Стерва

Катя пришла в школу. Всё было как в тумане — она мечтала о том, как Антон будет есть её стряпню, и практически ничего не записывала на уроках. Наконец прозвенел последний звонок. Девушка, не забегая в кабинет, сразу выбежала на улицу и помчалась к дому любимого мальчика. Открыв дверь и войдя в его комнату, она застыла на месте — Антон обнимался с Полиной. Девушка онемела, потеряла дар речи и упала на колени. — Почему?.. — выдавила она, еле сдерживая слёзы. — Прости, Кать, но Полина мне нравилась больше, чем ты… Девушка раскрыла глаза. На лбу выступил холодный пот. Осмотревшись, она поняла, что это был всего лишь кошмар. Но он был таким реальным, что Катя не смогла сдержаться и начала плакать в подушку, чтобы не разбудить домашних. Так нечестно это было по её мнению. Когда Смирнова пришла в школу, подружки сразу стали с ней шушукаться о свежих сплетнях и переживать, что из-за недавней драки у неё останутся следы, которые испортят её прекрасную кожу. Так проходили адски длинные часы, мучая несчастную девчонку. Особенно когда она уже выполнила все задания, всё, о чём она могла думать — это её кошмар. Наконец последний урок закончился. Катя не собиралась оставаться на факультативы и просто пошла в раздевалку. Куртка Полины висела на месте, а значит, она ещё не ушла. Смирнова быстро надела курточку и побежала домой. Добравшись до порога, девушка, не переодеваясь, бросила рюкзак и схватила заранее подготовленный пакетик, положила туда десерт, который так старательно испекла. Получилось не идеально — слегка подгорело по бокам, но ведь она впервые пробовала готовить. Немного подумав, Катя решила переодеться. Ей не хотелось показываться ему в школьной форме. Зайдя в свою комнату, она быстро нашла свою “боевую форму”. Выйдя из дома, Катя быстрым шагом направилась к дому Петровых. Из семейства дома были только Оля и Антон. Петров сидел на кухне, размышляя над словами отца. “Слушать сердце… да? А оно предательски мне мешает!” — подумал мальчик, вспоминая, что и при Полине, и при Кате его сердце стучало. Но при девушке с косичкой оно буквально срывалось с места и колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. В дверь постучались. Мальчик пошёл открывать. На пороге стояла Катя. Его лицо тут же покрылось румянцем, а сердце предательски застучало. “Тихо! Она же услышит!” — мысленно приказал он своему сердцу. Катя мило ему улыбнулась: — Привет, Антоша. Я тут с гостинцем, — Петров впустил Екатерину, и та быстро сняла верхнюю одежду. “Ты издеваешься!” — мысленно воскликнул Антон, увидев на ней чёрную водолазку, которая так подчёркивала её тонкую талию, хрупкие руки и уже начавшую расти на зависть всем одноклассницам грудь. Трикотаж штанов подчёркивал грациозность и тонкость её ног. Такой наряд буквально кричал: “Это только для тебя!” Катя только сейчас осознала, насколько ей тяжело — она вся покраснела, и сердце так же бешено колотилось, вот-вот готовое вырваться из юной груди, прильнуть к шее Антона и прижаться, как напуганная зверушка. Сам Антон сегодня тоже не был в привычной школьной форме — на нём был свитер, зелёный, как его глаза. “Интересно, а он тёплый?” — пронеслось в голове Кати, когда она представила, как обнимет этого милого мальчика и почувствует его запах. — Ну… проходи на кухню… Мы сегодня только с Олей, — пригласил он. Они вошли на кухню. Оля, как обычно, хрустела овсяным печеньем и радостно поприветствовала гостью. Чайник вскипел, и Смирнова достала свой гостинец. Младшая сестра с интересом посмотрела на пирог, а после бросила на брата обиженный взгляд, всем своим видом показывая, что тоже хочет попробовать. — Если ты не против, то можешь и Олю угостить? — спросил Петров, не в силах отказать младшей сестрёнке. — Конечно! Только попробуй сначала… А то я впервые готовлю. Антон слегка переменился в лице, готовясь к худшему. Он осторожно откусил кусочек. По рецепторам языка со всего размаху ударила сладость, лёгкая горечь и приятная твёрдость корочки. Он очень любил, когда корка была твёрдой — это всегда придавало пирогу особый вкус. На удивление, угощение было не просто съедобным, а ещё и вкусным. Петров улыбнулся: — Налетай, Оля. Девочка тоже попробовала, и ей довольно понравилось. Они начали пить чай, откусывая по кусочку от своих порций. Катя была неимоверно счастлива — на её лице появилась глуповатая улыбка, с нотками смущения и радости. — Ты и вправду сама готовила? — поинтересовался Антон. — А как же! Всё по инструкции, да-да! Как говорила моя подруга — путь к сердцу мужчины лежит через желудок! — Звучит очень глупо! — заметила Оля, делая глоток чая. — Такими вкусняшками кого угодно можно покорить! Антон засмеялся и бросил взгляд на Катю. Та, не в силах это вынести, ухватилась за свою косу и отвернулась, медленно поглаживая её. Полина ждала на улице, тоже приодевшись для встречи. Но она не хотела сталкиваться с “этой гадюкой”, и хорошо, что на дворе зима — шоколад не растает в руках. Морозова терпеливо ждала, когда соперница уйдёт, и она сможет остаться с Антоном наедине. Девочка была уверена, что её шоколад будет вкуснее, чем “неуклюжий пирог с клубникой”. Прошло полчаса. Наконец Катя начала собираться. Антон помог ей надеть куртку. Смирнова так хотела его поцеловать, но еле сдержалась, когда их взгляды встретились. Она вышла из дома, переполненная счастьем и надеждой на успех. Как только Катя ушла достаточно далеко, Полина постучалась в дверь. Снова открыл Антон, немного удивлённый новым визитом. — Здравствуй, Антон, — поприветствовала его Морозова со своей обычной улыбкой. Войдя внутрь и сняв верхнюю одежду, она предстала перед ним в белом свитере, закрывающем всё до лица и кистей рук, и белых колготках. Такая белая и чистая. Антон невольно засмущался, однако в голове всё равно всплыл образ того удара. Они прошли на кухню, и Полина достала свой шоколад. Выглядел он как большая плитка и очень приятно пах. Антон разделил угощение с Олей и осторожно попробовал. Вкус очень напоминал шоколад “Алёнка” — как-никак, именно из него она его и сделала. Но затем во рту разлился яркий вкус ежевики, обволакивающий каждый миллиметр языка. — Ну как? Мой шоколад лучше? — спросила Полина, явно ожидая положительный ответ. Парень неожиданно замешкался. “Да, шоколад Полины очень вкусный! Но ведь у него в основе готовый шоколад, только переплавленный. Катя впервые готовила, но сделала довольно вкусно. Но ведь шоколад с ежевикой! А с другой стороны, клубничный пиро-ог!” — внутри Антона шла настоящая борьба. Шоколад был вкусным и очень приятным, но наполовину сделанным из готового продукта; пирог Кати был немного подгорелым, но сделанным с душой. — Оля, а тебе что больше понравилось? — решил Антон переложить этот выбор на плечи сестры. Та лишь фыркнула и продолжила хрустеть овсяным печеньем с кусочками шоколада: — Печеньки с шоколадом, Тоша, — маленькая девочка не захотела вмешиваться в его дилеммы. К тому же, печенье с кусочками шоколада было её главной слабостью. Через некоторое время Полина засобиралась домой. Антон помог ей одеться. Морозова хотела его поцеловать в губы, но почему-то испугалась, подумав, что он посчитает её слишком навязчивой. Поэтому, когда она уже открыла дверь, Полина неожиданно подбежала к нему, быстро поцеловала в щёку и убежала, даже не закрыв за собой дверь. Петров стоял так целую минуту, пока не стало слишком холодно, и он не закрыл дверь. После чего покраснел и присел на ступеньку, прикоснувшись к щеке. Несмотря на поцелуй Полины, во рту почему-то ярче всего вспоминался вкус клубники.