Charming

Лайт просыпается так, как будто вырвался из-под огромной толщи воды. Внезапно он снова может дышать. Его тело словно поёт, энергия в нём гудит, и, кажется, что пение гармоничное. Он чувствует себя организованным. Он Кира, но в тесном человеческом теле он больше не чувствует себя напряженно. Он чувствует, как чувство контроля просачивается сквозь его тело. Легкость, уверенность, естественность. Лайт тяжело дышит, и, промаргиваясь, открывает глаза. Его приветствует нежно-розовая кожа на шее Эл. Плывя обратно в реальный мир, физический, Лайт понимает, что Эл держит его. Слепо ощупывая, Лайт обнимает его в ответ. Их сердца бились в его груди и… Лайт моргает, поднимая голову. — Эл...? Принц плачет. Лайт распахивает глаза, хватая его за щеку. — Ты ранен? — Он начинает паниковать. Эл смеётся, громко плача. — Я чувствую такое облегчение сейчас, — шипит он, крепче сжимая Лайта в своих руках. Лайт расслабляется в его хватке. Они в порядке. Они живы. Лайт поднимает голову, но вокруг них ничего, кроме тишины. Они в кратере. Культисты Киофу ушли. Возможно, все они были убиты, если им повезло, или съедены, если нет. Лайт делает глубокий вдох. — Что теперь…? — бормочет он. Эл возится, оглядывая местность вокруг них. — Я не уверен, — признается он. —Это имеет значение? Лайт фыркает. — Может и нет. Лайт прижимается к нему сильнее, и Эл крепко держит его в ответ. — Ты вернулся уже дважды, — бормочет Эл. — И сейчас… — ...сейчас? — Ты чувствуешь себя иначе. — Да, — кивает Лайт в ключицу. Они сидят какое-то время, и медленно ветер начинает превращаться в разорванные облака над головой, превращаясь в нарастающую бурю. — Принцы…? — спрашивает Лайт. — Живые, — хмыкает Эл. — Но я не чувствую себя от этого лучше. — А культисты… — Лайт смотрит на обломки. — Ты сделал всё, что мог, — утешает Эл. — И ты тоже, — убежденно говорит Лайт. Эл улыбается, но в выражении лица есть горечь. — Королевские Конницы сделали всё ещё хуже, — шепчет Эл. — Они просто… — Лайт колеблется. Он хочет защитить их, но не может найти для этого слов. — Я начинаю думать, что даже если мы скажем им, и они примут тебя, — жалуется Эл на ситуацию, — то они используют это для своей выгоды. Для своей дурацкой истории. Лайт чувствует, как первая капля дождя шлёпнулась на его голову. — Ну, тогда… — Он тянется к щеке Эл. — Давай забудем о них. — Забудем? — фыркает Эл. Лайт открывает рот, чтобы ответить, но… Шум ботинок, взведение множества орудий и, взглянув на Лайта и Эл, они обнаруживают японский военный патруль, вырисовывающийся над краем их кратера. Лайт моргает на них. Они смотрят на него в ответ. — А... вы?... — Командир кашляет, прочищая горло. Кажется, он собрался с духом и, взведя винтовку, окликает Эл. — Приказы, Ваше Величество? Эл снова смотрит на Лайта. — Они не убьют тебя, — полувопросительно шепчет Лайт. — Нет, не убьют, — обещает Эл с мягким кивком. Между ними проходит молчаливое понимание. Приподнявшись, Лайт целует его в щеку. И, передавая что-то в этом прикосновении, Лайт обещает. Позже. Потому что теперь у них есть «позже». Есть «завтра». Они собираются пройти через это. А затем, собрав в своем теле всю магию, Лайт исчезает из кратера. Он слышит поражённые вздохи солдат, прежде чем полностью растворяется в воздухе. ♔ ♔ ♔ Когда Эл возвращается на базу, там царит ужасный хаос. Принцы вернулись, и на открытом лётном поле аэродрома разразился громкий спор между главой НПА Ягами, японским генералом, представителем Интерпола и принцами, действующими от имени Королевских Конниц. — Я должен бросить вас всех по камерам! — рассказывает генерал принцам. — Я хотел бы увидеть вас… — Мелло останавливает себя, заметив приближающегося Эл. — Вы убили его? — требует он, пытаясь агрессивно заковылять к Эл, прежде чем Мэтт хватает его за рубашку и так же сильно тащит обратно. — Вы убили его или нет? — кричит Мелло. — Заткнись, Мелло, — вздыхает Ниа. — Ваше Величество, — поворачивается к нему представитель Интерпола. — Я очень старался быть терпеливым, но… — Ты заслуживаешь объяснения, — Эл кивает. — Вы все заслуживаете объяснений. Черт, весь мир заслуживает объяснения. Вам так не кажется? Генерал лает. — Конечно, я так думаю! — Ну, тогда, — Эл поднимает подбородок, — есть ли у меня разрешение сделать публичное заявление для прессы через двадцать минут? Все обмениваются взглядами. — О, черт с вами! — взрывается Мелло. — Он мёртв или нет? — Кира нейтрализован, — Эл ходит по тонкой грани между фактами и ложью. — Но не волнуйся, ты ещё больший убийца, чем я. Мелло кипит. — Мы поддерживаем пресс-релиз, — заявляет представитель Интерпола. — Согласен, — добавляет японский генерал. Эл медленно кивает. — Тогда давайте сделаем это. И, ради бога, кто-нибудь, посадите этих сопляков в камеру. Мелло пытается вырваться из хватки Мэтта даже со сломанной лодыжкой. — Ты не можешь!.. — Я самый высокопоставленный представитель Королевских Конниц здесь, — объявляет Эл другим мужчинам. — И я даю вам разрешение сдерживать их. — Не нужно повторять мне дважды, — ворчит генерал, засовывая пальцы в рот, чтобы свистнуть и вызвать волну солдат с ружьями, чтобы потеснить меньших принцев. Эл поворачивается. — Ватари, давай приготовим трибуну для прессы. — Да, Ваше Величество! — Ватари отдаёт честь. — Подождите, подождите, — Соитиро, спотыкаясь, идет за ним. — Ваше величество, Лайт. Где Лайт? — В безопасности, — лаконично отвечает Эл. Он сам не знает, где Лайт. — Мне нужно что-то конкретнее! — Соитиро бушует. — Тогда тебе придется подождать и довериться мне, — хмыкает Эл. Через двадцать минут они подключаются и устанавливают камеры, чтобы Эл мог сделать заявление перед… что ж, всем миром. Обычно он не нервничает из-за таких вещей, но… Принцы в камерах и не смогут перебить его. Однако генерал и представитель Интерпола могут отключить его, если речь свернёт в определенную сторону. Но Эл поместил Наоми и Айбера в техническую команду, так что, он надеется, они предотвратят это до того момента, как Эл сможет рассказать всем свежие новости. — Пять, четыре… — Оператор камеры начинает отсчитывать. Эл делает глубокий вдох. — Начинаем! Эл выдыхает. И начинает мигать красный свет, оповещающий о прямой трансляции. — Я обращаюсь к вам сегодня, чтобы сообщить, что сегодня в шестнадцать сорок пять Великий Ужас проявился во второй раз и был нейтрализован мной. Генерал за камерой сдувается от облегчения. Это ненадолго. — Но под нейтрализацией я не подразумеваю, что Великий Ужас мертв. Напряжение в комнате нарастает. Словно подул холодный воздух. — Я имею большое удовольствие сообщить вам всем, что последнее воплощение Великого Ужаса — выдающийся герой, который изменил вселенную нашей истории к лучшему для всех. Эл не уверен, кто ахнул, но звукорежиссер многозначительно смотрит на него. — Благодаря его неустанным усилиям эта ситуация разрешилась более-менее мирным путем. И, если бы не действия Королевских Конниц, мы, возможно, вообще обошли бы эту ситуацию с нулевыми потерями. Начинается бормотание. Но никто не пытается остановить Эл. Поэтому он говорит дальше. — Мне стыдно сообщать вам, что Королевские Конницы намеренно спровоцировали и усилили насилие на японской земле во время этой операции… Движение, шорох- Но Эл не останавливается. —В связи с этим я прошу Организацию Объединенных Наций провести расследование в отношении этой организации и привлечь ее к ответственности. Я также официально ухожу в отставку со своей должности немедленно и буду сотрудничать с японским правительством, чтобы принять официальные меры против Королевских Конниц. Кто-то рвется к технической аппаратуре, но генерал, а не Наоми, утаскивает его, прежде чем он успевает прервать трансляцию. — Я буду продолжать служить людям, — уверяет Эл. — С этого момента я буду консультироваться с федеральными организациями в частном порядке. Наоми внутренне горда им и хвалит его. — Пока не будет достигнута договоренность между всеми подписантами ООН, я призываю нынешнее воплощение Великого Ужаса не появляться, и я буду яростно поддерживать его гражданские права, свободы и данное им Богом право на надлежащие правовые процедуры. ♔ ♔ ♔ Лайт в пятидесятый раз проводит рукой по волосам. — Перестань беспокоиться, ты хорошо выглядишь, — восклицает Киёми, поправляя его взлохмаченные волосы. — Дело не в волосах, — бормочет Лайт. — Все будет хорошо, — уверяет Миками, когда появляется. — Мы готовы. Ты готов? Лайт смотрит в зеркало между ними. Стилист рекомендовал белый, а не черный — в конце концов, они собираются преобразовать сверхъестественную мерзость. Он вдыхает, надуваясь, и пытается изобразить на лице идеальную улыбку. Правильное количество глаз? Проверено. Только один рот? Проверено. Нет крыльев? Проверено. Нет когтей? Проверено. — Да, я готов. Миками сопровождает его из раздевалки, которую они завоевали в задней части зала, в большой бальный зал Манхэттена. До сих пор немного неловко находиться в таких роскошных местах. Лайт остается в стороне, задерживаясь в тени дверного проема, пока президент США произносит свои грандиозные поздравления. Американцы были… Ну, Лайт уверен, что их мотивы не чисто альтруистичны. Организация Объединенных Наций еще не вынесла официальные обвинения Лайту, и хотя японское правительство отказалось от дела о государственной измене, несколько международных правительств хотят крови за прошлые воплощения Киры и понесенные разрушения. США согласились не выдавать Лайта, поддержать его, но вроде бы он что-то вроде оружия, которое наняли. Это не идеально. Но нужно делать один шаг за раз, верно? — …поэтому я с удовольствием познакомлю вас всех с мистером Ягами Лайтом, — объявляет президент, взмахнув рукой, чтобы Лайт вышел из тени лестницы. Лайт порхает по ступенькам под бурные аплодисменты. Американцы любят это дерьмо. Лайт спускается вниз, чтобы присоединиться к президенту, взяв в одну руку бокал шампанского, а в другую микрофон. — Я уверен, что большинство из вас знают меня как Великий Ужас, — приветствует Лайт, — а некоторые из вас могут знать меня как Киру. Оба эти титула мои, но я здесь, чтобы исправить всё, что произошло в словах и действиях тех воплощений, которые были до меня. У меня есть искреннее желание сделать человечество лучше любым возможным способом. Яркие воздушные улыбки озаряют его из толпы. — Я искренне благодарю американское правительство за их поддержку и их неизменную приверженность идее, что каждый может быть героем, — он поднимает свой бокал с шампанским. — За здоровье! — За здоровье! — подхватывает толпа. Лайт выключает микрофон. — Легче, чем забрать конфету у младенца, верно? — шутит президент. — Что-то в этом роде, — улыбается Лайт, отдавая безмолвный микрофон. — Пройдемте со мной, — похлопывает его по спине президент, — я хочу, чтобы вы увиделись кое с кем. — Не могу дождаться, — плавно лжет Лайт. Похоже, будь ты Героем или Злодеем, ложь по-прежнему необходима. Лайт привык к тому, что его выставляют напоказ между богатыми и влиятельными людьми, как какой-то призовой образец промышленной военной техники. Это немного сюрреалистично, но он приспосабливается. Очевидно, быть хорошим парнем означает улыбаться и вести себя хорошо, так что… — А теперь, Лайт, — жестом президент возвращает его к моменту, — я полагаю, что вы встречались с Его Величеством, но… — Технически, я больше не Величество. Лайт замирает. Эл улыбается ему в ответ с теплым и мягким выражением лица. Лайт смеется, затаив дыхание, и, не колеблясь даже ради приличия, бросается Эл на шею. Президент тоже смеётся, немного сбитый с толку, но Эл обхватывает обеими руками талию Лайта и поднимает в воздух, словно хочет вдавить его в себя. — Привет, — шепчет Лайт. — Давно не виделись, — Эл улыбается в ладонь, когда Лайт гладит его по лицу. — Я здесь, чтобы проконсультироваться с ЦРУ, — неловко кашляет президент. — Я подумал, что вам может понравиться воссоединение, и я рад видеть, что был прав. Может быть, вам нужно будет остаться еще немного, Эл? — Возможно, мне придется, — бормочет Эл, их носы вместе, глаза почти закрыты. Лайт знает, что люди смотрят на них. Но кого это волнует? У них было несколько телефонных звонков за последние двенадцать месяцев, но из-за того, что Эл находился под пристальным вниманием, учитывая трибуналы, и количество времени, которое Лайт провел в бегах, им потребовалось... немного дистанции. — Я так счастлив тебя видеть, — шепчет Лайт. — То же самое, — Эл хихикает в его кожу. — Позже? — Ага, — настойчиво кивает Лайт, толкая их лица друг в друга. Лайту просто нужно пройти через испытание в виде дурацкой вечеринки, а затем, после этого, он сможет прокрасться к Эл в его гостиничный номер и... — Для протокола, — вставляет президент, понизив голос, — я был бы не против официально нанять вашу пару, понимаете? Русские дважды подумают в случае чего, это точно. Эл вежливо смеется, не отпуская Лайта. — Обязательно обсудим. — И у нас есть на это целая жизнь, — шепчет Лайт. — Преимущества долгой и счастливой жизни, — кивает Эл.