Он тоже любит дождь

Я люблю дождь. Люблю, когда мокрые капли стекают по моему лицу и рукам, когда постепенно или практически сразу одежда промокает до ниточки и прилипает к остывшей коже. Люблю прыгать по лужам, чтобы свежие ледяные или наоборот тёплые брызги летели во все стороны. Люблю специально промочить обувь, люблю хлюпанье в ботинках из-за промокших насквозь носков. Люблю потом сидеть, укутавшись в плед, и неспеша потягивая вкусный тёплый чай, даже если я совсем не замёрз. Я люблю дождь. И Табаки тоже его любит. Я смотрю в окно нашего двора. Там ливень стеной. Одежда Шакала давно насквозь промокла, я вижу это даже издалека, со второго этажа. Но он отказывается возвращаться Домой. Сидит, подняв голову к дождю, и не двигается. Мне даже кажется, что он не моргает, но мне вероятно только кажется. Я нехотя отодвигаюсь от окна и возвращаюсь к мытью посуды. Я почти закончил. Остались пару чашек. Включаю кран и тёплая вода хлещет сильной струёй в раковину. Медленно и задумчиво втираю мыло губкой в фарфор, пытаясь стереть последние следы застоявшегося в чашке крепкого кофе. Ополаскиваю и ставлю на полотенце стекать, к другой посуде: тарелкам, столовым приборам.. Принимаюсь за последнюю чашку и слышу чей-то крик. Сначала не обращаю на него внимание, меня слишком поглатил процесс и приятный однотонный шум воды. Крик повторяется совсем скоро и я встряхиваюсь, отрываюсь от чашки и прилипаю к запотевшему окну. Быстро протерев стекло, я вижу Табаки. Он тоже смотрит на меня и машет мне рукой, подзывая к себе, уже не выкрикивая моё имя. Я киваю и в спешке выбегаю из нашей комнаты, забыв выключить воду. Как оказалось, потом её выключил Сфинкс, за что я ему очень благодарен, воду не стоит оставлять включенной просто так. Я быстро сбегаю по лестнице. Ещё немного и моя рука опускается на ручку двери, ведущей во двор. - ну канонец-то, я уже думал, что не докричусь до тебя! - демонстративно возмущается Табаки, недовольно поглядывая на меня, хотя он точно очень рад меня видеть. Это читается в его глазах. Неловко улыбаюсь и, спрыгнув со ступенек, беру рукоятки его коляски и завожу её в Дом по пандусу. - извини, но ты сам сказал оставить тебя - ну сказал и сказал! Мало ли, что я сказал. Оставлять меня надо, но не настолько же долго, тут ливень какой, видел?? - показательно трясется, потирая замёрзшие руки. - да, извини, впредь не буду тебя так надолго оставлять).. Я вызываю лифт и смотрю на Табаки. Одежда вся мокрая, как и волосы, облипившие его лицо, почему-то выглядящее грустным, несмотря на попытки Шакала казаться недовольным. А в глазах застыло что-то тяжелое.. Присматриваюсь и понимаю, что он плакал. Точно.. за стекающими каплями дождя это совсем незаметно, но я вижу. - Табаки, ты что-то вспоминал? Мне теперь тоже стало грустно. Я не люблю, когда у моих друзей случается что-то нехорошое, а видеть в таком состоянии Шакала для меня просто трагедия. - ничего я не вспоминал, ты это себе надумываешь! Просто померещилось некое - он явно не хочет говорить об этом. Не хочет, чтобы кто-то знал, что он тоже умеет плакать, умеет по настоящему пребывать в тоске. Я понимающе и немного стыдливо киваю. На душе теперь тяжко. - да, конечно.. Шакал тоже не так то прост, как может показаться на первый взгляд. В его песнях, словах много запрятанного смысла, который надо уметь разглядеть, прочувствовать, крепко ухватиться за его краюшек и не отпускать до конца фразы или песни Табаки. Понимать людей, а особенно близких он умеет так быстро, что и не поймешь, когда это он успел, не поймёшь, что он понял. Я его ценю за проницательность. Я вообще за многое его ценю, за всё, чем он является. За его шутки, способные сгладить любую тоску и утешить тревогу. За его умение мелодично рифмовать всё и вся. Всегда этим восхищался. За то, как он умело создаёт такие необычные и красивые, удивительные и полезные вещи. И ещё за очень многое. Вот и сейчас Табаки смотрит на меня и видит всего целиком и насквозь, моментально раздев, и, рассмотрев мою израненную душу, покрутив её в руках, чтобы увидеть каждую царапинку. Я это чувствую. Чувствую его глубокий взгляд, пронизывающий меня. Он неоднозначно хмурится, подёргивая плечами, то ли от холода, то ли от чего-то ещё. Лифт приехал и мы заходим и заезжаем внутрь обклеенных плакатами стен. В комнате заботливо вытираю полотенцем его волосы, с которых до сих пор капает вода. Табаки в это время что-то крутит в пальцах, рассматривая вещицу. Он часто притаскивает с прогулок разноцветные кем-то навсегда потерянные пуговицы, ракушки улиток самых разных размеров, апельсиновые или мандариновые корки, заполняющие своим цитрусовым запахом комнату моментально, листья деревьев и кустов необычной формы, расцветки и так далее, перечислять можно бесконечно. Мне всегда очень интересно, что он принёс на этот раз и иногда, а точнее, практически всегда, Шакал замечает мой интерес и, радостно улыбаясь, подзывает к себе. Даёт рассмотреть каждый предмет вблизи, подержать в руках. А ещё обязательно рассказывает о нём что-нибудь необычное, которое он сочинял буквально на ходу, пока я восхищенно рассматривал его находку. Но сейчас Табаки рассматривает маленький предмет сам, не оглашая на всю комнату о своей удаче найти что-то такое необычное. Он не восклицает, а внимательно изучает вещицу. Крутит в пальцах. Я не мешаю ему, несмотря на свой привычный нам двоим интерес. Снимаю с него мокрую одежду, мою его худое загорелое тело. Укутываю в нагретый кем-то тёплый плед и укладываю на его кровать. Наконец отхожу, но всё ещё смотрю на него. Шакал зарывается носиком в мягкую ткань пледа, а глаза устремлены на находу в ладони. Но веки слипаются, не давая додумать, и Табаки засыпает. Так он пропускает ужин, что нас всех очень удивляет. Чтобы Табаки и пропустил ужин? Никогда о таком не подумал бы. Я сижу на полу около его кровати, у стены. Сижу, поджав колени. Во всех комнатах во всю празднуют принятие Нового Закона и в нашей тоже. Стервятник тоже тут. Как мне довелось узнать, раньше он был в нашей стае. Именно поэтому он был сейчас здесь. В своей старой компании. Ребята напивались, шутили, играли на гитаре и пели. Мои услуги никому не были нужны и я молча сидел в сторонке и наблюдал. Сейчас можно. - а что за шум за стенами..? - слышу сонный голос Табаки. Я поворачиваю к нему голову и встаю, пересаживаясь на край его кровати. Шакал только проснулся и смотрит на меня мутными глазами. Я тоже смотрю на него. Его растрёпанный, заспанный вид не может не вызвать у меня тёплую улыбку. - отмечают принятие Нового Закона.. Негромко отвечаю и неловким движением убираю золотислые пряди с глаз. Я не люблю, когда люди могут смотреть напрямую мне в глаза. Я не люблю, когда я вижу лица людей. Я не стригу челку только поэтому. Мне страшно. Страшно находиться среди людей, пусть даже я их люблю и они самые близкие для меня. Мне страшно, что они могут видеть меня. Но сейчас я хочу видеть Табаки. Хочу лучше рассмотреть его. Сердце бьётся быстрее, я делаю вдох и замираю. Как он красив и мил.. как жаль, что я не могу его видеть всегда и каждую минуту. Шакал опирается кулаками о кровать и садиться. Смотрит на меня. Плед неуклюже спадает ниже, оголяя его плечи и грудь. Я завораженно смотрю на его тело, а моё сердце готово выпрыгнуть из груди прямо сейчас. Тут я вспоминаю о тактичности и быстро перевожу взгляд на его глаза, внимательно изучающие мои. Тихо выдыхаю. Я медленно опускаю руку и челка снова падает мне на глаза, закрывая подробный обзор на Табаки. И тут я чувствую его руку. Он аккуратно убирает мои волосы, зачесав их пальцами назад. Его тёплая ладонь легла на мою голову. Наверное, я сейчас выгляжу очень глупо.. неловко улыбаюсь, восторженно и удивлённо таращусь на него.. Становится так стыдно за своё поведение, хочется спрятаться и не чувствовать его внимательный взгляд на моих глазах. Но он сам убрал мою челку и я не смею прервать этот момент. Боюсь. Боюсь, что это закончится. Что он что-то скажет, уберёт руку. Поэтому я молчу, замерев, как мраморная статуя. Шакал усмехается. Так добродушно и тепло, что на душе становится легче. Чувствую, что уже не таращусь на него в удивлении, а спокойно смотрю, позволяя ему видеть мою голую душу в моих глазах. - хах и отчего ты прячешься за челкой..) Негромко говорит Табаки, тепло улыбаясь мне. Он убирает руку и опускает её. Волосы снова падают на мои глаза. Я ничего не говорю, будучи не в силах выдавить из себя хоть что-нибудь, хотя бы одно слово. - слушай, мне очень нужна стремянка, не знаешь где достать? - его вопрос обрывает момент и я выхожу из оцепенения, быстро бросая взгляд на Стервятника, и, сразу же отвечая. - ты можешь попросить у Стервятника Шакал так и сделал. Получив разрешение, довольно улыбнулся и принялся одеваться. Я ему помогаю. Табаки берёт белую краску и самые разные принадлежности для рисования, быстро распихав их по карманам. Вместе мы выходим и выезжаем из комнаты, где нас уже ждут птички со стремянкой. Устанавливаем там, где великий художник указывает, помогаем ему забраться на самый верх и, убедившись, что всё хорошо, оставляем Шакала наедине с его ночным порывом вдохновения.