Стерва

После занятий Катя Смирнова снова направилась к дому семьи Петровых. Звонок в дверь отозвался быстрыми шагами, и на пороге вновь появилась мать Антона, встречая девушку доброжелательной улыбкой. — Ой, Катя, здравствуй! Снова распечатки принесла? — поинтересовалась женщина, периодически оглядываясь через плечо, словно следя за чем-то внутри дома. — Здравствуйте, да, я снова, — кивнула Катя. — Можно войти? Её пригласили внутрь, предложили чаю. Катя вежливо отказалась от угощения, но вызвалась отнести горячий напиток больному. Направляясь к комнате Антона, она невольно отметила, как изменился её настрой — вчера она шла сюда будто на тропу войны, а сегодня внутри неё жило странное, неясное волнение. Антон, несмотря на болезнь, сидел за столом и рисовал что-то, задумчиво глядя в окно. Мусорная корзина у кровати была до краёв наполнена использованными бумажными платками, но творческий порыв, видимо, оказался сильнее недомогания. Услышав стук в дверь, он молниеносно метнулся к кровати, чтобы в случае появления матери не получить нагоняй за нарушение постельного режима. В комнату вошла Катя с привычной ехидной улыбкой на лице. — Привет, Антоша. А я тут с проверкой, — протянула она, закрывая за собой дверь. Девушка сразу заприметила лежащий на столе рисунок и, подойдя ближе, взглянула на него. — О, рисунок твоей сестрёнки? — …Оля просила нарисовать, — честно ответил парень, машинально потирая веки под очками и устало выдыхая. Катя хмыкнула, перевела взгляд на стопку домашних заданий, которые принесла вчера. — Лилия Павловна интересовалась. Домашку делаешь? Или всё в облаках витаешь? — спросила она с фирменной ухмылкой. Антон привстал с кровати, недовольно глядя на непрошеную гостью, потом перевёл взгляд на кружку в её руках. — Ах да, — спохватилась Катя. — Твоя мама просила передать тебе чай. Или мы уже себя лучше чувствуем? — Заткнись, Катя. Мне и так хреново, а ты тут мне ад устроила, — выпалил Петров и, осознав сказанное, испуганно закрыл рот обеими руками, бледнея на глазах. Смирнова стремительно подошла к нему и легонько толкнула обратно на кровать, нависнув над ним, словно хищница над добычей. Ослабленный болезнью Антон даже не сопротивлялся. — Что-что? Повтори, я не расслышала, — процедила она сквозь зубы. — Ты хочешь, чтобы я показала всем твой рисунок? На самом деле Катя блефовала — рисунок давно был выброшен в мусор, и она даже не собиралась его использовать. Но Антон об этом не знал, чем она и пользовалась. — Антоша, знай. Если ты сделаешь хоть одно лишнее «движение» в мою сторону — твоя жизнь окончательно превратится в ад. Да-да-да. Я об этом позабочусь, — в её голосе звучала холодная расчётливость, но где-то глубоко внутри Катя сама удивлялась своей жестокости. Мальчик заметно вздрогнул. То ли от боли в горле, то ли от обиды, но с уголка его глаза скатилась одинокая слеза. Увидев это, Катя отпрянула, отошла к окну, нервно теребя свою косу. — Да что я тебе сделал-то? — тихо спросил Антон, глядя на неё покрасневшими глазами. — Ну объясни, пожалуйста, за что ты так со мной? Что я не так сделал? — …Да ничего не сделал, — еле слышно пробормотала Смирнова и поспешно выскочила из комнаты. Чай так и остался стоять на столе, изливая тонкие струйки пара, неспешно поднимающиеся к потолку. Катя быстрым шагом вышла из дома Петровых и подняла взгляд к небу, затянутому тяжёлыми свинцовыми тучами. «Некрасиво получилось…», — промелькнуло в её мыслях. Вечер Смирнова сидела в своей небольшой, но уютной комнате. Всё вокруг было прибрано и аккуратно расставлено, в отличие от внутреннего состояния хозяйки, которая выглядела непривычно тоскливой и растерянной. «Как-то некрасиво получилось. Да ладно, я, конечно, видела, что он плакал. Но его реально довели, не я!» — она недовольно выдохнула и рухнула на кровать, закрывая глаза. Неожиданно для себя она задремала. Во сне её окружала тьма и шёпот — тот самый ядовитый шёпот, которым она сама травила школьников день за днём. И в итоге она осталась одна, ненавидимая всеми. Вдруг сквозь темноту она услышала чей-то смех. Озираясь по сторонам, она никого не видела, но постепенно мрак начал рассеиваться. Сомнений быть не могло — это был ОН. «Катя, хочешь булочку с клубникой?» — пронёсся вокруг знакомый голос. «Да», — тихо ответила она. «Кать, можно я тебя нарисую?» «Да!» «Катя… Можно проводить тебя до дома?..» «ДА!» — чуть не сорвавшись на крик, воскликнула девочка и резко открыла глаза. За окном уже стемнело, и в комнате царила темнота. — Да что это за ерунда? — Катя закрыла пылающее лицо руками, снова и снова представляя его милое лицо. — Да вылезь уже из моей головы! Очкарик! Следующий день Катя весь день была не в духе. Рома смотрел на неё с нескрываемым презрением, особенно после того, как узнал, что его друг чуть не сорвался в истерику. Бяша молча сверлил её недовольным взглядом. Полина наблюдала за парнями, с ужасом представляя, что эта «гадюка» творит с бедным Антоном. После уроков Катя направилась в учительскую. «Ладно, сегодня надо бы извиниться перед ним», — решила она, преодолевая внутреннее сопротивление. Войдя в комнату учителей, она сразу столкнулась с удивлённым взглядом классной руководительницы. — Катя? Ты всё ещё в школе? — удивилась Лилия Павловна. — Полина сказала, что тебе плохо и ты пошла домой. — А распечатки? — почти истерично выпалила девушка. — Так Полина взяла. Катя сорвалась с места и помчалась к дому Антона. Сам парень в это время сидел на кровати и буквально светился от счастья, разговаривая с Полиной о самых разных вещах. Он интересовался, что происходит в школе, как дела у друзей, не говорит ли Катя чего-то обидного. На все вопросы он получал быстрые и краткие ответы. Морозова больше любовалась его миловидным лицом с опущенными вниз очками. Полине нравился этот мальчик — честный, добрый и благородный. Она не хотела, чтобы Катя продолжала обижать его своим змеиным ядом. А ведь теперь у неё появилась возможность это предотвратить. — Антон… Я хотела тебе кое-что сказать, — щёки первой скрипки деревни порозовели. Она собиралась признаться, чувствуя, что у неё есть шанс на взаимность. — Знаешь, всё это время… Ты мне очень нравишься, и я хотела сказать… Морозова нежно коснулась горячих щёк Антона, который от происходящего, казалось, потерял способность соображать. — Полина?.. — только и смог прошептать он. В этот момент раздался стук в дверь. Полина вздрогнула и отпрянула от Петрова. — Тоша, к тебе ещё одна девочка пришла! — приоткрыла дверь Оля, любопытно заглядывая внутрь и переводя взгляд с Полины на еле сидящего брата. — А что вы делали? — Ничего! — торопливо ответила Полина, направляясь к выходу. — Ладно, Антоша, выздоравливай, завтра приду ещё. Пока, Оля. Морозова и Смирнова встретились взглядами в коридоре — одна снимала куртку, другая надевала. Проходя мимо друг друга, Катя заметила, как черноволосая соперница ехидно улыбнулась, словно демонстрируя своё превосходство. В её глазах читался безмолвный вопрос: «Зачем ты вообще пришла?» Одно стало ясно — обе девочки невзлюбили друг друга ещё сильнее. Морозова победоносно хмыкнула и вышла на улицу. Антон тем временем обессилено рухнул на кровать. Оля испуганно подбежала к нему и схватила за руку. — Тоша, пожалуйста, не умирай! Мама скоро придёт! Потерпи! — чуть не плача, закричала младшая сестра. — Оля… да всё в порядке, — слабо улыбнулся Антон. — Лучше бы чаю принесла… Ах да, забыл, не умеешь ведь. Услышав его слова, Катя отправилась на кухню и поставила чайник. Пока она ждала, когда вода закипит, в кухню вошла Оля. — Катя… Ты чего делаешь? — с любопытством спросила пятиклассница. — Чайник поставила. Он же попросил, — улыбнулась Катя, на удивление, искренне и без тени язвительности. Оля подошла к шкафчику, подставила табуретку и достала пакет с печеньем. Устроившись за столом рядом с Катей, малышка принялась по-беличьи грызть печенье. Смирнова заметно напряглась — она не знала, как вести себя с детьми, о чём говорить и о чём лучше умолчать. Оля протянула Кате печенье. Смирнова взяла его и осторожно надкусила. В этот момент чайник закипел, и Катя поднялась, чтобы выключить его. — Катя, а тебе братик нравится? — неожиданно спросила Оля. Смирнова замерла на месте, уставившись на девочку, которая невозмутимо продолжала хрустеть печеньем. Придя в себя, Катя принялась наливать чай. — Не говори глупости! — отрезала она, но щёки предательски порозовели. — Лучше отнеси ему чай. И вот, если пот выступил, пусть вытрет, — она протянула Оле свой платочек с вышитой клубникой посередине. — Только потом мне отдай. Оля, придерживая кружку платком, отправилась в комнату брата. Катя, убедившись, что девочка ушла, подкралась к двери, прислушиваясь. Оля говорила о Кате в весьма благожелательном ключе, в то время как Антон, разумеется, отзывался о ней как о настоящей гадюке. Наконец, Оля задала брату каверзный вопрос: — Тоша, а с кем тебе больше нравится быть? — Катя за дверью невольно затаила дыхание, а Антон в это время вытирал пот со лба её платком. — Просто мне они обе понравились! Полина такая нежная, изящная, утончённая. — Это да… — мечтательно протянул Антон. — А Катя заботливая, милая и очень симпатичная! — Насчёт “симпатичная”… согласен, — неохотно признал мальчик. — А вот про “заботливую” и “милую”… бр-р-р! — его снова пробрала дрожь, и он отпил глоток горячего чая. Оля вышла из комнаты. Катя забрала у неё платок, попрощалась с девочкой и вышла на крыльцо. Постояв там минуту, Смирнова взглянула на платок, поднесла его к носу и глубоко вдохнула запах пота. Такой сладкий, терпкий, с лёгкой солоноватостью и едва уловимыми нотками свежесрезанного зелёного горошка, прямо из стручка.