Стерва

— Петров?.. Петров? Где Антон Петров? — голос Лилии Павловны эхом разнесся по притихшему классу во время переклички. Рома неловко поерзал на стуле, вспоминая, как они с Бяшей сегодня заходили за Тохой, чтобы вместе добраться до школы и, по традиции, разделить пару сигарет в укромном месте. Вместо друга их встретила лишь его обеспокоенная мать. — А. Это… Лилия Павловна. Тоха заболел, — наконец выдавил Рома, умолчав о том, что, по словам матери Антона, тот непонятным образом пропадал где-то в лесу и, видимо, там и простудился. — Точно-точно, на. Мы сегодня проверили, — поспешил поддакнуть Бяша, после чего парни обменялись многозначительными взглядами, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Полина задумчиво смотрела в окно. Тревога за Антона терзала ее душу — ведь в лес он пошел именно из-за нее, из-за той злосчастной шапки. Утром шапка оказалась на своем месте, словно в насмешку, а вот Тоша, похоже, не справился с лесной прогулкой и слег. С другого конца класса донеслось довольное хмыканье Кати — казалось, она была искренне рада отсутствию “этого дурака”. — Ладно. Поняла, — кивнула Лилия Павловна, делая пометку в журнале. — Катя, после уроков могла бы ты занести ему домашнее задание? — Почему я?! — Катя вскинулась, будто ее ужалили. Все ее существо выражало протест против такого поручения. — Лилия Павловна, можно мне сходить? — неожиданно прозвенел голос Полины, поднявшей руку. Что-то внутри Кати болезненно сжалось, словно невидимая рука дернула ее за косу. — Я знаю, где он живет. «Ну… если выбирать, лучше уж Полина пусть идет, чем та змеюка…», — пронеслось в голове Пятифана. Он недовольно шмыгнул носом и машинально потянулся в карман за сигаретами, которых, конечно же, там не оказалось. — Ну… Я же староста. Это моя обязанность! — неожиданно заявила Катя, вздернув подбородок с таким видом, будто делала всему классу величайшее одолжение. Полина нахмурилась, опуская руку. «Ну всё, Тохе пизда…», — мрачно подумал Рома, безуспешно продолжая шарить по карманам в поисках несуществующих сигарет. После занятий Катя зашла в учительскую, где ей вручили стопку распечаток для Антона. Выйдя из школы, она невольно зажмурилась — день выдался на редкость красивый. Солнечные лучи отражались от снега, создавая вокруг мягкое, почти волшебное сияние. Шагая по знакомой дороге, Смирнова мысленно перебирала колкости, которыми можно было бы поддеть Петрова при встрече. Сам же Антон лежал на кровати в полубреду — его трясло от жара, горло нестерпимо болело, а нос был заложен так, что дышать приходилось ртом. Простуда вкупе с ангиной — убийственное сочетание. Мать устроила ему знатную взбучку, после чего оставила одного в комнате приходить в себя. «Вот бы Полина пришла… Хоть спасибо за шапку сказала бы… И на душе приятно!» — мечтательно подумал Антон, плотнее кутаясь в одеяло. Когда в дверь позвонили, Петров резко приподнялся и окинул взглядом свою комнату — вроде прибрано. Послышались шаги матери, направлявшейся к двери. — Тоша, к тебе одноклассница пришла, — донесся ее голос. — Ты в состоянии принять гостей? — Да-да. Пусть заходит! — охрипшим голосом откликнулся Антон, мысленно представляя предстоящий разговор с Полиной. От одной мысли о ней горло словно меньше болеть стало. Когда дверь комнаты открылась, радостное выражение на лице Петрова мгновенно сменилось разочарованием, будто кто-то рывком содрал с него маску. — Ой, а что такое, Тошка, ждал Полину? — улыбнулась Катя той особой улыбкой, которая разъедала его настроение, словно кислота. — Но тут уж меня назначили. «Стерва…», — мысленно процедил Антон, отворачиваясь к стене. Катя неторопливо осмотрела его небольшую комнату. Конечно, не такую просторную, как у нее, но со своей особенной, уютной атмосферой. — Да уж. Печальная у тебя комната. Прям сразу видно — одиночка, — снова уколола она его своими словами. Антон без сил упал на кровать и с головой укрылся одеялом. — Делай что собиралась и уходи, — глухо донеслось из-под одеяла. Катя достала распечатки и аккуратно положила их на стол. Уже направляясь к выходу, она услышала стук в дверь комнаты. — Тоша, мы с Олей уйдем ненадолго. Так что нас не теряй, — донесся голос матери. — Ладно! — через силу откликнулся парень и закрыл глаза, проваливаясь в дремоту. Катя услышала, как захлопнулась входная дверь. Они остались одни. Несколько минут она стояла неподвижно, прислушиваясь к его неровному дыханию. — Антон… ты спишь? — прошептала она, но в ответ раздалось лишь тихое сопение. Воспользовавшись моментом, она решила немного порыскать в его вещах — найти что-нибудь, чем можно было бы его пошантажировать. Катя осторожно открыла шкафчик. Ничего примечательного — только листы бумаги, сломанные карандаши, обычный мальчишеский хлам. Вдруг среди бумаг мелькнуло что-то знакомое. Она вытащила листок, на котором была нарисована девушка. По характерной прическе можно было догадаться, что это Полина, хотя рисунок получился не слишком искусным. Лицо Кати осветилась хищной улыбкой — будто хищник, настигший добычу. Сжимая в руке рисунок, она подошла к кровати спящего Антона. — Эй, Петров, — позвала она. Парень сонно открыл глаза и, не до конца проснувшись, улыбнулся. Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Полина… — прошептал он и тут же, присмотревшись, осекся. — …Ой… — И что же ты делаешь, извращенец? — злорадно улыбнулась девушка, демонстрируя ему найденный рисунок. — Интересно, как отреагирует Ромка, когда увидит вот «ЭТО». — Катя, пожалуйста, не показывай, — тяжело дыша, взмолился Антон. — Издевайся надо мной. Но Полину не трожь! Этого Катя и ждала — его беспомощности, готовности подчиниться. — Ла-а-адушки, — протянула она. — Я не буду показывать. Но знай: я буду приходить к тебе, пока ты болеешь. Буду твоими кошмарами, пока ты не спишь. Я заставлю тебя пожалеть о том, что перепутал меня с этой дурой. Она выпорхнула из дома, оставив Антона в смятении. — Стерва! — прошептал он, снова падая на подушку. Катя шла к своему дому, не понимая, почему на душе так необъяснимо тепло и приятно. Желание вернуться в его маленькую комнату нарастало с каждым шагом, а щеки пылали румянцем, не имевшим ничего общего с морозом. Любой прохожий мог бы поклясться — такой румянец не бывает от холода. Утро следующего дня в школе — А вы знали, девочки, — Катя заговорщически склонилась к группе сплетниц, — Антон-то заболел, потому что по лесу допоздна ходил, маньяк настоящий… Да-да-да! Я вчера была у него, комнатка неприметная, серая. Тусклая, в общих чертах. В общем, никому не советую ходить в нее. Сидит, сутулится весь, чуть на меня не набросился… Да-да! — Эй, хватит говорить о нем гадости, гадюка поганая! — раздался рядом возмущенный голос Ромы Пятифана. — Точно-точно, на! Нахера вообще шла к нему домой, если он такой маньяк, на? — присоединился к нему Бяша. Как-никак, честь друга нужно защищать. — Слышь, Хорек, не мешай девочкам общаться! — бросила Катя в его сторону. Прозвенел звонок, но Пятифан успел крикнуть ей вдогонку: — На кой хер ты вообще согласилась? Если бы только Рома знал одну женскую мудрость: не хочешь, чтобы к твоему парню липли — опусти его в глазах других. Катя и сама не знала этого правила, но интуитивно следовала ему, даже не подозревая, что выдает свои истинные чувства.