Парень из игрового центра

      Детский топот по лестнице доносится со второго этажа дома. Четырёхлетний ребёнок вбегает в гостиную и бросается к шее родителя за спиной, сидящего на диване за просмотром телевизора. Тот вздрагивает и ловит руки счастливо смеющегося сына и оборачивается на маленького. Кроличьи передние зубы и пухлые щеки виднеются первыми, если обратить внимание на лицо ребёнка. Отец мягко щипает за булочные щеки маленького омегу, улыбаясь, и поднимает его на руки, вытаскивая из-за спинки белого дивана. За большими панорамными окнами красуется белое одеяло, укрывающее землю. Накануне Рождества Сеул потонул в белом снегу. В доме царит уют и пахнет ароматными свечами в перемешку с выпечкой.              — Отец, а когда приедет хён? — строит интерес маленький омега.              — Через несколько минут, мой маленький, — Чонгук целует своего сына в щёку и стискивает в руках. — Хочешь мультики посмотреть, м?              — Да, — счастливый возглас сына заставляет Чона засмеяться, — я хочу посмотреть щенячий патруль.              — Ох уж эти щенки, — Чон качает головой и включает то, что попросил сын на платформе для детей.       На экране появляются щенки разных пород и подпевают вместе с мальчиком. Чонгук уже наизусть знает эту песню, оттого бормочет себе под нос мелодию, когда сын весело поёт во весь голос. Бам, услышав звуки мультика и голос маленького омеги, подбегает со второго этажа в гостиную и рассиживается перед диваном на ковре.       — Да ладно, Бам. И ты туда же, — Чонгук посматривает на оборачивающегося пса и качает головой, усмехаясь. Сидит взрослый мужчина и смотрит вместе с ребёнком и псом мультфильм и подпевает. Так и проходят выходные Чонгука.              — Гуки, ты не видел мои… — омега останавливается на полуслове, увидев своего мужа на диване с ребёнком.       Он смеётся и подходит к троице, что так внимательно смотрят щенят. Тэхён присаживается к Чонгуку и целует в макушку своего сына. Тот отвлекается и дарит короткую улыбку, затем обратно смотрит на телевизор. Чонгук, заметив омегу, берёт за руку и мягко целует, не отвлекаясь от мультфильма.       — Ты что-то спрашивал, птенчик? — также не кидая взгляд спрашивает.              — Мои кисточки исчезли. Не знаю куда подевались, вроде на тумбу ставил в рисовальной, — пожимает плечами.              — Ты закрывал на ключ? — Чонгук обращает внимание на своего мужа, вопросительно выгибая бровь.              — Честно? Не помню. Что-то память моя в последнее время совсем не радует меня, — он откидывает голову на спинку дивана и зарывается руками в волосы Чонгука, мягко поглаживая. Тот расслабляется и откидывает голову назад.              — Наверное наш маленький куда-то выкинул их, если комната была открыта. Ты же знаешь он любит лазить по комнатам.              — Знаю, — устало закрывает глаза под мелодичный голос мужа и мультика на фоне.       Их маленький сын омега очень любит рисовать. И всегда нарывается попасть в комнату Тэхёна, где он рисует и хранит свои картины. Тэхён берёт его с собой, когда сам рисует там, а иногда забывает закрывать комнату на ключ. В такие моменты теряются либо бумаги и маленькие холсты, либо кисти. Чонгук всегда смеётся с Тэхёна, в который раз читающего лекции маленькому, и успокаивает и своего мужа, и сына.       — Ты пьёшь свои витамины? — спрашивает альфа.              — Пью. Но мне кажется, моя память ухудшилась не из-за этого. В последнее время и сухость во рту появилась.              — Тебя надо отвезти к врачу. Не помешает провериться.       Входная дверь открывается, и первым с места срывается Бам, не переставая лаять. Следом за ним убегает маленький омега, уже не обращая внимания на мультики. Ведь приехал тот, кого он ждал весь день. Тэхён с Чонгуком смеются с бурной реакцией двоих и встают следом.       — Я дома! — громкий голос Чонсана обрывается, когда на него запрыгивают сразу двое. Бам не перестаёт лаять и лижет руку альфы, а маленький омега висит на нём, цепляясь руками за шею.              — Хён! Я так скучал.              — Привет, Суён. Подожди… — он хватает руками повисшего младшего брата и смеётся. — Мы не виделись лишь с утра.              — Всё равно. Мне было скучно, — младший не отлипает от своего брата.              — Привет, сынок. Нормально добрался? — Тэхён подходит и целует в щеку Чонсана, и уходит на кухню готовить стол.              — Нормально, — он отпускает громко говорящего брата, пытаясь снять верхнюю одежду. — Дорога, как обычно, долгая из-за пробок. Снег везде.              — Да, в этом году снега много, — Чонгук подходит и обнимает мальчика, похлопывая по плечу. — Как прошли тренировки?       Чонсану уже одиннадцать. Он третий год занимается спортом и является маленьким боксёром. Чонгук отдал его на спорт, чтобы он умел себя защищать и постоять за себя, а отныне и за своего брата. К тому же Чонсану нравилось драться и попадать в передряги с ребятами из школы, из-за чего Тэхёну или Чонгуку часто приходилось посещать аудиторию учителя. Ему понравился бокс, и он с удовольствием учился новому. Но перестал набрасываться кулаком налево и направо. Даже если он мал, удар у него хорошо поставленный и тяжёлый.       — Было круто, отрабатывали новые приёмы. Посоревнуемся потом вместе? — бьёт лёгкими ударами в плечо отца и смеётся с него, когда Чонгук начинает бороться с ним.              — Обязательно, сынок. Иди-ка сюда, — они продолжают свои игры, пока Суён их не перебивает.              — Отец, хён! Не ругайтесь!              — Мы не ругаемся, лучик, — Чонгук с Чонсаном прекращают свои соревнования, чтобы не пугать ребёнка. Посмеиваясь, Чон подхватывает маленького сына на руки и плетётся на кухню, где их ждёт их папа. — Мы ведь так играемся, ты же знаешь.              — Суён-а, открой ротик, — омега даёт попробовать немного остуженную еду, проверяя вкус.       Чонсан присаживается за стол, приготавливаясь наслаждаться едой, как его нагло обрывает отцовский голос. Чонгук просит его сначала помыть руки, а потом уже присаживаться за стол. Чонсан уже не маленький ребёнок, но он всё ещё забывает прополоскать руки перед едой. Чонгук вздыхает на реплику Чонсана о том, что он только что помыл, но отец просто не заметил. Суён всё бормочет про свои рисунки, пока Тэхён его кормит сидящего на руках Чонгука. Семейная идиллия.       — Чонгук, отпусти его, пусть сядет на своё место.              — Он сам ко мне попросился.              — Ты сейчас без ужина останешься, — предупреждает Тэхён. На большой кухне Суён находит лишь отцовские руки удобными и часто запрашивается к Чонгуку. И альфа не замечает, что ест, и не обращает на это внимания, отвлекаясь на сына. — Чон Суён, сядь на своё место. Пусть отец поест нормально.       Чонгук смеётся с грозного тона Тэхёна и притягивает его стул к себе, коротко, со звуком целуя в губы. Чонсан уже давно привык к их сюсюканьям и не обращает внимания, поедая свой ужин. Пробубнив себе под нос, со смущённой улыбкой, омега пересаживает младшего сына на его место. Высокий стул, купленный специально для маленького Омеги, каждую трапезу пустует. Тэхён уже сколько времени пытается научить его этому месту, но Суён слишком любит сидеть на удобных руках отца.       — Почему мне кажется, что с Чонсаном было намного легче? — проговаривает Тэхён, наблюдая за младшим.              — Он просто был болтливым, а Суён непоседливый, — отмечает Чонгук, одной рукой поглаживая бёдра омеги.              — И в кого же он интересно такой… — он оборачивается на своего мужа и щурит глаза.              — Точно не в меня. Может в мою маму пошёл? — альфа играет бровями и громко смеётся.              — Точно! — Тэхён подхватывает настроение мужа и хихикает вместе с ним, пока на них смотрят две пары непонимающих глаз.       Ужин заканчивается, и Чонсан берёт Суён к себе в комнату, чтобы поиграть с ним или порисовать. А Чонгук убирается вместе с Тэхёном на кухне, изредка обнимая омегу со спины и прижимаясь губами к его шее. Тэхён только устало откидывает голову на его плечо и закрывает глаза, наслаждаясь от ласковых поцелуев.       — В последнее время ты сам не свой, малыш, — хмурит брови альфа и крепче обвивает свои руки на талии Тэхёна. Он только недавно заметил сомнительное состояние своего мужа.              — Я часто устаю, хотя ничего необычного не делаю. Да и ты рядом всегда.              — Что с тобой? Давай к врачу запишемся?              — Я должен сначала кое-что проверить. Обещаю, после этого запишешь меня на приём, — оставляет легкий поцелуй на виске Чонгука.              — И что же ты хочешь проверить? Не скажешь?              — Не сейчас, Гуки. Расскажу, когда придёт время.       Чонгук только согласно мычит и продолжает оставлять дорожку маленьких поцелуев на шее омеги. Он очень соскучился по нему. Быт и дети забирают слишком много времени человека, и наедине они остаются очень редко. Чонгук ловит его на кухне, в гостиной или временами они отдыхают дома от детей, когда Суён коротает время у бабушки и дедушки, а Чонсан находится на тренировках. Естественно, в гон Чонгука или в течку Тэхёна. Но и они бывают раз в три месяца.       — Я соскучился, — омега поворачивается к Чонгуку, закидывая свои руки на шею к нему, и перебирает короткие волосы на затылке. Смотрит в глаза напротив тёплым и тоскующим взглядом.              — Я тоже, птенчик. Но ты плохо себя чувствуешь, не хочу тебя ещё больше утомлять, — проговаривает между коротких поцелуев.              — Может отправим детей к родителям? Приедут сразу к Рождеству. Да и Чонсану легче оттуда на тренировки ехать.              — Это идея, — согласно кивает альфа. — Надо позвонить отцу. И после мы…              — Хорошенько отдохнём сами, — Тэхён улыбается своими хитрыми глазами, стреляя намёками.       Чонгук легко шлёпает его и уходит в гостиную, оставляя Тэхёна с Бамом на кухне. Тот лает и просит, наконец, дать и ему ужина тоже. Омега хихикает с пса и наполняет его миску.       Дети на втором этаже заняты рисованием, но, в отличие от Суён, Чонсан не так хорош в этом, в чём он не перестаёт признаваться. Младший пошёл в своего папу, и его рисунки получаются очень красивыми, несмотря на возраст и малый опыт. Чонсан всегда восхищённо наблюдает за мазками краской на холсте и осыпает комплиментами маленького. Комната Чонсана, как в детстве, обставлена полками, на котором покоятся старые фигурки от Марвел. На противоположной стене висят медали альфы, завоёванные на Олимпиадах. Также есть несколько картин, нарисованные от руки Тэхёна. Первая картина, которую он получил ещё в четыре года, самая родная и любимая его в этой коллекции. Звёздная ночь. Он до сих пор помнит те эмоции и того Тэхёна, что быстро стал родным человеком за короткое время. И что скрывать, он благодарит себя, четырёхлетнего, за свою общительность. Ведь если бы он не уговорил отца пойти на выходных в игровой центр, Тэхёна они бы и не встретили. С тех пор прошло уже семь лет, и у них теперь в семье бегает младший омега. Который сейчас сладко спит в кровати старшего брата.       — Пап, Суён уснул в моей комнате, — Чонсан подходит к сидящему Тэхёну на кухне. Омега выглядит бледным и заметны синяки под глазами.              — Хорошо, малыш. Скажи отцу, пусть перенесёт его в комнату, — он дарит усталую улыбку старшему сыну и отпивает горячий чай.              — Пап… — Чонсан присаживается напротив Тэхёна и берёт его за руку, беспокойно заглядывая в глаза, — с тобой всё хорошо?       Омега, опешив от вопроса, лишь запоздало кивает и тепло улыбается. Чонсан уже большой мальчик, он всё понимает и замечает, из-за чего на сердце Тэхёна не спокойно. Этот малыш - сильный эмпат. Волнуется за каждую птичку на улице, подкармливая их, и за каждого старичка, помогая им перейти дорогу или затащить пакеты. А то и пускает слёзы, ведь животные мёрзнут на улице в такой холод. И замечает изменения в здоровье у членов семьи.       — Просто немного устал. Как твоё здоровье?       — У меня всё хорошо. Синяки заживают, потому что я замазываю их мазью, что ты мне дал.       — Вот и молодец. Не переусердствуй, делай всё по возможности, хорошо?       — Хорошо, пап, — младший Чон встаёт со своего места и подходя к Тэхёну обнимает его. — С тобой точно всё хорошо?       — Не переживай, малыш, — он оставляет поцелуй на виске. — Всё хорошо. Ложись спать, завтра вас заберут дедушка с бабушкой.       — Я соскучился по ним. Спокойной ночи, пап.       Тэхён уходит через несколько минут вслед за старшим сыном, поднимаясь на второй этаж после небольшой уборки кухни. В комнате уже лежит Чон под одеялом. Он отнёс Суён в его спальню, как его и просили. Малыш сладко сопел на кровати, когда Тэхён проверял его. Омега ластиться к Чонгуку, обнимая со спины и целуя в затылок. Чонгук поворачивается, мигом захватывая его в объятиях.       — Завтра наш долгожданный отдых, — негромко хриплым голосом проговаривает.       — Наконец-то. Чонсан спрашивал, всё ли хорошо у меня. Он всё замечает.              — Конечно, он уже взрослеет. И видит, что с тобой не всё в порядке.       Они недолго беседуют перед сном, как делают это всегда, уделяя немного внимания и ласки дргу другу, после чего их настигает сладкий сон. У Чонгука привычка обнимать Тэхёна во сне и не отпускать до самого утра. Из-за чего Тэхён иногда обижается, что альфа не даёт ему пространства и грозит сном на диване. Так и засыпают, крепко обнимаясь. Утром, после завтрака, как и обещали, приехали родители Чонгука и радостно забрали соскучившихся детей. Тэхён отправил их с огромной сумкой, будто они собирались оставаться там на месяц, отчего Чонсан подозрительно посматривал на дорожную и на родителей. Спрашивая, точно ли они едут только до Рождества. Просто Тэхён очень беспокоится и складывает им всё, что может понадобиться. Даже если мама Чонгука уверяет, что у них есть всё необходимое, Тэхёну спокойнее, когда он знает, что не забыл сложить ту или иную вещь. Родители с внуками отъезжают от дома, оставляя махающих Чонгука и Тэхёна возле территории дома. Погода солнечная, и снег, который выпал, везде искрится лучами солнца.       Чонгук радостно вбегает в дом и сразу же затаскивает Тэхёна в спальню, не давая им возможности прибраться дома, ведь их ждала долгожданная кровать. Он раздевает Тэхёна, оставляя лишь в нижнем белье, и приземляется вместе с ним на кровать, сразу же оставляя поцелуи на шее того. Тэхён громко смеётся и взвизгивает из-за щекочущих прядей альфы. Он отталкивает Чонгука и устраивается на подушках, пока Чонгук также избавляет себя от одежды. Альфа через несколько секунд пристраивается сзади Тэхёна, обнимая его со спины, и оставляет дорожку мокрых поцелуев на позвонке.       — Наш долгожданный отдых, птенчик. У меня уже глаза закрываются.              — У меня тоже… — омега зевает и прикрывает рот рукой, — давай спать, любимый. Я так устал.       Они снова засыпают с лёгкостью на душе, ведь отдали детей в хорошие руки на ближайшие несколько дней. На этих выходных Чонгуку хочется проспаться так хорошо, как никогда. Он понимает, что Тэхён тоже устаёт с маленьким ребёнком, когда альфа находится на работе, поэтому предложил им некий отдых. Он хочет, чтобы омега поскорее решил свой вопрос и дал разрешение на запись к врачу. Ему неспокойно от бледного вида своего мужа.       Через несколько часов, когда уже настало послеобеденное время, Тэхён резко просыпается и бежит в ванную, прикрывая рот. Чонгук, почувствовав, как его оттолкнули, просыпается и непонимающе следует за омегой в уборную. Придя туда, он застаёт Тэхёна, обнимающегося с унитазом. Тот выворачивает свой завтрак обратно наружу и громко кашляет, задыхаясь. Его с беспокойством придерживают за спину и мягко поглаживают. Характерные звуки рвоты прекращаются, и Тэхён откидывает голову на стенку, поворачиваясь боком. В глазах слёзы, а во рту горький привкус. Чонгук хватает его за щёки и чуть ли не плачет от незнания, что с его омегой.       — Тэхён, мой маленький, что с тобой? — он заглядывает в слезящиеся глаза и целует мокрые ресницы. — Давай немедленно запишемся к врачу, так не пойдёт.              — Нет, — омега хрипло отзывается и закрывает глаза. — Принеси мне, пожалуйста, тест.              — Какой ещё тест, любимый. Ты работать собрался?              — Глупый, — Тэхён усмехается с альфы. — Тест на беременность. Принеси мне его.              — Что? — Чонгук глупо моргает, сидя на корточках и придерживая Тэхёна за щёки. — Неужели…              — Я ещё не знаю. Это и есть то, что я хотел проверить, — он мягко отодвигает его руки и встаёт, чтобы прополоскать рот и помыть лицо. — При беременности у меня уже было такое.       Чонгук промаргивает своими большими глазами и запоздало кивает, соглашаясь. Он помнит, как страдал Тэхён в первое время беременности. Он обнимал унитаз чаще, чем пользовался им. Выворачивал всё, что съедал. Он тогда жутко пугался. После, узнав о беременности, сильно обрадовался. Но спустя время его съедали мысли и страх за жизнь его любимого. Он не хотел, чтобы судьба повторялась, как в ситуации с папой Чонсана. Но Тэхён успокаивал его тем, что его здоровье крепкое и он трепетно относится к своему телу, хотя успокаивать должны были Тэхёна. Чонгук вплоть до родов жутко переживал и беспрекословно выполнял прихоти омеги. После родов, увидев счастливого Тэхёна, обнимающего их сына, его отпустило липкое чувство страха. Он рыдал, как ребёнок вместе с Суёном, из-за чего позже извинялся перед омегой.       — Я сейчас… — он хотел выйти из уборной и быстро помчаться в аптеку, но остановился у порога. — Ты точно будешь в порядке?              — С рвотой я справлюсь, Чонгук. Иди уже, — Тэхён отмахивается и полоскает своё лицо прохладной водой.       Чонгук убегает в аптеку, спешно накидывая на себя куртку и обуваясь. Вплоть до возвращения домой его заново застилает страх и нетерпение. Он хочет узнать, что со здоровьем своего омеги и беременный ли он. Если нет, то он выдохнется и поспешит к доктору. А если он в положении, то придётся записываться к доктору и ждать поскорее родов целых девять месяцев. Целых девять месяцев переживаний и неизвестности о будущем. Нет, будущее мы не можем знать никогда. Но Чонгук не переживёт и не простит себя, если с омегой что-то случится при беременности или при родах. Он покупает аж три теста и бежит на всех скоростях домой. Аптека находится неподалёку.       Отдав все три теста Тэхёну, он дожидается его в спальне. Покусанные губы от волнения облегчённо вздыхают при виде взволнованного омеги. Целых семь минут прошло. Он даже секунды считал.       — Тэхён, — он подходит к нему, не кидая даже взгляда на тесты и смотрит в слезящиеся глаза омеги. — Положительный?              — Все… все три… — шепчет омега, грозясь заплакать. — У всех две полоски, Чонгук, — он всхлипывает, прикрывая рукой глаза.       У Чонгука будто землю из под ног выбили. Он дрожащими руками берёт из рук омеги тесты и всматривается. И вправду. Две ярко красные полоски на всех тестах. В его глазах собирается влага, а сердце бешено стучит, и он берёт в охапку Тэхёна в свои объятия. Сжимает его и целует в макушку, в глаза, в губы. Куда только можно.       Тэхён плачет от счастья, принимая поцелуи альфы, и охотно отвечает, когда его губы накрывают дрожащими губами. Бесстыдно врываются языком, но Тэхён позволяет. Обрывая, он заливисто смеётся, смотря своими заплаканными глазами в глаза альфы. Его кружат в объятиях, придерживая сильными и крепкими руками. Руками, где Тэхён расположился доверчиво и на всю жизнь, а теперь носит под сердцем ребёнка. Второго ребёнка от своего любимого альфы. Чувствует он, что снова будет успокаивать альфу своими словами и уверять его, что с его здоровьем всё в порядке, что всё это из-за беременности.       Вскоре у них будет пополнение, и родители будут уставать вдвойне. Маленький человечек будет забирать больше времени, чем старшие дети. Но они счастливы. Рады тому, что когда то четырехлетний маленький альфа заметил один незаметный игровой центр и создал историю, в которой теперь безразмерное количество счастливых дней.