Разные.

      Никита перебирал ногами снег, поднимаясь по засыпанной лестнице. Рюкзак казался тяжелее и как будто норовил перевесить уставшее тело. Чёрт бы побрал парня и его желание отдохнуть в особенном месте.       Снег бил в лицо, шапка и шарф, намотанные на лицо, не помогали от него защищаться. Этот ледяной кошмар спустя ещё хоть минуту точно повалит замёрзшую кучку суставов в сугроб, где та окончательно окоченеет.       Почему Никита решил выйти из дома в такую погоду?       Ответ прост: когда он выходил, такого над его головой не было.       Может быть, потому, что он жил не на горе, на которую сейчас взбирался, и даже не рядом с ней.       Впереди показались долгожданные пятна ворот и чужих машин, которым повезло оказаться возле уютного здания раньше начала метели. Никита обрадовался, что скоро сможет скинуть с себя уличную одежду, на которую налип снег, и окунуться в тепло, поэтому вложил последние силы в завершающие шаги.       Маленькое квадратное помещение встретило его металлодетектором и обогревателем, который лил тёплый воздух с потолка. Он немного обжёг холодную кожу, парень поспешил скинуть с себя снег.       Перед ним открылась стеклянная дверь и улыбчивый работник сказал:       — Доброе пожаловать. Мы не ожидали, что вы всё-таки придёте. Позвольте мне помочь вам.       — Да, спасибо, — Никита стянул с себя рюкзак и шапку, а немного позже разрешил швейцару забрать свой паспорт и приглашение, пока его восторженные глаза рассматривали небольшой вестибюль с лестницей на второй этаж, стойкой администрации и большой закрытой дверью. — Скажите, сколько гостей в здании?       — Намного меньше, чем предполагалось. Только несколько семей и вы добрались сюда.       — Ого, понятненько.       — Вот, держите, — швейцар протянул обратно паспорт и старую потёртую бумажку, которую недавно Никита получил по почте.       Это было приглашение, отправленное несколько лет назад его родителям, но те, к сожалению, уже не были живы. Похоже, когда швейцар увидел фамилию в документе, у него отпали все вопросы.       — Спасибо.       — И карта от вашего номера, — в его руках была магнитная карта с каким-то очень приятным дизайном. — Не теряйте её, пожалуйста. Ваш помочь донести вещи?       — А? — Никита поднял взгляд, засовывая все бумаги в карман своего худи. Из вещей у него только рюкзак да куртка с ботинками (сейчас он был уже в сменной обуви), поэтому ответил: — Нет, спасибо.       — Через час будет ужин, пожалуйста, не задерживайтесь. А до того времени вы можете отдыхать.       — Большое спасибо, — парень кивнул, чуть улыбнувшись, и отправился к лестнице.       В этой гостинице было всего два этажа и дюжина номеров, которые предназначались строго для семей. Как так случилось, что Никиту пропустили? Наверное, стоит сказать спасибо непогоде за окном. Та уже окончательно властвовала снаружи, позволяя увидеть только метания снежинок из стороны в сторону и плотный туман.       Эта спрятанная ото всех гостиница имела очень уютную атмосферу: высокие тонкие окна, несколько картин, стены, снизу отделанные деревом, и паркет. Не хватало только свечей вместо обычных лампочек, спрятанных под потолком, и был бы прекрасный небольшой особняк.       Его номер был в центре коридора, магнитный замок быстро среагировал на карту в руках Никиты и отворил дверь. Прохладный воздух чуть обдал лицо ветерком, и только что включённый мягкий свет показал довольно большую комнату с тремя кроватями (одна из которых была двуспальной), столом с креслами и книжным шкафом. Всё было таким красивым, ровным, идеальным, что парень почувствовал себя богачом.       Он закрыл дверь, повесил свою одежду и с разбега плюхнулся на широкую кровать.       — Ну и ну, блин, — прошипел он, когда его тело заныло от долгожданного расслабления.       Он лежал ещё какое-то время, отдыхая от потной дороги, а потом решил, что надо бы переодеться к ужину. В зданице было довольно тепло, в худи и потной тонкой водолазке под ней было не очень приятно, даже жарко.       Ванная тоже была шикарной, интересно, сколько стоило приглашение сюда для его родителей. Стоило ли оно вообще что-то или это был подарок от каких-то друзей? Кто знает.       Когда наступило ровно семь часов, послышался звон колокола из колонок в коридоре, которые тоже прятались под потолком. Никита вышел в тёмно-синей рубашке и чёрных джинсах в коридор. Оттуда спустился на первый этаж, где была открыта та большая дверь. Оказывается, за ней скрывалась уютная столовая, больше напоминающая зал в богатом ресторане своими большими окнами, которые уходили выше стен первого этажа в целом, зелёными скатертями и декоративными свечами. Ещё и какая-то джазовая музыка лилась из воздуха, создавая атмосферу.       Никита всё так же восторженно рассматривал высокое помещение, продвигаясь к одному из столиков возле окна, за которым могла бы быть видна дорога к горе, если бы её не обволакивала метель.       Внезапно возле него оказался швейцар. На этот раз на нём был фартук, видимо, он был не только швейцаром.       — Добрый вечер.       — Добрый, — усмехнулся парень тому, что они снова здороваются.       — Наше заведение включает в себя услугу, которая подразумевает собой подбор блюд, о которых гость не знает, пока их ему не подадут. — Швейцар-официант выдохнул, как будто впервые смог выговорить скороговорку, и медленнее продолжил: — Вы хотите воспользоваться этой услугой или предпочтёте самостоятельно ознакомиться с меню?       — Да, я воспользуюсь ей. Это интересно, что вы там мне выберете.       — Хорошо, — швейцар-официант сунул меню в подмышку, достал блокнот и ручку. — У вас есть на что-нибудь аллергия?       — Нет.       — Может, особые предпочтения?       — Не очень люблю рыбу.       — У вас есть определённая национальность?       — Ну, я вообще украинец.       — Хорошо, спасибо за ответы. Ожидайте, — он чуть поклонился и скрылся за барной стойкой, уходя на кухню. Невообразимо быстро передвигался.       Создавалось ощущение, будто он здесь один работает.       Никита хмыкнул и повернулся к окну. Он специально сел спиной ко входу, чтобы особо не обращать внимания на других гостей, хотя до ушей всё равно доносились любопытные голоса, а затылок чувствовал чужой взгляд. Эта рубашка была самым приличным, что было с собой, но то, как она путешествовала в рюкзаке, создало несколько складок. Может быть, его образ очень красноречиво рушился от этого, а может, и нет. Он был занят тем, что залипал на бесконечные снежинки за окном.       Скоро он увидел вплывающую фигуру и присмотрелся: это был уже не тот швейцар-официант, который его встретил. У этого было более тонкое строение тела, а на голове блестели светлые уложенные волосы. За ним было не так интересно наблюдать, поэтому Никита снова отвернулся к окну, хотя уши сами собой жадно ловили разговор семьи, к которой тот направлялся.       У того парня выпало меню из рук, он говорил по-другому, и у Никиты радость появлялась внутри от того, что его столик обслуживает уже знакомый швейцар-официант. С ним было намного интереснее.       Относительно скоро тот снова появился в поле зрения. Он осторожно двигался, держа в руках поднос с едой, та была накрыта специальной штукой, названия которой Никита не знал. Это всё было так таинственно.       — Наше заведение подготовило вам… — начал он, расставляя несколько приправ рядом и само блюдо с крышкой по тканевой скатерти. — … борщ.       — Ха-ха, — вырвалось у Никиты, когда он услышал столь короткое название блюда в заведении, которые выглядело богатым курортом.       — Чтобы оповестить меня о том, что вы готовы поменять блюдо, звякните в колокольчик перед вами. Приятного аппетита.       — Спасибо, — парень уже устал благодарить этого швейцара-официанта, но тот доставлял столько удовольствия. На вид он не был сильно старше, можно сказать, наоборот, был его возраста. Может быть, это и придавало ощущение одной волны.       Эта копна немного кудрявых волос скрылась на кухне снова, а великолепный вкус борща вернул в детство. Да, у Никиты почему-то не получался нормальный красный борщ, бульон всегда склонялся больше к оранжевому цвету, это раздражало. Оттого он даже позавидовал повару, который, сам того не зная, повторил мамин стиль.       Вкус был очень ярким и постоянно менялся. На языке чувствовалась то свёкла, то капуста, то мясо, до носа доносился запах моркови и приправ. Спустя время Никита заметил, что рядом стоит сметана, не примеченная ранее, и, конечно, решил ею воспользоваться.       На удивление, весь суп был съеден, а в животе не ощущалась та тяжесть после сытной еды. Никита откинулся на стуле, облизывая полость рта, провожая послевкусие, а уже потом «звякнул» в колокольчик.       Спустя несколько секунд перед ним снова появляется знакомое лицо, тут же удаляясь с грязной посудой и словами:       — Сейчас я принесу вам второе блюдо.       В тот момент песня сменилась, опуская помещение в лёгкую, но выбивающуюся тишину. За ней последовал более энергичный мотив, что в несколько раз приумножило приподнятое настроение Никиты. Тот уже не смотрел в окно, а наблюдал за вторым официантом, который обслуживал семьи на другой стороне зала. В голову лезла мысль о том, что он был бы не против посидеть здесь со своими родителями.       — Итак… — сказал задорный голос. На этот раз у швейцара-официанта была смущённая улыбка, которая не давала гостю покоя, пока перед ним не подняли крышку. — …мы выбрали для вас дрочёна с сыром и курицей.       — Ха-ха! — Вырвалось, почти перебивая работника. Громкость троекратно превышала тон обычного разговора, поэтому Никите пришлось захлопнуть рот рукой, что помогло кое-как сдержать смех.       Швейцар-официант тоже хихикал, намного более успешно сдерживая свой смех. Он краем глаза обернулся в зал, чтобы убедиться в нескольких любопытствующих взглядах.       — Я лично выбрал для вас это блюдо, надеюсь, оно вам понравится.       — Боже мой, спасибо… — Никита криво улыбался, положив ладонь на лоб.       Исходя из внешнего вида, он решил, что это запеканка. На тарелке было два треугольных куска, из одного сочился сыр, из другого выглядывало мясо. Вместе с паром к его лицу поднимался аромат картофеля. Вилка с охотой воткнулась в золотую корочку и отломила кусочек.       Вкус был приятен. Несмотря на то, что картофель выделял много своего запаха, его вкус сочетался с яйцом и сыром, в общем, менялся до неузнаваемости. Кусочек с мясом был более понятен, но не менее приятен.       Никита наслаждался вторым блюдом и не переставал думать над его названием, всё ещё улыбался.       Затем он снова проводил послевкусие, уже с закрытыми глазами, а потом воспользовался колокольчиком.       — Скоро я принесу вам десерт.       Никите нравилось то, что после ужасной дороги его награждают таким вкусным ужином и невероятно приятным швейцаром-официантом. Можно сказать, тот факт, что он самостоятельно выбрал такое смешное блюдо, покорял сердце парня, с каждой мыслью об этом увеличивая улыбку на лице.       Даже волшебно.       — Десертом для вас будет… — ловко исчезла крышка, — пляцок маковник.       Небольшой кусочек торта с тёмным верхом очень выделялся на белой тарелке.       — Хм, можно вопрос?       — Да, конечно.       — Эти все необычные блюда подаются мгновенно, вряд ли они так быстро готовятся. Неужели вы готовили всё это заранее?       — Ваш вопрос мне понятен, но избыточной готовки у нас нет. На кухне много поваров, которые умело распределяют обязанности. Каждое из блюд готовило несколько человек. Ваши блюда подавались быстрее, так как я выбрал их с самого начала, к тому же, вы едите одни.       — Как у вас язык не заплетается?       — Ну… — он пожал плечами. — Нас учили некоторым клише, как-никак мне за это платят.       — Хах, я понял, спасибо за ваши ответы.       — Ха, — швейцар-официант робко хихикнул и сказал: — Приятного аппетита, — после чего удалился.       В тесте был неярко выраженный вкус орехов, а дополняла его лёгкая сладость маковой посыпки (или эта штука называется по-другому). Чай, которому сахар совсем не требовался, тоже был очень приятным. Правда, его яркий вкус показался неожиданным.       К моменту, когда Никита вылил последнюю порцию волшебной воды с травой из чайничка, в зале была только одна семья, которая уже собиралась уходить. В воздухе витал расслабляющий джаз, метель теперь спокойно опускала тонны снега, всё ещё удерживая туман. Никита не переставал думать о том, что тяжёлая дорога сюда уже окончательно забылась. Он был сыт, его тело разгорячено и расслаблено, даже немного хотелось спать.       Спустя долгое время у Никиты появилась идея. Он улыбнулся и использовал колокольчик.       Через несколько секунд после него вырос знакомый силуэт.       — Я бы хотел ещё этого чая.       — Конечно.       — И принесите ещё одну кружку.       Швейцар-официант кивнул и удалился с чайничком. А потом вернулся с ним и кружкой.       — А зачем вам ещё кружка?       — Скажите, а вы не заняты?       — Я бы не сказал, что свободен.       — Я могу оставить вам чаевые, если вы составите мне компанию с этим чаем.       — Что ж… — парень отодвинул стул, ловким движением стянул фартук, повесив его на спинку, и сел напротив. Теперь его одежда выглядела куда более повседневной, хотя бы для внешнего вида этого зала.       Швейцар-официант разлил чай и попробовал.       — М-м, блин, вкусный.       — Да, мне тоже нравится. Как вас зовут?       — Меня — Давид. А вас?       — Никита. Может, на «ты»?       — Хорошо, давай на «ты».       Никита ценил искренность в людях, а Давид оказался до ужаса простым человеком. Он без задней мысли рассказывал всё о своей жизни, а парню почему-то нравилось это слушать, не забывая что-то где-то дополнить своим опытом. Они много о чём рассуждали, не обойдя стороной темы о музыке, погоде и куда более любопытном: отношение к алкоголю и курению, мнение о последних шумных новостях, вкусы в девушках. Затронули даже то личное, что Никита бы никогда никому не рассказал просто потому, что ещё не встречал человека, которому это можно было бы доверить.       Спустя час разговора парень сознался, что денег на чаевые у него не было.