От А. для А.

— Здравствуйте, господин Дубей, — учтивый голос Джаи донесся будто из издалека. — Привет, Амрит, — не своим голосом произнес Киран. Мне тоже следовало сказать хоть что-то, желательно с полным спокойствием в голосе, но все, что я могла делать, это смотреть в холодные зеленые глаза. Сердце не оставляло попыток пробить мне грудину, в руках чувствовалось покалывание, а в ушах шумела кровь. Амрит, наконец, отвел от меня взгляд и посмотрел на Кири, которая стояла на почтительном расстоянии от него. — Благодарю за то, что проводили, мисс. Амала, у тебя прекрасные сотрудники, — он бросил на меня равнодушный взгляд, а затем снова обратил его к хостес. — Исполнительные и к тому же обворожительные. Фраза сработала как пощечина. Я вышла из оцепенения и посмотрела на Кири, улыбнувшуюся комплименту. — Благодарю, господин Дубей, — сказала я, привлекая его внимание. — Мисс Басу, что-то еще нужно? — спросила хостес. В ее глазах я увидела скрытое беспокойство. — Спасибо, Кири. Пусть Ализ принесет бутылку Бордо. — Конечно, мисс, — кивнула она и поспешила ретироваться. Я снова посмотрела на Амрита и только сейчас заметила, что вместо привычной шервани на нем был строгий темно-синий костюм. Две верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты. Как бы мне не хотелось этого признавать, но костюм ему шел ничуть не меньше традиционной одежды. Казалось, будто за эти полтора года он не то что не постарел, но наоборот, стал выглядеть еще привлекательнее. Дубей сел за стол, заняв место напротив меня. До моего носа донесся аромат его парфюма. Дорогого, смешивающегося с его собственным запахом. Не воспоминания, но скорее забытые ощущения тут же возникли в коре мозга. Все, что я так упорно пыталась забыть снова, было здесь и сливалось в одном единственном человеке, сидящем передо мной. Амрит окинул взглядом Кирана. — Рад тебя видеть, Басу. — А вот я тебя не очень, — отозвался Киран. Неожиданность от услышанного повернула мою голову в сторону брата. Амрит усмехнулся, скосил взгляд на Джаю и заговорил на хинди: — Твой возлюбленный не очень знаком с понятием вежливости. Подумай дважды, Банерджи. — Говорить на другом языке в надежде, что кто-то не поймет твоих колкостей, так себе эталон вежливости, — Киран расслабился и откинулся на спинку стула. — И, кстати, подумать дважды стоило тебе, прежде чем соваться сюда. Амрит и Джая одновременно посмотрели на Кирана. Он с равнодушием, она с удивлением. — Кир! — предостерегающе шикнула я. Полтора года назад Киран плохо понимал хинди, зная очень ограниченное количество слов и ориентируясь лишь в простых предложения. После возвращения в Лондон я больше не учила его языку, но мы продолжали переговариваться на бенгали, когда это было удобно. Поэтому то, что брат не забыл язык, да еще и прекрасно понял Амрита, стало для меня неожиданностью. Амрит смотрел на Кирана, чуть прищурив глаза. Ничего хорошего этот взгляд не обещал. — Щенок подрос, но кусаться не перестал, — сказал он. Пора было перетянуть одеяло на себя. Я самонадеянно подумала, что из меня добыча получилась бы поинтереснее, чем из Кирана. К тому же не помешает выяснить, зачем Дубей явился к нам на порог. Выпрямив спину и прочистив горло, я сложила руки перед собой в замок. Ходить вокруг да около смысла не было, поэтому я спросила прямо: — Ты здесь по делу или в отпуске? Амрит перевел взгляд на меня, но затем тут же отвлекся на меню. — Еще не решил, — лаконично ответил он. — Вчера я пробовал карри из ягненка. Передай мою похвалу повару. — Обязательно передам. Кстати, почему ты так быстро вчера сбежал? Амрит вскинул на меня предостерегающий взгляд. — Сбегают только те, Амала, кому есть чего бояться. Тебе ли не знать. Намек на мой побег из Калькутты? — А я не сбегал, — продолжил Амрит, переходя на бенгали и снова возвращая внимание меню. — Просто не хотел тебя видеть. От такой откровенной грубости мои глаза расширились. Задело ли меня его заявление? Да. Хотела ли я поставить его на место? Больше всего на свете. Напряжение за столом росло с каждой секундой. Боковым зрением я видела Кирана, замершего, будто змея перед броском. Джая нервно комкала рукой салфетку, потупив взгляд в пустую тарелку. Один лишь Амрит выглядел спокойно, расслабленно листая меню. — А сейчас, значит, хочешь? — холодно спросила я. — Не сказал бы. Его нахальство переходило всякие рамки. — Зачем ты приехал, Амрит? — Тебя это не касается, Амала. — Если только для того, чтобы публично оскорблять меня, то это мое дело. Он, наконец, оставил в покое чертово меню и посмотрел на меня прямо. — Я не оскорблял тебя, а лишь правдиво отвечал на твои вопросы. — Не путай честность с грубостью. Амрит вдруг весело улыбнулся. — Ты смеешь говорить мне о честности, Амала? Я будто с разбега врезалась в дерево. Столь явный намек на мое предательство заставил проглотить все, что я собиралась сказать. Во мне пылала ярость, которую одновременно и подпитывало, и остужало ненавистное мне чувство вины. Я ненавидела себя за то, что до сих пор считала себя виноватой перед Амритом. Разумная часть меня понимала, что Дубей не заслуживал моих терзаний на этот счет. И тем не менее, из головы не уходило то ужасное выражение непонимания в глазах Амрита, когда он осознал, что я сделала. Я сомневалась, что хоть кто-то, кроме меня видел его таким, и от этого становилось только хуже. Мне нужно было прогнать его из ресторана, из Лондона, из своей жизни. Напомнить ему об убийстве Киллиана. Сказать, что таким, как он, место в тюрьме. Но все, что я могла, это с примерзшим к небу языком принимать его жестокость. Обстановка накалилась до предела, когда подошла Ализ с бутылкой одного из самых дорогих вин, представленных в Сушумне. Почувствовав атмосферу за столиком, она немного помедлила, но затем все-таки поприветствовала Дубея и, разливая вино по бокалам, попыталась взять у него заказ. — Я ограничусь бокалом вина. Благодарю, — вежливо отказался он, ловко стирая с лица холодность. Появление официантки позволило мне перевести дух, и я вдруг поняла, что больше не могу сидеть с ним за одним столом. Нужно сбежать хотя бы на пару минут. Уверена, Киран не натворит дел за время моего отсутствия. — Ализ, скажи, пожалуйста, Кири, чтобы как только позвонит миссис Макта, она сразу сообщила мне. — Хорошо, мисс Басу. На самом деле никакой миссис Макты не существовало. Это был сигнал для хостес и официантов. Услышав его, они понимали, что через несколько минут меня нужно освободить от вынужденного общения с влиятельными и неотлипчивыми гостями. Общение с такими меня тяготило, но явный отказ от скучных светских разговоров мог навредить моей репутации, а значит, и ресторану. Амрит, может и не истязал меня праздными беседами богачей, но находится рядом с ним было больше невыносимо. Когда Ализ ушла, Амрит поднял бокал и отпил глоток, глядя на меня. Я повторила его жест. — Прекрасное вино, — сказал он. Киран тоже отпил немного. Джая же лишь коснулась ножки бокала. Вся ситуация была более чем странной. Тишина, повисшая за столом, сделала из нас героев дурацких драматических сериалов, любимчиков домохозяек. Амрит посмотрел мне за спину, и на губах его появилась едва заметная ухмылка. Через пару секунд подошла Кири и сказала: — Мисс Басу, вы просили сообщить, если позвонит миссис Макта. Она ожидает. — Спасибо, Кири, — сказала я, поднимаясь из-за стола. Кири вернулась на свое место, а я повернулась к сидящим. — Простите, я отлучусь ненадолго. Амрит вдруг тоже встал и сделал шаг ко мне. Первым инстинктом было отпрянуть, но я подавила его, не двинувшись с места. Теперь нас разделяли каких-то полметра. Ощущать его так близко было странно, даже волнительно. Мурашки волнами заскакали по телу. — Не трудить убегать, Басу, — тихо сказал Амрит на хинди, глядя мне в глаза. — Я зашел только поздороваться и уже ухожу. Тебе понравилось колье? Последний вопрос он задал совсем тихо, чтобы Киран и Джая не услышали. — Не сказала бы. Слишком напыщенно. Я ответила почти шепотом, но лишь потому, что от его близости мой голос меня подводил. — Я собираюсь вернуть его тебе. — Не стоит. Лучше верни мне мое кольцо. Я приехал за ним. Фамильное кольцо Дубеев. Я почти забыла, что оно все еще у меня. Оно выпало из складок платья, когда мы приехали в отель. Мои нервы были на пределе после всего пережитого, поэтому я просто бездумно спрятала его в чемодан. По прибытии домой я не позволила себе размышлять об этом, отнеслась, как к обычному украшению и перепрятала его в нижний ящик тумбочки, чтобы никогда больше не видеть. Достала спустя пару часов, когда слезы сожаления обо всем случившемся душили меня не хуже удавки. Сейчас кольцо хранилось в шкатулке с украшениями, которые достались мне от мамы и бабушки, и которую я открывала настолько редко, что не удивлюсь, если петли на крышке проржавели из-за долгого неиспользования. Я смотрела в спину уходящему Амриту, когда услышала тихий голос Джаи. — Я не… не имела права. Она говорила на бенгали. В ее голосе слышалось раскаяние и волнение. — Не имела права? О чем ты говоришь, Джая? Киран был на взводе. — Мое молчание — это условие, благодаря которому я здесь. Я, наконец, повернулась к девушке. — Условие? Джая виновато опустила взгляд. — Господин Дубей пообещал помочь мне с перелетом и проживанием, если я не скажу вам, что он тоже здесь. Простите, я не думала, что все так обернется. Я не… Она закрыла лицо ладонями, сдерживая всхлипы. Мне стало жаль ее. Она оказалась лишь ресурсом в планах Амрита. Но стоило ли наказывать ее за это? Я посмотрела Кирана, который сидел, поставив локти на стол и уперев подбородок в кулаки. Его губы были сжаты в напряженную линию, а тревожный взгляд скользил по Джае. Было видно, что он не может злиться на нее, но при этом хочет защитить меня. — Все нормально, Джая, — тихо сказала я, при этом давая понять и Кирану свою позицию. — Я ни в чем не виню тебя. Я снова посмотрела на брата. Он бросил на меня усталый взгляд и тихо вздохнул. Джая убрала руки от покрасневшего лица. Киран подал ей салфетку, и она промокнула глаза от влаги. — Полагаю, ужин придется отложить, — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Джая, мы отвезем тебя в отель, хорошо? Банерджи закивала головой, словно болванчик. Киран так ничего и не сказал ни в ресторане, ни во время поездки. Но когда мы подъехали к отелю, он вышел из машины вместе с Джаей и проводил ее до входа. Он что-то сказал ей, а затем дотронулся до ее щеки рукой. Пока он шел обратно к машине, я прошлась взглядом по этажам Савойя, гадая, где сейчас Амрит: в одном из номеров или где-то еще? Дома я долго простояла под душем, растирая кожу мочалкой до красноты. Затем то же самое сделала полотенцем. А вернувшись в комнату, подошла к стоящей на полке шкатулке. Открыв ее, выудила с самого дна кольцо из анортозита. Бриллианты в золотой окантовке скромно перемигивались в тусклом свете настольной лампы. Отдать его было бы проще всего. Если Амрит сказал правду, что приехал за ним, то, возможно, заполучив его, он уедет обратно в Индию. Тогда моя жизнь вернется в привычное русло, и рано или поздно я забуду Амрита Дубея, как страшный сон. Но я не хотела отдавать кольцо. Глядя на него, я вспоминала момент, когда Амрит попросил меня занять его место. Это было его предложение руки и сердца, хотя он и преподнес это больше, как политический ход. Тогда он доверял мне. Тогда он любил меня. Это кольцо было капсулой в котором хранилось самое хорошее и в то же время самое грустное мое воспоминание. И я не готова была попрощаться с ним. *** Найти интересное кафе на Собачьем острове было задачей простой. А вот найти то, после обеда в котором меня не настигнут последствия отравления, было уже сложнее. К счастью, я здесь была практически местной, поэтому облюбовала несколько хороших кафешек и даже один ресторан. Сегодня мой выбор пал на небольшую пиццерию с выставленными на улицу пластиковыми столами и стульями под красными зонтиками. Яркое солнце периодически скрывалось за огромными, похожими на взбитые сливки, облаками, а прохладный ветерок приятно обдувал кожу. Сегодня на мне был шифоновый комбинезон на тонких бретельках, ткань которого легко поддавалась любому движению воздуха. Я села за один из пластиковых столиков и принялась изучать меню. Честер Хоукс должен был появиться с минуты на минуту. Утром я заехала в магазин и позвонила ему оттуда, а заодно и проверила документацию, что накопилась за время моего отсутствия. Судя по голосу, он был довольно молод, а исходя из довольно формальной и короткой беседы, мистер Хоукс был представителем какой-то компании, а не частным покупателем, как я подумала изначально. В этом случае обед с ним был даже полезнее. — Мисс Басу? — низкий голос, не искаженный телефонной связью, оказался еще глубже и приятнее. Я подняла взгляд на пришельца. Серый костюм офисного клерка и галстук на пару тонов темнее. Жарковато, должно быть. Впрочем, если Хоуксу и было некомфортно, то он это мастерски скрывал. Про таких, как он, говорили «грубая красота». Широкая челюстная кость, прямой нос и суровый взгляд синих глаз. На вид ему было не больше тридцати пяти. Чем-то он напоминал Киллиана и от этой мысли внутри что-то жалко завыло. Омахнувшись от внезапного чувства, я улыбнулась одними губами. — Мистер Хоукс? Присаживайтесь. Мужчина сел напротив меня и оглядел фасад здания. — Надеюсь, вы не против пиццы? — спросила я. — Ничуть. Что-то посоветуете? — Маргарита здесь просто превосходна. — Классику сложно испортить. — Не сложно, поверьте. — Говорите, как ресторатор? Я вскинула на него удивленный взгляд. — Я работаю на государственную компанию. — Тогда ваша осведомленность понятна. И что гос. работнику могло понадобиться от мелкого независимого магазинчика в далеко не самом популярном районе города? Подошел молодой официант и принял наш заказ. Когда он ушел, я спросила: — Итак, зачем государству покупать заурядный индийский магазинчик? Хоукс полу улыбнулся одними губами. — Не такой уж он и заурядный, учитывая годовой доход. Напомните, сколько? Я повторила его выражение лица и вежливо сказала: — Невежливо спрашивать такое у девушки, мистер Хоукс. Особенно, если вы уже об этом осведомлены. Несложно догадаться, что информация о моих доходах ему известна от налоговой. А с учетом того, что бизнес я вела абсолютно законно, то подкопаться ему было не к чему, а потому и мне волноваться не о чем. — Так что же вы хотите мне предложить? — снова спросила я. На этот раз улыбка клерка была более искренней, и на его щеках появились едва заметные ямки. — Переходите сразу к делу, мисс Басу? — Не вижу смысла ходить вокруг да около, обсуждая вещи, которые известны нам обоим. Он проницательно посмотрел на меня, видимо, желая понять, как правильнее вести со мной диалог. Прочистив горло, он сказал: — Я работаю на Лондонскую корпорацию развития Докленда. Вам, без сомнения, известно, что районные доки опустели еще до начала десятилетия. Конечно, мне это было известно. Контейнеризация грузовых перевозок сильно ударила по магазину несколько лет назад. Доки Собачьего острова были просто не способны принять огромные корабли с интермодальными контейнерами, которые к тому же невозможно разгрузить вручную. Поставщики все чаще переходили на этот вид транспортировки, а потому мне приходилось тратить немалые деньги на то, чтобы доставить товары с другого конца города. Я сдержанно кивнула. Хоукс продолжил. — Собачий остров, как и другие порты Докленда, потеряли более восьмидесяти тысяч рабочих мест и пришли в упадок. Все это усугубляется еще и отсутствием коммерческой инфраструктуры. Я терпеливо слушала его, хотя все это прекрасно знала и сама. — Наша компания займется восстановлением депрессивных районов города. Мы хотим превратить Собачий остров во вторичный офисный район. Воспользовавшись сделанной им паузой, я спросила: — Второй Лондонский Сити? — Именно. Расположение острова также дает возможное место для жилых домов вдоль реки. — И кто же финансирует столь крупный проект? — Мы получили грант от центрального правительства, а также рассчитываем на доход от продажи земли для застройки. Последняя фраза заставила напрячься. Так передо мной не добрый волшебник, а расчетливый посредник? Я скептично приподняла брови. — И вы здесь для того, чтобы купить мой магазин за гроши, разрушить его до основания, а затем продать прожорливым инвесторам за двойную стоимость? Моя прямолинейность и изменившийся тон голоса не напугал Хоукса. — Грубо говоря, да, — сказал он. Официант принес наш заказ, из-за чего нам пришлось сделать паузу в разговоре. Я понимала, что с каждым годом Собачий остров будет все больше и больше приходить в упадок. Его реорганизация была лишь вопросом времени. Но, тем не менее, было горьковато осознавать, что то, что с таким трудом создавалось бабушкой и мамой, а затем развивалось мной, скоро просто исчезнет без следа. Я бросила взгляд в сторону улицы, пытаясь представить небоскребы, что скоро подомнут под себя низкорослые домишки и магазинчики. Посмотрев на Хоука, я увидела, как он отрезает от треугольника пиццы маленький кусочек и, наколов его на вилку, кладет в рот. И какой кретин учил его есть пиццу? — Очень вкусно, — сказал он перед тем, как отрезать следующую порцию. Я демонстративно взяла кусок Маргариты рукой и откусила от него едва ли не половину, за что заработала плохо скрываемую улыбку от Хоукса. — Вы не из тех, кто боится запачкаться? — спросил он. — Только если это касается еды, — проглотив пиццу, ответила я. — Моя национальная культура построена на принципе потребления пищи без помощи приборов. — Вы ведь индианка? — Наполовину. Прикончив кусок, я вытерла руки о салфетку и сделала глоток сока. Комкая салфетку, возобновила нить беседы. — Итак, когда планируется начало застройки? — В течение этого года. Скупка земли по нашим расчетам не займет много времени. Пока я ела второй кусок пиццы, Хоукс рассказал о компаниях, которые уже являются инвесторами корпорации. Список звучал довольно внушительно. А отставив пустую тарелку в сторону, он показал чертежи будущих архитектурных сооружений. Все это походило на конфету, завернутую в невероятной красоты фантик, но я не была дурой и понимала, что не все конфеты вкусные, а на время их изготовления требуется время. Вернув бумаги в портфель, Хоукс спросил, за сколько я готова продать магазин. — Разве это не решается с помощью услуг оценщиков? Уголки губ клерка подернулись в осторожную улыбку. — В большинстве случаев это так, но я уверен, мои коллеги будут не против обойтись без этой волокиты. — Позвольте спросить, почему? Он отвел взгляд, будто ему вдруг стало неловко. — Мнения агентов учитываются при составлении договора. А о вас у меня сложилось приятное впечатление. Так я вам понравилась, мистер Хоукс? И как далеко заходит эта симпатия? — Благодарю, мистер Хоукс, — сдержанно сказала я. — Я могу немного подумать? Я готова была назвать желаемую цену, которая немного превышала настоящую стоимость, но принимать подобное решение за один день было глупо. Мне требовалась консультация юриста. В данных обстоятельствах было ясно, как день, что сделка состоится в любом случае. Мне оставалось только правильно разыграть партию. — Конечно, — оживился клерк и протянул маленькую белую карточку. — Вот моя визитка. Позвоните, как только готовы будете назвать сумму. Честер Хоукс в последний раз улыбнулся, явив мне, а заодно и всей улице, ямочки на щеках, и покинул Собачий остров, который вот-вот должен был измениться до неузнаваемости. *** — Не понимаю, почему она не сказала мне? Я думал, мы полностью доверяем друг другу, — сокрушался Кир, сидя на диване у меня в кабинете. После обеда я поехала в ресторан, по пути захватив брата из дома. По субботам у него не было тренировок, поэтому зачастую он проводил день с друзьями. Полный возмущения касательно поведения Джаи, он ужас как хотел обсудить это со мной. Вчера вечером у нас обоих не было ни сил, ни настроения говорить об этом. Зато сегодня Кирана было не остановить. — Могла хотя бы намекнуть, что это Дубей! Киран вскочил с дивана, прошелся туда и обратно по кабинету. Я кинула на него быстрый взгляд исподлобья, а затем вернула его к наброскам рекламных стендов. — И тогда ты тут же рассказал бы об этом мне, — пробормотала я, выбирая между нарисованной девушкой в черно-золотом сари и лучезарно улыбающимся Ганешей. — Может и нет, — возразил Кир, плюхнувшись обратно на диван и скатившись в позу «полулежа». Сложил руки на груди, а через несколько секунд недовольного сопения продолжил. — Ладно, рассказал бы. Но кому от этого было бы хуже? Мы бы притворились удивленными появлению Амрита, но при этом были бы готовы. Я подняла на него усталый взгляд. — Киран, посмотри на это с ее стороны. У нее появился шанс приехать к тебе, сбежав от деспотичного папаши. И чтобы это случилось, ей требовалось лишь держать язык за зубами. Ничего смертельного не случилось. К тому же мы не знаем всех деталей ее приезда. Киран посмотрел на меня с недовольством. — Хочешь сказать, тебя вообще не волнует присутствие Амрита в городе? — До тех пор, пока он никому из нас не угрожает. Я опустила глаза обратно к макетам, сделав вид, что они меня волнуют куда больше Дубея и этого разговора. На самом деле я все еще была в раздрае из-за вчерашнего вечера, но позволить себе заострить внимание на своих чувствах я не могла. Во-первых, у меня было полно работы в ресторане, во-вторых, нужно было подумать над предложением Честера Хоукса. Ну и в-третьих, я не хотела, чтобы Амрит, благодаря нашей связи почувствовал мою реакцию на него. Хоть я и не особо понимала, что это за реакция. Когда я получила от него колье, преобладающими чувствами были страх и замешательство. Вчера вечером я была так сильно напряжена, что другие эмоции просто не могли пробиться сквозь это напряжение. Сегодня у меня еще не было времени подумать об этом. Но в любом случае позволять Амриту сканировать мои чувства я не была намерена. — Ты скажешь Лиме? — приглушенно спросил Кир. Мои глаза, безостановочно двигающиеся по рекламным макетам, на мгновение замерли. Теперь, когда я убедилась, что Амрит в городе, решение держать Лиму в неведении оказалось еще тяжелее. А если он решит задержаться здесь подольше, то это станет проблемой. Лондон хоть и большой город, но закон подлости крайне редко работал в мою пользу, поэтому вероятность случайной встречи Берг и Дубея была выше, чем мне бы того хотелось. — Нет, — лаконично ответила я. — Почему? — Потому что это не пойдет ей на пользу. — А тебе пойдет? Я бросила на него раздраженный взгляд. — Чего ты от меня хочешь, Киран? — Чтобы ты признала, что тебя волнует его присутствие. Вчера, после его появления ты была такой напряженной. А когда приехали домой, на тебе лица не было. Что он сказал тебе перед уходом? Я нервно встала из-за стола и отвернулась к окну. Иногда меня бесила проницательность Кирана. Я не говорила ему о кольце, подаренном Амритом. Никому не говорила. Сначала было не до того, а потом это просто потеряло всякий смысл. Ведь я не думала, что когда-нибудь снова увижу Дубея. Но вот он здесь. И явно не хочет иметь со мной никаких дел, исключая возвращение фамильной реликвии. Впрочем, я тоже не горю желанием контактировать с ним. Слишком много времени прошло после тех слов, что мы сказали друг другу, поэтому они вряд ли имели значение хоть для кого-то. — Он сделал мне предложение. Тогда, в Калькутте, — произнесла я, прокручивая в голове тогдашний разговор. — Какое предложение? — неуверенно спросил Киран, поднимаясь с дивана. — Занять его место в дюжине, а в случае, если он выживет, то стать его женой. Киран молчал, поэтому я продолжила. — Он подарил мне кольцо, которое передавалось из поколения в поколение. — И ты согласилась?! В голосе брата зазвучали нотки истерики. — Да. И снова тяжелое молчание. Мне было страшно представить о чем сейчас думает Киран. Я повернулась к нему и увидела расширившиеся то ли от ужаса то ли от удивления глаза. — Зачем? — изумленным шепотом спросил он. Я задумалась на мгновение. Действительно, зачем? Я ведь собиралась предать дюжину. Более того, я даже не думала о том, чтобы остаться в Индии. Я пожала плечами. — Наверное, я не очень понимала тогда, что делаю. Это произошло перед самым моим появлением в подземелье. Я была напугана и… Все тогда пошло наперекосяк. Киран смотрел на меня с непониманием, и от этого взгляда мне стало не по себе. Отвернувшись от него, я снова продолжила. — После подземелья, я забыла, что кольцо все еще у меня. А увидела это только в отеле. Вчера Амрит сказал, что хочет вернуть его. Очередное молчание Кирана длилось недолго, но за это время я успела почувствовать, как погружаюсь в зыбучее чувство тревоги. — Ты ведь вернешь его? — тихо спросил Киран. Голос его был шелестящим и расстроенным. Причины такой перемены я не понимала. Не получив от меня быстрого ответа, Кир сказал уже гораздо тверже: — Ты должна вернуть его. Я удивленно посмотрела на него, а он потупил взгляд и вышел из кабинета.