Моей Звездочке

      Вики шла по центральной галерее Академии, переходящей в грандиозный главный зал. Именно сюда когда-то давно, будучи еще едва оперившейся непризнанной, ее впервые привели Геральд и Мисселина, Энди. Бедный славный Энди… Но было не время терзать душу еще и воспоминаниями об ушедших друзьях.       Сколько прошло лет с тех пор, все стало родным и знакомым: блестящий пол с витиеватыми узорами небесных камней, громадные статуи ангелов и демонов, кое-где полуразрушенные во время войны с Мальбонте, витражные потолки, тускло подсвечивающие со своей высоты пространство, и двадцать шесть необъятных колонн.       «Одна, две, три, четыре…» - Вики, отсчитывала привычные тринадцать штук с одной стороны, симметричной противоположной, постукивая по каждой пальцами.       Почему именно такое количество? Несчастливое число.       Девушка остановилась у последней исполинской колонны, обняв в меру своих возможностей гладкий камень и прижавшись пылающим лицом к бесконечно холодной поверхности. Мысли сменяли за прошедшие сутки одна другую с космической скоростью, и если бы ее голова была жестким диском, тот бы точно сгорел.       Вики смогла улыбнуться от такого нелепого сравнения: не смотря на то, что оно в полной мере описывала ее состояние, слова были из другой жизни и мира. Интересно, сколько должно пройти десятилетий, столетий, чтобы земные привычки стерлись из памяти? И есть ли у нее это время?       Стоп! Хватит снова распускать сопли! Она и без того занималась именно этим весь прошедший день и ночь тоже: ковыряние в себе, перебирание всех развилок поступков, сказанных слов и в основном несказанных.       Сумев вчера добраться незамеченной до своих покоев, Вики с нехарактерным для ее взрывного характера спокойствием заварила чай, сделала несколько глотков в надежде унять саднящую сухость во рту. Но то ли кипяток был не лучшей идеей, то ли дело было вообще в другом. В чем именно думать не хотелось, точнее и думать было не надо, просто, если бы она начала раскладывать по полочкам эмоции, захотелось бы выть. Легче было их отключить. Лечь спать и провалиться в вязкую пустоту сна, так привлекающую именно своим ничем.       Освобождение от реальности оказалось кратким и вовсе не целительным. Тем более, открыв глаза, Вики обнаружила, что все еще не переоделась, уснув во вчерашней одежде, красноречиво напоминающей и даже кричащей оторванными пуговицами, перекошенным вырезом и засохшими пятнами о жарких прикосновениях в кладовке. - Блять, блять, блять, - Вики не имела привычки ругаться, но других слов подобрать не удалось. Недовольная сорвавшимися ругательствами, она приложила ладонь к губам, закрывая рот.       Оказалось, истерзанные поцелуями и сухостью губы опухли и болели от прикосновений.       «Да вы издеваетесь!» - нервно закричало сознание, призывая скорее подняться с постели и смыть с себя хотя бы внешние свидетельства близости с Астаротом.       Уже избавившись от одежды, промыв тщательно волосы и лежа в расслабляющей пенистой ванной, девушка смогла прислушаться к себе без истерик. Кое-где красовались синяки, тело было помято, но благодарно за то, что его вчера любили. Узел нервов, натянутый в последнее время внизу живота, приятно распустился, временно не сводя с ума.       На этом хорошие новости, кажется, заканчивались и начинался замкнутый круг самобичевания. Вики застонала, хмурясь и сильно потирая веки. - Да что же это такое! – в сердцах воскликнула девушка: картинки того, как они с Астаротом приводили друг друга к долгожданной кульминации, развидеть не получалось, вместо этого в глаза попала щиплющая мыльная пена.       Наспех в итоге приняв душ и затянув волосы в тугое полотенце, Вики нырнула обратно под теплое спасительное одеяло. И плевать, что капельки воды с кожи моментально намочили простыни.       Несколько раз в дверь стучали, первый раз тихо, затем настойчивее, но не долго. Вики натягивала на нос покрывало и замирала, не желая вылезать из мнимого убежища. Но за внешней обездвиженностью разворачивалась внутренняя баталия. Вопросы рождались один за другим и оставались по большей части без ответа.              Для чего вообще Вики вдруг решила соблазнить Астарота? Она же даже не пила. Это было осознанное, спланированное действие, и она получила в итоге именно то, чего добивалась.       Почему она позволила ему вытворять такое с собой, но в конце так грубо оттолкнула, что теперь жалеет? Попутно снова всплыли в памяти жаркие объятия, ощущения пылающего мужского тела, прижимающего к себе, полные похоти, развратные словечки, переходящие в стоны. Вики вспомнила твердый орган в ее руках, только и ждущий, как бы войти в податливое тело. - Оооох, - она вновь захотела содрогаться в его руках.       Совесть попыталась было укорить за неподобающие мысли, но любой девушке приятно чувствовать себя желанной. Черт с ним! Астарот ее хотел, и это возбуждало!       Тогда какого черта он взбесился в конце? Технически же метис добился своего. Что еще ему было надо, и на зачем было несколько раз говорить про отношения?       Виски пульсировали от отсутствия вразумительных ответов в то время, как живот заурчал, напоминая, что хотя бы один раз в сутки стоило принимать пищу, чтобы не лишиться не только бессмертных сил, но и обыкновенных. На небесах справлялись с такими проблемами благодаря энергии регенерации. Вики же пожалела, что у нее теперь неоткуда достать земных лекарств от головной боли. В любом случае стоило поесть и выпить чего-то горячего.       За окном солнце уже некоторое время клонилось к горизонту, значит еще была возможность поужинать в общем зале. Стоило перебороть свое нежелание оказаться посреди любопытствующих взглядов и с высоко поднятой головой продемонстрировать свою несгибаемость. Да и кому в действительности было до нее дело? Никто ведь и не подозревал о ее личной драме.       «Действительно, у бессмертных сейчас есть проблемы куда важнее, чем моя любовная неразбериха. Любовная? Хвааатит!» - с подобными мыслями Вики и оказалась буквально в горячке за одной из колонн у входа в трапезную залу.       Учеников внутри оказалось немного, хотя и было довольно шумно. Как она и предполагала, почти никто не обратил внимание на вошедшую бывшую советницу. За красивой и уверенной внешней картинкой скрывалась накопленная усталость, трясущиеся руки и почти что реальные гири на ногах, по крайней мере каждый шаг ощущался именно в них. - Эй, Вики, мы целый день искали тебя. Стучались. Где ты пропадала? – звонкий голосок Мими заставил девушку вздрогнуть, вынырнув из внутреннего диалога сама с собой. Она заозиралась по сторонам в поисках подруги, но все лица вокруг смазывались в одно размытое пятно, сознание как будто уплывало от нее.       Кто-то с особенной заботой подставил свой локоть для того, чтобы опереться, и, аккуратно усадил за ближайший стол: - Что ты? Сейчас же упадешь в обморок прямо посреди зала.       Спасителем оказался Семи. Он придвинул глиняную тарелку с чем-то ароматным, но не слишком симпатичным на вид: - На, поешь, ты же еле стоишь на ногах.       Мими и Ади участливо ждали, пока девушка закончит с едой, и молча следили за тем, как постепенно на ее лицо возвращается здоровый румянец. Ади понемногу потягивал из гигантской кружки дымящийся напиток: - Держи, тебе не помешает, - протянул ее Вики.       Стоило сделать глоток, как горло обожгла бурлящая жидкость, но не от температуры, а от алкоголя. - Твою мать, Ади! Это же чистый глифт! - Ну технически не чистый, это мой авторский коктейль. И, как видишь, он наконец-то привел тебя в чувства, так что я ставлю это себе в очередную заслугу, - демон важно оглядел присутствующих, - А сейчас отдай. Нам с Семи пришлось посеять столько страданий на земле за последние дни, что я планирую пить без остановки.       Вики действительно обратила внимание, что мальчики имели измотанный вид, но духом, судя по искренним улыбкам, не падали.       Мими положила ладонь поверх безвольно лежащей на столе руки подруги. В последнее время Мими редко можно было встретить без сопровождения Кристофера, и Вики решила уточнить: - Почему ты одна? Неужели Кристофер наконец перестал переживать, что ты сбежишь? – она вдруг поняла, что даже не спрашивала про их отношения, ведь было очевидно, что они теперь вместе, хотя и не демонстрировали это всей академии. – Ой, Мими, а вы с ним…       Она не успела договорить, как демоница кокетливо отшутилась: - С некоторых пор я позволяю ему разные, хм, вольности, - Мими произнесла это с таким нарочито невинным видом, что ни у кого за столом не осталось вопросов, что именно имелось ввиду. А потом резко сжала крылья и обратилась к Вики: - Ты же не знаешь, что произошло утром, - ее лицо выражало такую обеспокоенность, что Вики заранее почувствовала неладное. – Они повздорили с братом из-за того, что тот собирался что-то сделать для Чумы. Почти подрались. Я не знаю подробностей, но Кристофер кричал, что это очень опасно и того не стоит, чтобы одумался и не рисковал ради… этой девки.       Мими запнулась, и три пары глаз выжидающе уставились на Вики. - Почему вы на меня так смотрите? Я не имею к разборкам близнецов ни малейшего отношения, - она потерла виски, помогая себе думать. – И, если честно, даже не хочу знать, что с ними происходит, особенно с Астаротом.       Ади и Семи насмешливо переглянулись, в то время как Мими неодобрительно возразила: - Но это же совсем не так! Ты как обычно отрицаешь очевидное для всех вокруг: между вами с Астаротом что-то происходит, и ты вместо того, чтобы признать этот факт, мучаешь не только себя, но и окружающих, - она говорила быстро, сумбурно, было заметно, что она переживает, хотя и не выставляет нервы напоказ, но не выдержала на последней фразе и почти запищала, – А теперь и Кристофер улетел за Астаротом, и кто знает, что приказала им Чума?       Вики попыталась искать поддержки у мальчиков, но они по-прежнему молчали, ожидая, когда она сама найдет нужные слова. Неуверенно промямлила: - Но я ничего не знаю, что они задумали. Мы с Астаротом вчера поругались, я попросила его наконец от меня отстать, и он ушел в ярости, - она развела руками, демонстрируя, что ее вины тут нет. – Что бы ни случилось, я не давала ему повод…. Ади!? - Пппффффф!!! Кххххаа! Кха!       Демон громко закашлялся, прервав Вики, подавившись глифтом. Его лицо сначала покраснело, глаза наполнились слезами, затем стало белым, даже не смотря на многочисленные веснушки. Он не мог вздохнуть до тех пор, пока Семи не опомнился и со всей силой не похлопал его между колыхающихся крыльев.       Ади уже пришел в себя, но продолжал немного хрипеть, периодически покашливая: - Иногда я на самом деле думаю, что не так уж и плохо, что я был в небытие во время твоего правления, Вики! Ты либо держишь нас за идиотов, либо сама непроходимая дура!       Острый укол обиды вонзился Вики в грудь, яд от него протек по организму и почти уже вылился в ответных грубостях, если бы Семи вовремя не взял девушку за плечо: - Не слушай его, иногда он бывает слишком резок в высказываниях… - Тем более я только что был на грани жизни и смерти! – вклинился Ади. - …Но ты действительно лукавишь, когда говоришь, что между вами ничего нет, - закончил Ангел. - Серьезно? «Ничего нет»!? Да ты столько раз держала его на грани, ну вы поняли, что парень, наверное, с ума уже сошел! – Ади явно сболтнул лишнее, потому что Мими возмущенно цокнула языком, неодобрительно сверля его глазами. – Что? Я не люблю Астарота, но должен же ей кто-то уже сказать!       Вики взглянула на потупившуюся Мими, которая своей реакцией выдала источник такой осведомленности мальчиков: - Мими? - А что Мими? Думаешь никто из академии не видел, как вы обжимались вчера на занятии? Да можно было загореться, как спичка, лишь от напряжения в воздухе! – она помедлила, переминаясь с ноги на ногу. – Ну и еще Кристофер…, короче, его раздражает, как ты влияешь на Астарота…       Вики даже не собиралась обижаться на Мими за то, что не держала язык за зубами: - Что значит, влияю? Да сколько повторять, что ничего нет и не будет! – голос ее прозвучал слишком уверенно и резко, что не соответствовало реальным эмоциям. Она внезапно расслабилась, отпуская не только напряжение в теле, но и поток слов, которые даже мысленно до сих пор четко не формулировала. – Яяяяя… Я просто потерялась: всадники, убийства, орден сопротивления, Люцифер, кажется неправильным, если я поддамся мимолетным чувствам. Мими нежно обвила плечи подруги, прижимаясь к ней щекой: - Виктория Уокер, а когда мы жили не как в последний раз? Можно подумать, когда-то наступит лучшее время попробовать быть счастливой, чем сейчас.       Это были самые правильные слова поддержки для Вики в тот момент, поставившие незримую точку в вопросе. Разговор перешел в более легкое русло отношений Мими и Кристофера, Вики даже не подозревала, насколько они стали близки и почувствовала себя виноватой за то, что концентрировалась в последнее время лишь на себя. Ади и Семи казались счастливыми, не смотря на то, что им пришлось нелегко, исполняя волю Чумы и заражая людей на земле, особенно для ангела. Да и Ади был, по сути, добродушным озорным демоном, никогда не творившим истинного зла. Однако, что бы ни происходило вокруг, мальчики снова были вместе, используя предоставленный им шанс по максимуму. Отчего же Вики не заслуживала такого же?       Несколько дней прошли спокойно, ничем не омраченные, хотя обычно именно так и бывает перед бурей, но кто же о таком думает?       Бессмертные готовились к предстоящему балу. Чума явно обожала подобные развлечения, когда она, в качестве настоящей королевы, восседала над всеми, наблюдала, потешалась и манипулировала происходящим. Как только предоставлялась возможность, всадница полностью концентрировалась на собственных забавах, не скупясь на оформление, алкоголь и развлечения. Стоило ли этому удивляться, раз весь мир крутился теперь вокруг нее и только по ее воле.       Вики сопровождал Люцифер, все-таки она до сих пор являлась его собственностью, хотя и виделись они редко. Девушка с трудом могла находиться рядом и каждый раз отводила глаза, сгорая от стыда за собственные эмоции. Наверняка Люцифер знал, чувствовал, он всегда читал ее лучше любой открытой книги, как Вики прячет мысли о происходивших в ее жизни любовных изысканиях. А уж участки кожи, обласканные Астаротом, алели маками по всему телу.       Люцифер на протяжении всех их отношений был непоправимым собственником, требующим полнейшей отдачи и преданности, тем яснее был нынешний смысл его отстраненности. Бывший Сатана был занят решением других вопросов, навряд ли его интересовали подобные перипетии.       Вики поправила платье, расправляя складки на юбке. Неужели смертные до сих пор создают такие прекрасные ткани и одежды? Удивительное жизнелюбие, когда впору опустить руки.       Наряд и в правду был изумительным: плотная темная парча, струясь расходилась вниз, сначала обтягивая бедра, затем уже не сковывая движений ног. Бархатистый корсет подчеркивал тонкую талию и приподнимал грудь, образовывая полушария поверх каймы платья. Серебряная нитка холодными ручейками пронизывала ткань, подчеркивая голубые глаза и молочную белизну кожи.       Вики, естественно, была осведомлена о собственной красоте, но какой был этом толк, если она пока не принесла ей счастья? Девушка поискала глазами Астарота. Хотелось увидеть его, убедиться, что он цел, объясниться. Кристофер тоже отсутствовал, и Вики заметила, как ее подруга тревожно оглядывает залу в аналогичных безуспешных поисках.       Кто-то действительно наслаждался изысканной атмосферой, не обращая внимание на лживость, кружился в танце, получал удовольствие от сложносочиненной еды, слушал заливистую музыку. Большинству дела не было по существу, кто «правит бал», всадники или Шепфа с серафимами.       Вики сразу же направилась за стол с другими непризнанными, чтобы не попадаться лишний раз Чуме под горячую руку. Та бывала довольно взбалмошной, когда выпьет чересчур много горячительного.       Словно комнатных собачек, урожденные ангелы и демоны оставляли своих подопечных в специально отведенном месте, демонстрируя, кто они теперь в пищевой цепочке небес, независимо от былых заслуг. Вики подобное положение вещей уже не смущало, она стойко переносила этот праздник на костях ее былого величия и пыталась просто не высовываться. Впрочем, это в любом случае у нее не получилось.       Чума поочередно подзывала к себе бессмертных, с кем-то лишь беззвучно шепталась, других легко журила или же жестоко наказывала, могла похвалить и даже даровать в порыве щедрости какую-либо завидную привилегию или подарок.       Всадница особенно выделила Ади и Семи, озвучив, что они оказали неоценимую помощь в распространении эпидемий по земле. Мальчики не выглядели искренне счастливыми таким достижением, но старательно делали вид. Чума наградила их возможностью видеться с родителями, находящимися за пределами школы, и это было по-настоящему щедрое предложение, которому стоило позавидовать.       Дино за то, что в его голове не обнаружилось никаких признаков сговора с Лилу, был удостоен чести самостоятельно выбрать новую пару. Он замешкался, будучи не готовым к подобному выбору, но решать необходимо было сейчас. Забегал глазами по залу, не находя сходу решения.       Вики подумала, что бедный ангел со времен их мимолетных отношений так и не нашел ей замену, и Лилу, возможно, и была ему идеальной партнершей. Она не ошиблась в своих суждениях, потому что Дино неуверенно произнес: - Вики…       Сказано это было очень тихо, одними губами. Только по устремленным на нее глазам Чумы, а затем и всех присутствующих в бальной зале, стало ясно, что выбор Дино пал именно на нее.       Вики ахнула, не скрывая своего изумления от просьбы ангела. Дино был надежным, спокойным, точно не играющим в игры против нее. Даже сейчас он старался помочь, улучшить ее положение. Девушка была бы счастлива стать его спутницей, но не сейчас, когда это привлекало столько лишнего внимания, в то время как ее саму заботили иные вопросы.       Люцифер, стоящий все это время вместе с Мальбонте подле Чумы, подался вперед, но его остановил Фенцио, успевший первым подбежать к Всаднице. Он торопливо шептал ей что-то на ухо, опираясь на посох, и лицо ее постепенно менялось, приобретая выражение одновременно крайнего интереса и раздражения. В конце концов она звонко хлопнула в ладоши, призывая бессмертных к тишине, и направилась прямиком к Вики, оставляя Фенцио в полусогнутом состоянии глубочайшего поклона. - Что они все в тебе находят, зверушка? – Чума покрутила голову не смевшей сопротивляться Вики и так, и эдак. – У тебя милое личико, но ты больше никто. Пустое место, даже меньше. Ты изначально была никем, сосудом для Мальбонте. А все вокруг только и мечтают, как быть поближе. Хм…       Она прошлась по залу вдоль плотных рядов любопытствующих учеников, покачивая в руках клубящийся кубок. Сделала глоток и расплылась в безумной ухмылке, делая резкий разворот на каблуках по направлению к своему импровизированному трону, где ожидали сильнейшие бессмертные: - Что, Мальбонте, может, и ты хотел бы заполучить этот крылатый трофей? – лицо метиса оставалось непроницаемо каменным, ни единым движением черных глаз или подрагиванием перьев, не выдавая истинных мыслей. Всадница же приторным, елейным до омерзения голоском обратилась к Дино: - Нет, ангелок, ты слишком хорош для такой непокорной игрушки, на вас обоих у меня другие планы.       Люцифер, который все это время заметно нервничал, то подаваясь вперед, то снова отступая, не решаясь перебить Чуму, все же подал голос, склоняя голову: - Госпожа, Вики ведь принадлежит мне. Чем я заслужил…       Подобное почтительное поведение было так не похоже на Люцифера, всегда до исступления, борющегося за свою независимость. Он не договорил, потому что Чума истошно заорала: - Молчать!!!       Ее глаза горели сумасшествием, ноздри раздувались злобой, а руки в напряжении скрючились, как когти. Вид она производила неистовый, и весь зал затаил дыхание в ожидании развязки. Однако Всадница умела, как загораться, так и брать себя в руки, следуя одной ей известным правилам: - Не думаете ли вы, - она сказала это не только Люциферу, но заглянула в глаза к каждому, - что можете мной манипулировать в своих глупых, низменных, никчемных играх? Вы все, ничтожества. Ты, - Чума тыкнула пальцем в грудь Люцифера, от чего пошатнулся даже он, - не уследил за своей игрушкой. Фенцио, говори!       Отец и сын обменялись взглядами: сын – разочарованным тем, что ангел снова без спроса вмешивается в его судьбу, отец – виноватым, но уверенным, что его решение верное. - Я видел, как Виктория несколько дней назад с еще тремя учениками покидала школу через водоворот. Спутников я не опознал, а ее кровь осталась на колючих кустах, о которые она вероятно порезалась, - Фенцио еще раз упал в поклоне, отодвигаясь к Дино и загораживая собой сына от Чумы.       Но та уже как будто забыла о них, оскалившись на Вики: - Ах, как мне надоело ваше непослушание! Ладно, с остальными разберемся позже, а что же с тобой делать прямо сейчас?       Вики не верила своим ушам, как же их могли заметить? Как глупо она попалась, на пустом месте, портя и без того шаткое подобие спокойной жизни с Люцифером. Ради чего? Ради дурацкого полета на землю? А Фенцио, старый козел, умудрялся портить жизнь не только сыну, но и Виктории. Она замерла в ожидании решения своей участи.       Чума барабанила острыми ногтями по плечу, играя с крысой, сидящей поверх капюшона. Казалось, всадница забылась и погрузилась в раздумья, но ее дикий вид Вики не нравился. Она нашла глазами Люцифера, тот тоже смотрел в ответ, разочарованно, с грустью. Быть может, между ними все и было кончено, но он пытался защитить ее, насколько это было возможным, просил не совершать глупостей. - Госпожа, позвольте помочь вам с наказанием, - голос из толпы за троном вывел Чуму из оцепенения, возвращая отвратительную, довольную задуманным гримасу. – Вы могли бы отдать непризнанную мне.       Чума злорадно расхохоталась, оборачиваясь к просящему. Вики тоже в ужасе пыталась понять, кто же теперь новый претендент на обладание ей, как будто бы она была просто вещью, о которой можно попросить или передать от одного к другому. К горлу подступила тошнота страха за свою судьбу и отвращения к ней же. - Иди сюда, мой мальчик, - всадница поманила кого-то, все еще невидимого среди скопления бессмертных, ласковым жестом. – Я помню, что обидела тебя в первый раз, но ты так постарался для меня сегодня, что поистине заслуживаешь достойной награды.       Вики с изумлением увидела Астарота, приблизившегося к Чуме и преклонившего колено. Он странно прихрамывал на одну ногу и вообще имел помятый и растрёпанный вид, не соответствующий мероприятию. Когда Астарот поравнялся с всадницей, стало заметно, что правое его крыло то ли сломано, то ли наполовину ободрано.       Вики приложила ладони к лицу, готовая расплакаться в любой момент, потому что это было уже слишком для ее нервов, как бы она ни старалась держать лицо. У Чумы же этот жест вызвал восторг, она захихикала, словно маленькая девочка, вставая на носочки: - Мне нравится! Наконец-то птенчик почти сломлен! – всадница восхищенно подтолкнула Астарота за плечо по направлению к девушке, - Иди, забирай свою игрушку. Только следи за ней тщательнее предыдущего хозяина.       Последние слова были сказаны уже со сквозившей угрозой. Даже с любимчиками Чума чередовала то кнут, то пряник, моментально и не предсказуемо сменяя гнев на милость.       Только Астарот не успел подойти к не верящей в происходящее Вики, как на его пути вырос разъяренный Люцифер. Они ощетинились друг на друга, раскрыв крылья и приготовившись к броску в любую секунду. Нельзя сказать, что Люцифер был крупнее, хотя в отличие от метиса на его крыльях красовались заостренные опасные шипы. Но от него исходила особая аура: мощи, власти, беспрекословной уверенности в своих силах. Еще немного и Люцифер мог бы сменить ипостась, по крайней мере его вены уже вздулись красным, а мышцы натянули до предела парадный костюм.       Люцифер, проворно увернувшись от мощного взмаха крыльев противника, ловко схватил Астарота за воротник, поднимая того в воздух и до треска натягивая плащ. При этом кожаные перчатки метиса плотно сомкнулись на шее Люцифера, не позволяя тому дышать. Все происходило настолько стремительно, что Вики даже не сразу заметила, как на подмогу брату поспел Кристофер, атакуя своей силой со спины, чтобы не задеть близнеца.       Чума ровно до этого момента с наслаждением впитывала витающие в воздухе сильные эмоции и агрессию, внезапно зажмурилась, морща нос и крепко уперлась ногами в пол. Все бессмертные моментально почувствовали исходящие от нее вибрации, похожие на что-то среднее между мощнейшим ультразвуком и ужасным скрежетом корежащегося металла, пробирающим до самых внутренностей. Подыскивать подходящие сравнения в любом случае не было возможности, потому что нестерпимая боль вместе со звуком пронзила виски. Все бессмертные, включая Люцифера и близнецов, пали ниц, беспомощно прикрывая голову, хотя ничего не помогало спастись. Лишь Мальбонте стоял прямо, но и он скривился, тоже по всей видимости ощущая влияние всадницы.       Казалось, страдание длится вечно, но Чума остановилась, окидывая разнаряженных ангелов и демонов, валяющихся на полу среди разбитого стекла бокалов и оброненной еды по одному мановению пальца, не в состоянии противопоставить ее силе ничего: - Итак, прекратили, ваша возня мне осточертела! Люцифер, я придумаю, как тебя достойно порадовать, Астарот, а ты забирай скорее зверушку, слишком много шума вокруг нее, - Чума прошлась вдоль склоненных рядов. – Кристофер, как же я могла забыть тебя? Желаешь ли ты стать хозяином кого-то более интересного? – Чума игриво подмигнула ему.       Мимолетный испуг скользнул по лицу метиса. Навряд ли кто-нибудь мог бы разглядеть эту эмоцию, если бы был не в курсе их с Мими отношений. Но он нашелся, как ответить с достоинством: - Благодарю за честь, моя госпожа, но я предпочту довериться вашему первоначальному выбору.       Чума как будто была рада, что вопрос был закрыт и можно было и дальше развлекаться, не решая ничьих проблем. Она довольно цокнула, поднимая кубок, чтобы ей обновили напиток, и небрежно бросила: - А теперь танцуйте, пейте, трахайтесь, чем вы там обычно занимаетесь, чтобы удовлетворить свои жалкие потребности. Вперед мои, бессмертыши!       Чума устало рухнула на кресло, наблюдая, как по ее приказу все вокруг поднимаются и изображают неизменное продолжение веселья, как будто бы ничего и не произошло буквально секунды назад, как будто никто из них не терпел из последних сил страшные боли в голове, упав на грязный пол. Но ослушаться не решался никто.       Во всем виде Чумы читалась смертная скука. Сколько раз, или даже лет, столетий, она таким образом забавлялась перед тем, как уничтожить целый мир? Какое количество жизней прошло вереницей перед ней?       Одну конкретную судьбу всадница как раз только что в очередной раз перевернула с ног на голову. Астарот, все еще не отдышавшись после перепалки с Люцифером, встал за спиной у Вики. Он ничего не сказал, но она спиной чувствовала его взгляд на шее, плечах, лопатках.       Вики уставилась в одну точку, не различая танцующие, кружащиеся мимо пары, замерла, словно в воображаемом коконе, боясь, что любое малейшее движение разрушит последний оплот стойкости.       Да, еще недавно ее чувства к Астароту претерпели изменения от негативных к симпатии. Совершенно иным было стать его собственностью, лишившись любой самостоятельности, права выбора, как поступать в отношениях: приблизиться или отвергнуть, потянуть время или броситься в омут с головой – всего того, что будоражит душу, волнует сознание, возбуждает тело. Именно то, что их близость росла по возрастающей постепенно, хотя и гораздо скорее благодаря нетерпеливости Астарота, чем по воле Виктории, позволило ей в конечном итоге принять новые эмоции. Мужская рука легла на спинку стула, не касаясь кожи, но все равно вызывая мурашки на плечах. Вики обернулась, подняв глаза от ладони, затем лицу Астарота, беззвучно спрашивая: «Зачем?»       Он же, выдержав продолжительный поединок взглядами, ровным тоном сказал: - Я так понимаю, что приглашать тебя на танец не имеет смысла? Да и не умею я.       Вики повела плечом, избегая прикосновения сдвинувшегося буквально немного пальца. Астарот уловил это мимолетное движение и резко схватил Вики за плечи, сильно сжимая ключицы поверх открытого выреза, встряхнул и наклонился к уху: - Ты же считаешь, что я мудак? Так я таким и буду, наслаждайся.       Вики непроизвольно сжалась от такого простого откровенного признания, неосознанно приближая лицо Астарота еще ближе к себе, опаляясь его теплом. Он потерся щекой о ее скулу, волосы, задержался на затылке и поднялся, подавая ей из-за спины руку: - Пошли.       Не было никаких сомнений, куда они направляются и зачем, но ослушаться хозяина не разрешалось. Вики видела, что многие следили за ней: Люцифер, Дино, Мими, мальчики. Но она отвернулась, не отвечая ни на чей порыв. Да и зачем, что бы это изменило?       Понурив сначала голову, не желая знать, как другие видят ее смирение, а затем наперекор всему гордо вздернув подбородок, Вики встала и не задерживаясь проследовала к выходу из бальной залы.       Воображение не оставляло волю лишним иллюзиям по поводу того, чем именно собирается с ней заниматься новый хозяин. Она знала, что Астарот сейчас возьмет свое, будет ли она сопротивляться или станет ласковой и отзывчивой. Никто ее больше не спрашивал, так как никакого «она» не существовало, была игрушка, не более того. Вики ускорила шаг, почувствовав ладонь на своей пояснице, чтобы не приближать момент падения.       Астарот больше не пытался дотронуться, лишь придержал за локоть на повороте к покоям Виктории, направляя на ступени наверх, что вели к галере с его комнатой. Девушка не стала спорить, покорно ступая вперед и остановившись лишь перед приоткрытой Астаротом дверью, внутри которой она уже однажды бывала.       Все та же комната, нисколько не изменившись с момента, когда Вики покинула ее. Простые каменные стены, покрытые потрескавшейся непонятного цвета темной штукатуркой, придавали помещению сумрачный вид при любом освещении, дневном или искусственном. Мебель была шикарной, но в аскетичном количестве, видимо соответствуя необычному жизненному пути хозяина: пышная кровать с отсутствующим балдахином, одинокий кованый табурет посередине помещения и резной покосившийся на одну ножку письменный стол без стула, заваленный неаккуратными стопками книг и одежды.       Вики прислонилась к стене, испещренной мелкими трещинками времени, и изучала, что же сделает Астарот. Тот скинул с себя плащ, оставаясь в нижней рубахе и брюках, опустился на кровать, облокачиваясь на балку. Выглядел теперь полностью регенерировавшим. Он закатал рукава и первым нарушил тишину, облизнув губы: - Ну что же ты стоишь так далеко.       Выражение лица с полуулыбкой не было злым или угрожающим как обычно, скорее торжествующим, как у победителя соревнований, который уже знал о победе и готовился забрать главный приз. Вики же не желала становиться безвольным предметом в чьих-либо руках, сама идея этого ее бесила: - Так хозяин не приказал пока ничего делать, - лицо перекосила ядовитая гримаса. Она сама почувствовала, как черты лица приобретают некрасивый оскал, но было все равно.       Астарот, конечно, понял издевку, но его настроение было пока слишком хорошим, чтобы Вики опасалась язвить. Он сам встал и приблизился к Виктории, приобнимая за талию, не сильно прижал к стене и наклонился к ее горлу: - Строптивая звездочка, только теперь ты совсем моя, - он говорил, водя губами по лицу, шее, плечам, оставляя легкие поцелуи в перерывах между словами. - Придется подчиниться моим желаниям, по-хорошему или по-плохому.       Вики отвернулась, стараясь отвести лицо как можно дальше. Она не отталкивала Астарота, ведь это действительно было бы бессмысленно. Только ощущала снова вкус предательства. В последнее время казалось, что у них на самом деле зарождаются обоюдные чувства, а теперь в его действиях сквозила лишь неприкрытая похоть. Его горячий, щекочущий кожу, оставляющий на ней пылающие следы шепот остановился за ушком: - Разденься.       Вики, все еще глядя только в сторону, завела руки за спину и медленно, оттягивая время, стала расстегивать один за другим многочисленные крючки платья, оставаясь в итоге в одних трусиках посреди упавших на пол оборок платья.       Астарот жадно рассматривал каждый сантиметр оголенного тела. Вики не повернулась, но грудь, живот, ноги и кожа под бельем покрылись гусиной кожей, буквально съедаемые взглядом. От прохладного воздуха, против воли нахлынувшего возбуждения или от всего месте взятого соски напряглись, твердея до приятной боли.       Астарот снял через голову рубашку, приблизился снова, соприкасаясь наконец раздетыми телами с Викторией, уверенной рукой повернул через сопротивление ее голову к себе, пытаясь поцеловать. Она зажмурилась, сжимая плотно до белизны губы. - Что, я противен тебе, да? Не достоин такой игрушки? – метис похоже наконец потерял самообладание от холодности в ответ на свои ласки.       Он грубо стиснул пальцами ее щеки так, что рот непроизвольно сложился в трубочку, позволяя беспрепятственно проникнуть в него языком. Вики не откликалась, но беспрекословно позволила исследовать себя поцелуем, глубоким, животным, рваным, только чтобы успевать дышать.       Грудь томилась от трения с мужским телом, вздымалась в желании прикосновений, наперекор стремлению хозяйки оставаться неприступной. Астароту же, даже если он и замечал это, было как будто уже все равно: он подхватил Вики за бедра, недолго задерживаясь в таком положении у стены, надавливая ей между ног затвердевшими брюками.       С телом невозможно было бороться, и с женских губ сорвался первый пылкий стон. Астарот прижался сильнее, крепко зажав ягодицы. Слегка подкинул, чтобы удобнее перехватить руками и преместил Вики на кровать. Он кинул ее спиной на шершавое покрывало, навис на вытянутых руках сверху пока еще в брюках: - Что, так же сладко стонала с Люцифером? Его тоже приходилось терпеть или сама расставляла ноги? – такие злые слова звучали словно пощечины. Все же было совершенно не так на самом деле.       Астарот оперся с одной стороны на локоть, другой стал исследовать дождавшуюся грудь, мучительно стискивать, мять и давить. - Ааааах… ммм… - Вики вновь не сдержалась, когда он взял в рот сосок, обводя его языком и прикусывая неожиданно совсем легко, почти ласково.       Метис поднялся обратно к шее, кусая, оставляя пылающие засосы. Отпустил грудь и, еще крепче придавливая своим телом Вики к постели, провел рукой по животу, лобку, накрутил на палец боковой шнурок трусиков, натягивая, чтобы они больно впились между ног.       Вики нервно задергалась от неприятных ощущений. - Что такое? Не нравится? А так? – Астарот скользнул ладонью внутрь белья, разводя пальцами половые губы и размазывая обильную смазку. - Ммммм… - Вики потерлась о его руку, желая почувствовать больше. - Мокрая насквозь. Подожди, сейчас я тебя как следует удовлетворю.       Однако, вопреки грубым словам, Астарот не спешил с продолжением, сделав еще несколько движений вокруг входа во влагалище, затем отстранился, встал на колени между раскрытых ног девушки. Осмотрел еще раз ее томящееся тело и начал расстегивать брюки, приспустил их, доставая возбужденный член и поводя несколько раз по нему кулаком вверх и вниз, открывая розовую головку. Он сам возбужденно и тяжело дышал, но все еще не двигался с места, даже после того, как снял с Вики оставшееся белье.       Затем неожиданно откинулся на спину, падая со стоном рядом на кровать. Астарот запястьями надавил на глаза, закрывая при этом зажмуренное лицо и натягивая пальцами основание растрепанных волос. В его хриплом вздохе было столько разочарования, что Вики совершенно не поняла, что же только что произошло, и растерянно замерла, сама еще не вполне восстановив ровное дыхание.        Астарот не порывался вновь завладеть ее телом, лишь откинул еще больше голову назад на подушку, сильно выдохнул и сбивчиво заговорил: - Презираешь меня? Терпишь мои прикосновения, потому что нет выбора?       Вики хотела бы возразить, но отчасти это было правдой, поэтому она натянула одеяло на грудь и пыталась понять, в чем причина столь резкой перемены. - Даже заполучив тебя в собственность, даже трахнув сто раз подряд, ты же все равно не станешь по-настоящему моей, - темп его слов увеличился, как если бы Астарот спешил что-то высказать, пока не передумал. – Когда я увидел тебя на балу, испуганную, в кандалах, без силы, но такую гордую, не сломленную, знающую себе цену несмотря ни на что, сразу же захотел тебя заполучить, добиться. А ты меня в упор не замечала, я для тебя никто… Он закусил губу, обрывая себя на полуслове и царапая ногтями кожу лба, молчал несколько секунд, показавшиеся такими долгими, и выпалил: - Лучше уйди, пока я не передумал.       Вики совершенно не подозревала, что в душе Астарота разыгралась такая буря. Он действительно казался ей похотливым мальчиком, который только и думал, как бы завоевать труднодоступный трофей. Но после его слов в голове сложились все моменты трогательной заботы, хоть и прикрытые зачастую грубостями, робкие попытки сказать о серьезности желаний, завуалированные в развязных приставаниях.       Она поднялась на локтях, разглядывая впервые его без одежды. Проступающие мышцы, появившиеся явно от многих лет тренировок, а не для самолюбования, красивая мужская линия широких плеч, вены на руках, вздувшиеся от возбужденной крови, слегка очерченные кубики на животе.       Вики аккуратно положила ладонь на светлую, чистую, без татуировок кожу, что она особенно отметила про себя и порадовалась тому, что ничто более не екнуло внутри. Астарот вздрогнул от прикосновения, как от льда. Его кадык дернулся, когда девичья рука проследовала выше, проводя по ключицам и убирая в конечном итоге с его лица ладони.       Он все еще не открывал глаза, хотя уже немного расслабился, когда Вики накрыла его губы легким, нежным почти поцелуем, сминая и не сильно покусывая. Она пока была не уверена в своих действиях, не зная реакции парня.       Астарот сначала не отвечал, изучая что же будет дальше, затем приоткрыл рот, впуская язык и углубляя поцелуй. Их руки вскоре уже неистово гладили друг друга, то прижимая ближе, то зарываясь в волосы, то царапая кожу. Еще чуть-чуть и, казалось, Астарот мог бы ее съесть в поцелуе, поэтому Вики потянула его за плечо на себя, меняя позиции.       Астароту не нужно было говорить дважды, он понял сразу, что от него хотели, и подмял девушку под себя. Задержался сверху между широко расставленных ног, упираясь изнывающим членом в мокрую плоть, изучая лицо Вики, чтобы не пропустить в ее мимике ни черточку фальши или недосказанности.       Она же уже все для себя решила и была слишком распалена, чтобы медлить. Подалась бедрами вперед так, что горячая головка вошла немного внутрь, вызывая одновременно всхлип предвкушения удовольствия и умоляющий продолжать: - Мммммххххх… ну давай же…       Для Астарота это было спусковым крючком. Он опустился, вставляя член до основания в девушку, и сам не сдерживаясь от стона: - Моя…       Дальше слова были не нужны, потому что он начал двигаться, все ускоряясь, как будто не было всей ночи впереди. Толчки были сильными, вдавливающими Вики в матрас, протыкающими до внутренностей.       Она извивалась под ним, то обхватывая сверху ногами, то приподнимаясь навстречу, чтобы еще глубже чувствовать прикосновения. Поцелуи постепенно стали агрессивными, когда каждый просто хотел взять в рот побольше другого. Дышать было невозможно, потому что на вдохе они целовались, а на выдохе Вики могла только стонать, не заботясь об уровне громкости.       Смазки было так много, что в какой-то момент, Вики пришлось просунуть руку между ними и обтереть ладонью член, чтобы лучше его чувствовать. - Скорее же, я не могу терпеть, - Астарот немедленно продолжил вдалбливаться в нее, сильнее теперь растягивая менее скользящие стенки влагалища и принося еще большее удовольствие, вырывающееся с криками.       Он тоже шептал что-то ей на ухо и в шею, но она не слышала. Весь мир сжался где-то в пульсирующей точке между ног, которая вот-вот должна была взорваться, и единственным смыслом жизни было приблизить этот момент.       Астарот резко сел на колени, подтягивая Вики за ноги на себя и продолжая трахать ее со скоростью, говорящей о приближающейся разрядке. Его большой палец уперся в распахнутую пред ним промежность, нащупывая клитор, чтобы позволить наконец Вики кончить.       Буквально несколько глубоких толчков и она выгнулась, почти срывая голос от удовольствия, обхватывая внутренними мышцами еще крепче член и не давая на всю длину двигаться внутри.       Но Астароту это уже было и не нужно, он быстро вытащил орган из Вики, чтобы облить горячей спермой все еще пульсирующую от оргазма вагину и живот.       Они оба отходили от бешеной гонки, изучая новые ощущения в теле и в душе. Вики первая пришла в себя: - В следующий раз можешь кончать внутрь.       Все еще распластанная перед ним, с распухшими губами и грудью, измазанная в семени, медленно стекающей вниз по груди, но такая чертовски красивая. Астарот усмехнулся, растирая сперму по ее телу: — Я тебя так хочу, что второй раз может случится скорее, чем ты думаешь. Вики села рядом, обвивая руками его шею с прилипшими распустившимися волосами, теперь уже полностью расслабившись и не сдерживая своих порывов: — Ну ты хоть в душ меня отпустишь? – лукаво спросила она, поглаживая черно-красные пряди. — Чтобы ты снова сбежала? Ни за что, - Астарот сгреб ее в охапку, не обращая никакого внимания, на то, что они испачкались, целуя вновь и вновь пока не кончится кислород. — Эй, я не могу дышать, - попыталась остудить его пыл Вики. — Это я не могу дышать. С того самого дня, как увидел. Сам того не понял, а потом стало поздно что-то изменить, - Астарот снова начал исследовать тело Вики губами, руками, но уже не так по животному, как в первый раз.       Он скорее изучал, на какие ласки она откликается сильнее и в каких местах. Вики в свою очередь гладила сильные плечи, основания крыльев, бедра, тоже не торопя события, но уже слегка постанывая от нетерпения в губы Астароту. - Ну куда же ты так спешишь? – он откинулся на спину, утягивая девушку поверх себя.       Вики приподнялась, позволяя приставить к себе вновь возбужденный член и сама плавно опустилась, полностью сев на Астарота. Его шея выгнулась в беззвучном выдохе удовольствия, а руки легли на талию, чтобы с каждым движением Вики вверх и вниз прижимать навстречу себе как можно сильнее.       Вики выпрямилась, оглаживая грудь и наслаждаясь тем, как Астарот следит за ее игрой с сосками, пока она скачет сверху. Его рука не выдержала, скользнула вверх, придерживая колыхающуюся грудь, и выше, запуская пальцы ей в рот. И Вики ласкала их языком, каждый раз насаживаясь сама глубоко на член, с чмоканьем засасывая их. Она знала, что парням нравится представлять, будто бы это их орган.       Астарот не контролировал более свое дыхание, только повторяя какие-то глупые возбуждающие фразочки: - Ты такая горячая, малышка. Я даже представить не мог, что будет так узко и хорошооооооооох, - Вики максимально прижалась к его паху, ощущая головку члена, упирающуюся где-то глубоко внутри.       Она стала буквально елозить на нем, чтобы почувствовать трение о клитор основания члена и одновременно изменение его положения в себе, растягивая стенки влагалища под новым углом. - Я, кажется, знаю, что тебе нужно сейчас, - Астарот легко приподнял девушку за бедра, пересаживая поближе к лицу, чтобы дотянуться языком до сочащихся складок.       К тому моменту Вики уже достаточно распалилась, чтобы не испытывать стеснение и с готовностью подалась навстречу, чтобы тот проник языком внутрь, вместо члена, но этого уже было не достаточно после того, как она на нем покаталась. - Астарооот, умммм, - Вики заскулила, прося о большем. - Погоди, не дергайся, звездочка, - он зафиксировал ее на лице, откинув назад так, чтобы та упиралась руками на его ноги и аккуратно раздвинул пальцами половые губы, чтобы язык касался только набухшего клитора. Сначала нежно скользя вокруг, затем, получив одобрение в виде срывающегося голоса, умоляющего не останавливаться, более резко нажимая и теребя языком. - Не сдерживайся, - прошептал, на секунду замедляясь, когда Вики все-таки не выдержала и запустила в его волосы пальцы, сжимая и натягивая пряди.       Несколько тягучих засасываний изнывающей плоти целиком, и перед глазами поплыли искорки в преддверии скорого конца. В голове было пусто, хотелось только больше Астарота везде на своем теле и внутри него, но он мучал только одну точку, хотя и самую чувствительную. - Астароооот… Я… Аххх… Сейчас, - Вики превратилась в один пульсирующий на мужском языке комочек нервов, напрягая и снова расслабляя мышцы в нахлынувшем оргазме.       Ее била мелкая дрожь удовольствия, заставляя извиваться и стонать его имя на самом деле шепотом, но как будто крича, потому что ни на что, кроме оргазма не было сил.              Вики показалось, что через тело прошли еще не все спазмы, когда Астарот молниеносно перебросил девушку через себя, ставя на колени и полностью входя в податливое, сочащееся влагалище. Сильно натянул на себя, насаживая и растягивая все внутри, продлевая фейерверком удовольствие неожиданной стимуляцией. - Давай, сжимайся на моем члене, чтобы я чувствовал, как тебе хорошо со мной, - Астарот начал размашисто двигаться, не щадя нежной кожи впившимися в бедра пальцами.              Вики обмякла, слабо уже ориентируясь в происходящем, елозя лицом по простыням от вдалбливающихся толчков, с каждым разом становящихся только ощутимее. Все, что она могла, это прогнуться посильнее и схватиться руками за опору отсутствовавшего балдахина, чтобы парень мог сильнее входить внутрь, не продвигая ее каждый раз вперед по кровати, а упираясь в насаживающуюся в ответ вагину. - Ох, дааа… Я знаю, детка, что ты еще не пришла в себя, но ты так сладко кончала, что я не мог больше ждать, - Астарот не думал уже о возможных болезненных ощущениях Вики, яростно долбясь внутрь нее, почти рыча и оставляя алеющие шлепки на ягодицах. – Потерпи немного, это будет быстро.       Он накрутил на кулак длинные волосы, до боли поднимая его вверх, действиями приказывая ей подняться к нему, прижал всем телом к опоре, чтобы освободить вторую руку и сжать полушарие груди, пропуская сквозь пальцы сосок, оттягивая и терзая его в попытке возбудить себя до большего предела.       Губы Астарота нашли шею Вики, еще больше натягивая волосы, чтобы больше кожи оголилось для его ласк. Внезапно она почувствовала укус, затем мощный финальный толчок, буквально протыкающий насквозь, и мужские стоны, сопровождающиеся уже размеренными движениями внутри нее, пока пульсировал член, извергая из себя все новую и новую горячую сперму, обжигая внутренности.       Головокружительные ощущения того, что именно она стала причиной продолжающихся мужских спазмов, затмили боль от плотно сжатых на плече зубов, не контролировавшего себя в экстазе Астарота.       Только когда он затих и они вдвоем слегка отдышались, не меняя при этом позы и не разъединяясь, Вики почувствовала, как жжет в том месте кожа. - Я, кажется, увлекся. Надеюсь, ты меня простишь, - Астарот, тоже видимо заметив появившуюся благодаря нему ранку, начал покрывать ее поцелуями и охлаждая легкими дуновениями дыхания.       Вики подалась вперед, вытаскивая из себя член, но Астарот тут же просунул между ног руку, оглаживая ее промежность: - Ты вся наконец-то сочишься моей спермой, - он повел носом от шеи к ушку, облизывая нежную мочку.       По внутренней стороне бедра действительно стекала теплая вязкая жидкость, приятно изливаясь из влагалища. Пальцы Астарота благодаря этому легко скользили внутри нее, заталкивая сперму обратно, и кружили по измученному клитору. - Хочешь еще? – он прошептал ей в шею, но Вики повернула голову, ловя его губы и сквозь поцелуй ответила: - Не сейчас, я больше не ммммогуууу, - хотя между ног уже и нарастало возбуждение, Вики чувствовала, что эмоции бьют через край и нужно просто лечь и провалиться в сон, чтобы не сойти с ума.       Астарот не стал перечить, отпустил девушку из своих рук, но тут же подхватил, потому что она не была в состоянии даже продолжать самостоятельно стоять на коленях, взял ее под руки, помогая себе крыльями: - Эй, давай сделаем небольшое усилие, - он уверенно, не обращая внимание на то, что она в любой момент готова была осесть на пол, подвел ее к душу, одной рукой крутанув вентиль крана, и шагнул вперед, подставляя их обоих под обжигающие, но смывающие напряжение струи.       У Вики уже закрывались глаза, когда она вновь почувствовала внутри рта язык, медленно прохаживающийся по зубам, небу, обвивающий ее собственный язык, на этот раз смело, по-хозяйски.       Груди оказались в ладонях Астарота, то ли просто сдавливающих их, то ли смывающих последствия бурного секса. - Астарот, не надо… - она жалобно устало проскулила. Он, не останавливая своих плавных движений, спустился руками на живот и бедра. Вики уже чувствовала упирающийся член, но он только гладил, не переходил грани: - Я знаю, я просто не могу сдержаться, я так долго хотел, чтобы ты вот так отдавалась мне, что не могу до конца поверить, что могу трогать твои сиськи, вставлять пальцы и ты не будешь как обычно брыкаться.       Он продолжал что-то шептать, гладить ее и сжимать, но Вики показалось, что она на мгновение уснула, по крайней мере она точно не помнила, как оказалась уложенной в скомканную кровать.       Она открыла глаза, сверху на нее изучающе смотрел Астарот, как будто в поисках каких-то ответов. Голубые глаза буквально проникали в душу, рассматривая любую мелочь на лице, движение мимики, все, что могло выдать ее истинные чувства.       Пауза между ними затянулась, и Вики показалось, что он ждет от нее каких-то слов, но не смогла ничего из себя выдавить сквозь закрывающиеся веки, кроме как: - Ты меня так раздражаешь…       Если бы Вики уже не провалилась в сон, она бы увидела, как Астарот моментально нахмурился, сводя темные брови и сжимая кулаком простынь, а потом улыбнулся, ложась рядом, нежно и крепко прижимая к себе: - Да, моя звездочка, ты меня тоже так раздражаешь…