Стерва

— Как? Почему? — возмутилась Катя, глядя на Лилию Павловну с неприкрытым разочарованием. — Что такого произошло, Лилия Павловна? Антон ведь всё ещё болеет! Ему нужна помощь с обучением. — Я это понимаю, Екатерина. Но ты в последнее время выглядишь очень вяло, — спокойно объяснила преподавательница. — Я беспокоюсь, что это скажется на твоей учёбе. Возможно, ты подхватила от него что-нибудь. “Опять… Снова ты заботишься только о моих оценках!” — мысленно прошипела Катя, но глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие. — Лилия Павловна, я ничего у него не подцепила. Сегодня я просто размышляла, как ему помочь понять новые темы. Как староста, я хочу помочь ему не провалить экзамен. При этом я и сама учусь, — удалось ей сказать с показным спокойствием. Учительница внимательно посмотрела на свою дочь. Внешне она выглядела здоровой, даже какой-то необычно оживлённой, с непривычным блеском в глазах. Однако учительница оставалась непреклонной. — Не спорь с матерью, Екатерина. Сегодня ты не пойдёшь к нему. Зато к нему пошла Полина… Катю словно ударило током. Хотелось накричать на мать, обвинить её в том, что она лишает счастья собственную дочь. Злость на Морозову только нарастала. Она мгновенно поняла, что это Полина донесла до Лилии Павловны о её якобы “плачевном состоянии”. Хотелось просто упасть и разрыдаться — так это было нечестно по Катиному мнению. Но староста держалась, продолжала держаться и слушать весь этот бред, выходящий изо рта её матери. “Как будто я буду лучше учиться, если не буду к нему ходить!” — вопила она про себя, а внешне только улыбнулась и послушно кивнула в знак согласия. Прошёл урок, второй, начался последний. Учёба с трудом сейчас давалась. Одна мысль о том, что Полина там будет мило общаться с Антоном, возможно, даже поцелует его, а Катя останется одна, снова одна — эта мысль терзала её всё сильнее. Как только прозвенел звонок, Смирнова быстрыми шагами направилась в туалет, закрылась в кабинке, убедилась, что никого нет, и тихо зарыдала. В её воображении рисовались картины того, что Полина могла сделать с Антоном, его телом и душой. Катю называли гадюкой, но её яд не вечен. Полина же была прекрасным, но смертоносным анчаром — деревом, пропитанным ядом и смертью. Прикрываясь образом невинной девушки, любящей музыку, она подманивала Антона к себе, ближе и ближе. Обещала ему сладкий сок, который будет для него лучшим всю жизнь. Но душевно после этого он умрёт и останется с Морозовой рядом навсегда. “Вряд ли она его отпустит…” — подумала про себя Катя, а представив ужасную сцену ядовитого поцелуя Полины и Антона, ещё сильнее зарыдала, начав уже тихо и обиженно подвывать. “Я просто хочу любить его!” А Полина, довольная и счастливая, вышла из школы и направилась в сторону дома Антона. “Я просто хочу увидеть того, кого люблю!” — пронеслось в её двенадцатилетней голове.