Стерва

— Катя, привет, — тихо и робко произнёс Антон. Повисла тишина. Парень мысленно прокручивал у себя в голове слова Романа: “То есть… Кате я тоже нравлюсь? Это объясняет её перемену по отношению ко мне… А может, Ромке просто показалось?” Он пытался привести мысли в порядок, но вместо этого просто взял карандаш и открыл блокнот, который всегда стоял рядом с телефоном на случай, если нужно что-то записать. По ту сторону телефона что-то брякнуло, послышался взволнованный вздох. — А-антон? А откуда у тебя мой номер? — с плохо скрываемым волнением и радостью спросила Катя, поглаживая свою косу и наматывая телефонный провод на палец. Петров начал машинально что-то рисовать в блокноте, чтобы снять напряжение. — Так Лилия Павловна матери дала, чтобы в случае чего звонила. Правда, ей всё некогда, — он помолчал. — Ты как? Почему из вас никто не пришёл? Он решил притвориться, что ничего не знает, чтобы услышать её версию. — Ах… Вот оно как. А я уже подумала, что ты у нас маньяк. Шучу! — в её голосе чувствовалась улыбка. — А насчёт сегодня… Мама не пустила, за успеваемость беспокоится. “Господи, спасибо, что он не в курсе!” — мысленно воскликнула девочка, закрыв глаза. — А ты скучал? Полине уже позвонил? — осторожно добавила она. — Просто… Знаешь, я вчера видел, как Полина отвесила тебе пощёчину. А за что — не знаю, — признался Антон. У Кати перехватило дыхание. Она очень боялась того, что может подумать о ней Антон. — Извини, что сразу не сказал. Ромка мне всё рассказал о сегодняшнем. Так что… Трубку резко повесили. Антон немного постоял в растерянности и снова набрал номер. Катя вновь подняла трубку. — Не волнуйся! Я не злюсь и не бешусь… — поспешил заверить он. — Можно я задам тебе один вопрос? — З-задавай… — Катя была готова разрыдаться. Конечно, она радовалась, что он не сердится, но их взаимоотношения теперь неизбежно изменятся. — Ты ведь подралась с Полиной… из-за того, что я тебе… ну… нравлюсь? Антон был готов к тому, что Смирнова просто бросит трубку и больше не ответит. Но вместо этого он услышал тихий плач. — Катя?! Что случилось? — встревоженно спросил он. Всхлипывая и вытирая слёзы, девушка поднесла трубку к губам и прошептала: — Да… Ты мне… Оченьхныкнравишься! Знаю, верится с трудом… Ношмыгэто правда. Снова повисла тишина. Петров сглотнул. Он не заметил, как за ним начала наблюдать Оля. Его сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Странно, но при признании Полины оно билось спокойнее, в ушах тогда не отдавалось эхом. А сейчас Антон будто дёргался в такт своему сердцебиению. — …Спасибо, Катя. Сейчас… я не знаю… Я совсем уже запутался, — хоть он и пытался звучать увереннее, голос выдавал его волнение. — Ты и Полина… я честно не знаю… Дай мне время. Девушка тихо захихикала: — Будешь медлить — я начну действовать, — пообещала она и положила трубку. Антон глубоко вздохнул. Ноги предательски задрожали, а лицо залилось краской. Оля подошла сзади и схватила его за рукав. Петров вздрогнул и обернулся. Сестра смотрела на него своими большими зелёными глазами, потом огляделась по сторонам. — Тоша, ты и вправду не знаешь, кого выбрать? — спросила она. — Оля, блин, это моё дело, не лезь, пожалуйста, — нахмурился парень. Девочка посмотрела на него с грустью. — А ты не можешь с ними вместе быть? Ну, как в том сериале, который мама вечером смотрит? Там как раз дяденька на двух девушках женился. Антон прищурился и невольно улыбнулся. — Не-е… Не хочу я быть как в этих бразильских сериалах! Да и неправильно это как-то… — вздохнул он и присел на край лестницы, ведущей на второй этаж. “А по сути… Было бы, может, и легче, если бы это произошло в Швеции или Бразилии. Но это случилось в России. А у нас легко не бывает. Империю снесли. СССР развалили. Чёрт знает, что будет дальше…” — Антон совсем приуныл. Вдруг раздался телефонный звонок. Антон поднял трубку: — Алло? — Антон? Привет, ты как? — послышался голос Полины. Антон снова сглотнул и смутился. — Д-да, всё в порядке. — Слушай, прости, пожалуйста. — За что? — Рома разве тебе не рассказал? Петров признался, что Пятифан действительно всё рассказал, причём в подробностях. — Ясно, — вздохнула Полина. — Я не хотела её ударять. Просто… Я не верю! Не верю, что она тебя любит! Она ведь никого не любила! — Ну… может, ты её просто плохо знала? Такое тоже может быть, — попытался оправдать Катю Антон, чувствуя, будто его прижимают к стене настоящим гидравлическим прессом. — Вы хоть и одноклассницы, но не сёстры. — Антон, ты у нас всего два месяца. А я с ней шесть лет. Знаю её уже хорошо. Поэтому и беспокоюсь… о тебе. Этот разговор начал его выматывать. Он и так переволновался, звоня Кате. Вдруг Полина замолчала, а спустя мгновение холодно спросила: — Ты ей звонил, так? Парень промолчал, пытаясь сохранить остатки нервов. Трубку повесили, и он наконец с облегчением выдохнул. Антон сполз по стене на пол и поник головой. В это время Катя пребывала в очень радостном настроении. Она даже решила испечь что-нибудь для Антона, хоть это и был её первый кулинарный опыт. Смирнова не собиралась ждать, пока он сделает выбор — пока у неё есть возможность, она хотела стать для него особенной и необходимой. Девочка решила приготовить небольшой пирог с клубникой, точнее, с клубничным вареньем, раз уж на дворе стояла зима. Полина тоже, решив не уступать этой “гадюке”, задумала приготовить шоколад с ежевикой. Варенье у неё было, да и плитка шоколада имелась. Антон всё сидел на полу, выглядя как загнанный зверь. Он боялся пошевелиться, пока к нему не подошёл отец. — Антон, чего сидишь? — поинтересовался тот. Сын дрожащим и неуверенным голосом признался Борису во всём, что произошло. — Пап, что мне делать? — спросил он отчаянно. Отец прокашлялся и вздохнул. — Во-первых, сопли в кулак, в карман — и за мной, — он повёл сына в комнату и усадил в кресло. — А теперь слушай, Антон. В жизни каждого из нас каждый день происходит сотня выборов, и не бывает их хороших или плохих. Просто каждый из выборов создаёт другую жизнь, другой неповторимый мир. Но каждая жизнь заслуживает того, чтобы её прожить, каждая тропа — чтобы быть пройденной. Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. Главное, запомни, Тош: мы не выбираем, в кого влюбляться. Этот выбор непредсказуем! Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твой выбор. Тот, в кого себя превратишь. Понимаешь? Отец говорил так, будто читал эти цитаты из книг и просто повторял. Хотя Антону казалось, что Борис ждал момента, когда сможет ему это рассказать. Как будто готовился к этому разговору. Словно это была его миссия. — То есть… мне не стоит переживать? — с беспокойством спросил Антон. — Я тебе просто скажу: слушай своё сердце, — Борис коснулся груди сына, и тот ощутил тепло его ладони. На душе стало спокойнее. — Правильный выбор или нет — просто слушай сердце. Жить с женщиной много лет в браке — это всё равно что участвовать в аукционе. Никогда не знаешь, твоё ли предложение лучше… Борис посмотрел на входную дверь. Там стояла Карина, сложив руки на груди и с добрым прищуром глядя на мужа, загадочно улыбаясь. — Ну, я вроде тебе всё сказал. Так что, Тоша, остальное уже лежит на тебе. Я, как отец, поддержу твой выбор, каким бы он ни был. Ладно, иди давай ужинать. Старший сын поднялся с кресла и быстрым шагом удалился. Карина подошла к мужу. — Надо же, Борис Николаевич, а Вы, оказывается, умеете поддержать сына, — с нежной улыбкой произнесла она. — Надо ведь выполнять отцовский долг, уважаемая Карина Александровна, — она положила руку ему на плечо и села рядом, начав о чём-то спокойно беседовать.