До фильтра

Начался урок, и в класс стали заходить ученики. Они нехотя сели на свои места, а Лилия Павловна начала урок русского языка. У Антона никогда не было дикого желания учиться и получать новые знания. Интерес к предмету у него может вызвать только интересный учитель и его необычный подход к урокам. Чего точно не было у Лилии Павловны. Антон не вникал в тему урока, а просто наблюдал за своими одноклассниками. Он привык быть просто наблюдателем. Но это продолжалось до того момента, пока Лилия Павловна не стала вызывать детей к доске и проверять их знание на нужную тему. Петрову оставалось только надеятся, что до него очередь не дойдет. Хоть он и был новеньким, но от учебы его никто не освобождал. Пока учительница выбирала кого вызвать, Антон сидел как на иголках со сжатыми кулаками. Вызвали не его. Как только Павловна произнесла имя, он повернул голову и стал ждать, когда встанет тот человек. Это оказался Рома Пятифанов. Он вышел к доске и встал лицом к классу. Начал нести какой то бред, на что учительница прервала его рассказ. И стала отчитывать при всем классе, Рома никак не реагировал на ее слова. Как только ругань учительницы прекратилась, он сел на свое место. Она поставила в журнал «2» и стала вызывать следующих. Другие имена Антон уже не слушал, ему бы запомнить одно единственное — Рома Пятифанов. Запомнить и избегать. Не дай бог они будут произнесены в одном предложении. Антон этого не выдержит. Его и так потряхивало от воспоминаний его взгляда и угроз. Дойти бы до дома, а там уже и Оля с родителями. Прозвенел звонок на перемену. Хоть в этот раз Антону и повезло, но он понимал, что в следующий раз ему не светит просто отсидеться. Рому не волновала его двойка в журнале. Его внешность очень подходит к его поведению. Антон продолжил рисовать не только на перемене, но и на уроках, прячась за спинами одноклассников. Его не спрашивали, видимо не хотели нагружать ребёнка в первый для него учебный день в этой школе. Но на уроке математики произошло очень странное, чего Антон сразу не понял. Пытаясь исправить испорченный Ромой рисунок, Антон почти дорисовал Катю и приступил к учительнице. Но он оторвался от него и посмотрел на доску. Там один из мальчиков писал уравнение, которое Антон понимал. Решив рисовать дальше он опустил глаза. Голова Кати исказилась и на ее месте показалась голова Алисы. Она повернулась к нему и оскалилась. Петров поспешно смял листок и решил, что на сегодня Кати ему хватит. Но тут к нему пришла навязчивая мысль: «Я не выпил таблетки». Антон успокоил себя и уверил, что все будет хорошо. Дальнейший день прошёл без происшествий. К нему больше не подходил Пятифанов и не докапывался к его рисункам. Но он кидал мельком злые взгляды на Антона и что-то обсуждал со своей «бандой» — так он назвал его друзей. Они всегда ходили по пятам Ромы и боялись сказать что-то поперек. Кроме Бяши. Это имя он услышал на одной из перемен, когда Рома его звал. Бяша и Рома, видимо, очень хорошо ладили. Антон не знал его полного имени, но это Петрова не волновало — Бяше подходило его прозвище. Поход до дома был более приятным. Уже не было такого ветра, какой был утром. И было достаточно светло, хотя бы для того, чтобы увидеть, что находиться в десяти метров впереди. Казалось, что ничего не нарушит покой тихого леса. Ничего, кроме трёх хулиганов перегородивших Антону дорогу. Побежать? Не успеет добежать до дома. Он слишком далеко от места столкновения с Ромой и его свитой. — Ну что, Тошка, — сказал Рома, встав перед ним, — готов отвечать за свой базар? — Я ничего не сделал. Ты первый выхватил у меня рисунок. Толстый мальчик сзади Ромы фыркнул и процедил сквозь зубы: — А ты больно умный? — Заткнись, Семен. После того, как Рома заткнул мальчика, Антон понял, что одного из них зовут Семен. А третего зовут Бяша. Антон узнал его. Остались вопросы: что им надо и будут ли бить Антона. О втором ему даже думать не хотелось. — Дайте мне пройти, я иду домой. — Не так быстро, Антон. Ты еще не пояснил за то, что было в школе. Или ты думал, что я оставлю это без внимания? Рома взял Антона за плечо и толкнул в дерево. Ощущение удара головы о дерево не из приятных. Антон пошатнулся и чуть не повалился в бок на снег. Но крепкая рука Ромы удержала его на ногах. — Падать рано. Тебя еще никто не бьет, — улыбка расползлась на его лице и он повернулся к Семену, — давай, жирный, валяй. Жирный, как его называл Рома, размял пальцы на руках, хрустнув ими и подошел. Антон мог разглядеть каждый его прыщ на его противном лице. Петрова начало подташнивать и он решил больше не рассматривать Семена. — Знаешь, что бывает с пацанами, если у них слишком длинный язык? — Пошел нахуй, свинья. Семен замахнул кулак и он прилетел прямо Антону в скулу. Петров повалился, а его очки отлетели на метр. Они и так еле держались, а после этого падения ему с родителями приедятся покупать новые. Как рассказать об этом маме? А что скажет Оля, если увидит на его щеке синяк? Даже в такие моменты Антон думал о своей сестренке. Ох бедная Оля. Она напоминала ему Рапунцель — такая же красивая и не может выходить на улицу. — Ты че застыл? — Отвали. Бабурина Антон почему то не боялся. Он не внушал такого страха, как Рома, который может одним взглядом осадить человека. Семен наклонился, чтобы поднять упавшие очки. Но явно не для того, чтобы отдать их хозяину. Совсем нет. Послышался треск, и Петров зажмурился еще сильнее. Только не это. Антон постарался встать, но тяжелые руки кинули его обратно в сугроб. — Слышь, Бабурин. Да ты в край ахуел. После этих слов, произнесенных Ромой, послышался глухой удар. Пора бы уже открыть глаза, а то Антон все на свете пропустит. Зрение его подводило, но он смог различить силуэты, видимо уже бывших друзей. — Предатели! Семен убежал не оглядываясь на своих предателей. А перед Антоном показалась протянутая рука. Он не понимал чья она Бяши или Ромы, но на всякий случай не стал ее брать. Он встал сам и отряхнулся. — Ты это. Не обращай внимание На жирного. Он слишком многое себе позволяет. — Закрысятничить решил, на. Антон как будто первый раз услышал Бяшин голос. Но его перебил звон в ушах. — Угу. -все, что мог вставить в их разговор Антон. — Ты хоть что-то видишь без очков? — Ну что-то вижу. Или вы меня до дома провожать собрались? — Надо будет — проводим. Ты хороший пацан, сразу видно, на. Правда язык у тебя ядовитый. — Ну спасибо. Антон никогда бы не подумал, что будет улыбаться таких ребятам, как Рома с Бяшей. Но ведь они защитили его от Семена. Может стоит немного поменять о них мнение?