кроликов, Альберих ушел в дом, словно именно он был здесь хозяином, что заставило немного оторопеть наёмника. Ещё никто и никогда не давал ему указов, и уж тем более не заставлял сдирать шкуру с пойманной дичи. Такой наглости парень ещё не встречал. Впрочем, ему хватило и того, как соблазнительно Альберих вильнул бёдрами, прежде чем скрыться в домишке. Благо нож всегда был при парне, и освежевать мясо не было проблемой. Когда же с разделкой было закончено, Кэйа и сам вышел из дома, забирая мясо. Вскоре из дома начали доноситься ароматы пищи, от чего у Чайлда не на шутку разыгрался аппетит. Решив понаблюдать за парнем, рыжий вернулся в дом. Оставшись стоять на пороге, он привалился плечом к дверному косяку, наблюдая за тем, как Альберих перемешивает овощи и мясо в котелке, от которого исходил тот самый манящий аромат. – Почему ты остался? Видел же, как я вчера прикончил тех бандитов. Не боишься, что тебя ждет та же участь? – Ты спас меня. К тому же, ты мог сделать это еще ночью, когда душил меня. С усмешкой Кэйа отогнул ворот рубашки, демонстрируя засосы на шее. Синяков от пальцев там, может и не осталось, но следов на теле было достаточно, чтобы понять, чем закончилась их ночь. К тому же парень этого вовсе не скрывал. Решив про себя, что Альберих попросту чудак, Тарталья не стал доставать его лишними вопросами. Особенно когда готовка перешла на плечи синеволосого. Впрочем, у наёмника такое поведение со стороны парня вызывало только любопытство. Неужели этот путешественник совсем потерял чувство страха, если не боится находиться рядом с убийцей. Решив кое-что проверить, Чайлд с усмешкой вошел в дом. Прекрасно видя, что его компаньон по неволе занят, рыжий подошел сзади, устраивая свою голову на плече и нарочито нежно мурлыча на ушко: – А знаешь, просто переспать было недостаточно для награды. Я решил, что заберу за свои старания в спасении бедного путника. – И что же это? О, спаситель! Не томите. – Путешествие с тобой. Мне всё равно делать нечего. Хотя бы развлекусь. – Иными словами, ты хочешь сказать, что будешь использовать моё тело при любой возможности? – Именно! Тарталья задорно засмеялся. Идея казалась ему более чем остроумной, если бы в один миг в его висок не был направлен старый кухонный нож. Реакция наемника была безупречна, и рука была вовремя перехвачена, от чего нож не достиг своей цели. Кэйа ножа так и не выпустил, крепко держась за рукоять. Он был всё так же спокоен, продолжая помешивать похлебку и следить за огнём. Нож явно не вписывался в эту идиллию. – Выбрось каку. А я то думал, что ты просто наивный дурачок, готовый отдаться во имя спасения своей шкуры. – Во имя спасения моей шкуры я могу и убить. Откуда мне знать, что ты так же не решишь прирезать меня? А ведь Кэйа был прав. Наёмник изначально не стал говорить, что решил забрать жизнь этого человека. Всё же распоряжаться жизнями Тарту нравилось больше. И поэтому очень хотелось поиграть в кошки-мышки и с Альберихом. К удивлению Чайлда, этот парень оказался совсем не промах. По крайней мере, нож держал так, словно готов драться не на жизнь, а на смерть. И это было гораздо интереснее, чем если бы Кэйа покорно отдавался каждый раз. Такое сопротивление заводило. Тарталья уже силой заставил своего компаньона отбросить нож в сторону, плотно сжимая того в своих объятиях. Всё ещё с силой сжимая запястье, рыжий скользнул свободной рукой по груди, после чего опустил ладонь на пах, несильно сжимая. Реакция на это была незамедлительна. Альберих поддался, сдавленно выдыхая. Нож из его рук уже успешно выпал, лишая жертву возможности защищаться. И хоть парень казался неспособным защищаться, Тарт больше не обманывался на этот счёт. Он был наготове, если синеволосый начнет сопротивление. – Тебе ведь понравилось? Не похоже, что ты притворялся, как те городские проститутки, которым платишь деньги за секс. – Странно, что с таким большим членом тебе только проститутки дают. – Не только они. Теперь ещё и ты. Перепалка хоть и казалась шуточной, но Чайлд был по-настоящему серьезен. Если он чего-то желал, то получал любыми способами. Сейчас же парень настойчиво хотел показать, что излишнее сопротивлением может быть с лёгкостью подавлено. Он не прекратил попыток касаться тела как можно чаще. Всё же ночью всё было так сумбурно и спонтанно. Сейчас же Тарталья искренне желал не только заполучить, но и изучить тело, что решил присвоить. Прикусив кожу на шее, наёмник только плотнее прижал к себе парня. Кэйа такому повороту явно был не рад, от чего всячески пытался сбросить со своего тела руки и отстраниться. Он ещё не до конца осознал, что уже попал в ловушку и бежать попросту некуда. Чайлд не отступал, всё более настойчиво поглаживая ладонью пах и зажимая соски промеж пальцев. На подобные действия синеволосый отреагировал сдавленным вздохом. Любые попытки сопротивления не возымели особого эффекта, и Кэйа лишь недовольно фыркал. Чтобы лишний раз не соблазнять Альбериха на попытку отбиться, Аякс пнул нож в сторону, продолжая тискать. Тарталья нежно мурлыкал, в то время как его рука так же ловко проникла в штаны, поглаживая член и проводя пальцами по жилке. – Если будешь хорошим мальчиком, то я подрочу тебе так, что райское наслаждение покажется дешевкой. – Знаешь, при желании я и сам могу подрочить не хуже... Чёрт, прекрати! Ах! Словно не желая терпеть лишней болтовни, Тарталья без какого-либо на то предупреждения принялся ласкать член. Его рука то плавно проходилась по всей длине, то начинала грубо сжимать плоть. Лучшей же наградой за старания оказались едва заметные движения бедёр. Кэйа сдался достаточно быстро. Может он и не был шлюхой, но всё же такой податливости можно было только порадоваться. Тяжелое дыхание стало громче, в то время как сам парень самым бесстыдным образом толкался в руку, явно получая удовольствие от происходящего. Кажется, уже оба позабыли о еде, а запах пищи хоть и щекотал нос, но был менее привлекателен, чем аромат, исходивший от смуглого тела. Он только сильнее возбуждал и вызывал ни с чем несравнимый сексуальный голод. Обычно возбуждение Тартальи было вызвано желанием прикончить кого-либо. Сейчас же он только сильнее желал насладиться телом другого парня. Это было так странно, но в то же время слишком соблазнительно. В своих мыслях рыжий забылся настолько, что упустил из вида очевидное. Кэйа явно не хотел так просто сдаваться. Каким-то чудом он смог высвободиться, но лишь для того, чтобы повернуться к партнеру. Очевидно, что-то задумав, синеволосый опасно приблизился. Обхватив ладонями лицо, Альберих без промедления впился в чужие губы. Толкаясь в рот языком, он попытался перехватить инициативу, но встретил жесткое сопротивление со стороны рыжего. Тарталья, в свою очередь, не собирался отступать. Даже если это не была битва не на жизнь, а на смерть, проигрывать он не собирался. И хоть оба понимали, что воздуха явно мало, отрываться друг от друга означало проиграть. Языки сплелись в жаркой битве, и сладкое чувство возбуждения опьяняло только сильнее. Кэйа оказался довольно инициативным, заставив своего соперника постепенно отступать назад. Всё так же, не отрываясь друг от друга, практически на ощупь парни смогли добраться до кровати. Только сильнее углубляя поцелуй, Альберих оказался тем, кто беспардонно усадил рыжего на край постели, усаживаясь сверху и седлая бедра. Тарталья к такой инициативе готов не был, всё же уступив нахальному спутнику. Тяжело дыша, он оторвался от губ, ошалело глядя на синеволосого. Теперь он видел, что Кэйа и сам не против побыть охотником. Его губы дрогнули в улыбке, а сам парень облизывался, подобно голодному коту. – Что ты там говорил про подрочить? Или уже всё? – Кэйа без какого-либо стеснения прошелся рукой по своей груди, слегка оттягивая белоснежную ткань рубашки. Кажется, он и сам был настроен довольно игриво. – Неужели поцелуя хватило, чтобы сбить с тебя спесь? – Посмотрите, как мы заговорили. А ведь еще недавно ты стонал и извивался. Неужели, тебе было мало? – Чайлд за словом в карман не полез, вторя вопросу синеволосого. Он и сам с удовольствием изучал парня перед собой, размышляя, как будет лучше поступить. – Чтобы удовлетворить меня, дрочки явно недостаточно. Размышляешь, как юнец. Или же тебе подобной радости более чем предостаточно? – Острый на язык Альберих лишь усмехнулся, только плотнее придвигаясь к наёмнику. Тарталья не мог понять почему, но ему понравился новый нахальный знакомый. Было что-то в Кэйе такое, что безумно притягивало. Было одновременно любопытно и интересно. А главное, Альберих явно хранил в себе еще много секретов. Сейчас же наёмника больше интересовало, на что способен парень, помимо колких фраз и размахивания ножом. Кажется, тем же любопытством обладал и Кэйа. Лукавая улыбка не покидала его губ, а сам он только плотнее прижался, вновь приникая к губам. На этот раз поцелуй не был похож на битву за первенство. Парень целовал с чувством, сминая губы и углубляя поцелуй только сильнее. Теперь он позволил изучить себя получше, скользя языком по зубам и дёснам. И это заводило только сильнее. Тарталья поймал себя на мысли, что ему нравится не только целовать эти мягкие губы, но и ощущать вес чужого тела, наслаждаться его теплом и запахом. Парень и сам не заметил, как оказался опутан сетями страсти. Прижав к себе Кэйю за талию, рыжий уткнулся носом в шею, прикусывая кожу. Легко скользя руками по спине и ягодицам, Чайлд то и дело пытался сжать задницу как можно сильнее, словно не веря, что та может быть настолько упругой и приятной на ощупь. Ответной же реакцией на подобную шалость были тихие смешки и лёгкие стоны. Альберих не был против, только активнее елозя на коленях и вжимаясь пахом. Подобно дикой кошке, парень с изяществом выгибался, позволяя касаться себя вновь. И всё же Кэйа совершенно не торопился, не смотря на возбуждение. Он словно игрался в кошки-мышки, проверяя, насколько выносливым окажется партнёр или же как быстро он сорвётся. Чайлд понимал это, проходясь языком по шее и зализывая новые метки. Когда же Кэйа заставил убрать руку с талии, парень хотел было запротестовать, но не успел даже открыть рта, когда промеж его шершавых от оружия пальцев оказался горячий влажный язык. Альберих только на миг с ухмылкой взглянул на рыжего, обхватив кисть руками и творя бесчинства языком. То проходясь самым кончиком по подушечкам пальцев, то опускаясь к основанию, Кэйа откровенно дразнил партнёра, заводя только сильнее. Но стоило пальцам оказаться во рту, как тут же с губ Чайлда сорвался тихий стон. Он и подумать не мог, что такая манипуляция может оказаться настолько эротичной и привлекательной. В отличие от ночной шалости, те же действия выглядели совсем иначе. Альберих же и вовсе не собирался прекращать, продолжая энергично посасывать и смачивать пальцы своей слюной. Тарталья, словно завороженный, продолжал любоваться зрелищем, находя действо довольно сексуальным. – Так и будешь продолжать сидеть? Или мне всё придется делать самому? Вчера ты был настойчивее, – раздался над ухом насмешливый шепот. Обдав шею горячим дыханием, Кэйа слегка отстранился, вызвав в теле наёмника крупную дрожь. Горячий шепот заставил рыжего опомниться, только сильнее прижимая к себе парня. Кэйа уже успел приподняться на коленях, с любопытством разглядывая Чайлда. Ремень его брюк уже вовсю болтался, а тонкие изящные пальцы с лёгкостью проникли под ткань, приспуская штаны ниже. Оценив такую инициативу, Тарталья лишь тихо усмехнулся, утыкаясь лицом в вырез на груди и проходясь по коже языком. Теперь уже Чайлд взял инициативу в свои руки, стягивая с парня штаны, а после и вовсе усаживая обратно на колени. Обильно смоченные слюной пальцы плавно вошли внутрь. Для наёмника всё же подобное было непривычно, но, тем не менее, любопытство брало верх. Хотелось узнать, в какой же момент партнёр в его руках начнет стонать и умолять о продолжении. Но едва пальцы нащупали чувствительный бугорок, лицо Кэйи исказила гримаса, а сам он прикусил губу, сдавленно простонав. Поняв, что двигается в нужном направлении, Тарталья продолжал ласкать пальцами, задевая чувствительную точку и вызывая новую порцию стонов. Альберих такое рвение поощрил довольной ухмылкой, охотно насаживаясь на пальцы. Еще немного, и он уже был готов вовсю трахать себя чужими руками, чтобы получить удовольствие. Тарталья такое рвение оценил, осаждая любовника и извлекая пальцы. Покусывая и без того размеченную следами от зубов шею, наёмник со вздохом расстегнул штаны, поглаживая член рукой. Все эти манипуляции возбудили не меньше, и если бы пришлось сдерживаться еще немного, то Чайлд не был бы таким терпеливым по отношению к Кэйе. Но и на этот раз синеволосый проявил инициативу. Вновь приподнявшись, он обхватил рукой плоть, слегка поглаживая и направляя. Словно в нетерпении покусывая губы, парень резко и с лёгким шлепком опустился до основания, тихо охнув. Цепляясь руками за плечи, Альберих дал возможность себе и партнёру привыкнуть. Теперь же пришел черёд для Чайлда проявить себя. Ухватив парня за бедра, рыжий задал нужный темп, с рычанием опуская партнёра на свой член и вскоре заставляя того буквально скакать. Видеть же лицо любовника в этот момент оказалось лучшей наградой. Охотник снова превратился в жертву, и наслаждаться такой победой было вдвойне приятно. Кэйа лишь слегка приоткрыл рот, опуская взгляд вниз. Его пушистые ресницы слегка подрагивали, а в уголках глаз можно было заметить одинокую слезинку. И лишь блаженная улыбка говорила о том, что удовольствие обоюдно. В довершению к общей картине Альберих принялся плавно двигаться бедрами в такт толчкам. Конечно, было сложно ожидать такой прыти от того, кого спас буквально ночью. Но, к удивлению Чайлда, Кэйа действительно получал удовольствие, что граничило с безумием. Ведь только безумец может показать себя беззащитным перед убийцей. Альберих же прижимался к наёмнику, постанывал на ушко и продолжал скакать на члене так, словно не мог обуздать свою похоть. Когда же мочка уха была слегка прикушена, а Кэйа издал нарочито томный стон, привлекая к себе внимание, Чайлд всё же решил наградить парня за рвение. Протиснув руку промеж тел, Тарталья обхватил рукой изнывающую от недостатка ласки плоть. С коварной улыбкой взглянув в глаза любовника, наёмник принялся быстро и грубо надрачивать, не давая возможности опомниться. Так рыжий решил сдержать слово, но в то же время он перешел на более быстрый и резкий темп, заставляя партнёра подпрыгивать на коленях с громкими шлепками. Оба парня кончили почти одновременно, а разрядка вызвала искры в глазах Чайлда. Он не ожидал, что оргазм может быть настолько мощным. Сладостное чувство удовлетворения заставило тело обмякнуть и завалиться на жесткую постель, тяжело и громко дыша. Тарталья всё ее чувствовал пульсацию и расползающееся по всему телу блаженство. Хотелось свернуться калачиком и сладко заснуть, но всё же краем глаза парень заметил движение. Но что больше удивило наёмника, так это то, что Кэйа совершенно невозмутимо поднялся, приводя себя в порядок, будто это не он скакал на члене с такой страстью, которой бы позавидовала любая элитная куртизанка. И хоть ноги его слегка подкашивались, синеволосый нашёл в себе силы гордо выпрямиться. Ему хватило нескольких минут, чтобы предстать в том же виде, что и некоторое время назад. – Чистишь пёрышки, как самый настоящий павлин. – Похотливому лису тоже стоит привести себя в порядок. Еда почти готова, к тому же нам нужно вернуться на пустошь. Сказав, как отрезав, Альберих отошел к камину, проверяя готовность похлёбки. И всё же по неловким движениям можно было понять, что парню подобное дается с трудом. Он не меньше Тартальи выбился из сил, хоть и пытался показать, что такие скачки ни коим образом на него не повлияли. Скованность движений вызвала у рыжего смешок, но всё же он не торопился подняться, чтобы помочь. Наоборот, всё ещё млея от удовольствия, парень небрежно вытерся оставленным на постели шелковым платком, после чего все же застегнул штаны, на этот раз не подходя слишком близко. Чайлд решает понаблюдать. Всё же его новый знакомый оказался довольно любопытным. Невольно хотелось пригвоздить его руки ножём к полу и неторопливо препарировать, чтобы понять, что же такое неимоверно влечет к Альбериху. Может, то бронзовая кожа и исходящий от нее приятный аромат? А может, необычный глаз, в котором плескалось притворство. Больше всего забавляло то, с какой уверенностью Кэйа сказал о том, что они вернутся на место расправы. Чайлд не был глупцом, чтобы понять, что Альберих преследует свои цели. Кажется, за рыжика уже давно решили, что это он должен сопровождать Кэйю. Словно подтверждая теорию, синеволосый подал голос: – Ты ведь сказал, что тебе делать нечего, раз решил пойти со мной. Раз уж так сильно горит желание развлечься, то и будь рядом, как верный пёс. – Мне расценивать это как попытку приручения? Не боишься, что руку откушу? – Сначала поешь, тогда и поговорим. Впервые Тарталья встретил человека, который говорил с ним без страха, да ещё и с такой наглостью. Будто это Кэйа нашёл Чайлда под дождём, словно одинокого щеночка, и по доброте душевной решил приласкать и согреть. Сравнение с собакой, однако, развеселило наёмника. Тем не менее, рыжий решил, что иногда можно и поиграть по чужим правилам, даже если эти правила изначально задал он сам. Всё же намечалось что-то интересное. К тому же теперь Альберих интриговал наёмника. Может, рыжий и не убьёт его так быстро, но всё же безумно хотелось узнать на что способен Кэйа. Особенно, когда жертва совсем не беззащитна. После сытного завтрака и недолгих сборов идти в путь было очень даже легко. У Тартальи было замечательное настроение, что отражалось и на его лице. Лучезарная улыбка могла бы ослепить любого, кто бы взглянул на рыжего. И её вполне можно было бы назвать настоящей, если не знать Чайлда вовсе. Обычно приподнятые уголки губ означали опасность, исходящую от наёмника. Ярче всего он улыбался в моменты смертельных сражений или же убийств. Для парня улыбка уже давно не использовалась для выражения положительных эмоций. Сейчас же он улыбался так, словно готов был осчастливить весь мир. И причина для этого была банальной. – Может, прекратишь лыбиться? Начинает раздражать, – Кэйа и сам улыбался, но всё же в его взгляде прослеживался леденящий душу холод. – Поэтому я и улыбаюсь тебе, сладкий. Интересно, что будешь делать, если выбесишься снова. Кэйа открыл было рот, чтобы ответить колкостью на колкость, но всё же предпочел промолчать. Лишь тихо усмехнувшись, он ускорил шаг. И хоть Чайлду не составляло труда нагнать парня, рыжий шёл чуть позади, оценивающе поглядывая на компаньона. Не то что бы Кэйа сильно походил со спины на женщину, но всё же ягодицы и бедра привлекали внимание. Особенно в этих узких штанах. Да и в целом Альберих выглядел довольно ухоженным для путника. Волосы были аккуратно уложены и приятно пахли, от тела так же исходил приятный аромат. Даже в выборе одежды прослеживался простой, но изящный вкус. Кэйа больше походил на решившего поиграть в путешественника аристократа. Разве что не хватало небольшой свиты, что пеклась бы о благополучии господина. В свою очередь, Тарталья хоть и не был похож на оборванца, но для него более привычным образом были растрепанные волосы и иногда запачканная одежда. Конечно, следы крови он старался как можно скорее смыть, чтобы лишний раз не привлекать внимание и не пугать кого-либо, но по одежде было очевидно, что парень скитается довольно давно. – И всё же, зачем мы идём обратно? Я уже говорил, что деньги меня не интересуют. – Тебя не интересуют, а меня очень даже. Будет идеально отыскать свои вещи. И немного денег на будущее. – А ты не похож на мародёра, чтобы обкрадывать мёртвых. – Воровать у разбойников не зазорно. Особенно дохлых. И я всего-лишь заберу компенсацию за убитую лошадь. Кэйа пожал плечами. В целом он был прав. Даже если деньги для убийцы не представляют особого интереса, всё же от них есть польза. Прагматичность Альбериха не была безосновательна. Похоже, он уже давно путешествовал в одиночку. А значит, лучше иметь при себе средства, чем перебиваться случайными заказами или же вовсе голодать. Впрочем, и лошадь была роскошью. Особенно если та молода и быстронога для того, чтобы избежать опасности. Всё же бескрайние леса кишели смертоносными тварями. Конечно, путешествовать по миру было весело, но и опасно. Помимо хищников на пути могли повстречаться и монстры, проблем от которых больше, чем от одичавших голодных собак. Вскоре путники увидели то старое дерево, что ночью стало для группы бандитов могилой. К удивлению Чайлда, ещё на подходе к месту он уловил тошнотворный запах гниющего мяса и крови. Конечно, ночью парень немного перестарался, но за такой короткий срок тела попросту не успели бы поддаться гниению и начать смердеть так, словно провалялись на солнцепеке несколько недель. Вонь уловил и синеволосый. Пройдя ещё несколько метров, он присел у обочины, что-то рассматривая и тыкая поднятой с земли палкой. То оказалась обглоданная кем-то рука. Ошмётки мяса на ней уже успели сгнить, представляя из себя не самую приятную картину. Ещё в нескольких метрах обнаружилась растерзанная в клочья стопа с такими же следами разложения. – Кажется, вчера ты устроил тварям пир. Обычно трупоеды не вылезают на открытую местность, – Кэйа поднялся на ноги, отбросив палку с обглоданной конечностью в сторону. – Монстры? Думаешь, можем их встретить? – Точно не днём. Давай осмотримся и свалим отсюда. Не хочется переводить завтрак из-за вони. Чайлд согласился. Конечно, он не был из брезгливых, но запах явно не располагал на долгое пребывание. К тому же разбросанные по местности обглоданные останки красоты округе не предавали. Пока же Кэйа обыскивал лагерь, Тарталья про себя решил быть начеку. Он не чувствовал приближающейся опасности, но всё же предпочитал быть готовым ко всему. Словно играясь, рыжий то и дело извлекал на свет небольшой клинок, любуясь тем, как солнечные лучи отражаются от лезвия. Немого побродив по округе, парень пнул отрубленную голову. Последней и так досталось. Отчасти обглоданная голова разбойника выглядела совсем не симпатично. Из глазницы свисало нечто, что раньше могло быть глазом, а в застывшем выражении лица угадывалась гримаса ужаса. Играться с останками Чайлду так же наскучило, после чего он уселся под деревом. Альбериха же возможная опасность совершенно не беспокоила. Парень неторопливо копался то тут, то там в поисках своих вещей. Наконец, выпрямившись, он отряхнул походную сумку, пряча что-то в один из многочисленных карманов. Теперь уже и синеволосый потерял интерес к бывшему лагерю разбойников, намереваясь уйти. Когда же Тарталья заметил, что его компаньон, как ни в чём не бывало пошел прочь по дороге, то ту же нагнал парня, смачно шлёпая того по заднице. – А меня подождать? – Ты вроде не ребенок, чтобы звать тебя каждый раз. Или же решил смириться с ролью пса? – с шипением ответил Кэйа, потирая ушибленный зад. Шлепок оказался довольно ощутимым. – Если ты думал так от меня избавиться, то у тебя ничего не получится. Из под земли достану. Я всегда получаю то, что захочу. – И свалился же на мою голову такой засранец. Ладно, хватит языком чесать. Мне нужно в город. – Звучит весело. Пошли! Тарталья только довольно заулыбался. Если бы Кэйа не согласился на его компанию, то наёмник непременно бы применил силу, заставив изменить решение. Но, кажется, Альберих прекрасно понимал, что проблем не оберется, если не будет осторожен. В его случае согласиться было лучшим вариантом. Теперь же оба парня направлялись в сторону ближайшего города, где можно было отдохнуть и повеселиться. Возможная опасность в лице монстров уже была позабыта, и всё, о чём думал Тарталья, так это о том, как же заставить вредного синеволосого засранца влюбиться.