Разные.

      Как предсказуемо начинать повествование истории про школу с сентября, с праздника, который таковым совсем не является. В мире иллюзий первое сентября — это начало нового, то, что начинается с чистого листа. Читатель знакомится с персонажами, а те знакомятся с новыми друзьями. А в мире реальном — это начало многодневных страданий, начало мозгового штурма. Люди уже понимают, что «учебный год» — это три времени года, девять месяцев обучения.       Как же хорошо ты себя чувствуешь, когда они заканчиваются…       — Никита? — мужчина вошёл в учительскую Она была почти крохотной, довольно узкой. Располагалась в переходе между двумя корпусами.       — Да? — другой мужчина повернулся. В его руках была чашка с чаем, вверх от неё поднимался лёгкий белый пар. — Привет, Давид.       Дверь закрылась, разнося по комнатке еле уловимую вибрацию. Судя по звуку, даже стёкла в окне задрожали.       — Смотри. — он показал две деревянные фигурки. В одной из них сразу можно было узнать лебедя. У него виднелись глаза, линия разделяющую голову и клюв, а так же линии, которые изображали перья на крыльях. А в другой заключался лишь силуэт, на поверхности дерева были грубые засечки, а кое-где и вовсе не было большой части.       — Хаха. Что за «ожидание и реальность»?       — Угадай, где моя, а где ученик делал. — Никита поднял глаза на лицо напротив и немного прищурился. Давид улыбался, как-то хитро, даже ехиднее, чем обычно. Он указал на красивую фигурку:       — Это ты сделал.       — Неа. Это сделал даже не мальчик. — сначала брови физрука нахмурились, а потом он вспомнил:       — Точно. У вас же обмен был. Подожди, хочешь сказать, это девочка сделала?       — И я тебе про то же. — оба они, как-то совсем не по-взрослому смеясь, прошли к столу, стоящему возле окна. — У тебя что?       — У нас ГТО. Мы обошли другую школу на одну золотую медаль.       — Ого. А сколько у вас золотых?       — Одна. — Никита пожал плечами, наблюдая, как его коллега не в состоянии налить себе чай, потому что до сих пор не может избавиться от смеха. Он взял из рук маленький чайник и кружку, предварительно поставив свою на стол, и стал наливать кипяток, расслабленно улыбаясь.       — Ничего себе. Поздравляю с победой. — Давид выпрямился, отдышался и протянул руки к уже заваренному чаю с двумя ложками сахара. — Спасибо.       — Неа. — мужчина непонимающе поднял взгляд, когда от него отодвинули предоставленную кружку. Никита улыбался и по-особенному щурился. Что-то задумал, это понятно по морщинкам в уголках глаз. Нужно было понять, что именно. И пока длились некоторые секунды, физрук выдвинул своё лицо вперёд. Совсем немного, но заметно.       Ах вот что. Давид понял.       Он улыбнулся и приблизил своё лицо к лицу Никиты, закрывая глаза. Губы коснулись щеки нежно и невесомо. Когда один отодвигался, другой резко подался вперёд, целуя уже в губы.       Давид даже вздрогнул от неожиданности, хотя быстро осознал ситуацию и потянулся руками за спину, чтобы обнять. Никита сделал то же самое.       Это было самое приятное и самое скандальное окончание учебного года. Кто ж знал, что надоедливые старшеклассницы будут подглядывать.