Стерва

Эти выходные часы они провели вместе. Катя помогала Антону с “новым материалом”, а тот периодически отвлекался на рисование. Кате это не нравилось, ведь она не могла его “научить” ничему новому на самом деле. Лёгкий тычок в бок — и парень снова возвращался к книге. Они сидели очень близко друг к другу, что немного смущало Катю. Она ощущала его тепло всем своим телом, и это было поистине восхитительное ощущение. В глубине души она уже приняла тот факт, что любит Антона, причём очень сильно. Но показать ему свои чувства Катя не решалась — Петров явно ещё не доверял ей, и они не были достаточно близки. — Антон! Опять рисуешь, — вздохнула Катя, наблюдая, как он старательно вырисовывает чьи-то черты лица. — Ты хочешь нагоняй от Лилии Павловны потом получить? — А? Прости. Просто мне немного кажется, что это уже лишнее. Мы ведь только на… — Антон привычно попытался оправдаться, как делал всегда, чтобы для галочки показаться успевающим учеником, а затем продолжить заниматься любимым делом. — Ты МНЕ не веришь?! — возмутилась Катя. — Я же сказала, меня подослала Лилия Павловна с тем, чтобы ты на контрольной не оплошал. Да-да-да! Петров странно прищурился, его красивые зелёные глаза отражали лицо Кати. Смирнова могла бы утонуть в этих глазах, навеки стать их пленницей, быть чем-то особенным для этого мальчика. Шестиклассница с трудом сдерживала смущение и старалась не краснеть. — Знаешь, я как-то сомневаюсь, что Лилия Павловна тебя послала за этим, — задумчиво произнёс Антон. — Скажи честно, пожалуйста, если хочешь, чтобы я был честен с тобой. Или мы… не друзья. Девушка вздрогнула, выпрямилась, глубоко вдохнула и решилась на “правду”: — В общем, я сегодня хотела извиниться перед тобой. Поэтому решила найти предлог, который позволит нам побыть наедине, и я смогу попросить прощения. Так же, я не хочу, чтобы тебя загружали, пока ты болеешь, — она выдохнула и продолжила. — Если ты немного поймёшь будущий материал, то решать задачки больше не надо будет. Объяснила? Антон смотрел на неё так, будто при просмотре мультика с сестрой у них внезапно появилась искажённая версия сцены. Парень несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но быстро закрывал его. Наконец он решился: — Ты не боишься заболеть? Я ведь болею. — Да ничего страшного. У меня здоровье крепкое. Да-да-да, — в этот момент она чихнула. Звук был такой, будто чихнул маленький котёнок. Катя посмотрела на него своими дрожащими глазками, жутко краснея. “Такое ляпнула и чихнула! Кто-нибудь убейте меня!”, — мысленно простонала Смирнова. Антон улыбнулся. — Ты чихаешь как котёнок, прямо лапочка. Оля так же чихает, — он перевёл взгляд на новый рисунок трицератопса. Его сестра начала свято верить в то, что динозавры спасут её от совы, которая прилетает к окну каждую ночь. Хоть это была и обычная сова, привыкшая куковать на веточке у окна, но животному, видимо, нравилось изредка пугать девочку своим “дьявольским” поворотом шеи на 340 градусов. Впрочем, это дало свои плоды: Оля уже не бегала по ночам плакать у родителей и спать с братом. Родители тоже были рады такому развитию событий. Катя покраснела от его слов и опустила взгляд, обратив внимание на другой рисунок. Судя по чертам лица, причёске, форме глаз, сомнений быть не могло. — Опять рисуешь Полину? — шёпотом произнесла девочка, еле сдерживая накапливающиеся слёзы. — Что? — Антон оторвался от своих мыслей, не сразу поняв, о чём она. — Пора мне. Завтра ещё приду. Выздоравливай, Антоша, — фальшиво улыбнулась Катя и выскочила из комнаты. Быстро одевшись, она громко бросила: — До свидания! Выйдя на улицу и отойдя на несколько метров от дома Петровых, Катя дала волю чувствам. Слёзы молча потекли по её щекам, такие обильные, что просто не успевали застывать на морозе. Катя жмурилась, кусала губы, но ничего не помогало. “Как я маме такой покажусь?!” — в отчаянии подумала она. Тем временем Антон задумчиво смотрел на свой начатый рисунок. Почесав затылок и оценив результат, он скомкал лист и выбросил его в корзину. Взяв чистый лист, он начал заново, тихонько вырисовывая линии, аккуратно, словно боялся всё испортить. Две минуты, пять, десять… Очертания стали проявляться: овал лица, форма глаз, начало причёски. Но это был уже совсем другой человек. “…Катя? А хотя… почему бы и нет!” — пожал плечами Антон, продолжая рисовать. А спустя полчаса он получил выговор от родителей за то, что не реагировал на их зов. Полина была у себя дома, играла на скрипке. Её дедушка Харитон сидел в соседней комнате и, слушая прекрасную музыку внучки, занимался своими делами. Вдруг девушка перестала играть и бережно положила инструмент в футляр. “Я хочу его увидеть…”, — пронеслось в её голове. Она начала одеваться для выхода на улицу. К ней подкатил дедушка. — Куда ты, Поли? — поинтересовался старик, хитро прищуриваясь. — Да так, дедушка, скоро приду.