Поцелуй мои гаснущие глаза.

      Прошло ровно три недели с момента последней поездки к офтальмологу. Дни текли медленно, размеренно.              Сайгику всё так же ходил на работу в ночные смены, несмотря на то, что зрение иногда очень подводило, однако парень старался и копил деньги для будущей операции на глаза. Его коллега - Тачихара - был рядом и помогал, если тот чувствовал себя плохо, чему беловолосый был бесконечно благодарен и считал себя обязанным.              Дзёно стоял на остановке после очередной рабочей смены вместе с парой людей. На улице стояла жара, в душном воздухе витала пыль, а солнечные лучи нещадно обжигали собой светлую кожу.              Ладонь закрывала область глаз - было слишком ярко. Ещё на работе парень чувствовал лёгкую головную боль и давление в левом глазу, словно распирающее. Сейчас же симптомы стали нарастать, на лбу выступил пот.              Достав из кармана телефон, Сайгику решил написать о своём состоянии Суехиро. Ресницы подрагивали, а парень начал часто моргать, понимая, что он не видит, что написано в телефоне: буквы расплывались, всё было как в дымке. Сердце заколотилось, а ладони начали потеть от волнения. Взглянув в небо, юноша увидел у солнца странную мутную радугу, которая так же странно вела себя - расплывалась как акварель.              — Извините... Можете, пожалуйста, позвонить человеку, который записан как «Тэтте»? — Дзёно помнил, что недалеко на остановке стояла девушка. Сейчас же он дрожащими руками протягивал телефон тёмному силуэту.                                   — Да, вам нужно продолжить делать упражнения для глаз и именно эти, потому что по нашим наблюдениям они для вас эффективнее всего, — Тэтте отдал листочек мужчине лет тридцати, после чего пациент сразу покинул кабинет, поблагодарив доктора.              Телефон офтальмолога завибрировал. На лице появилась улыбка, когда Суехиро увидел на экране «Сайгику».              — Да, алло?              — Тэтте, мне плохо, у меня болит голова и... — было слышно, как голос юноши дрожит, кажется, он вот-вот впадёт в панику. — И левый глаз...              — Что? Сильно болит?              — Да, я-я ничего не вижу, мне пришлось попросить девушку позвонить тебе.              Тэтте чувствовал ноющее чувство в груди, было до жути неприятно слышать, как Сайгику мучается от боли.              — Тэтте, я хочу домой... — из глаз полились горячие, тяжёлые слёзы.              — Сейчас, я скоро приеду за тобой... Ты на той же остановке?              — Да, да... Пожалуйста, быстрее.              — Я уже иду, потерпи немного, пока сядь на скамейку.              Суехиро сбросил звонок и вылетел из кабинета.              Ноги ещё никогда так не набирали скорость, а лёгкие стали в три раза выносливее. Доктор лавировал между пациентами, не переставал бежать даже на ступеньках.              — Тэтте Суехиро, вы куда бежите так!? — крикнул главврач, мимо которого пронёсся офтальмолог. — Это, что, щас мода такая сбегать с работы средь бела дня?              Медсестра рядом пожала плечами.              — Ну влетит же ему когда-нибудь... Пусть только попадётся!              Суехиро выбежал из больницы, попутно доставая ключи от машины.              Спустя пару минут доктор выехал из парковки возле больницы и поехал к остановке, на которой находился Сайгику.                                   Боль в глазу не прекращалась, Дзёно дышал всё чаще, голова слегка кружилась, было очень жарко. Липкий, холодный пот медленно, но верно покрывал всё беспокойное тело.              — Тэтте... — словно в бреду шептал юноша, покачиваясь из стороны в сторону из-за распирающей боли.              Зрение всё так же было затуманенно, но слух не подвёл Сайгику - он услышал звук знакомой машины, которая затормозила возле автобусной остановки.              Беловолосый протянул руки вперёд.              — Дзёно, как ты? — мягко взяв чужие мокрые и холодные ладони, обеспокоенно поинтересовался Суехиро.              — Плохо, мне плохо...              — Пойдём в машину, ты совсем ничего не видишь?              — Очень-очень плохо, — дыхание дрогнуло. — Тэтте, мне страшно...              — Я тут, всё будет хорошо.              Суехиро поджал губы, словно своим ответом соврал парню.              Помогая сесть на переднее сиденье, доктор закрыл дверь машины и сел за руль.              — Домой, поехали домой, — молил Дзёно, откинувшись на спинку кресла и держась за голову.              Тэтте коснулся тремя пальцами внутренней стороны кисти парня, ощущая нитевидный и частый пульс.              — Мне кажется, что лучше в больницу. Не нравится мне твоё состояние...              — Что!? Мне дома станет лучше!              — Сайгику, я врач, я лучше зна-              Резкий стон раздался в салоне машины. Янтарный взгляд тут же устремился на парня рядом, который застыл от боли.              Пронзительный, истошный крик резал уши. Дзёно побледнел, напоминая статую из белой глины. Руки парня вцепились в левый глаз, словно пытались выдавить его из глазницы. Он забился в сиденье, метался из стороны в сторону.              Не думая, Суехиро завёл машину и развернулся прямо через двойную сплошную, мчась в сторону хирургического корпуса.              Тэтте набрал номер приёмного отделения хирургии, чтобы сообщить об экстренном случае, и что они прибудут с минуты на минуту.              Он боялся взглянуть на Сайгику, боялся увидеть, что ему очень больно.              — Дзёно, сейчас, мы скоро приедем. — руки до бела вцепились в руль.              — Он сейчас лопнет, Тэтте!              Парень кричал из-за всех сил, вцепившись за голову, вырывая клочки белых, мягких волос. Давил ладонью на скулу, в которую отдавала боль. Сил открыть веки просто не было, притронуться к глазному яблоку - невозможно. К горлу комом подступила тошнота. Сайгику согнулся вперед, пытаясь подовить рвоту, что оказалось безуспешным. Мучительная, она не приносила облегчения. Дзёно откашливался, волной накатила сильная слабость и головокружение, крик оборвался.              — Дзёно, всё нормально, не сдерживайся, главное, чтобы тебе стало легче, — Суехиро не ощущал отвращения, лишь стах за парня. — Мы почти приехали!              Только вот Сайгику уже не слышал этого. Он не потерял сознание до конца, однако контролировать своё тело из-за истощения и болевого шока уже не мог.              Выйдя из машины, Тэтте открыл дверь со стороны беловолосого.              По телу пробежались мурашки от вида Дзёно, ноги на мгновенье стали ватными.              Суехиро аккуратно подхватил обмякшего парня на руки, ощущая, как безвольно мотается чужая голова. Доктор поспешил ко входу в хирургический корпус.              В приёмной их уже ждали.              Сайгику поместили на каталку, несколько медиков тут же принялись осматривать парня и спрашивать Тэтте о произошедшем ранее, о симптомах.              — Скорее всего это сильный приступ катаракты... — всё ещё не отойдя от шока сказал Суехиро.              — Да, скорее всего... Будем делать операцию в таком случае. Она займет около часа.              Хирург посмотрел в янтарные глаза и развернулся, чтобы направиться в операционный блок.              — Прошу, сделайте всё возможное, — дрожащим голосом произнёс Тэтте.              — Конечно. Парень будет жить, но вот его зрение...              Оставив фразу без ответа, мужчина растворился за дверьми операционной.                            Время шло мучительно долго.              Суехиро сидел на холодных стульях, ожидая завершения операции.              Нога от нервов стучала по больничной плитке, сердце всё никак не могло сбавить темп.              Очень хотелось курить.              Вытащив из кармана старую, помятую пачку сигарет, Суехиро вышел из здания, судорожно втягивая сигаретный дым, словно долгожданный кислород после погружения под воду.              Бродя возле входа в хирургический корпус, Тэтте скурил все три сигареты. Ноги не давали ни минуты покоя, требуя ходить, даже если до изнеможения.              Суехиро зашёл обратно, но операция до сих пор не закончилась.              Он вспоминал все те тёплые, пропитанные любовью моменты, которые пережил вместе с Сайгику, вплоть до первой встречи. Горькая улыбка расплылась по лицу.              Ладони закрыли лицо, чтобы никто не видел этот момент слабости.              — Дзёно...              Главное, что парень будет жить и Суехиро это прекрасно понимал. Даже если тот лишится зрения, то Тэтте будет всегда рядом, будет так же любить его.              Однако как отнесётся к возможной потере зрения сам Сайгику?              Вдруг это станет точкой невозврата?              Темноволосый не знал, и это было страшнее всего. Не все люди готовы смириться с слепотой, тем более, когда раньше они могли видеть. Некоторые впадают в депрессию, кто-то ощущает себя обузой, а кто-то и вовсе больше не хочет жить.              Тысяча мыслей сдавливали голову Тэтте, пока он ожидал открытия двери операционного блока.              Неизвестность пугает, разрывает изнутри, не оставляя ничего живого.              Скрип двери.              Суехиро вздрагивает.              Янтарный взгляд ожидающе направлен в лицо хирурга.