Стерва

Смирнова снова погрузилась в задумчивость. И снова Антон, этот силуэт на листке не выходил из её головы. Девичье сердце ныло и выло от этих мыслей. Обидно, когда парень, к которому ты испытываешь чувства, осознала их и приняла, заинтересован в другой. В этой “первой скрипке деревни” она не видела ничего выдающегося: обычная девчонка, симпатичная, с приятным характером — но это ведь не повод влюбляться в неё. “То ли дело я! Я стройная, красивая, а ещё у меня грудь уже растёт!” — мысленно нахваливала себя Смирнова. Она вспомнила их первую встречу: он пришёл и трясся, словно зайчик, сначала он ей даже как новый объект для сплетен не был интересен. Но когда Антон случайно прильнул к её груди, уткнулся в неё своим лицом и ухватился рукой, Катя чуть не показала своё настоящее лицо, еле сдержалась и начала поливать его грязью. В этом Катя раскаивалась больше всего на свете. Она ведь понимала, что Семён его толкнул, но в тот момент Смирнова была так оскорблена и обижена. А дальше нужно было продолжать играть роль стервы, пока не появились настоящие чувства и вся эта запутанная ситуация. Наконец прозвенел звонок, и Катя вышла из кабинета, снова воркуя со своими подружками-сплетницами. Антона она максимально старалась обходить, изредка говоря о том, что он постоянно глазеет на неё. К ней подошла Полина, улыбаясь своей типичной улыбкой. — Катя, можно тебя на минутку? — староста не хотела идти, но всё-таки решилась. Они зашли за угол. Морозова мгновенно переменилась в лице, став более строгой. — Можешь больше не ходить к Антону? Смирнова опешила, но быстро взяла себя в руки и язвительно улыбнулась. — А что такое? Неужели наша примерная ученица любит всяких маньяков? — они начали обмениваться колкостями, и когда Кате это надоело, она просто отошла в сторону и бросила Полине: — Антон — мой. Плевать, что он тебя рисует! Полина была шокирована таким ответом. Она поняла, что когда приходила к нему, он рисовал Морозову, но стоило ей уйти, как он переключился на Катю. — Я тебе этого никогда не прощу! — прошипела Полина в сторону Кати и пошла прочь. Катя вернулась в кабинет, преисполненная гордостью. К ней подошла Лилия Павловна. — Екатерина, сегодня можешь не относить Антону распечатки. Весь мир тут же посерел в её глазах.