The Fading Star

      Работа охотника за стеллароном, которую с трудом можно было назвать работой, заключалась в множестве систематизированных прогнозами божества задач от разных лиц. Иной раз ради общей цели приходилось марать руки по просьбе Кафки или помогать Серебряному Волку с очередной аферой. Конечно каждый участник лишь играл свою роль в мировом прогнозе, посему было нелепо бороться с личным сценарием и тратить силы на пустой мятеж. Бессмертный сосуд исполненный кровью и жестокостью понимал это как никто другой когда шагал в пропасть за коллегой, лишь бросая беглый взгляд на преследовавших их членов звёздного экспресса. Блейд сделал это больше для того чтобы убедиться что среди них не было Дань Хена, однако в процессе всё же невольно задержался взглядом на выступившей вперёд девушке. Стелла вытянула руку вперёд в немом протесте против бегства Кафки что несколько забавляло.       Сосуд для разрушительной силы которую он видел лишь несколько раз предстала парой часов ранее перед ним в бою с Кафкой, которую ему было поручено спасти. Блейд с любопытством наблюдал за отточенными движениями новой мошки из экспресса, которая при поддержке своих спутников с лёгкостью уничтожала противников. Путь разрушения и грузная бита в девичьих руках сильно контрастировали с повседневным монотонным и даже усталым поведением Стеллы. На фоне активной взрывной лучницы,мудрых наставников и любопытного но уравновешенного Дань Хэна девушка сияла не так ярко и посему не привлекала особого внимания. Для бессмертного палача эта девушка представляла интерес лишь как носитель самой разрушительной силы которую их команде было положено высвободить. По-крайней мере до очередной встречи.

***

      Кафка размеренно покачивала ногой в такт звучавшей из проигрывателя музыке. Классика минувших и грядущих лет заполняла своим звучанием всё помещение, обволакивая два статных силуэта расположившихся в разных концах длинного стола. Пока женщина вальяжно скрестила ноги на столе, смотревший на неё с другой стороны палач даже не склонился к деревянной поверхности, возвышаясь над всем и тем подчеркивая краткость своего присутствия в этом месте и в этой компании. Нарочитый пафос коллеги и отношение к нему со стороны Блэйда были огромной переменной в их взаимодействии. Стоило весам пошатнуться и мечник хладел к союзнице настолько, насколько ему позволял вселенский прогноз.Однако не смотря на периодические "немые разногласия" мечник отлично читал свою союзницу понимая всё между строк. Например исходя из деловито закинутых на стол ног девушки, мужчина мог заключить что Кафка прибывала в хорошем расположении духа и оставалось лишь гадать что могло так обрадовать охотницу.       Наконец после продолжительного наслаждения классической музыкой, женщина соизволила опустить взгляд с потолка к лицу коллеги, наигранно томно вздыхая и украдкой улыбаясь. —Блэйди, я отчасти понимаю почему это дело было поручено тебе, но всё же... —тонкие пальцы легонько толкнули папку по гладкой лаковой поверхности стола, отчего та проскользнула к противоположному краю. Не склоняясь, охотник осторожно подцепил бумаги принимаясь листать содержимое мозолистыми пальцами. Когда его руки задержали очередной лист с фотоматериалами, женщина продолжила,—Прошу быть осторожнее с ней. Стелла важна для нас и твоя работа заключается лишь в наблюдении. Ты уверен что сможешь оставить распри со своим старым знакомым ради этого?       От упоминания Дань Хэна, мечник невольно сжал бумагу сильнее прежнего оставляя у фотографии цели вмятины. Блэйда терзали сомнения, притупляемые лишь одним: "Эон избрал его, а значит он не способен на ошибку". С пониманием этого, охотник кивнул, отходя от стола и мерными шагами продвигаясь к выходу, но неожиданно замирая вместе с мелодией. Кафка позади лишь усмехнулась, бросая в спину что-то вроде " Позаботься о ней" после чего наконец Блэйд покинул это место, оставляя позади и музыку, и коллегу, и вино в её бокале.       Отпив алый напиток, Кафка обернулась, пристально сквозь тьму смотря в дальний угол из которого мгновение спустя вышла невысокая девичья фигура. Изучающий взгляд Серебряного Волка наконец расколол скорлупу самодовольства и фальши, заставляя Кафку звонко рассмеяться. —Почему ты ему не сказала?—утомленный туманный взгляд грустно скользнул по бликам в бокале, после чего в тишине переключающихся пластинок охотница ответила. —Потому что из всего этого фарса лишь грядущее между ними будет искренним...       Мерные тяжёлые шаги омраченные неясными мыслями утопали в шуме ливня, что тут же пропитал волосы и одежду вышедшего на улицу. Влага ткани нисколько не докучала бывалому головорезу чья одежда иной раз была окроплена кровью. В сравнении с багровыми рукавами и подолами дождевая вода ощущалась так чисто и живо, что запрокинув голову Блэйд позволил себе вымокнуть без остатка. Это было всяко проще чем прятаться по подворотням рискуя столкнуться с блюстителями порядка.       Стелла, стелларон и Дань Хэн. Все эти крупицы его жизни мельтешили в голове, гудя, шипя и шумя. Одно было завязано на другом и дергая за одну нить, Блэйд норовил вытянуть из глубин сознания и реальности совсем иное. Наконец собравшись с мыслями мужчина скользнул в улочки-контейнеры, обдумывая дальнейшие действия и то чем могла быть занята его цель.

***

      Стелле не спалось и она уже и не знала какое обстоятельство винить. С одной стороны её всё ещё коробило от туманного взора Кафки что спокойно отвечала на её вопросы точно зная что прозвучит дальше, с другой стороны тело периодически подрагивало от воспоминаний о неведомой ей доселе заразы которая подчинила её сознание на мгновение обращая против людей. Мара действительно была пугающе простой но эффективной. Однако пожалуй больше всего её беспокоил незнакомец которого беглянка назвала Блэйдом, и который сыграл главную роль в еë побеге. Мечник одним своим вселял ужас даже в господина Янга, который с их встречи не проронил ни одного лишнего слова, точно порабощённый алым взором. На самом деле Стелла не смела обвинить наставника, поскольку иной раз вспоминая мгновение, когда она заглянула в эти кровавые омуты её пробирал первобытный ужас. Неожиданно её сознание зациклилось на имени союзника Кафки и дело было вовсе не в необычном значении, девушке казалось что она уже слышала это имя. Что-то знакомое вертелось на подкорке сознания пока неожиданно вместе со звуком уведомления Стеллу не настигло озарение и проигнорировав сообщение Асты она тут же переключилась на переписку с Дань Хэном. "А что насчёт напарника Кафки? Вы видели Блэйда?" "Кафка была одна когда мы её поймали. В чëм дело?" "Будьте осторожнее, он очень опасен"       На мгновение в душе всё замерло и сердце точно пропустило удар когда наконец собравшись с силами девушка быстро напечатала ответ. Дань Хэну явно было что-то известно, и это что-то отдавало металлическим послевкусием и слабо блестело из-за ржавчины. "Это касается его прошлого" - догадалась Стелла, отправляя сообщение: "Жуткий тип. Хотя он точно на побегушках у Кафки, ощущение такое, что при большом желании он мог бы перегрызть ей глотку."       Выждав несколько минут чтобы убедиться что парень не прочитает это сейчас, путешественница отложила гаджет в сторону так и не прочитав сообщение старой знакомой.       В одиночестве дождливой ночи Стелла оперлась на стекло, вглядываясь в мрак на улице. Одиноко вдали и вблизи загорались и гасли огни звезд, что в поезде обволакивали их со всех сторон точно рассыпанный рис. С земли эти светлячки ощущались такими великими и такими далекими, что невольно становилось одиноко. На фоне множества искр, что освещали путь первопроходцам и художникам, учёным и музыкантам ты невольно ощущал свою незначительность, невольно понимал каким блеклым был твой собственный свет. Спавшие в соседних комнатах Март и Вельт, где-то далеко дремавший Дань Хэн и Пом Пом вероятно болтавшая в экспрессе с Химеко словно исчезли оставляя Стеллу одну в этой безграничной темноте. Была только она и звезды что горели так далеко и смеялись над её одиночеством и неопределённостью. Это одиночество ощущалось так остро, что неожиданно загоревшиеся в метре от отеля рубины резко окатили её холодным потом.       Драгоценные камни скорее напоминали кровь застывшую мутным кристаллом в вечности бытия. Слишком мрачны и жестоки были эти рубины для огоньков, слишком много выражали чтобы оказаться камнями и уж точно не походили на гроздья безымянных ягод.       Догадываясь о живой природе этих огоньков, Стелла замерла, затаилась и замолчала вглядываясь во тьму и дорисовывая силуэт обладателя глаз. В засаде она ощущала себя то ли хищницей что собиралась контратаковать, то ли жертвой готовящейся к бегству. В большинстве своём это зависело от противника которого она воображала за алыми кристаллами-глазами. Постепенно за этим занятием путешественница привыкла к темноте и обнаружила что истина оказалась страшнее правды и прежде казавшийся монстром фрагментума человек был ей прекрасно знаком и не покидал её мысли уже несколько часов. Сейчас вспоминая фотографию Блэйда что продемонстрировала Кафка, путешественница четко ощущала различия между немым изображением и стоявшим поодаль охотником. В мрачном силуэте двигались лишь длинные волосы и свободные края одежды Алые глаза не мигая смотрели в её душу, постепенно поднимая со дна волнение и страх. Когда напряжение в его взгляде достигло пика и начало казаться что он вот-вот бросится в окно и разорвёт жертвы в клочья раздался очередной звук уведомления. Дань Хэн ответил, а огни и сам охотник точно испугавшись незваного гостя растворились во тьме так же быстро как возникли. "Прошу, будьте осторожнее. Особенно ты, Стелла. Он один из страшнейших охотников и ты связана с ними больше чем кто-либо в поезде. Если психопатией Кафки руководит холодный расчёт а Волк в целом стабильна, то Блэйд другой. Блэйд одержимый, нестабильный и жестокий человек. Если он заинтересуется тобой, то это будет хуже, твоя жизнь превратится в бесконечное бегство, когда на пятки ступает сама смерть. "       С каждым словом путешественница ощущала как в груди что-то немеет, а руки трясутся всё сильнее. Вместе с финальной точкой всё замолчало, а фантомный силуэт мелькнул где-то за пределами поля зрения, грозясь вот-вот разорвать Стеллу, вгрызться в её плоть и обратить все её надежды и ожидания в пыль. В описании Дань Хэна зловещий гость представал чуть ли не в адском обличие затмевая всех известных ей противников. "Дань Хэн. Мне кажется я видела его за окном... "

***

      Дань Хэн молча осматривал оголённый торс усеянный шрамами когда раздался звон уведомления. Простояв ещё несколько минут так у зеркала,мужчина прошёл к скрипучей койке временного пристанища, доставая из кармана джинс телефон. Это было сообщение от Химеко. "Вы ещё не встретились?"       Так и не сообразив что ответить, мужчина бросил смайлик с грустной Пом Пом и принялся листать переписки и неожиданно обнаружил загоревшийся часом ранее огонёк над аватаром Стеллы. Вспоминая последние сообщения, первопроходец вздрогнул, тут же открывая переписку. Несколько раз пробежавшись глазами по сообщению, Дань Хэн опусти руки шумно выдыхая.       С самого пробуждения его преследовали знакомые алые омуты, что вот-вот грозятся проглотить без остатка, преследовал мрак души обжигающе дышавший в спину, преследовала металлическая тяжёлая вонь. Всё это постепенно охватывало его естество напоминая о прошлом,взрываясь кульминацией в мгновение когда он увидел сообщение Кафки. Зверь прошлого больше не таился в закоулках воспоминаний, грозясь разорвать единственное что теперь было важно. Блэйд наконец позволил себе такую роскошь как месть и вышел на охоту.Больное воображение вместе с опытом рисовало ужасающие обезображенные клинком тела друзей и наставника, в глазах которых застыл лишь ужас. Лишь одно тело не просто безжизненно валялось у его ног, а лежало точно в колыбели в объятиях жестокого зверя. Лишь Стелла что стала для него так важна за последние несколько месяцев пала в цепкой хватке эха его прошлого и не покидала с последнего вздоха крепких рук. При этом поведение этой галлюцинации отличалось от прочего. Блэйд точно убаюкивал угасающую в его объятиях звезду, не обращая внимания на случайного свидетеля ради которого всё и затевалось. На мгновение вырвавшись из ужасающей феерии личных кошмаров, Дань Хэн осознал, что отныне высшей платой для него была не смерть членов экипажа экспресса, а потеря чудаковатой новенькой, что на Ярило вечно вытворяла невесть что грея его душу. Напечатав несвойственно длинное сообщение, парень замер, выжидая ответ и боясь спугнуть последние крупицы их удачи, боясь навлечь на златоглазую спутницу беду. В ожидании замерло всё его естество молившееся лишь об одном. Однако ответное смс разбило что-то в нём вдребезги. В душе остались лишь хрупкие осколки былой надежды которая велела ему забрать свою семью, забрать её и пуститься прочь к следующим жертвам стелларона, эгоистично оставляя Сянь Чжоу позади со всеми его кошмарами и воспоминаниями.       Почему-то путник не сомневался в верности догадок Стеллы и точно знал что горевшие во тьме рубины действительно принадлежали Блэйду. Знал и оттого еле дышал, лишь догадываясь какие игры затеяли охотники и что задумал именно Блэйд. Он точно ощутил это мгновение в которое его дражайшая подруга стала мышкой прячущейся не от от огромного дикого кота, нет... Мечник был гораздо хуже и кровожаднее чем это. Он рвал без остатка так чтобы изувеченные тела продолжали дышать в агонии истекая кровью. Он и сам искал такой смерти, пусть и не мог найти.       И всё же Дань Хэн не понимал. Его сознание просто не вязало две нити в единый канат. Откуда у этого кровожадного монстра был такой интерес именно к Стелле. Не к бывалым членам экипажа, а к новенькой девчонке. Не мог же этот холодный хищник искавший лишь одно гнаться только за стеллароном в теле девушки. Для него это было бы слишком просто. Что ему следовало сделать? Явиться и подтвердить догадки, тут же возвышая добычу в цене или затаиться молясь на простые совпадения?       С каждой секундой бесплодных размышлений уже знакомая картина захватывала сознание Дань Хэна, погружая в некое подобие истерики смешанной с гневом. Казалось ещё секунда и молодой человек без остатка погрузится в личный безумный ад в котором из пятерых расплатиться должны уже двое. В тот кошмар где призрак прошлого нежно укачивал хладное тело в котором больше не горел огонёк исследований и шуток. В тот кошмар где больше не было ни Март, ни Вельта с Химеко, ни Стеллы.

***

      Мечник облокотился на стену смыкая глаза и слушая как в тиши ночи девушка по ту сторону окна встаёт с подоконника и уходит прочь, туда где его охотничьи уловки не могли её прощупать и понять, туда где он не мог одним взглядом обнажить истинную натуру. Малейшие звуки издаваемые Стеллой растворялись в шепоте ветра. Однако Блэйд не тосковал ибо продолжительной игры в гляделки для него было более чем достаточно чтобы пусть и поверхностно, но ощутить натуру жертвы. То как постепенно в жидком золоте её глаз любопытство переходило во внимание в одно мгновение обратившееся ужасом льстило ему, но ровно до момента когда первобытный страх сменился желанием жить и бороться. В эту секунду в мрачном сердце невольно разгорелся азарт старого охотника который смотрит в прицел жадно облизывая губы. На что был способен стелларон в теле этой девчонки он мог лишь догадываться, но одно он знал точно: она могла его убить.       Одна мысль о долгожданной кончине грела душу и убеждала его в большей ценности этой девушки. На фоне этой перспективы гасли стремление к отмщению и желание в очередной раз замарать руки кровью. Одна сила этой девушки меняла все его приоритеты, заставляла думать о просьбе Кафки не как об утомительном обязательстве, а как о новой двери в бесконечно длинном коридоре его жизни.       Стелла напоминала звезду, что разгоралась всё ярче норовясь забрать с собой всех и навсегда померкнуть в короткой вспышке. Она та о которой слагают легенды, присутствием которой гордятся и смерть которой будут оплакивать. Эта звезда была одной из многих, но при этом все такой же яркой и уникальной. Вся её уникальность заключалась в ядре её сердца что вот-вот могло разорваться бесконечными несчастьями, болезнями и трагедиями. Но именно благодаря этому ядру, как считал Блэйд, она сияла ярче. А значит с грядущим взрывом мог уйти и он.       В бурлящем котле подсознания убийцы медленно складывался пазл взаимоотношений между членами экипажа и ему оставалось лишь поместить последнюю деталь. С кем же Стелла ближе всего? Вспоминая свой долг, охотник постепенно обращавшийся хищником старательно отмахивался от старого знакомого, пытаясь приставить девчушку к назойливой лучнице или мудрым наставникам. В конце концов если бы он действительно дорожил ей, он бы ни за что не остался бы в поезде прячась от прошлого. Не мог же он быть так слаб? Нет, Блэйд всячески отвергал это. Он точно знал что если бы бледный мужчина из его воспоминаний дорожил бы этой бедняжкой, он бы никогда не оставил её здесь под защитой Вельта и Март. Ему оставалось только два варианта: деталь была лишней или скоро явится ферзь.

***

      Стук каблуков по блестящему полу чередующийся с рядом шаркающими сапогами сопровождал две фигуры слабо освещённые светом из окон. Во взгляде, свисте и походке Кафки читались лишь благоговение и спокойствие столь непонятное её спутнице. —И всё же, разве тебя не беспокоит что Блэйд может навредить ей? Я думала что он ставит выше всего своё желание отомстить Дань Хэну. Месть через эту малявку будет больнее всего,,— женщина замерла, бросая насмешливый взор куда-то вдаль и ласково улыбаясь своим же мыслям. —Старина Блэйд не так черств как ты думаешь, дорогуша. Даже желание отомстить не сравнится с простым человеческим чувством. А уж если говорить о его чувствах, искаженных его мышлением и поведением, то тут любой Дань Хен в цене уступит. Только вот он может немного спугнуть малышку Стеллу...       Волк замерла всматриваясь в непробиваемую маску коллеги ровно до момента когда та с надменной ухмылкой обернулась и твёрдо заключила. —На мой взгляд они будут прекрасно смотреться вместе.