Парень из игрового центра

      Каждый ребёнок нуждается в любви. В первую очередь в любви родителей. Есть те, кто не ощутил эту необходимую теплоту, заботу должным образом. Кто-то, возможно, лишился этого при рождении, потеряв родителя. Но ведь можно обрести то, что потеряно?       Чонсан рос без папы долгое время, пока один светлый человек не присоединился к их тихой жизни с отцом. Он разделил радость двух людей, переживания Чонгука, тоску Чонсана по папе и просто находился рядом, добавляя яркие краски скучной жизни Чонов. Пятилетний малыш, не видавший родительской омежьей любви, обрёл папу в виде молодого юноши. И благодарит себя по сей день за то, что доставал отца с походами в тот развлекательный центр.       Большая семья — то, что он мечтал с детства.       Каждые выходные — праздничные дни, ведь домой приезжают старики, принося с собой всё сладкое детям, которое в итоге отбирает Тэхён, пригрозив пальцем не есть много вредного. Чонгук устраивает барбекю на задней части двора, где расположена беседка и небольшой сад. С повышением на работе дела пошли в гору, и бюджет семьи увеличился в разы, поэтому он мог позволить своим любимым большой просторный дом на окраине города. Старички возятся с детьми и с Бамом, тряхнув костями, бегают туда сюда, отвлекая от Тэхёна. Лиён не отходит от него ни на сантиметр, отбирая из рук тяжелые вещи, возмущаясь поведению сына. Тэхён считает, что может себе позволить поднимать, по крайней мере, посуду. Он всего лишь беременный, а не больной. И то на раннем сроке. Суён всё равно отбивается от стариков и лезет к папе, топая под ногами. Чонсан тащит деда играть в приставку, даже если старик не умеет, ведь отец занят, а Суён еще мал для таких игр. В итоге вместо игр он каждый раз объясняет, как пользоваться джойстиком. К вечеру, когда загораются красивые декоративные лампочки, купленные специально для дома Тэхёном, а стол на террасе красиво украшен разными ароматными блюдами, атмосфера становится ещё уютнее. Смех и разговоры взрослых, капризы Суёна, лай Бама, звуки птиц и сверчков на фоне заката — то, чем наслаждается Чонсан.       — Пап, ты не устал? — спрашивает он ненавязчиво, ведь заметил, что Тэхён был весь день на ногах.              — Нет, мой хороший, — дарит улыбку в ответ на заботу.       И так каждый раз. Чонсан сильно беспокоится о состоянии Тэхёна и старается помогать по мере своего возраста. Конечно же, такое поведение не остается незамеченным, и омега целует в лоб сына, уверяя, что всё в порядке. У каждого взрослого есть ребёнок, которого он не рожал. Тэхён обрёл замечательного сына.       Каждые выходные у них проходят особенно шумно и весело. Но каждое утро в их доме начинается одинаково. С началом последующей недели дети забывают о прошедших выходных, неохотно просыпаясь по утрам в будние дни.       Звук настойчивого будильника заполняет всю комнату, которую Чонсан в итоге роняет в попытках отключить лёжа гудящую шайтан-машинку. Вторая проблема — запрыгивает на кровать старшего брата всем своим весом спустя пять минут после утренней трели. Суён по утрам понедельника настолько бодрый, что ему не составит труда добраться до комнаты старшего и доставать его до завтрака своим шумом. Сейчас Чонсан хорошо понимает отца, в те времена, когда сам пятилетний доставал его по утрам. Младшего омегу оттаскивает Чонгук вместе с теплым одеялом. Напоследок, тряхнув мокрыми волосами, целует в щеку сына с просьбой проснуться. Но только запах вкусного завтрака, что готовят родители по утрам, может заставить встать альфу с кровати.       Чонгук с Суёном на руках топают к Тэхёну на кухню. Позже к ним присоединяется Чонсан с Бамом. Завтрак проходит капризами Суёна и недовольным настроением Чонсана, над которым по доброму издевается Чонгук, пуская шутки с утра. Чонсан его радости явно не разделяет. Тэхён тепло улыбается, наблюдая за ними, и неторопливо поедает свою яичницу. Отправив старшего в школу, идёт собирать младшего в садик, пока Чонгук убирается на кухне. Спровадив мужа на работу, Тэхён идёт валяться с Бамом на кровати до обеда. После уделяет время для себя и дому, убираясь в комнате детей.       Чонсан всё ещё хранит первую подаренную им картину в звездах которого нашёл папу. И это каждый раз заставляет Тэхёна тепло улыбаться. Стены его комнаты украшают медали, постеры любимых спортсменов и картина Тэхёна.       Ему не надоедает равномерная жизнь, вроде этой. Он любит проводить время дома, сам с собой, уделяя внимания себе. Готовит, рисует, кстати, на заказ тоже. Поэтому в свободное время, когда есть желание, выполняет маленькие работы, не обременяя себя чем-то большим. Иногда по вечерам после работы Чонгук возит его на свидания. Тэхён рад, что их не съела бытовая жизнь, и романтика в их отношениях присутствует до сих пор. В моменты, когда Тэхён готовит ужин на двоих с ароматными свечами. Когда Чонгук приносит завтрак в постель, балуя своего омегу. Когда покупает мелочи, о которых Тэхён упоминает всего раз в своей речи. Когда омега устраивает домашний спа-салон Чонгуку после тяжелого рабочего дня. Когда Чонгук отправляет его к Лиёну, сам оставаясь с детьми, чтобы муж побыл в тишине рядом с папой. Их очень даже устраивает такая жизнь. Ведь главное — они живут гармонии, понимании, любви. Трепетное отношение друг к другу, уважение, помощь. Раньше Тэхён спорил с Чонгуком, уверяя, что ни в коем случае не будет бросать работу и будет ходить каждый день. Но вот спустя несколько лет совместной жизни и Тэхён поменял своё мнение кардинально, засиживаясь дома. Благо, его профессия позволяет работать независимо от места нахождения, поэтому проблем в этой области не возникло.       К ужину он особо не парится и, приготовив легкое блюдо, продолжает ждать троицу в гостиной. Спустя полчаса под лай Бама домой залетает Суён. Прямо как маленький ураган подлетает к папе и сует плитку белого шоколада.       — Отец купил тебе.              — Правда? — чмокает ребёнка в нос и оттирает измазанные в шоколаде пухлые щеки. — Вижу, вы тоже наелись сладкого.              — Совсем немного, — показывает своими крохотными пальчиками маленький кусочек, довольно улыбаясь.              — Суён-а, не оставляй дверь открытой, сколько раз тебе повторять? — возмущению Чонсана нет предел. После школы и тренировок он сильно устаёт, поэтому начинает ворчать.              — Дверцами машины не хлопайте, сколько раз я буду повторять? — позади прирастает Чонгук, хмуря брови.       — Яблоко от яблони… — смеётся Тэхён.       Ничего не предвещало беды. Просто несколько дней спустя Чонгук стал подозрительно много задерживаться на работе, но при этом походил на довольного сытого кота, что совсем не было похоже на уставшего человека. Тэхён вначале не обращал внимания, поверив тому, что его муж и вправду много работает. Ведь с повышением прибавляется много дел и просиживать попусту нет времени. Ничего не высказывал по поводу его задержек. По мере отсутствия Чонгука, который по возвращению домой не был похож на занятого весь день работой человека, Тэхён ходил как в воду опущенный. В связи с заигравшими гормонами в голову лезли всякие мысли, которых раньше даже в помине не было.       И Тэхён, как ответственный и заботливый муж, решил всё-таки разведать обстановку и удостовериться своими глазами насчёт занятости мужа. Не то, чтобы он ему не верил и сомневался в его верности, нет. Просто решил заботливо отвезти ужин ему в офис. Ведь Чонгук явно пропускал ужин, заработавшись. Детей после ужина отвёз к Лиёну на пару часиков. Собравшись и прихватив с собой небольшой контейнер, он приехал к главному офису, где работает Чонгук. Большое здание, у входа которого стояли охранники, пропустившие его без лишних слов и проблем. Тэхён не в первый раз сюда приезжает. Внутри здания на первом этаже большой холл, в центре которого расположен ресепшен. Тэхён сообщает, что хочет зайти к Чон Чонгуку. До окончания рабочего времени ещё полчаса.       — Извините, но господин Чон покинул здание ещё час назад, — выдаёт ему в ответ миловидный омега.              — Вы уверены? — Тэхён непонимающе глядит на него. Чонгук не говорил о каких-либо делах после работы.              — Да, господин.       В голове собственный шум из разных мыслей, затмевает посторонние звуки в здании офиса. Кивнув напоследок, он медленно разворачивается к выходу, неспешно шагая. В голове нет нормальных мыслей по поводу местонахождения Чонгука. Разумно было бы позвонить, узнать о нём у него самого. Но задетое эго Тэхёна не позволяет это сделать. Чонгук не сообщал ему ни о каких делах после работы. И не в первый раз задерживается. Такое длится уже больше двух недель. Может, и Тэхён поступает совсем как ребёнок, но ему обидно.       Попыток поговорить с альфой было не один раз. Каждый раз он заканчивал разговор объятиями, не давая вставить слово омеге, повторяя, что он сильно устал. Они толком даже не разговаривали.       Омега стоит у входа неподалеку от здания с хреновым настроением, глупыми мыслями и комом в горле. От обиды хочется заплакать, но он лишь достаёт мобильник и пишет Чонгуку сообщение.       Тэхён-и: Ты где?              Он ждёт ответа, кусая свои губы, и шагает в сторону парка. Что если Чонгук ответит, что он на работе? Что Тэхён ему должен сказать?       Железный человек: Что-то случилось?       Случится сейчас. Истерика у Тэхёна, у которого вдобавок бушуют гормоны.       Тэхён-и: Ничего. Ты где?              Железный человек: Птенчик, что с тобой? Я на работе.       Ком в горле давит даже грудную клетку. Впервые он ловит Чонгука во лжи. Не хочет принимать эту очевидную ситуацию. Всегда идеальный Чон Чонгук сейчас нагло врёт своему мужу.       Тэхён быстро моргает, стирая мокрые дорожки от слёз, и нажимает на видеовызов. Лучше убедиться своими глазами. Во второй раз.       После нескольких гудков звонок сбрасывают. Тэхён всхлипывает, не сдерживаясь. Он прикрывает мокрое лицо рукой, присаживаясь на одну из скамеек. Ужин, давно остывший, стоит рядом.       Железный человек: Птенчик, что такое? Я очень занят.       Тэхён не хочет представлять, чем занят его муж, который отсутствует на работе.       Тэхён-и: Ты на работе?              Железный человек: Да.       Тэхён-и: Ты врёшь. Я только что был у тебя на работе, Чонгук. Тебя там нет.       Пару минут тишины без ответных сообщений заставляет сердце биться быстрее. Вместо сообщений телефон вибрирует от входящего звонка. Но Тэхён упрямо сбрасывает, не поднимая трубку. Зареванным голосом отвечать не хочется.       Железный человек: Птенчик, не уходи далеко от офиса. Я сейчас приеду.       Тэхён и не уходил далеко. Не было даже сил. Медленными шагами он дошёл до небольшой аллеи возле офиса, не дойдя до парка. Чонгук его быстро найдет, если додумается. Тэхён приводит себя в порядок, похлопывая себя по щекам, и истерически смеётся. Дотрагивается до живота и задумывается.       Что, если сейчас Чонгук приедет с кем-нибудь другим? На чужих глазах скажет, что устал от него. Такого домашнего, уже не такого молодого, как раньше. Что устал от детей, от шума. Что он будет делать в таком случае? Всего-то две недели они не разговаривали толком, а теперь Тэхён сидит и умывает щеки своими слезами. Черт его дернул проверить офис.       Из гнусных мыслей его вырывает знакомый и такой родной голос, звучащий издалека. Тэхён слышит шаги. Шаги только одного человека. Как странно, не двух. Он только боязливо поднимает голову, как его тут же поднимают на ноги и крепко обнимают. Теплые руки, что обнимают привычно большие и сильные, прижимают к себе крепко. Голос что-то шепчет. Что-то про глупого птенчика.       — Тэхён, не плачь, пожалуйста. Перестань плакать. Прости меня. Я такой дурак, — запыхавшийся альфа не перестаёт шептать извинения.              — Где ты был? — голос у Тэхёна хриплый, будто не свой. Чонгук даже не узнает его.              — Я…              — Где ты был, Чонгук? — Он выпутывается из рук мужа и прожигает его сердитыми глазами.              — Тэхён, я правда не хотел тебя расстраивать. Прости меня. — Он касается дрожащих рук своими, намереваясь взять и поцеловать, но Тэхён отходит на шаг назад. — Я покажу тебе, где я был. Это место ещё не готово, но я не могу видеть твои слёзы. Поехали.              — Куда? Ответь мне!              — Птенчик, просто доверься мне. Это был сюрприз.              — Что? — омега хмурится, не понимая. — Что за сюрприз?              — Просто иди за мной.       Чонгук осторожно касается аккуратных пальцев, окольцовывая руки своего мужа своими, и тянет его в сторону машины. Тэхён молча следует за ним, стараясь успокоиться. Держится за свой маленький выпуклый живот.       То место находится недалеко, в пятнадцати минутах езды от офиса. Тэхёну местность кажется смутно знакомой. Он щурит глаза, пытаясь вспомнить. Чонгук всё ещё не отпускает его руку, попутно покрывая поцелуями тыльную сторону ладони. Но и не произнес ни одного слова. Тэхён не знает, чего ожидать. Машина сворачивает между короткими улицами и останавливается перед небольшим зданием.       — Успокоился? — в ответ кивок. — Идём.       Покинув машину, Чонгук тянет омегу ко входу в помещение. Внутри небольшой зал, напоминающий Тэхёну кое-что из старых воспоминаний. Абсолютно пусто, но видно, что планируется большие изменения: везде расставлены банки красок, большая лестница, оборудование для ремонта, на полу лежат новые люстры. В помещении не сильно яркий свет.       Чонгук смотрит прямо на него, не отрывая глаз, и ждёт его реакцию. Тэхён, кажется, догадывается, но сомневается. Чонгук замечает. Нахмуренные брови, губы между зубами, большие непонимающие глаза.       — Ты помнишь это место?              — Я не уверен. Что происходит, Чонгук?              — Мы здесь познакомились, — лицо альфы трогает улыбка. — Ты стоял тут на ресепшене, — он указывает на угол, — и я впервые пришёл с Чонсаном. Ты помнишь? — он обнимает Тэхёна со спины, устроив подбородок на плече.              — Это тот самый развлекательный центр? — шепчет Тэхён.       Полчаса назад он ревел у входа в офис, не понимая, что делать дальше и как поступать. А теперь Чон Чонгук, виновник его слёз, привёз его в то место, где они впервые встретились, и устраивает эмоциональные качели, напоминая их знакомство.       — Тот самый центр, — поглаживает руками живот омеги. — Я выкупил здание, птенчик.              — Но… зачем?              — Какая твоя самая главная мечта? Ты помнишь? — Чонгук довольно улыбается, ликуя в душе от того, что исполнит желание своего любимого.              — Наши дети? — неуверенно.              — Разве? — Чонгук хмурится. — С рождением ребёнка ты забыл о себе, птенчик? У тебя всё ещё есть мечта. Я не забыл.              — Тогда, — он задумывается, перебирая в голове всё сказанное в молодости Чонгуку. И вдруг воодушевляется: — Неужели?! Собственная галерея?       Чонгук смеётся, активно кивая головой.       — Да, птенчик. Заполним это здание твоими картинами и самую малость, шедеврами нашего младшенького, — шепчет он, разворачивая Тэхёна к себе. Улыбается, убирая прядь волос за ухо омеги. — Тебе нравится?              — Ты шутишь, Чонгук? — Тэхён пускает слезу, не веря своим ушам. — Я не знаю, что сказать. Хочу плакать.              — От счастья надеюсь? — дергает бровями, играясь, и получает несильные удары по рукам. — Если хочешь плакать от счастья, то пожалуйста. Но додумывать у себя в голове всякое — плохая привычка. Я разве давал тебе повод сомневаться в себе, м? — он заглядывает в слезящиеся глаза напротив, поднимая за подбородок голову мужа. — Я ведь люблю тебя. Нет повода для сомнений, птенчик. Запомни это.              — Прости…              — Не нужно просить прощения. Тебе не легко, я тоже дурак, не сказал сразу. Прости.       Он осторожно целует омегу, сминая губы, вкладывая всю нежность в поцелуй. Со вкусом слёз, следами несдержанных улыбок. Тэхён не любит недосказанности, как и Чонгук. Сегодня он позволил себе покапризничать, что было полезно для Чонгука. Чтобы не расслабляться и помнить, что у него, между прочим, омега в положении и может додумать себе ужасное.       — Я могу поучаствовать в делах ремонта?              — Собираешься ремонтировать с дрелью на руках и ходить с пятнами от краски?              — Ты идиот? — омега громко хохочет на все здание. — Я хочу выбрать цвета, дизайн и всё остальное.              — Конечно, это дело я и так оставил тебе, — Чонгук щелкает по носу и смеётся, покачивая в объятиях Тэхёна.              — Спасибо, — искренне, глаза в глаза. — Люблю тебя, Чонгук.              — И я тебя, птенчик, и я тебя, — коротко целует. — Дети где?              — У папы. Заберём? Я ещё твой ужин оставил у скамейки.              — Лиён, наверное, с ума сходит от Суён. Заберём. Про ужин забудь, дома спокойно поедим, — уверяет альфа.