От А. для А.

Амрит медленно подошел ко мне и опустился на колени. Его руки, коснувшиеся моих, казались горячими. Он смотрел на меня с нежностью и тоской, когда сказал: — Держись… я приду за тобой. Всхлипнув, я услышала свой голос: — Ты мне нужен, Амрит. Его лицо вдруг стало меняться. Глаза злобно загорелись, на губах расплылась жестокая улыбка. В его руке из ниоткуда появился Калидаса. — Ты ведь знаешь, что я на твоей стороне, моя махарани? — ласково произнес он. Холодный блеск оружия сверкнул одновременно быстро и медленно, а сразу после мое горло очертил ровный разрез. Из него заструилась горячая, тягучая, как смола кровь, а на щеках я почувствовала слезы. Последним, что я увидела, был холодный взгляд Амрита. Я открыла глаза. Жадно глотая воздух ртом, ощупала шею. Цела и невредима. Лоб покрылся испариной. Я поднялась с кровати и распахнула окно. Начинало рассветать. Будильник на прикроватной тумбочке показывал пять утра. Мне полагалось спать еще как минимум два часа. Чертов Дубей! Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я закрыла окно и вернулась в постель. Закрыв глаза, я постаралась снова уснуть, но перед глазами стояло лицо моего бывшего жениха. Прошло полтора года с нашего возвращения в Лондон. Я убедила себя в том, что отпустила все, что произошло в Калькутте, но Амрит Дубей вдруг снова начал посещать мои сны. Сонливость прошла окончательно, и я поднялась с кровати. Почему он снова мне снился? Нет. Я не хочу и не буду об этом думать. Умывшись ледяной водой и почистив зубы, я отправилась на пробежку. Бег был моим хобби вот уже год. Это помогало проветрить голову. Особенно после таких снов, как сегодня. В такую рань Лондон еще спал и на улице можно было встретить только дворников и припозднившихся гуляк, которые только начинали расходиться по домам. Было интересно смотреть на сонные дома и здания, деревья, шелест листьев которых не заглушался беспрерывным шуршанием шин. Утренняя прохлада дарила ощущение покоя. Мой маршрут был примерно одним и тем же: добежать до парка Клапам-Коммон, обогнуть его по периметру и тем же путем вернуться обратно. Менялись только улицы по которым я бежала. Обычно это была Ларкхолл Лейн, по которой можно было по прямой добраться до парка, но иногда я сворачивала на Уондсворт-роуд, добавляя в маршрут лишний километр. Сегодня я повернула на восток и побежала по Клэпхэм-роуд, которая переходила в Клэпхэм Хай-стрит с множеством магазинов, кафе и ресторанов. Мне хотелось увидеть пестрый, но пока еще спящий мир Южного Лондона, почувствовать его воздух, пропитанный запахом асфальта и выхлопными газами, а не… специями. Перед глазами снова возникло лицо Амрита. После возвращения в Англию я заставила себя забыть о нем. Жестокость, хладнокровие, беспощадность. Вот слова описывающие его. Он убил Киллиана. Он не заслуживал того, чтобы я о нем думала. Он не заслуживал моих слез, которые я проливала каждую ночь на протяжении двух недель. Каждый день, работая на износ сначала в магазине, а затем занявшись открытием ресторана, у меня почти получилось перестать думать о нем. Но иногда я до сих пор просыпалась в слезах от снов, в которых он обвинял меня в предательстве, в которых говорил, что Киллиан погиб из-за меня, в которых мы поженились и были счастливы, а затем я убивала его десятком ударов ритуальным ножом. Я знала, что предала его доверие, жестоко поплатившись за это смертью друга. Но разве он не говорил, что готов ради меня на все? Что отвернется ото всех, лишь бы быть рядом со мной? Любил ли он меня вообще? Откуда-то сверху раздалось громкое уханье. Я вздрогнула и остановилась. На перилах железнодорожного моста над Клэпхэм Хай-стрит сидела сова и смотрела прямо на меня. Дурной знак. — Пошла прочь, — пробормотала я и побежала дальше. Вернувшись домой, я приняла душ и надела домашние хлопковые брюки и футболку с какой-то группой, которую мне подарил Киран в прошлом году. В моем шкафу больше не было ни одного сари. Я использовала их для униформы персонала в ресторане. Сама носить их я больше не могла. Слишком много воспоминаний, которые хочется забыть. Приготовив завтрак, я пошла будить Кирана. Судя по его приподнятому настроению в последние дни, на счет сегодняшнего экзамена он совсем не волновался. Вопреки моим ожиданиям увидеть брата спящим, дверь отворилась быстрее, чем я коснулась ручки, и на меня налетел Киран со счастливой улыбкой на лице. — Мала! Она здесь! Представляешь?! — Господи, Кир, — испуганно выдохнула я, приложив руку к груди. — О чем ты? — Джая прилетела! Она в Лондоне! — Киран запрыгал на месте, рискуя проломить пол. За полтора года он вытянулся, стал на полторы головы выше меня и весил примерно как поезд. — Она только что позвонила. Ничего толком не объяснила, сказала, что заселилась в Савой и хочет встретиться вечером. Мала, ты можешь в это поверить? — Джая в Лондоне? — спросила я, сомневаясь что правильно поняла брата. — Да! Об этом я и толкую тебе. — Но почему она не предупредила? И кто ее сопровождает? — Не знаю. Она об этом не говорила. Какая разница? Главное, что она здесь! Радость брата была мне понятна, хоть я и не разделяла ее. Джая Банерджи была живым напоминанием о событиях, которые перевернули нашу жизнь с ног на голову. Пусть она не была причастна к делам дюжины, но все же я не знала, как отреагирую, когда увижу ее. Несмотря на надежды Кирана на скорый приезд девушки, я не думала, что это когда-нибудь произойдет. Все-таки индийской девушке знатных кровей не так просто выйти из под влияния семьи. Особенно если эта семья покрыта позором. Но вот Джая здесь, в Лондоне. Как это могло произойти? И она заселилась не в самый дешевый отель. Откуда у нее деньги? Неужели папочка Банерджи отпустил ее добровольно? Или может, он приехал с ней? — Ладно, чисть зубы и спускайся. Обсудим это за завтраком. Яичница с беконом была любимой едой Кирана, но иногда, как сегодня, я готовила кашу, которую брат ел только лишь из любви ко мне. Сегодня не потребовалось и этого, потому что Кир смел завтрак, даже не обратив внимания, что у него в тарелке. Едва успевая глотать, он бегло говорил о планах на день. — Я буду сильно нужен тебе в ресторане сегодня? После тренировки мне нужно пойти постричься, а то выгляжу как заросший баран. Я глянула на его кудряшки, закрывающие уши, и улыбнулась. — Думаешь, Джае это будет важно? — Не знаю, но хочу предстать перед ней во всей красе. Придержишь для нас тот столик у окна? Джае понравится вид на Темзу. — Готова спорить, она живет с видом на Темзу. Может, отведешь ее в ресторан с английской кухней? Уверена, кари и роти она наелась вдоволь. — Точно, — глаза брата загорелись от только что пришедшей в голову идеи. — А может, провести ей тур по английским забегаловкам? — Она будет в восторге, — снисходительно улыбнулась я и убрала тарелки в мойку. К девяти я подвезла Кирана в школу и поехала в Лондонский Сити. Открыть ресторан в центре города было идеей рискованной, но удачно выстрелившей. Не было ни одного дня, когда зал пустовал. Мы открывались в десять, что было удобно тем, кто любил поздние завтраки (а таких было на удивление много), и закрывались в три ночи, превращаясь в экзотический ночной ресторан с привлекающим внимание персоналом. Я редко задерживалась допоздна, предпочитая дневной образ жизни. Вечером меня сменяла Сана. Переезд в Англию дался ей удивительно легко. Хотя, наверное, ничего удивительного в этом не было, учитывая, какая жизнь у нее была в Индии. Но ее интеграция в британскую культуру прошла поразительно быстро. Она, также как и я, больше не носила сари, заменив их приталенными пиджаками и зауженными брюками самых разных цветов. Первое время она жила у нас с Кираном, но когда начала зарабатывать на должности управляющей ресторана, решила съехать в квартиру поближе к работе. Она осталась такой же спокойной и отзывчивой, ее редко можно было увидеть раздраженной или грустной, но в ее глазах я видела искорки восторга от того, насколько ей нравится ее новая жизнь. Теперь она была сама себе хозяйкой, и право выбора было за ней. На работе или когда мы встречались в городе, чтобы сходить куда-нибудь вместе, ее глаза горели силой, уверенностью, в них абсолютно отсутствовал страх, который еще недавно был неотделим от нее. Припарковавшись у ресторана, я окинула взглядом вывеску, на которой на санскрите было написано «Сушу́мна» — солнечный луч. Назвать ресторан созвучно имени Кирана показалось мне хорошей идеей. — Доброе утро, мисс Басу, — улыбнулась мне хостес в зеленом сари. — Привет, Кири. Как дела? — Все отлично, мисс. Мисс Сана просила передать, чтобы вы ей позвонили, как только приедете. — Она ведь должна еще спать в такое время, — задумчиво сказала я. — Она позвонила пятнадцать минут назад. Может, что-то случилось… Я нахмурилась. — Я позвоню ей, спасибо, Кири. Зайдя в кабинет, я сразу же набрала номер Саны. Она с волнением в голосе сообщила, что вечером задержится на час, потому что ей нужно дождаться хозяина квартиры, чтобы отдать ему квартплату. Сана была очень пунктуальной и любила жить по плану, а любые нарушения этих планов заставляли ее волноваться. Я заверила ее, что все в порядке и приказала срочно ложиться спать. Обычно она приходила в половину седьмого и работала до самого закрытия ресторана, поэтому я заботилась о том, чтобы она высыпалась. Первую половину дня я провела за проверкой накладных и составлением договоров для новых поставщиков, меня перестало устраивать качество продуктов, которые нам привозили постоянные торговцы. А когда пришел Джей, мы занялись составлением нового меню. — Чаат! — торжественно произнес Джей. Я скептично выгнула бровь. — Уличная кухня? — Скоро лето. Людям нужно что-то быстрое и легкое, что можно быстро съесть и дальше бежать по своим делам. — Ты хочешь сделать из моего ресторана забегаловку? Джей сделал страшные глаза. — Ни в коем случае, Амала. Наоборот, я хочу, чтобы Сушумна был местом, идущим в ногу со временем. Добавим в меню Вада-пав, и гости будут в экстазе от восторга. Дед Джея был британским дипломатом и из одной из поездок привез жену-индианку. От бабушки Джей унаследовал янтарные глаза с густыми черными ресницами и любовь к индийской кухне. — Ты не доверяешь моему чутью, госпожа? — Джей поиграл бровями. Вообще-то чутье у него было настолько же отменным, как и талант к готовке, потому я и назначила его шеф-поваром. Просто мне не хотелось внедрять в меню блюда, считающиеся фаст-фудом. Я посмотрела на Джея, сузив глаза. Мужчина в ответ положил руки на стол и наклонился ближе ко мне. — Давай же, Амала, — понизив голос до тона, которым он обычно пользовался в попытках соблазнить меня, произнес Джей. — Если не сработает, то я приготовлю тебе самый вкусный Малай-кофту в мире. Однажды он узнал, что Малай-кофта занимает в моем сердце особое место и с тех пор пользуется этим. — Ну хорошо, испытательный срок неделя. И если твоя затея все-таки провалится, будешь готовить мне Малай-кофту ровно столько же. На лице Джея расплылась хитрая улыбка. — Если сходишь со мной на свидание, я согласен готовить его тебе всю оставшуюся жизнь. — Даже если свидание пройдет ужасно? — я с улыбкой выгнула бровь. — Гарантирую тебе, госпожа, оно пройдет великолепно, — заговорщицки заверил меня Джей. К его попыткам соблазнить меня я относилась спокойно. Не могу сказать, что Джей был непривлекателным. Наоборот, капля индийской крови разбила не мало женских сердец. Двадцатисемилетний Джей слыл дамским угодником и истиным джентельменом одновременно. Этакий индийский Казанова. Но ответить на его заигрывания я была не готова. Во-первых, он мой сотрудник, ценный сотрудник, а заводить служебные романы было для меня табу. Во-вторых, даже если бы я решила пренебречь собственным правилом, то мне все равно не хотелось заводить отношения. Даже мысль о чужих прикосновениях была мне неприятна. Поэтому я вскинула на Джея предостерегающий взгляд. Он тут же понял руки вверх, мол, сдаюсь. — Понял, понял. Но если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. — Вернемся к меню. Что ты думаешь на счет копченой свинины? Когда с делами было покончено, я вышла в зал, чтобы взять себе чай масала. На баре сегодня работал Рик, единственный чистокровный британец во всем ресторане. В коллективе его не очень любили, но лишь потому, что он крайне скептично относился к индийской культуре, а точнее к некоторым ее традициям. Мне же Рик нравился своей самобытностью. Он не пытался никому понравиться, говорил то, что думал и никогда не заискивал ни перед кем. А особенно передо мной. — Привет, Рик, — поздоровалась я, усаживаясь за бар. Бармен смерил меня непроницаемым взглядом, что говорило о его недовольстве. — Добрый вечер, босс, — спокойно сказал он. — Масалу, пожалуйста. Я села на один из четырех свободных стульев и окинула взглядом зал. Гостей собралось уже прилично. Незанятыми оставалось лишь два стола, на одном из которых стояла табличка «резерв». Время было семь. Киран уже должен был встретиться с Джаей. Мне не терпелось узнать, как проходит их встреча. Я бы с удовольствием пошла сегодня с ними, но ребятам нужно было дать время побыть вдвоем. Да к тому же Сана еще не пришла. Как только я о ней подумала, ее стройная фигура, облаченная в костюм цвета спелой синей сливы, появилась в поле зрения. — Привет, — удивленно поздоровалась я. — Я ждала тебя только через полчаса. — Здравствуй, госпожа. Сана продолжала звать меня госпожой, несмотря на все мои уговоры этого не делать. — Хозяин квартиры позвонил и сказал, что не успевает заехать. Я прождала его целый час, а в итоге ничего, — раздосадованно объяснила девушка. — Добрый вечер, Сана, — поздоровался Рик и подвинул мне чашку с идеальным чаем масала. Сана подняла на него взгляд и приветственно кивнула, при этом мило улыбнувшись. Когда она отвела взгляд, я покосилась на Рика. Он продолжал смотреть на девушку с плохо скрываемым интересом в глазах. — Ты составила договора? — привлекла мое внимание Сана. — Да, идем, — сказала я, соскользнув с высокого стула и забирая чашку с собой. — Я покажу тебе формы и поправки. А еще хочу посоветоваться с тобой на счет нового меню. Мы прошли в кабинет через коридор для персонала. — Рик, кажется, ошеломлен, — сказала я, усаживаясь на небольшой диванчик в углу. С приходом Саны мой рабочий день официально закончен, так что могу себе позволить развалиться в удобной позе. Сана, не поднимая на меня взгляд, взяла со стола черновые варианты договоров и сказала: — Не понимаю о чем ты, госпожа. — Не прикидывайся. Что ты об этом думаешь? Она внимательнее вгляделась в текст. — На первый взгляд все составленно верно. — Я не о договоре, Сана. Что ты думаешь о Рике? Она, наконец, посмотрела на меня. — О, он прекрасный сотрудник. Прележный и исполнительный. Я закатила глаза и сделала глоток чая. — Ты неисправима. Взгляд девушки снова вернулся к бумагам. — Вот здесь ошибка. Я умела работать с документами и редко делала ошибки, но сегодня я нарочно сделала парочку, чтобы проверить Сану. Это был отличный способ проверить ее успехи в обучении документообороту. Мы занялись внесением поправок, а закончив с этим, я сообщила о предложенных Джеем блюдах для нового меню. — Тогда нужно заказывать больше риса. А вот с расчетами Сана никогда не ошибалась. — Не много. Я хочу ввести новые блюда лишь на неделю. Посмотреть, понравится ли гостям. — Гостям нравится все, что готовит Джей. А чаат не оставляет равнодушным никого, так что шанс на успех удвоен. — Наверное, ты права, — задумчиво произнесла я. — Но все равно не будем заказывать много. Если что лучше добавим позже. Заодно и проверим, насколько новые поставщики будут отзывчивы к нам. Мы просидели в кабинете еще час, перепроверяя все договора с учетом нового меню. Когда я зевнула в пятый раз, Сана сказала: — Едь домой, Амала. Ты и так сделала слишком много за сегодня, а с этим я бы справилась и сама. — Люблю работать. К тому же здесь с тобой мне гораздо приятнее, чем в пустом доме. — А где же Киран? — удивилась Сана. — На свидании с Джаей Банерджи, — я устало дернула бровями. — Она прилетела сегодня, можешь себе представить? Сана замерла и настороженно посмотрела на меня. Из открытого окна доносились звуки ночного Лондона. — Джая Банерджи в Лондоне? — тихо переспросила Сана. — Да, но почему ты так напряглась? Сана не успела ответить. Раздался тихий хлопок, и я испуганно повернулась к окну, на котором сидела сова. Мы с Саной молчали некоторое время, а птица не сводила с меня грозного взгляда. — Вторая за сегодня, — едва слышно прошептала я. В груди вдруг зашевелился страх. Я не успела понять, вокруг чего он сосредоточен, потому что в дверь постучали. — Войдите, — отозвалась я, и из-за приоткрытой двери показалась голова, а затем и все тело Кири. — Мисс Басу, один гость попросил передать вам это. Она протянула мне плоскую темно-фиолетовую коробку, перевязанную черной лентой, с прикрепленным к ней конвертом. Сердце зашлось галопом, когда я забирала коробку из рук хостес. Краем уха я услышала, как Сана благодарит и отпускает Кири. Мои руки задрожали, когда я приоткрыла крышку коробки. Внутри лежало красивое колье из белого золота и розово-оранжевых драгоценных камней. Страх в моей груди заклокотал с новой силой, когда дрожащими пальцами я кое-как вытащила из конверта карточку, на лицевой стороне которой значилось всего несколько букв на бенгали: «От А. для А.»