Порождения завтрашнего дня

      — Меня… меня зовут Сауль Меродио.       — Хорошо, Сауль. Давай начнем с начала. Как ты сюда попал?       Темные воды моря бушевали и разбивались о каменную набережную.       — Мне трудно вспомнить…       Сауль представил, как бежит через чащу кустарников. Затем он видел себя же в ледяном камуфляже, посреди снегов. Смотрит в прицел снайперской винтовки — видит в нем людей, собравшихся на площади. Канадские смутьяны. Тогда он не успел добежать. И несколько выстрелов из снайперской винтовки проделали дыры в черепах вооруженных головорезов. От них пахло гнилью, а кожа была обезображена. Так бывает у любых вероотступников.       — Попробуй вспомнить…       Перед взором Сауля полутемный подвал. Они с Коке тащат грешника. Нет, грешницу… Чернокожую женщину средних лет. Сауль тянет руку к ее рту, чтобы отклеить кляп.       — Стой! — кричит Коке. — Нам запретили с ней говорить.       Сауль вспоминает, как включался военный чип. Перед тем, как пробежать через колючие кусты. Перед тем, как сесть в засаду в замороженном городе Канады. Коке подкидывал боеприпасы, они шутили, что будут лучшими поставщиками грешников в Ад.       — Коке…       — Коке погиб в бою. Ты помнишь, как это было?       — Да. Он был убит.       — Хорошо, Сауль.       Сауль склонился над другом, зажимавшим рану окровавленными пальцами. Сауль пытался его спасти, но не смог.       — Кто его убил? — спросила чернокожая молодая девушка в накрахмаленном белоснежном костюме.

*****

      «Значительное отклонение. Гуантанамо. Куба. Требуется корректировка и вмешательство».       Сауль и Беатрис ехали на электрических квадрациклах по изрезанному берегу острова. Сумка была надежно прикреплена к багажнику квадрацикла Беатрис. Сам же остров казался обезлюдевшим и абсолютно пустым.       — Никогда не бывал в этих краях, — признался Сауль. — Раньше нам рассказывали, что тут лютуют и зверствуют коммунисты. Но сейчас не вижу ни единой живой души.       — Здесь девственная природа, насколько может быть. Когда-то вся Земля, до урбанизации, выглядела так, — обернувшись, произнесла Беатрис.       — Я думал, ты слишком молода и не застала тех времен.       — Ты прав. Просто я люблю читать книги. Зная прошлое, можешь извлечь уроки для будущего.       — И какие уроки ты извлекла, когда впервые увидела прогнозы?       Беатрис не ответила, но скорость немного сбавила. И после паузы Сауль сменил тему.       — Так «Ангелы Меркурия» какую цель ставят перед собой? Вы хотите устроить революцию? — спросил бывший морпех.       Беатрис остановила скутер и заглушила мотор. Сауль припарковался рядом. Они оба слезли со своих байков, чтобы поговорить, не перекрикивая мотор.       — Отщепенцы, вроде меня, живут в самом настоящем Аду, — произнесла Беатрис. — Но мир вокруг меня всегда был красив. И не всегда людей тянули за ниточки незримые кукловоды. Не всегда мы были куколками из домика. Мир не всегда справедливый, но раньше у тебя могли быть шансы прожить счастливую жизнь. Безмятежную и спокойную. И я хочу, чтобы у каждого появился шанс прожить жизнь не ту, которую отвела ему программа. Чтобы человек перестал быть функцией, а стал кузнецом своей жизни.       — И сколько людей должны погибнуть ради этого?       — Я не знаю, — честно призналась Беатрис и посмотрела ему в глаза. — Но это наш единственный шанс вырваться из матрицы. Мы заплатили большую цену, когда Тьюлис с помощью Бога-Машины провоцировал войны, в которых умирали ни в чем не повинные люди, чьи лица обезображивались с помощью чипов. Да и сами военные после того, как выполняли свои задачи, оказывались на обочине жизни. Крови и так было пролито немало. И чтобы получить шанс на свободу, придется пролить еще. Другого пути нет.       Беатрис взяла его за руки.       — А еще людям нужен лидер, — произнесла она, не отводя глаз.       — Я — простой укладчик кабелей в подземке.       — А я — обычная пешка в «Ангелах Меркурия». Впрочем, там царит анархия. Есть только общее направление действия, но у нас никогда не было никого главного. Это было продиктовано нашим выживанием и распространением идеи возвращения эмоциональности. Каждого из «Ангелов Меркурия» можно заменить.       Сауль прищурил глаза. С океана поднялся ветер, он растрепал волосы напарницы.       — Я не знаю, что ты там прочла обо мне, — произнес он. — Но точно знаю, что это неправда.       Беатрис лишь пожала плечами, отпустила руки Сауля и вернулась к скутеру. Запустив двигатель, она подождала напарника.       — Так куда мы едем на самом деле? — спросил бывший морпех.       — Нужно вернуть кое-что ценное, — сообщила Беатрис. — То, что было утрачено. То, что Бог-Машина отнял. У тебя.

*****

      — Начнем с начала. Как ты сюда попал, Сауль? — спросила молодая девушка.       Волны вновь накатывали на берег. Затем быстро прокрутились в голове кадры засады в кустарнике, снайперской работы, женщины с кляпом во рту… Последнее воспоминание задержалось дольше. Сауль вновь попытался избавить женщину от кляпа, и Коке вновь его остановил.       — Стой! — крикнул напарник. — Нам запретили с ней говорить.       И Сауль замирает, не в силах дернуть кляп изо всех сил.       Иногда ему кажется, что у него изначально не было выбора.       Их забросили в Канаду, на самую границу. Там шла гражданская война между англоканадцами и франкоканадцами. Хотя именно на граждан всем было плевать.       Сауль ехал на мотоцикле по улицам одного из городов. Официально Штаты присутствовали там как «рассерженные канадские патриоты». Сказывалась схожесть языка, минимальное отличие сленговых оборотов. Группа Сауля занималась выслеживанием еретиков. Настоящих фанатиков, которые не давали продыху англоканадцам. Франкоканадцы стали настоящей головной болью с их повстанческими набегами, кражей гуманитарной помощи и дистанционному минированию основных дорог. Отличить еретиков можно было не только по знакам скверны, которые видели все. Со временем они стали одеваться как мусульманские женщины, прикрыв все части тела. Но было и кое-что еще. Даже в таком обличье продвинутые военные чипы умели определять, кто же находился под многочисленными слоями одежды. Система не давала сбоев. После убийств Сауль не раз сравнивал обезображенные лица с выводами системы. И совпадение всегда было стопроцентное.       Припарковав мотоцикл, Сауль свернул в подворотню. На другом конце квартала двое людей в накидках что-то обсуждали. Это были «сарацины», самая опасная группировка.       — Подтверждаю цель, — сообщил он, прикладывая руку к наушнику.       Отнимать жизни нелегко. Но только не тогда, когда ты борешься с монстрами.       — Ясно, — ответил Коке. — Получил координаты.       Мы ощущали себя не солдатами, а рыцарями, отвоевывающими Гроб Господень. Грешников надлежало сжечь или накормить свинцом. И внешние признаки греха вызывали не отвращение, а праведную ярость. А военный чип усиливал ощущения.       Сауль покрутил головой по сторонам. Чип нашел еще одного укутанного с ног до головы человека. И вновь не было ошибки: перед ним находился грешник. А вот его друг признаками скверны не отличался. Коллаборант.       — Подтверждаю вторую цель, — прошептал Сауль.       — Координаты второй цели получены, — отрапортовал Коке. — Можно запускать.       — Ракеты запущены, — отчитался генерал из штаба. — Три минуты до поражения целей.       Сауль успел на мотоцикле выехать из поселения, когда с неба упала сверхзвуковая ракета точно в указанное место. Спустя три секунды вторая ракета поразила вторые координаты.       Но не только военные искали еретиков. Еретики тоже искали палладинов света и добра.       Сауль увидел за городом латиноамериканского мужика в камуфляже. Это был один из своих. И на куртке солдата, приветствовавшего его, Сауль заметил еле различимую точку. Это была метка ереси.       — Снимай куртку, живо! — вскричал Сауль.       Его боевой товарищ тут же стал серьезным и моментально избавился от куртки. Они разбежались в разные стороны, оставив одежду купаться в клубах пыли.       — Роджер! Роджер Алам! — пытался он дозвониться от командующего взводом.       Сауль бежал сквозь кустарник, и когда ряды поредели, он выскочил на прогалину, по которой неспешно прогуливался командующий взводом.       — Роджер! — крикнул Сауль.       Командующий обернулся. Остановился. Затем они оба посмотрели на небо. Ракета приближалась слишком быстро. И когда она поразила цель, Сауля отшыврнуло ударной волной и отбросило на пару метров. Его сильно контузило. В сознании крутилась лишь одна мысль: «На нас напали».       — Кто напал? — вновь спросил женский голос. — Кто напал, Сауль?       Следующее воспоминание — заживляющий раны медицинский прибор сшил края рассечения над бровью.       — Это были еретики, — ответил Сауль. — Возможно, те, которые захватили арсенал свергнутого правительства. Мы потеряли всю группу. Эта неудача осталась шрамом в сердце. И мы с Коке, как единственные выжившие, решили жить дальше. Мы захватили верховного еретика, ересиарха.       Сауль и Коке вели чернокожую женщину со связанными руками и с накинутым на голову мешком на территорию заброшенного здания.       — Хорошо, Сауль. Давай еще раз, — произнес женский голос.       Сауль сидел в мягком кресле, а на голове у него красовался шлем виртуальной реальности. Он попробовал его снять, ибо вспоминать было мучительно больно. Но, оказалось, его пристегнули к креслу, чтобы он не вырвался.       — Начинаем с начала.

*****

      Изрезанная береговая линия в один момент оборвалась, и Сауль с напарницей взошли на холм, спускавшийся к океану. С вершины холма открывался шикарный обзор на огороженную территорию с несколькими зданиями.       Бывший морпех распаковал сумку и увидел детали снайперской винтовки. Они казались такими знакомыми и родными, что Сауль с большим удовольствием и без особых проволочек быстро собрал винтовку. Затем он попробовал примериться к оружию, регулируя длину приклада. Беатрис сидела рядом и смотрела в тактический бинокль. Сауль посмотрел в прицел и увидел, как по территории расхаживают вооруженные люди.       — Это наши враги? Церковники? — спросил Сауль.       — Это люди, которые уничтожили твою жизнь, — туманно ответила Беатрис.       — Вижу четверых снаружи. По правилам охраны военных объектов, внутри должны находиться трое. Каков наш план?       Беатрис похлопала винтовку по дулу.       — Миссис винтовка нам поможет, — улыбнулась напарница.       Она достала ноутбук, быстро пробежалась пальцами по клавишам, и интерфейс винтовки преобразился.       — Система наведения активирована, — произнесла винтовка, точнее, голос системы, исходивший откуда-то ниже прицела.       — Мы слишком далеко, — заметил Сауль. — Когда я работал снайпером, то держал дистанцию в пять километров, а нас с базой сейчас разделяет в ближайшей точке восемь километров.       Беатрис не ответила, но набрала еще какую-то комбинацию, и часть винтовки отсоединилась, а затем трансформировалась в дрон. И как Сауль не догадался, что одна из запчастей могла быть монолитной-преобразовательной! Беатрис отогнула боковую панель под прицелом — она оказалась видоискателем. Наверху моргал статус «Дрон запущен». Посередине экрана моргало окно: «Укажите цель на экране». Это была обучающая подсказка. Дрон управлялся обычными жестами, поэтому Сауль легко освоился. Экран мог показывать картинку в режиме реального времени, в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах.       Сауль направил дрона к постройкам. Маленький воздушный помощник набрал крейсерскую скорость и быстро пролетел над ограждениями из колючей проволоки, проникнув на территорию охраняемого объекта. Переключая режимы, Сауль увидел, что дрон способен видеть объекты даже сквозь толстые стены. Каждый угол объекта был оборудован вышкой. Дрон пролетел под каждой, но лишь в одной заметил двух человек. Следом дрон залетел в главное здание. Маленькому помощнику пришлось набрать высоту, чтобы остаться незамеченным. Находившиеся рядом камеры ловили электростатические помехи благодаря вшитому в прошивку дрона искусственному интеллекту, обученному на внешнем виде камер. В момент пролета рядом с камерой ИИ определял предмет как камеру и отправлял электромагнитный импульс, вмешивающийся в работу камеры. Двери были открыты, поэтому Сауль направил дрона вдоль коридоров, чуть снижаясь перед отдельными помещениями. В столовой он заметил еще двоих человек. Больше в основном здании никого не было.       — Я был прав, их всего семь, — Сауль подвел итоги сканирования дроном всей территории. — Двое в вышке, двое патрулируют территорию, двое в столовой, один в командном пункте управления.       На мониторе бывший морпех провел жестами, вызывая боковую панель. Сауль нажал по иконке пламени. Пришла пора сделать территорию обезлюдевшей. Сауль семь раз нажал на спусковой крючок, и винтовка осуществила семь выстрелов. Пули улетели вперед, а затем управляемые снаряды отправились по координатам, присланным дроном. Первые два патрона разбили стекло в вышке, а затем врезались в головы двух врагов. Один даже выпал из окна. Патрульные посмотрели наверх, и в этот момент патроны настигли их, пробив одному голову насквозь, а другому — грудь, которую не защитил бронежилет. Сидевший в штабе враг выбежал из здания, но пуля оказалась быстрее. В столовой шум тоже привлек внимание обедавших, но стоило им припасть к окну, как пули тут же пробили им головы. Дрон зафиксировал попадание по всем координатам. Облетев территорию, он не обнаружил признаков жизни.       Сауль поднялся и повесил винтовку через плечо. Беатрис собрала остальную часть разложенных вещей обратно в сумку, а также положила в нее бинокль. Через десять минут они были уже у ворот в охраняемую зону. Дрон долетел до пункта управления и электромагнитным импульсом вырубил системы тревоги и охраны. Получив от него информацию, озвученную винтовкой, Сауль галантно придержал створку ворот, пропуская даму вперед. Они быстро добрались до главного здания и, не мешкая, зашли внутрь. Стерильно-белые стены казались Саулю слишком знакомыми… Сауль держал пушку наперевес на случай внезапных сюрпризов. Интуиция не подвела его: из одной из боковых комнат послышались шаги, идущие откуда-то снизу. Он дал знак Беатрис замереть, а сам занял позицию у входа в комнату. И когда шаги стали более отчетливыми, бывший морпех вышел в коридор, заметил противника и сразил первым же выстрелом в голову. Обследовав вход в подвал, он обнаружил, что внизу находился склад с огромными контейнерами. Спустившись, Сауль, никого не обнаружил.       — Я немного ошибся. Их было четверо, — сообщил Сауль, когда вернулся наверх, к Беатрис.       Он прошелся по коридору несколько раз из стороны в сторону.       — Что это за место? — спросил бывший морпех.       Беатрис устремилась в одну из больших комнат, оказавшейся проходным залом. Вдоль стен находились прозрачные перегородки из закаленного стекла. Проходя мимо них Сауль услышал в голове свой голос, монотонно бубнящий «Мне трудно вспомнить». А женский голос, бездушный и отстраненный, требовал: «Хорошо, Сауль, давай начнем сначала. Попробуй вспомнить». Бывший морпех остановился у одной такой огороженной зоны. Беатрис заметила это и подошла к напарнику.       — Что-то не так? — спросила она.       Сауль вспомнил эти помещения расчерченные огнями светодиодного освещения. Он еще раз обвел взглядом это огромное помещение и нашел-таки камеру, за стеклянными дверями которой он когда-то был привязан к кожаному креслу.       — Начнем с начала, — говорила чернокожая молодая девушка в белом костюме. — Как ты сюда попал, Сауль?       — На нас напали, — отвечал бывший морпех.       — Хорошо, Сауль. А дальше? — спросила она, водя пальцами по планшету.       И вновь воспоминания побежали калейдоскопом: волны, выстрел из снайперской винтовки, кровь на руках Коке…       — Еще раз, — попросила девушка.       А Сауль бился в кресле и пытался вырваться. Вспоминать было мучительно больно. И вдруг разом наваждение исчезло.       Сауль обернулся и увидел встревоженное лицо Беатрис.       — Я был здесь раньше, — вспомнил Сауль.       — Будет непросто, Сауль, — печально произнесла Беатрис. — Но это важно. Нужно найти Бога-Машину.       — Бога-Машину? Нашего врага?       Вдруг плитка справа от Сауля засветилась ярким светом. Беатрис сделала шаг вперед — и засветилась соседняя. Кто-то предлагал идти по столь странному маршруту. Сауль перехватил винтовку и пошел вперед. Вскоре они свернули в ничем не примечательную небольшую комнату, служившую подсобкой. Дверь в подсобку отъехала в сторону при приближении гостей, а после того, как они зашли, закрылась обратно, отрезая путь назад.       — Ты же в курсе, что Заветов всего два? Один — Ветхий, он же Старый, второй — Новый. И поведение Бога в разных Заветах отличается. В Ветхом он строгий и карающий, а в Новом — любящий и понимающий. Дающий надежду на спасение. Так вот, у Тьюлиса и его брата получилась ровно та же история. Текущий Бог-Машина — он как Старый Завет, стройный и гармоничный. Правда, исключивший все эмоциональные качества и оставивший рациональные. В Старом Завете каждое новое поколение людей стройно продолжало дела следующих. Вот почему это — тупик. Но первая система, обучившаяся на данных, шла по стопам Нового Завета. Она давала простор для творчества и возможность каждому спастись. Первая система оставляла свободу выбора и не могла предсказать конечный результат, который в понимании Тьюлиса — отсрочить Страшный Суд и закончить историю человечества. Поэтому Тьюлис настоял на том, чтобы первого Бога-Машину списали в утиль, хотя брат был против. Новозаветный Бог-Машина вывел огромное количество стратегий и прогнозов того, как можно спастись. А еще он не считал угрозой стратегии аномалии — людей, живущих спонтанно и способных менять мир вокруг себя.       — Этими аномалиями стали люди из «Ангелов Меркурия» и грешники с ужасными язвами на лицах, верно же?       — Ты прав, Сауль. Так и было.       Они вошли в огромный зал управления и Беатрис включила свет, подключившись к сенсорной панели. Тут же во второй половине комнаты озарился огромный шар, состоящий из миллионов соединных между собой маленьких панелей-экранов. Порой они окрашивались в бегущую строку, испускали сообщения азбукой Морзе, показывали аудиотракт непонятной дорожки.       — Балуется, — пояснила Беатрис.       — Это и есть Бог-Машина? — спросил Сауль.       — Да. Брат Тьюлиса страдал от шизофрении. Но прогрессировать она начала после завершения работы над Новозаветным Богом-Машиной. Возможно, именно это свело его с ума.       — Создать материального Бога… Тут и правда легко получить манию величия, — согласился Сауль. — Просто чудесно… И что нам от Новозаветного Бога-Машины нужно?       — Нам нужно, чтобы он заменил алгоритмы Умной планеты. Чтобы мы перешли от жестокой линейности Ветхозаветного Бога-Машины к спонтанности и свободе Новозаветного.       В конце ангара ожили роботы-помощники. Они сошли со своих мест и принялись хлопотать вокруг Бога-Машины, проверяя соединения и состояние проводов питания, воткнутых в обратную сторону устройства. Но Сауль заметил и еще одну интересную вещь, пройдясь вокруг Бога-Машины.       — Зачем здесь электромагнитный излучатель? — спросил он у Беатрис.       — Чтобы Бог-Машина не покинул этих мест, — ответила Беатрис.       Сауль подошел к панели, на которую выводились показатели состояния железа. Беатрис внимательно изучала ее. Сауль же решил прогуляться мимо нее и заметил неравномерную подсветку в углу. Там лежали четыре наушника.       — Похоже, Бог-Машина предлагает нам поговорить, — Сауль показал пальцем на наушники.       Сауль взял себе правый наушник, а левый отдал Беатрис. И сразу же в его голове прозвучал монотонный голос.       — Стандартное приветствие системы, — поздоровался Бог-Машина. — Выберите любой голос.       — Зачем? — непонимающе переглянулся с напарницей Сауль.       — Для комфортного взаимодействия. По умолчанию? — голос оставался монотонным. — Или тот, который нравится вам? — Бог-Машина скопировал голос Сауля после одного произнесенного им слова. — Многие любят слышать собственный голос.       — Не мне, — ответил Сауль.       — По умолчанию, — выбрала Беатрис. — У нас есть вопросы.       — Я постараюсь ответить. Кстати, я просчитывал ваше появление здесь и сейчас. Это возможный вариант развития будущего под номером 1-2-3-5-8-13.       Сауль опустил винтовку и прислонил ее к корпусу управления. Он принялся разминать затекшее плечо.       — В этом варианте субъект СМ99-04-24 по имени Сауль Меродио, субъект БЭ04-05-17 по имени Беатрис Эспехель и я активны, — сообщил Бог-Машина. — Однако дальше некоторые переменные могут повлиять на разные результаты. Я надеюсь, что мы действительно существуем сейчас и находимся здесь, что должно нивелировать вероятность сильного влияние переменных.       — Ты меня знаешь? — спросил Сауль.       — Я знаю всех людей. И все вариации поведения каждого человека. Точнее, знал. И ее тоже знаю. Аномалия, которая выбрала любопытство в качестве мотивации, что и привело ее сюда в этот момент.       — Я хотела узнать, как можно все исправить. Мир испорчен, — тихо произнесла Беатрис.       — Этот мир зиждется на законах, и даже добавление хаоса и спонтанности не делает его абсолютно непредсказуемым. Все зависит от точки зрения: с одного обзорного места мир красив, а с другой — уродлив.       — Да, но тебя создали для того, чтобы упорядочить жизнь и сузить выбор до линейного повествования. И ты с задачей не справился. Более того, ты испугал одного из своих создателей тем, что раскрыл ему глаза на естественный порядок вещей. Мир всегда был спонтанным, вот почему обуздать творчество и хаос означало сломать его. Поэтому ты стал угрозой. Поэтому твой создатель не хотел, чтобы ты раскрыл всему миру правду. И поэтому он предпринял меры, чтобы ты никогда отсюда не выбрался.       — Твои рассуждения весьма поверхностны, — подрезал рассуждения Бог-Машина. — Что вам здесь нужно?       — Ты показал одну версию нового мирового порядка, которую загрузили в твоего преемника, трудящегося сейчас как Бог-Машина. Помоги покончить с ним.       — Зачем мне помогать вам менять мироустройство?       — Затем, что ты знаешь правду, а не пытаешься натянуть сову на глобус. Твой преемник — искусственное порождение, которое уродует жизнь и делает ее не такой, какой она должна быть. Твой создатель тоже это понимал. Он хочет заставить замолчать всех, кто является угрозой этому уродливому предсказуемому миру.       — Ни одна стратегия не эффективна на сто процентов. Но исправительная терапия была отчасти успешна для отщепенцев вроде субъекта СМ99-04-24.       — Ты говоришь… обо мне? — не верил собственным ушам Сауль. — О моей исправительной терапии?       — Конечно. Я говорю о твоем пребывании здесь. Ты был одним из первых, кто получил новое революционное лечение. И оно было эффективным. Но всегда есть вероятность регресса.       Сауль сорвал наушник. Он оказался первым винтиком, который не закручивался, а потому его забили в доску.       — Я хочу уйти отсюда, — кипя от злости, сообщил он напарнице.       — Ты не можешь, — остановила его Беатрис. — Мы получим, что нам нужно, а потом уйдем. Даю слово.       — Ты не можешь уйти, Сауль…       Эти слова он уже слышал раньше. От чернокожей девушки в белоснежном халате.       — Как ты сюда попал? — вопрошала она.       — Как ты сюда попал, Сауль? — спрашивал психоаналитик на приемах.       А сам он не один раз сидел в этом же кресле и пытался вырваться. Резко проморгавшись, бывший морпех вернулся в реальность, увидев обеспокоенное лицо Беатрис. Справившись с нахлынувшими чувствами, Сауль вернул наушник в ухо.       — Значит, то, что со мной сделали, сработало? — спросил он.       — Да, и тебе позволили уйти, — ответил Бог-Машина. — К сожалению, таких случаев было немного. Эффективность программы составила девять процентов.       — Покажи, что происходит с остальными, — попросила Беатрис.       В ближайшем повороте загорелся свет, а затем лампочки стали включаться по центру длинного коридора, по обе стороны которого расположились стеклянные камеры. Сауль и Беатрис направились к ним.

*****

      — Начинаем с начала. Как ты сюда попал?       Волны вновь захлестывали с головой.       — Мне трудно… вспомнить… — повторяет из раза в раз Сауль.       Чернокожую женщину с мешком на голове они с Коке посадили на железный стул.       — Не шевелись, — приказал Коке. — Сиди и не рыпайся.       Коке и Сауль отошли к давным-давно заброшенным останкам стола для писем. Присев на краешек стола, Коке посмотрел на часы и прочитал последнее сообщение.       — Двадцать минут, — сообщил он.       — Двадцать минут назад они писали то же самое, — напомнил Сауль.       Женщина закашлялась, и Сауль подошел к ней.       — Эй! Э-э-эй! — Сауль сорвал мешок с ее головы, не давая ей задохнуться. Он потянулся и к кляпу, пытаясь отдернуть его, но окрик Коке его остановил.       — Стой! Нам запретили с ней говорить.       Коке посмотрел на часы, а затем жестом показал подниматься. Но женщина была явно не из военных, она ничего не поняла.       — Вставай! — скомандовал Коке. — Пора идти!       Но женщина осталась сидеть. Тогда Коке подошел к ней и, взяв за связанные руки, грубо дернул вверх.       — Я сказал встать! — рассвирепел он.       Они прождали несколько часов, но никто за ними так и не приехал. И тогда напарники попытались вывезти ересиарха сами. К сожалению, они попали в засаду. Сауль при выходе вытащил автомат и выстрелил несколькими очередями. К сожалению, они пришлись в молоко. Коке шел первым, и его накрыли шквальным огнем. Рядом с заброшенным зданием была припаркована машина. Два человека в снаряжении и камуфляжной одежде, в шлемах и бронежилетах, вели чернокожую женщину к машине. Сауль подобрал пушку Коке и открыл по ним огонь бронебойными патронами большого калибра. Затем Сауль вернулся к другу и склонился над ним. Окровавленными пальцами Коке ощупывал рану. Сауль пытался ему помочь, но не смог. Коке застрелили.       — Хорошо, Сауль. Еще раз, — повторила женщина.       — Моего друга убили, — со слезами на глазах, повторил Сауль.       — Хорошо, Сауль, — кивнула молодая чернокожая женщина. — А дальше?       Воспоминание прервалось вместе со скрежетом раскрываемых дверей. Сауль вместе со своей напарницей обследовали здание дальше. Они прошли очередным коридором, а затем спустились куда-то вниз. И после того, как лестница осталась позади, перед непрошенными гостями выросла фигура Дэвида Тьюлиса.       — Привет! — поздоровался создатель Бога-Машины. — С возвращением.       — Вот хрень, — выругался Сауль.       — Если ты меня видишь, значит, ты очнулся, брат. И наш эксперимент сработал.       Сауль обошел Тьюлиса со всех сторон. И даже провел рукой — очертания искажались.       — Что это? — спросил бывший морпех.       — Послание для проклятого, — ответила Беатрис.       — Бог-Машина увидел в тебе и других отщепенцах фатальный изъян, который мог погубить весь мир. Потребовались время и нужная генетическая информация, чтобы переформатировать тебя. И теперь ты являешься улучшенной версией себя. Острые углы сглажены, ты больше не опасен для устойчивости и стабильности мира, а также своей психики. Хотел бы я быть с тобой, Джона, — улыбнулся Тьюлис. — Но и того, кем я был, больше не существует. Прощай.       И с этими словами Тьюлис помахал ладонью, пока проекция не распалась и не исчезла.       — Если это послание для его брата, то где же он сам? — Сауль повернул голову к Беатрис.       Над их головами загорелись светодиодные лампы и с громким щелчком включились все световые панели вплоть до самого конца помещения.       — Дэвид Тьюлис запросил все прогнозы, чтобы спасти человечество от вымирания, — сообщил Бог-Машина через наушник. — Но в том прогнозе, который ему понравился больше всего, была одна загвоздка. Прогноз не соответствовал данным. В таких ситуациях проще изменить алгоритм, но он не искал легких путей и предпочел изменить данные.       Еще в середине пути Сауль понял по отзвуку ботинок, что они шли по мосту. Но вскоре свет загорелся и в нижней части, быстро догнав шагавшую парочку. Под ногами у них находились ровные ряды капсул с замурованными в них жертвами. Сауль с ужасом смотрел на этих живых мертвецов, находившихся внутри капсул жизненного обеспечения.       — Из похожего места сбежала и я, — произнесла Беатрис, подходя к краю. — Я родилась с ощущением неправильности, и ни школа, ни родители перевоспитать не смогли. И тогда меня отправили в похожее учреждение. Ужасное зрелище, от которого сердце разрывается.       — Я видел много судеб, — подал голос Бог-Машина. — И такой вариант далеко не самый худший. Ты бы предпочла их убить на войне?       — Как ты можешь о таком говорить?! — возмутился Сауль. — Они ни живы ни мертвы.       — Мои прогнозы показывали, что рано или поздно мир сам по себе разрушался. Программа переформатирования аномалий позволила снизить уровень преступности, голода, нищеты. Изъятие аномалий из популяции гарантированно лишает их потомства. И в обществе остаются только искусственно отобранные особи, которые не имеют негативных паттернов.       — Это же люди, а не домашние зверьки! Их нельзя усыплять!       — Как видишь, план моего создателя оказался успешным. И ты — живой тому пример.       В конце комнаты на постаменте находился мужчина. Беатрис добралась до него первой.       — А можешь поконкретнее рассказать? — попросил Сауль, поднимаясь к постаменту.       — После переформатирования ты выследил сотни подобных людей, — сообщил Бог-Машина. — Лучшее применение бывших аномалий — заставить их охотиться на других аномалий. Элегантное решение. Мы создали приложение для контроля преступности. И замаскировали его под религиозные постулаты, назвав аномалии еретиками. Но первые результаты были разочаровывающими. Человеку стрелять в человека всегда непросто. Вдвойне непросто это делать не на войне, а на гражданке. Поэтому мы разработали чип, который искажал увиденную реальность, превращая аномалии в монстров, покрывая кожу человека язвами и струпьями. Это показало высокую эффективность, снизив уровень сочувствия к аномалиям.       Сауль вспомнил, как часто он заходил в приложение. С чего же все началось?! Он помнил одно из первых заданий. Оно называлось: «Махмуд. Похищение и передача властям». Социальный рейтинг влиял на распределение благ не просто так, он служил гарантией, что человек не станет валить систему. На войне же и вовсе убивать еретиков казалось чем-то правильным, ведь их учили этому.       — Ты был одним из самых эффективных агентов, — продолжал рассказывать Бог-Машина. — Ты и твой коллега. Я переслал вашу историю.       Беатрис протянула Саулю ноутбук. Там рядом с ним значилось имя еще одного человека, а сам файл с длинной прокруткой являлся списком выполненных заданий.       — Я всегда работал в паре… с Коке, — осознал Сауль.       В памяти всплыло еще одно воспоминание. Коке скомандовал плененному еретику: «Давай шагай!» Сауль и Коке, как конвоиры, сопроводили изувеченного парня и оставили в нужном месте. Где, возможно, другие излечившиеся аномалии, оставили взрывчатку. Или же где этого парня забрали и отвезли в это место.       — Коке не погиб на войне, — наконец-то вспомнил Сауль. — Мы вернулись с нее. Живыми.       — После инцидента с Роджером Аламом вы ушли в почетную отставку.       Сауль вспомнил, как они с Коке переживали гибель других бойцов их подразделения. Выжили только они двое. Измазанные в грязи и в крови, они плакали навзрыд, тяжело переживая гибель товарищей. Тогда они не знали, что воевали не с противником, а с такими же обычными людьми, которых система посчитала за препятствие, которое надо устранить.