sharing the same pain

После такого экшена Том оправлялся долго. Очнулся музыкант в своей комнате и по словам Эдда лечили его на дому. Так даже было лучше. Томасу приходилось сидеть в своей комнате и много отдыхать, однако это время проходило с пользой. Парочка серий была срежиссирована, а песня сочинялась. Только... Торд после того раза не приходил. Тому было сложно объяснить это. Он старался не думать о нём, как и о Уилле. Последний как раз часто приходил в его сны и заставлял просыпаться посреди ночи в слезах. Как же Томас хочет выкинуть его из своей головы... На данный момент он сидел на кровати, а на коленях лежала Сьюзан. За окном шел дождь, а в голове бегала и радовала мысль. — " Скоро я встану... " — Эм... Том?... — из-за еле открытой двери выглянул Меттью. Черные глаза резко перешли с окна на друга. Он молчал, смотря уставшим взглядом на рыжего. Парень зашел в комнату и тихо закрыл дверь. Выглядел он так, как будто от кого-то прятался. Даже подходил он к Томасу на цыпочках. Русоволосый холодно смотрел на него и ждал. — Нам нужно что-то придумать на день рождения Эдда... — голубые глаза глянули на дверь, как будто их друг вот-вот услышит. — Торд не знает что делать... Я тоже... — он вернул взгляд на Тома и выглядел так, как будто сейчас весь мир рухнет. — А день рождение совсем скоро... Что нам делать? — он медленно сел к другу, а Том пустым взглядом смотрел на друга. Его как будто облили холодной водой и он понял где он. — Какое сегодня число? — взгляд сфокусировался на друге, хотя тот этого не заметил, а интонация голоса звучала сухо. — Двадцать шестое октября... — это заставило Тома немного встревожиться, день рождение Эдда совсем близко, а Метт смотрел на него с надеждой. — Займись списком гостей, я еще подумаю... Надо еще подарок купить... У тебя есть подарок? — рыжий отрицательно покачал головой. — И у меня тоже нет... Ладно, еще придумаем... Мне завтра можно уже будет вставать, как раз выходной. Давай, иди... —Метт кивнул и встал. — Я скажу Торду... — Стой! — голубые глаза вопросительно посмотрели на Тома, он даже замер, не шевелясь. — Что там этот... Уебок? — Торд который? — брови Меттью сводятся вместе, а он не понимает о чем речь. — Да нет же... С которым стычка была... — А... Спроси у Катрин или Торда... Хотя, я слышал, что он судиться вроде. Из богатенькой семьи подонок... — Спасибо... - друг вновь кивнул и вышел. — Действительно подонок... — взгляд вновь перешел на окно, за которым Торд говорил с двумя мужчинами. Но Тому это не особо интересно и он продолжил сочинять... Следующее утро прошло в суматохе. Метт и Том сбежали из дома, написав тупую записку. Нужно было посмотреть места и подарки. Эдд на этот раз встал позже всех из-за анимирования, которым он занимался всю ночь. Когда он зашел, то увидел только Торда с Карлом Маркса в руках. — А... Где...? - рогатый пожал плечами, не отрывая взгляда от чтива, а он подошел к холодильнику, к которому была прикреплена записка. " Эдд, я пошел помогать Тому с репетицией. Не ищи нас. Метт:) " — Понятно... — протянул шатен и начал варганить завтрак. Стряпня рыжика ему не по душе. — Что вообще можно подарить Эдду?... Мне кажется, у него все есть... — Метт осматривал магазинчики, думая что же можно подарить дорогому другу. Толпы людей самых разных шли по своим делам. Играла приятная музыка, были небольшие прилавки с коктейлями или прочими вкусностями или вещами. У рыжего глаза разбегались, а идеи что же можно подарить другу не приходили. — ... Придумал. — Томас хитро улыбнулся. Взгляд наткнулся на витрину, где у манекена крутая и забавная футболка. — Э-эй... Да что мне подарить? — рыжий обреченно посмотрел на друга. — Хм... Еду. Худ.принадлежности. Новый графический планшет. — они уже заходили в магазин. — Том, ты видел их цены? Все мои сокровища стоят меньше, чем этот планшет! Мне нужно почку продать! — Томас хмыкнул в ответ и усмехнулся. Они подошли к футболкам и парень изучал внимательно каждую футболку. Метт стоял рядом и негодовал. — Не паникуй, я добавлю... — парень берет сразу несколько футболок нужного размера и они идут на кассу. — Хорошо... Спасибо. — друг успокоился, но Том с усмешкой добавил. — С тебя должок... — Ты бываешь таким... противным. — музыкант смелся с недовольного лица Меттью и оплачивал покупку. — Хорошо, а праздновать как? Это как раз рабочий день... — черные глаза уверенно смотрят на рыжего и Томас ему подмигнул. — Я уже все придумал! Твоей глупой башке не придется об этом думать... — О... Стоп, ты назвал меня глупым??? Том... — музыкант смеясь выходил из магазина, пока недовольный, даже злой Метт плелся сзади. — Пошли в технику... Твой подарок глянем... — с каждой секундой голос становился тише, а Томас застыл. Уилл был в соседнем магазине и оплачивал заказ. Легкая паника заставила сердце колотиться с бешеной скоростью, а ноги онеметь от шока. Боль начала разрастаться в груди в виде знакомой ему тяжести, а вместе с ней и тяжесть... Он не мог придумать ничего лучше, чем взять Метта за локоть и потащить на другую сторону ТЦ. — Куда мы??? Нам разве не в другую сторону?? — рыжий спросил его достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. Холодок пробежал по спине. Черные глаза глянули на Меттью так, что он сразу понял что нужно сделать и замолк. На его лице был ужас и шок. — Вот и молодец... Давай ему вкусностей купим... — краем глаза, стараясь не оборачиваться, он пытался посмотреть на тот магазин, в котором был Уилл. Но разглядеть ничего и не удалось. Внутри Томас молил Бога не давать им пересечений больше... Рыжий тоже осматривался, пытаясь понять от кого так прятался его друг. Они заходили в магазин, Том немного расслабился, но был начеку. Они ходили между прилавков молча. Висла неприятная тишина, особенно давящая на рыжего, музыканту было же все равно. — Я отойду, ладно?... — с ноткой неловкости и неуверенности Меттью прервал тишину. Томас выбирал сладкое, внимательно смотря на товары и вновь не удосужился взглянуть на друга. — ... Ладно. - голос звучал даже озлобленно, что напрягло Метта еще сильнее. Он проходил мимо прилавков, злобно бурча и осматривая,что же такого можно присмотреть Эдду. Тому было еще более не спокойно без друга. Постоянно было ощущение, что Уилл рядом. Что он стоит и осуждающе смотрит. Или что хуже... С отвращением. Казалось, что он за стеклом и наблюдает за Томасом как за зверушкой. — "Зверушка..." — подумал музыкант, подходя к плюшевым игрушкам. Эдд такое не любит, но сам Томас обожает. Смотрел на товар не с целью купать, а с целью понять Уилла и его мотивы. — Том! — его окликнул Метт, однако парень обернулся и взглядом искал Уилльяма. — Да что с ним такое... — спрашивал сам себя рыжий, смотря на тревожного друга. — Сам не свой... — взгляд нахмурился, а он подошел к музыканту. — Том, ты все купил?... — парень повернул голову в сторону друга и нахмурился еще больше. Такое поведение раздражало не только Меттью, но и его самого. Хотелось ударить самого себя и сказать: "Соберись, тряпка!". — Нет... Мне ничего не понравилось. — рыжий закатил глаза. — Пошли за планшетом. Когда они выходили из магазина басист сжался. Он ждал атаки, он ждал этого осуждающего взгляда. Он ждал Уилла. Однако со стороны он шел с совершенно каменным лицом и Метт, посмотрев на него удивился. В магазине Томас странно оборачивался и косился, а сейчас идет спокойный, подобно непробиваемой скале. Пока музыкант ждал атаки и старался держать вид, а его друг удивлялся и гадал, они успели прийти к нужному магазину. В магазине они без колебаний пытали консультанта в поиске подходящего подарка. — Какой лучше? — В чем разница? — Этот хуже, а цена дороже... — Том сказал, строго посмотрев на замученного работника. Бедный парень еле держался, чтобы не ответить покупателям и не пойти домой. — Может все-таки этот?... — Меттью взял другую модель, а парнишка глянул на него. — Выбирайте что хотите! Забирайте бесплатно! Я сам оплачу! — друзья переглянулись. Во взгляде каждого плясали довольные черти. Дьявольские улыбки до ушей лезли на лицо сами. Но резко они помрачнели и посмотрели на консультанта. Томас выбрал дорогую и хорошую модель, хотя Метт не хотел так садиться на шею. В итоге они вышли с дорогим подарком из магазина. — Слушай, может не стоило? Мы же все-таки... — Стоило. — с той же дьявольской улыбкой он ответил Метту. Рыжий смотрел так жалобно и грустно, что это бесило Тома. — Слушай, у тебя такие деньги вообще есть? Даже если я бы и добавил, нам бы не хватило. А так хороший, дорогой подарок. — это звучало твердо и уверенно и взгляд был таким же. Меттью сдался. Сожалеюще он глянул на магазин и они встали на эскалатор. — А как день рождение ему устроим? — с тоской спросил рыжик, отводя взгляд на кучи людей. — Вы с Тордом готовите торт. Катрин отвлекает, а мы с Гарри украшаем. Люди придут раньше Катрин с Эддом, а у нас все будет готово. — сказал он это также уверенно, как и до этого. Только мысли и планы о празднике могли отвлечь от случившегося. — Все согласны, остались только вы с Тордом. — голубые глаза смотрели на друга в растерянности. Метт не знал, что и сказать. — ... Торт? Я и Торд?... - он даже побледнел от удивления, однако Томас не придал этому особо значения. — Ну да. Ты же печешь... И Торд тебе в этом поможет. — Но я пеку так себе! - это прозвучало сразу же после фразы друга. Том просто пожал плечами. — Не я хвалился своей выпечкой... — Том.. Ты... Ты невыносим! — но друг не особо реагирует на обычное высказывание рыжего, лишь усмехается в ответ. — Да, я знаю. Придумай что-нибудь. Да и вдргу этот коммунист-извращенец умеет готовить. — Метт обреченно вздыхает и молчит. Спорить с Томом бесполезно, рыжий знал это не понаслышке. Когда они приехали, Катрин уже была в доме и отвлекала Эдда. Однако ни Меттью, ни Том не звали ее. Гитаристка пришла сюрпризом, что и сыграло на руку и удивило парней. Каждый спрятал подарок и они оба объявились на кухне. — И где вы были?... — Эдд как раз сидел напротив их двоих. Внешне он был спокоен и звучал он также, но оба занервничали. Особенно Метт, ведь они "репетировали". Девушка улыбнулась и помахала парням рукой. — Привет. — Том ответил ей, а рыжий обошелся лишь неловким жестом. — Эдд, репетиция отменилась. Мне нужно было помочь одному знакомому. Марку. И Метт пошел со мной. — Д-да! — Катрин улыбалась в ответ им. Томас был спокоен как никогда, а рыжий продолжал нервничать. Шатен лишь хмыкнул. — Ну... Что за Марк? — А, знакомый Гарри. Том до инцидента тусил с ним и его собакой, я же рассказывала. —вмешалась Катрин, обратив взор друга на себя. Эдд сразу вспомнил о ком речь эта тема была быстро закрыта. — Катрин, завтра репетиция. Помнишь? — скрестив руки на груди и с надменным видом, сказал Томас. Метт успокоился и сел пошел к холодильнику. — Ну, да. Ты только отдохни хорошо. После... Ну ты понял — парень в ответ кивнул. — Кстати, — Эдд неожиданно вмешался в их диалог — что с тем парнем? Его отстранили? Посадили? — музыкант хотел было уйти к себе, как данная тема сразу оставила его еще на пару минут с ним. Девушка немного помрачнела, хотя ее взгляд говорил о гневе. — Отстранили да, но пока не посадили. Гарри работает над этим. — ответ был максимально сухим и шатен понял, что долго мусолить эту тему не получится. — Ну, на то Гарри у нас из обеспеченных. — сказал он ей и они посмеялись. Томас решил не портить момент и ушел к себе. Весь следующий группа заняла зал и усердно готовилась к концерту. Том особенно старался и исправлял своих участников, желая быть на высоте. Все дошло до того, что бедного Эдда выгоняли из зала, стоило ему начать смотреть телик. "Первое" выступление было знаменательным событием и никто оплошать не хотел. А на следующий день у Эдда был день рождение. Утром никто именинника не поздравил, все проснулись раньше него и уехали на учебу. Том с самого утра был загружен мыслями. Надо было успеть подготовиться к концерту, подготовить дом ко дню рождения друга и чтобы сам друг не пришел раньше времени. Но за концерт переживалось больше. Из-за неприятной ситуации с похищением Катрин готовиться нормально не удавалось, хотя это одна из их первых песен, прекрасно подходящая в тематику Хэллоуина. — Такой хмурый и задумчивый с самого утра... — девушка сидела рядом, а они находились в аудитории. — За концерт переживаю... Неизвестно, как получится... Не хочется разочаровать... — черные глаза серьезно и немного смотрели на задумчивую подругу. — Ну-у... Мы вчера целый день вкалывали. Все нормально будет. Но нам неплохо бы найти менеджера... Чтобы многие вещи за нас делал. Ну, ты понимаешь... — Том продолжал на нее хмуро смотреть. Сейчас Катрин напоминала хитрую лисицу, желающую что-то подсунуть другу. — И кого ты мне предлагаешь?... — он облокотился на спинку и скрестил руки. — Ну... Марка..? Парень неплохой, разбирается в этом. — ее поза стала немного неуверенной, хотя голос звучал спокойно. — Понятно. — парень сразу понял о чем речь и потерял интерес к разговору, отвернувшись. — Да ладно, Том! Ты ему так и не написал... — она хитро глянула на него, немного опустив голову. — Все-то ты знаешь... — она улыбнулась ему, но Том сильнее помрачнел. — Прекрати делать это. Я же говорил тебе, не лезть. — один только взгляд передавал все недовольство и возмущение. Улыбка спала с лица Катрин. — Ну Том... — но в ответ парень отводит взгляд и отворачивается. На этом разговор был закончен. В конце учебного дня пути с подругой разошлись. Она поехала к университету Эдда, чтобы погулять, а Томас поехал домой. Торд и Метт как раз ждали его. — Скажи мне пожалуйста, гей-алкаш, какого черта ты поставил нас с Меттом на готовке торта?! — рогатый стоял у входа в дом со скрещенными руками. Настроение у Тома сразу упало к нулю. Хотелось ударить, чтобы не приставал, ведь сейчас не время что-то менять. — Метт доложил мне, то он прекрасно печет, а денег на хороший торт у меня нет. — с тяжелым выдохом ответил музыкант, а рюкзак упал у входной двери. — Лучше делайте, у нас мало времени. — Торд злобно глянул на растерянного Меттью и вновь посмотрел на недруга. — Ты долбаеб? Метт и выпечка?? Я не буду этого делать. — Том уже поднимался по лестнице за украшениями и прочим. — Тогда у нашего друг не будет торта на его день рождение! Чувак, мы просто кинем торт ему в лицо, не переживай. Вашу несъедобную стряпню никто жрать не станет. — спокойно, даже равнодушно он пожимает плечами и идет наверх. — Вот долбаеб... Уебок... Он будет обжираться этим тортом... Еще как съедобно будет... - руки сжались в кулаки, а Торд направился на кухню. — Э-эм... Торд? — Метт оставался в зале и немного даже не знал что делать. — Иди сюда и говори че делать! — после этого рявканья рыжий оказался сразу на кухне. — Ну не бурчи. Мы действительно сможем приготовить что-то стоящее. — настроение Меттью переменилось на позитивное и он подошел к крючкам, где висело два фартука. — Для начала... - он взял нежно-розовый фартук в белую полоску и надел, а Торду протянул серый фартук. Норвежец послушно надел за ним. — Будем готовить торт "Красный бархат". — руки легли на бока, а сам Метт выглядел гордым. — Ты хоть знаешь, как его готовить?... — Конечно!... Нет... — Торд цокнул, вынул телефон и начал гуглить. Метт подошел и стал читать вместе с ним. — Мука триста сорок грамм... — норвежец читал, а друг стал ходить по кухне. Меттью достал миску, весы кондитерские и стал сыпать. Торд смотрел за ним и ждал. — Сахар... — напарник быстро и ловко достал чашу и сахар, за этим было забавно наблюдать. — Триста грамм... — Ты что, просто будешь стоять и говорить? — рыжий обернулся и недовольно глянул на парня. — Ну да... потом помогу... — Так будет нечестно и дольше. Вдруг переделывать будем... — Торд закатил глаза и цокнул, кладя телефон на стол. — Какао пять грамм... — Метт перешел на другой конец кухни и достал какао. —Разрыхлитель... Разрыхлитель... — парень стал ходить по кухне, и протянул ему пачку разрыхлителя. — А... Спасибо... — Агась, что там дальше?... — Торд параллельно действиям старался прочесть в телефоне следующий ингредиенты. Он прищурился, чтобы видеть лучше. — А... Эм... Соль одна четвертая чайной ложки... — рыжий подошел к нему. — Торд, разрыхлителя слишком много! Надо пять грамм, а не восемь! — он обреченно вздохнул и забрал у норвежца разрыхлитель и отсыпал нужное количество. Норвежец тем временем занялся солью и отсыпал ее. — Что там дальше, Метт? - рыжий глянул в телефон. — Сода три грамма и яйца три штуки. — Торд в ответ кинул сразу все достал, а параллельно с ним по кухне шастал Метт. Норвежец потянулся за яйцами, а напарник с маслом и так вышло, что лбы их столкнулись. — Торд! — Меттью отошел и схватился за голову, Торд сделал то же самое. — Метт! Смотри куда прешь! — они недовольно переглянулись и готовка продолжилась. Остался гелевый краситель и кефир, так что они приступили к смешиванию. — Та-ак... — рыжий смотрел в экран телефона, а рогатый ждал указаний. — Надо смешать все сухие ингредиенты. — заявил он, а Торд принялся смешивать. — Хорошо перемешивай. — указывал ему Метт, а лицо напарника скривилось с недовольной гримасе. — Я знаю. Делай что-нибудь. — Окей! Займусь кремом! — Метт достал масло из холодильника и готовил его рядом, оставив Торда в покое. Стало спокойнее. Серый взгляд перешел на экран телефона. Он добавил яйца и перемешал. Меттью что-то смешивал в миксере, пока Торд все мешал и добавлял краситель. Лицо у рыжего было как у безумного ученого, норвежцу стало немного жутко. — Что-то кашеварите уже? — на кухню зашел Гарри. Они с Тордом переглянулись взглядами, но никто друг другу ничего не сказал. — Гарри! Привет. Томас впряг нас делать торт. — лицо вдруг стало у рыжего серьезным. — он сам-то хоть что-то делает? А то я его знаю... — Гарри усмехнулся. — Да, с шарами мучается. Я водички пришел попить, ну и он сказал вас проведать. — Передай ему, что торт готовиться. Он не оторвется от него ни намиг, потому что это будет самый вкусный десерт на свете. — Торд говорил это с такой пылкостью и в то же время ненавистью, что парню стало неловко. Метт же продолжал водиться с кремом и не обращал внимание на друзей. — Я. Не люблю. Сладкое. - на пороге оказался Томас со скрещенными на груди руками. Обстановка сразу стала напряженной, казалось, что вода в стакане Гарри вскипела от их ненависти. — Что с тестом? Что ты ничего не делаешь? — Меттью глянул на маску с жидким тестом, пока Торд сверлил взглядом Тома. — А? - рогатый отвлекся. — Ну... Написано подождать двадцать минут. — Я тоже все... — он поставил крем в холодильник. — Что вы тут третесь и мешаете? Уходите и тоже работаете. — Меттью не мог так строго командовать как Том или Эдд и выглядело это забавно. Гарри с него посмеялся и вышел, выведя за плечо друга за собой. — Слушай... Там дело за малым осталось... Справишься без меня? Когда нужно будет украшать я помогу. — лицо рыжего от такого кидалова стало серьезным. — Что? Нам же нужно... — Торд уже ушел, сняв фартук — Вместе... Вот подонок! — Освободился? — Гарри стоял на стремянке и вешал украшение, пока Том надумал шары. Музыкант не обратил внимание на норвежца, его заметил барабанщик. — Ну да, что нужно делать? — Сейчас.. Повешу и пойдем с тобой стол притащим. — он слез со стремянки и переставил его. Томас пока дул шары чувствовал на себе вражеский взгляд и хотел ответить ему тем же, однако это заняло бы время и совсем не к месту. Гарри справился быстро и они перенесли стол, а потом стали нести контейнеры со льдом и алкоголем, чтобы приготовиться заранее. А Тому еще дуть и дуть. — Ребята, пока бисквиты запекаются я с вами! Что делать нужно? — Меттью вышел из кухни как будто герой из знаменитого фильма. Гарри и Торд посмотрели на его. — Помогай мне с шарами... Нам еще надо надуть в его комнату и подарки отнести. — холодно приказал Том, продолжая работу. Метт нахмурился, но отказываться не стал. Время шло и люди набирались, а Том уже надувал шары в комнате Эдда. Первый бисквит подгорел и пришлось срезать, но второй вышел неплохим. Торд в сером фартучке смазывал кремом коржи. Крема он не жалел и Метт немного переживал. — Ну куда столько! Крема не хватит! — Чтобы сухо не было, ненавижу, когда торт сухой. - он продолжал намазывать крем. — А я говорю, что не надо! В этот момент в комнату зашел какой-то незнакомый тип и сразу вышел. Спор стих из-за него и еще потому что Торд не слушал и делал по своему. Меттью вновь пришлось делать крем. — Ну я же говорил... — с небольшой обидой сетовал он на норвежца, который с пальцев слизывал остатки крема. — Зато сухо не будет. — он был как кот, сожравший канарейку, но еще и гордым. — Катрин и Эдд уже едут, вы скоро?? — на кухню зашел начальник. Томас. Его руки были на боках, а сам он нахмурился и смотрел на кондитеров суровым взглядом. — Не я это, а Торд! Он весь крем на первые два коржа вбухал и не хватило. — Торд! - злобный взор музыканта перешел теперь на одного норвежца. Торд покосился на напарника и буркнул: — Предатель, я как лучше хотел... — а потом посмотрел на недруга. Торд был выше Тома, из-за чего смотрел норвежец на него надменно. — Подумаешь. Ему вкусно будет. Не сухо, пальчики оближешь! Так что завали ебало и не лезь. — он оскалился ему как зверь. Брови Томаса еще больше нахмурились. — У нас время идет, выродок, а ты тут в кондитера играешь. Я же сказал, что в лицо кидать будем, нахер шедевр ему готовить? - лбам не хватало несколько сантиметров, чтобы столкнуться как бараны. — Хватит вам! — Меттью намазывал коржи кремом, параллельно их успокаивая. —Никаких драк, помните? А еще сегодня праздник, а значит никаких препираний. — Торд первый отстранился от Тома. — Зачем так мало? Больше! Больше! — внимание норвежца перешло на Меттью, Томас вышел из кухни. Эдд и Катрин приехали. В зале куча народу, а время шесть вечера. Свет был выключен и все затихли. Приятное ожидание нарастало и каждый притаил дыхание, даже Том. Сердце потихоньку ускорялось, время как на зло замедлилось. Стало слышно поворачивающийся ключ. И тут все как хищники затаились. — Ну... Не страшно, я не против провести время с тобой... — Эдд заходил первый. И... Гарри со всей кинул торт ему в лицо. Рядом хлопнули хлопушки, аплодисменты и все стали кричать: " С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!". Катрин рядом рассмеялась, Эдд стоял в шоке и снимал с себя куски торта. — Ребята... я думал, я один буду... — именинник чуть ли не пустил слезу радости и благодарности. — Вперед праздновать! — скомандовала Катрин, а Гарри включил музыку. Компания села за большой стол и начался пир. Каждый поздравлял Эдда, желая всего самого лучшего, а стол был завален кучей алкоголя на любой вкус и цвет и кучей разной еды. Все шутили и болтали, поедая вкусности. Том немного тушевался, чувствуя себя неуверенно. Людей было так много, а он не знает очень многих, что смущало, но сбегать и отказываться от веселья он не стал, в какой-то момент ему понравилось общаться в большой компании. И былая вражда с Тордом сама забылась. Со временем алкоголь дал о себе знать и Катрин потащила именинника на караоке, которое принес Гарри. Там в это время сидел за столом и ел, а Торд сидел на диване в руке стаканчик, а рядом жгучая красотка. — Гарри, вруби погромче! Эдд, не смей сбежать! — она взяла парня за руку и притянула к себе, но не слишком близко. Шатен покраснел. Девушка с ехидным видом положила микрофон в его руку. Она прямо-таки наслаждалась смущением и растерянностью парня. Музыка началось, а им пришлось отлипнуть. Начала петь как ни странно Катрин, А Эдд неуверенно подпевал. Все с интересом посматривали из-за этого именинник особо не раскрепостился. Начался припев и гитаристка заорала во все горло, чувствуя каждой клеточкой своего тела эту песню. Через пару минут Эдд присоединился к громкому пению и уши болели уже от двоих. К Тому подсел Марк, которого видеть он совсем не ожидал. — Как же они чувствуют... — музыкант посмеялся с его фразы, а тот мило улыбнулся. — Да, да так, что уши болят... — песня как раз закончилась и девушка нашла себе новую жертву. — Том! Да ты же вокалист! Том! — она быстро подошла к парням. Томас посмотрел на подругу с возмущением. — Не хочу я петь. — содержимое бокала быстро оказалось в нем, расслабляя его еще больше. Марк продолжал мило улыбаться и наблюдать за происходящим. — То-ом! Тебе как раз завтра выступать! — она посмотрела на его собеседника и заулыбалась по самые уши. — А-а... Романтика тут у вас... — русоволосый глянул с ужасом на нового знакомого и встал. Он как раз и не особо хотел продолжать разговор с Марком. — Ставь нашу. — сказал он Гарри, беря микрофон. Друг кивнул. — ... Извини за прерванную романтику... Но ему нужно повеселеть. — Катрин утешающе похлопала знакомого по плечу. — Ничего... Я понимаю... — тот ей улыбнулся и она пошла петь с ним. Один и тот же текст они пели вместе, но Карин просто орала, давая волю эмоциям, а Томас именно пел. Он хорошо тянул голос, из-за чего подруга положила микрофон и села на диван, наблюдая. —... Знаешь, я не встречал таких как ты... — Торд не особо стеснялся и привлекал смущающуюся девушку прямо при ней и не только, их окружала куча людей. Лицо стало злорадным у Катрин и не смотря на парочку, она сказала: — Он всем так говорит. Он бабник, если что спроси у Амелии... — девушка посмотрела на счастливую и расслабленную Катрин, а та кивнула, подтверждая свои слова. — Это правда?? - незнакомка даже отсела от норвежца подальше, а тот от неожиданности немного замешкался. — Что? Нет конечно! Ей делать нечего просто... — он положил большую руку на талию и притянул красотку к себе и недовольно глянул на гитаристку, которая с злорадством во взгляде и улыбкой на лице посмотрела на него. — А вот нет, Амелия все расскажет... Он кобелина еще та. — незнакомка долго смотрела то на Катрин, то на Торда и видимо поверила. Она оттолкнула норвежца и ушла к друзьям. — Зачем?? Тебе она так мешала?? — рогатый спросил это не слишком громко, но достаточно грозно. Катрин осмотрела его с дог до головы и отпила алкоголь. — Какой грозный... А ты мне еще нравился... Фу. Я мщу за подругу и друга. — но дальнейшие слова Торда слушать она не стала и встала. Тем временем вся толпа смотрела на Тома, который пел последний раз в песне припев. К щекам прилива кровь, но и циркулировала по всему телу. Томас потихоньку раскрепощался и чувствовал свободу. Ему все легче становилась управлять собственным голосом, передавая свои ощущения в текст песни. Когда песня закончилась он опустил микрофон. Аплодисменты окружили его, что еще выше поднимало его настроение. Какие-то незнакомки подошли к нему. — Это было хорошо... Мы следующие... Можно? — Том усмехнулся, такое слышать было очень приятно. Кончиком носа он указал на Катрин и отдал им микрофон. Девушки подошли к ней, а Томас подошел к своему месту, где Марка уже не было. На всякий он поискал его взглядом и увидел с какой-то девушкой. Стало даже легче и спокойнее на душе. Алкоголь вновь оказался внутри, а одиночество вновь прервали. — Пойдем в покер! — Катрин искрилась счастьем и весельем и явно не отстанет от друга ни на минуту. Глубокий вздох и парень стал вставать. — Кто хочет в покер - на кухню!! — из рук она сделала трубу и крикнула во все горло, обращая на себя внимание. — Чур, я дилер. — Гарри один из первых зашел на кухню и взял стопку карт в руку. На удивление человек десять уместилось за кухонным столом. Играть пришел Эдд, Метт и даже Торд. Томас внутренне напрягся, понимая что играть придется не для веселья, а чтобы растоптать этого подонка. Норвежец с таким же посылом смотрел на музыканта. А Гарри тем временем раздавал карты. — Значит так. Первые три вылетевшие исполняют желание. — уверенно сказала Катрин. Она выглядела очень уверенно, как будто хитра лиса. Том осмотрелся. Торд сжал губы, но его лицо было полно серьезности и спокойствия. Каждый из присутствия выглядел спокойно, хотя пара незнакомцев выглядело или хитро, как Катрин, или уверенно. Две карты были перед Томом. Он недоверчиво глянул на карты, как и каждый и за столом и задумался. Валет и Туз. Не так уж и плохо, пасовать он не решил. Большая часть стола пасанула и остались пара незнакомцев, суровый Торд, Катрин и Эдд. — Ставки, господа. — Гарри с важностью и уверенностью сказал это и первый ставку сделал Торд, потом Катрин, а потом пара незнакомцев. Том сжался, ведь они в несколько раз увеличил ставку. Каждый. Проебать часть фишек было страшно, особенно не хотелось позориться перед Тордом. Нет, самоуверенность пришла откуда не ждали и он был готов обанкротить недруга. Гарри ухмыльнулся и открыл первые три карты. Десятка. Музыкант старался держать лицо расслабленным. Тройка. В голове проскочила мысль пасануть... Валет. Сбегать ему показалось в этот момент слишком поздно, шанс победить был. Черными глаза столкнулись с серыми глазами. Торд улыбнулся ему, а холодок побежал по спине. Решительность норвежца чувствовалась за километр, но это как и немного пугало, так и придавало уверенности и сил растоптать его. — Ваши ставки. — Гарри наблюдал за всеми и выглядел весьма довольным. Томас даже позавидовал ему и захотел оказаться на его месте. — Пас. — подруга выглядела раздосадованно, а Торд наоборот сделал ставку. Один из незнакомцев вышел, а другой вновь поставил пару фишек. Том решительно ответил. Гарри с самодовольным лицом раскрыл четвертую карту. Туз. Улыбка так и хотела полезть на лицо, но он старался держаться. Рогатый сверлил каждого взглядом, в особенности русоволосого. И это бесило, хоть Томас не показывал этого. Тишина продолжала висеть и ее прервал звук открывающейся бутылки алкоголя. Каждый подставил свой бокал Метту, который хотел налить только себе. — Сука... — он свел брови вместе, но не отказал. Параллельно делались ставки. Томас вновь ответил и уменьшение собственных фишек его пугало немного. Не хотелось вылететь первее недруга. Который вновь изучающее смотрел на него. Том ответил тем же, взяв свой бокал в руку и отпив немного. Напряжение между ними росло. А Гарри переворачивает последнюю карту и туз. Том готов был кричать от счастья и вопить, зная что он победит. Но он сидел и смотрел на лица других участников, которые держались так же как и он. — Вскрываемся, господа. — дилер посмеялся, а Торд первый положил карты на стол. Туз и десятка, он конкурент Томасу, но небольшой. Потом пара незнакомцев, которых пара мелочи, музыкант о них даже не переживал. И очередь Тома... Он с гордым видом, наслаждаясь победой раскрыл карты. У них с Тордом похожие комбинации, однако... — Валет больше десятки, побеждает Том... — Гарри подтвердил мысль музыканта и отодвинул все фишки ему. Пасующие показали карты после Тома, но это было не важно, потому что им ничего не перепало. Никто не вылетел, а Томас сорвал куш и безумно радовался. Улыбка так и лезла на лицо, а гордость за себя брала вверх, хотя это скорее везение. Взгляды пересеклись с Тордом. Норвежец смотрел так, как хищник смотрит на жертву и молчал. Его губы сжались в одну линию, стараясь не выдавать того гнева, которого он испытывал. Музыкант в этот момент как никогда наслаждался победой над ним и рогатый это видел. — Продолжаем? — Гарри посмотрел на всех и никто не ушел. Он стал поновой раздавать карты. Том поглядывал на каждого и играть решил более обдуманно, чтобы не опозориться и не потерять свои фишки, особенно после того, как он выбесил Торда. — Смотрим карты. — каждый после слов дилера глянул на карты. Дама и король. Том не менял выражения лица, а внутри надеялся, что он сможет собрать комбинацию. Черные глаза осматривают стол. Участники выглядели более живыми после первого раза и каждый хмурился по разному. Кто-то сжимал губы, а кто-то хмурил брови, сводя их вместе. — Ваши ставки. — Катрин делает ставку, а Торд по правилам повышает ее. Эдд ответил со спокойным лицом. Подозрения на возможный выигрыш пали на него. Хотя Меттью рядом повышает ставку, поэтому Том быстро переменил мнение. Лицо у рыжего злорадное, хотя он старательно пытался это скрыть. К сожалению, чтобы дилер открыл первые три карты нужно было всем докинуть фишек до равного количества. Музыканту было тяжело расстаться с ними, но он это сделал. Каждый постучал двумя пальцами по столу со словом "чек" и Гарри потянулся к картам. Том занервничал... Двойка. Дама. Взглядом парень осматривает всех, считывая эмоции каждого. Только одна девушка выглядела поникшей, черные глаза вернулись к картам. В голове крутились варианты комбинаций и подозреваемые конкуренты. Гарри отрывает следующую карту и там девятка. Музыкант сжимал в руках карты и не решался пасовать. Возможность победить давила и вынуждала остаться, хотя что-то подсказывало этого не делать. Вновь ставки, но перед этим пара человек пасует, среди который был Эдд. Его лицо так и говорило о неподходящих картах. — Ничего, милый... Еще выиграешь... — с ноткой насмешки "поддержала" она друга. На ее лице была самодовольная улыбка, а взгляд жег всех игроков, даже Тома. От таких гляделок парень чувствовал себя маленькой добычей, которую она с радостью сожрет. Чтобы спастись от такого некомфортного чувства, взгляд переходит и случайно сталкиваются с Тордом. Если Катрин была лишь хитрой лисичкой, то норвежец целым волком, который обглодает все кости Тома. Было не просто некомфортно, а даже страшно. Он смотрел так, как в их первую драку. Однако стоило Томасу поймать на мысли о страхе и отступлении, как возмущение и уверенность хлынули рекой. Он не разрешит себе бояться Торда или кого-либо другого. Так унижаться Тому надоело, поэтому взгляд серьезным и твердым, а брови нахмурились. Уголки губ норвежца на долю секунды поднялись вверх, а он издал смешок, похожий на хмык. Ненависть резко перешла на изумление. Рогатый постучал по столу с нужным словом, а Томас пришел в реальность и сделал то же самое. — " Это он меня высмеял? Или что? Сидел такой злой и резко... " — с серьезным и озадаченным взглядом он смотрел на дилера, переворачивающего карту. Семерка, шансов у Тома было мало. Вновь круг ставок, где ушла еще пара человек. Когда настала очередь музыканта он не спешил и старался все обдумать. Его взгляд гипнотизировал открытые четыре карты, а сам он того не замечая кусал губы. — Ну... - протянул Эдд, ждал как и все шатен долго. Томас решил ответить и отдает фишки. И пятая карта. Тройка. — Ваши карты, господа. — Том не смотрел на чужие комбинации, понимая, что сам он ничего не выиграл. Губы скривились недовольно, а на во время своей очереди он кидает карты на стол. Часть фишек ушла, а выиграла Катрин с двумя тузами. Она сидела прямо как аристократка и раскладывала фишки, каждому демонстрируя свои богатства. Игра продолжилась, но без Метта и еще двух незнакомым Тому человек. Покер это игра не на один раз, сидеть на ней удавалось не всем. Музыкант хотел было тоже уйти, но слишком довольный взгляд гордого Торда оставлял его за столом. Раз за разом люди отсеивались, но Томас продолжал сидеть. Ему не всегда везло, но азарт захватил его с головой и в какой-то момент пытаться угадать карты соперников и на столе начало ему нравится. Прошел как минимум час, обанкротиться успело два человека, желания которым загадают потом, а большая часть просто отсеялась. Сидели Торд, Том, Эдд и Катрин. Катрин и Торд имели больше всех фишек, а другие два участника надеялись отыграться. На руках у музыканта туз и десятка. Глаза горели от надежды и возможности победить и это было видно. Катрин сидела ровно, задрав гордо носик, а Торд чутка сгорбился, а в его рту была сигарета. Напряжение и азарт такой, что Эдд простил ему курение в доме. Сам именинник сидел с уверенностью, как и Томас. Музыкант часто пытался угадать карты соперников и возможные шансы, однако ничего дельного не выходило. Подозревал он всех. — Ставки для начала. — дилер произнес это манерно и хитро, наслаждаясь зрелищем. И зрелище действительно было, соперники одним только взглядом пытались друг друга разорвать. Катрин с улыбкой начала, Торд добавил и очень уверенный в себе Эдд поднял так, что у Тома вообще ничего не оставалось. — Ва-банк... Как интересно... — подливая масло в огонь Гарри раскрыл первые три карты. Десятка, двойка и король. Снова маленький шанс пленил Томаса остаться. — Раз уж у нас нечем ставить... — дилер открыл две другие карты, где был туз и королева. — Ваши карты на стол. — он смотрел на играющий с наслаждением, ожидая мясо и крови или пива и зрелищ. Первая Карты положила Катрин, у которой было две десятки. Сет неплохой, но Том был уверен, что победа ей не очень светит. Потом карты на стол положил Торд и всем стало понятно кто победил. Два туза. Эдд побледнел от удивления и скривился от злости, а Томас не спешил показывать негодование. Их карты были не так нужны, хотя они положили их на стол. — Неплохо поиграли... — девушка потянулась, а потом выпила стаканчик виски. — Тому желание загадываю я. — Но победил-то я. — в планы вмешался Торд с хмурым видом. В голове Тома созрел вопрос, который он спрашивать не стал и выпил из бутылки алкоголь. Катрин злобно посмотрела на норвежца. — Тебе он к черту не сдался, загадай у других парнишек. А я зря что-ли Тома в игру затащила... — черные глаза сурово смотрят на подругу, ведь Томас догадывался с чем это может быть связано. В разговор влез пьяный Эдд: — А я зря играл что-ли?... — взгляд девушки сразу переходя на именинника. Торд с тяжелым и недовольным вздохом выходит из кухни. Из зала во всю орет музыка и кто-то отрывался на караоке. Том остался, чтобы понять о чем пойдет речь и чего хочет подруга. — Ну что ты... С тобой играть то еще удовольствие. — девушка игриво протягивает и целует Эдда. Гарри и Том посмотрели друг на друга и поняли мысли друг друга. Их общим решением было выйти из кухни. В зале Торд взял караоке и начал говорить: — Двое проигравших в покер ко мне, у меня к вам желание. — музыка стала тише, люди обратили внимание на норвежца. Первый парень сразу подошел, а второго пришлось искать по всему дому. — Уверен, это будет весело... — Гарри скрестил руки на груди и оперся об стену, а Том смотрел с непониманием. — ... Не завидую я им. Сейчас какую-нибудь хуйню задаст. Он же как черт... — друг посмеялся с его слов. — Ну серьезно, ты его видел? Так он еще и извращенец и коммунист. — Гарри удивленно глянул на Тома. — Нихуя... Полный сет. - музыкант в ответ ему покивал. — Внимание на меня! Будем выбирать лошкам наказание. Итак первый... — норвежец обошел первого паренька и подставил к нему микрофон. — Ваше имя?... - паренек растерялся и сжался. — К-кайл... — Итак, я предлагаю, а вы аплодируете. Всем ясно? — толпа стала аплодировать, а кто то даже свистеть или кричать. — Окей... Разрисовать тело перманентным маркером в виде хуев. Или... Сходить к соседям и попробовать пофлиртовать. Внимание, соседи парни! - толпа начала визжать, аплодировать и шуметь, показывая свой выбор. Гарри с Томом переглянулись. — Но я же не сказал третьего варианта... — большинство стало кричать: "ФУУУУ". Среди них был Гарри. Барабанщик посмотрел на недовольного Тома и удивился. — Что? Это будет весело! Пускай пацан попозориться. — с этих слов у музыканта появилась злорадная улыбка. Музыканту нравилось смотреть как кто-то позориться, а значит зрелище обещало быть интересным. — Ну я вас понял... Кайл, не повезло тебе. Все на улицу! — Торд положил микрофон и с парнем вышел один из первых. Часть толпы смотрело из окон, а часть пряталось за забором. Гарри решил пойти на улицу, потащив за собой Томаса. — Да будет весело! Лошок же влип! — они вышли одни из последних и села у забора. — Значит, стучишь... Тебе открывают, а ты такой: " Я не мог забыть ваших прекрасных глаз". Ну или типа того, понял? — Торд приводил в порядок прическу Кайла и как наставник давал советы очень нервничающему парню. — Да не ссы, норм будет... — он развернул парня и толкнул прочь, а сам скрылся как раз у Тома и Гарри. — ... Ну и влип же... — Тому тоже показалась затея забавной и он не мог сдержать смех. — Заткнись, а? — черные глаза столкнулись с недовольным и серьезными глазами норвежца. Возмущение резко переменило радость, а тело напряглось, готовясь к атаке. В момент нападения на Торда его сжал Гарри. — Не сейчас... — Том пытался вырваться, его бесило, что рогатый так много себе позволяет. — Ты сейчас свалишь в дом, если не прекратишь. — угроза звучала от норвежца, что взбесило Томаса еще больше. Их взгляды снова сцепились, на заднем фоне за забором Кайл все равно решался на такой поступок. Люди же не особо обращали внимание на этих двоих, наказуемый больше их интересовал. — Давай... — сказала шепотом девушка, пытаясь поддержать нервничающего Кайла. — Что б ты... — Том стиснул зубы и лбом стукнулся об лоб Торда. Если бы не Гарри, держащий за руки друга, музыкант бы начал драку. Звонок в дверь вынуждает норвежца прекратить вражду и затихнуть. — Ублюдок... — большая и мозолистая рука зажимает рот Тому, а тот мычит и кусается. Торд кривится от боли, но ничего не делает с этим. — Че надо?... — дверь открыл сонный Эдуардо. Кайл смотрел на его ноги и пытался вспомнить все наставления Торда. — В-ваши глаза... Я-я не могу забыть их... - парень посмотрел на "жертву", которая ничего не понимала. — Ну-у.. Ваши глаза... Я как их увидел... Не смог забыть ни их, ни вас... — Эдуардо замер, открыв рот, но так и ничего не сказав. — Я знаю... В это сложно поверить, но... — Ты что-то попутал. Я не гей, он в соседнем доме. - его взгляд стал тверже, а Кайл не собирался уходить. Тома держал уже не только Гарри. — Но меня интересуете вы... Ваши ягодицы... — ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ?! — уже не сонный Эдуардо замахнулся, чтобы ударить. За забором соседа слышался смех. Вылез первый Торд. — Молодец Кайл! Ты выполнил задание... — норвежец ржал, руками оперевшись об забор. Сосед в шоке смотрел на толпу, а потом и на Кайла, который возвращался обратно. — А ну, ты... - Эдуардо показал на рогатого. — Ты все это устроил? Не охуел ли? - Торд выпрямился, взглянув холодным взглядом на соседа. — Ну я и что? Хочешь перетереть? Но у нас публика, ничего? — норвежец был в несколько раз больше Эдуардо. Он был в футболке, поэтому его накачанные руки было хорошо видно, как и тело в общем. Весь его вид говорил о том, что он не боится его. А взгляд стал не просто холодным, а пугающе безумным. Сосед сглотнул. — Пошел ты... Потом разберусь... Не до тебя сейчас... — он зашел в дом, захлопнув дверью. Толпа начала визжать. Томас злобно посмотрел на "героя" и ушел к веранде. Сейчас хотелось посидеть в одиночестве и подумать, Гарри как раз заговорился с кем-то, а Катрин с Эддом. В руках была бутылка любимого смирноффа и никого рядом. Уже уставший парень плюхнулся на стул и отпил из бутылки. Разные мысли вертелись в голове. От желания снять свой собственный фильм до ненависти к Торду. Хотя Томас ему даже завидовал. Ему бы хотелось также запугивать людей, чтобы не говорили всякое, например как Эдуардо. Злость кипела и хотелось драки, но и одновременно Том чувствовал себя жалкой тряпкой ни на что не способным. Вновь глоток смирноффа. — Снова один заныкался? - из кухни на веранду зашла Катрин. — Там второго банкрота мучают, пойдем посмотрим? — выглядела она потрепанно и счастливо. Зависть перешла и на нее, выжигая все внутри подобно стыду. — Катрин, ты целый вечер меня мучаешь, отстань... — голос звучал уставшим и расстроено, а глазами он не пересекался с подругой, чтобы та не давила на него своим переживающим взглядом. В груди скребла зависть и боль, а мысли о его слабости и никчемности заполонили голову и душу. Девушка села напротив. — Что-то случилось? — с заботой и беспокойством спросила она друга. Но Том продолжал смотреть то на небо, то на траву и делать спокойное лицо, скрывая свои настоящие чувства. — Нет. — холодно и уверенно отрезал он, надеясь что Катрин быстро от него отстанет. - С тебя желание, помнишь? — но эта хитрая лисица продолжала сидеть рядом и смотреть изучающе на друга. — И чего ты хочешь?... — он все-таки решается посмотреть на нее. Твердо и уверенно, чтобы показать как у него все нормально. Подруга была спокойна, но немного задорна, а ее взгляд так и глядел парню в душу, заставляя вновь отвести взгляд. — Расскажи мне, что случилось? Почему позавчера ты резко сменил маршрут и вел себя странно? — Том быстро догадался о том, откуда она это знает и раздражение пополнило его палитру чувств. — Мы переживаем. — Нет. Ничего не случилось, все нормально. — с нотками усталости и раздражения ответил он ей. Их взгляды снова пересеклись. Но Томас смотрел уже не так уверенно, как это было вначале. Даже если так, раскрываться не хотелось. Парню было сложно думать об этом, не то что говорить. — Ну хорошо... Вырядись девушкой и иди флиртовать с Тордом. — со спокойным лицом, но грубо сказала она. Музыкант от неожиданности выпрямился и посмотрел возмущенно на нее. — Ну или... Расскажи мне, что случилось. — это звучало не так недовольно, как первое предложение. Однако оба варианта не устраивали Тома. Грудь сжало, а груз повис камнем внутри. Ком не давал ответить, а мысли совсем смешались в кашу. Стало так противно и гадко на душе от ситуации, от чувств, от себя. Парень согнулся, притихнув. Стало тяжко дышать, он старался ртом хватать воздух и успокоиться. — Том...? — девушка встала и хотела подойти. Такая реакция заставила ее испугаться. Ведь она совсем такого не ожидала. — Почему... Почему ты не можешь отстать от меня с этим?... Я слабак... Катрин, я никчемный, никому ненужный слабак... — руки зарылись в волосах и сжали их. Том укрывался от подруги руками, чувствуя свою уязвимость и слабость. Слезы сами полились рекой. Слова проходили через ком и выходили с хрипами. Душу рвало, сердце вновь ужасно ныло. — Том... Ты не слабак... Ты никогда им не был. — она села напротив него, но не смела трогать. Таким Катрин видела друга впервые. — Слабак... Не будь я слабаком, он не ушел бы... Я жалок... — чувства как демоны бурлили в нем, было так плохо, что руки вцепились в собственные волосы и Том стал их выдирать, стараясь заглушить эту боль внутри. Подруга рядом убирала руки от волос. — Том, Томас, посмотри на меня... — разорвать защиту друга было сложно, она не сдавалась, продолжая говорить с ним нежно и заботливо. — Том... Посмотри на меня... — Боль рвала душу и сердце в клочья. Тому тоже хотелось все рвать и метать, в особенности в себя. Хотелось бить и бить, пока совсем не станет плохо. Если бы не крепкая хватка девушки, он бы сделал это. Голос где-то подали привлек внимание, отвлекая от самоуничтожения. — Катрин... — захлебываясь в слезах парень обнял его и прижал к себе со всей силы. — Он ушел... Ушел, когда я так любил его... Я нуждался в нем... Я приходил к нему, старался быть лучше, но он топтал и топтал... Я до сих пор хочу быть с ним, Катрин... Я скучаю... Я как собака, которая ждет своего хозяина... — слезы намочили ее плечо, а Том как напуганный ребенок продолжал прижиматься к подруге. В один миг все что было внутри вылилось в разговор и Томас не мог остановить этот, казалось бы, вечный монолог. — Он сам подошел ко мне... Мы познакомились в кафе... Я не собирался доверять ему, но он был так мил и добр, что я потаял. Он провожал меня с работы каждый день и скрашивал мое одиночество... А потом... — сердцу стало так больно, что он прижал подругу к себе еще сильнее. — Поцеловал... На мосту... Я тогда чувствовал себя самым счастливым на свете и думал, что это будет вечно.. Я готов был сделать все... И мы были вместе пол года... Счастливых пол года, Катрин, я никогда не чувствовал себя живым... — губы дрожали, а слезы продолжали литься, однако друг так же неожиданно отстранился, как и обнял ее. Чтобы сказать это он отвернулся. — А потом оказалось... — ком в груди выходил и это сопровождалось дрожью в руках, голосе. Ноющая заноза выходила с трудом, но Том старался не спрятаться как обычно. Открыться было очень тяжело. Черные глаза полные слез и усталости взглянули на дорогую ему подругу вновь. — Это оказалось шуткой... Спором или игрой, я не помню... — Катрин нахмурилась и стиснула зубы. Томас быстро понял ее посыл, однако это не помогало почувствовать себ лучше. Он как будто вновь оказался в прошлом, где заново пытается справиться с этим. — Том... — Нет... — голова опустилась, взгляд был направлен на собственные ноги. — Прошу, дай мне переварить это... Я не хочу ничего слышать... — Ты не должен... — ... Я хочу... Если ты действительно дорожишь мной, дай мне побыть в одиночестве. — подруге пришлось встать и уйти, оставляя Тома одного. Может быть заноза вышла, однако рана все еще кровоточила и болела. Томас не был готов к этому, он не хотел вновь мусолить прошлое. Ощущение, что его пожевали и выплюнули. Снова... Дверь на веранду открылась, а в нос бился слабый запах сигарет. Кто это можно было догадаться в считанные секунды. Том не смел поднимать голову, ему было не ненависти. А недруг молчал, лишь зажег сигарету и сделал тягу. Вдруг музыканту вспомнилось то происшествие и слова Торда, хотя они после продолжали ненавидеть друг друга как будто этого не было. Томас поднимает голову и с серьезным видом смотрит на норвежца, который сразу же отводит взгляд. — Я не знаю... Во что ты играешь, но не смей играть со мной. Я слишком устал от этого дерьма. — недруг ничего не отвечает, даже не смотрит на него, продолжая курить. Том не особо придает этому значения и уходит дальше забываться в алкоголе. Всю ночь музыкант действительно забывался в алкоголя, желая не думать. Он смеялся, говорил с кучей незнакомых ему людей и даже успел поиграть в твистер. А потом... Проснулся в ванной. Тело безумно ломило, спать до сих пор хотелось и болела голова. Парень не спеша вылез из ванны и вышел в зал. Людей не было, только куча мусора, бутылок и прочего. Солнце вставало, приятно освещая комнату, ненавязчиво и по теплому. Но Тому так плохо от этой гулянки, что на красоту внимание он не обращает и идет в свою комнату. В доме приятная тишина, которая сильнее тянула спать. Когда музыкант зашел в свою комнату, солнечный свет ударил прямо в лицо. Лучи красиво освещали его комнату, делая ее из мрачной берлоги в приятное место, полное вдохновения и тепла. Том подходит к кровати и раздевается до нижнего белья. Глаза слипаются, спать хочется больше головной боли. Томас так часто пил, что такая боль его уже не канает. Готовый ко сну, он лег кровать и укрылся одеялом. Сон брал верх, Том мысленно желал о наконец-то приятном сне... Торд почувствовал, что рядом ложиться кто-то. Рука сразу притянула тело к себе. Норвежец любил обнимать девушек, ведь они мягкие и теплые... Хотя у этой холодные руки и ноги, но это не так важно. С хитрым и довольным лицом он кладет руку на упругую ягодицу, которая вчера была куда мягче. Но Торд не против, он любит спортивных девушек. Рука медленно поползла к ляшкам, а Том открыл глаза и заерзал, поворачиваясь к норвежцу. Оба спустя секунду начинают орать и рогатый дерет бас-гитару рядом и разбивает об кровать, Томас успел пригнуться. — КАКОГО ХУЯ?! — на крики и вопли прибежали: Катрин в футболке Эдда, сонный Метт и сам Эдд, у которого у руках была скалка. Торд посмотрел на них, а Том на убитую бас-гитару. Серый взгляд переходит на недруга. — Что ты делаешь в моей комнате?! — норвежец встает, продолжая держать часть инструмента в руках. — В твоей комнате?! Серьезно?! — совсем разъяренный Томас бьет по лицу рогатого. — Так, почему вы вдвоем в кровати... Тома?? — Катрин пыталась понять происходящее, пока парни разнимали их. Точнее Меттью вновь держал злого Тому, у которого глаза кровью и слезами наливались. Музыкант обещал себе, что не спустит теперь уже врагу этого с рук. — Том!! Я же сказал, что никаких драк! — Эдд старательно напомнил о правиле, а Торд осмотрелся и действительно оказалось, что это не его комната. Но самое главное было то, что он посмел спутать задницу Тома с прекрасной женской попкой. — ЧТО??? Ты смеешь мне говорить это?! Он убил Сьюзан!! Мне же сегодня на ней выступать... ОН УБИЛ СЬЮЗАН, А ТЫ СМЕЕШЬ МОЛЧАТЬ?! — с каждым словом злоба брала верх и хотелось Торда просто уничтожить. Такую потерю он ему просто не простит. Ведь... Она была с ним, когда Томас был один и справлялся с одиночеством с помощью нее, когда встречался с Уиллом и даже после их отношений эта бас-гитара заменила ему полноценного друга и слушала его отвратительное нытье. И вот этот подонок смеет убить ее, а Эдд даже ничего не говорит ему. Крик неожиданно превратился вновь в истошный плач. Таких потрясений Томас стерпеть не мог. Он активно толкал ногами и дергался весь, чтобы Меттью его отпустил. — Торд... Что ты забыл здесь вообще? - шатен хмуро посмотрел на друга, который все еще в шоке от происходящего. — Том... - подруга сразу бросилась утешать друга, однако музыкант никого перед собой не видел, кроме как куска Сьюзан в руках Торда и самого Торда. — Решайте вопросы за дверью! - строго сказала девушка и Эдд вывел друга из комнаты, закрыв дверь. — Скажи мне, какого черта!? Что ты там забыл и нахера сломал его любимую гитару?? — пока шатен бесился из-за двери доносился истошный плач, больше похожий на рев. Торд нахмурился и выпрямился, скрестив руки на груди. — Да я блядь выпил и с девчонкой зашел, думал что моя комната. — как только краем уха он услышал плач, лицо немного переменилось. Но Торд вновь сделался серьезным и хмурым как раньше. — Подумаешь, гитара... — он равнодушно пожал плечами, а Эдд двумя пальцами массировал переносицу. — Мне плевать. Покупаешь ему точно такую же гитару сегодня... — он глянул на друга, который хотел было возразить и добавил — Как хочешь, но если не сделаешь — вылетишь от сюда. Я дорожу нашей дружбой, но то что ты сделал... — ... Я понял... — на этом диалог обрывается, потому что Торд уходит к себе, а из комнаты выходит Метт. — Ну как?... —... Это надолго... Катрин сказала их не трогать.. — шатен глубоко вздыхает и уходит готовить завтрак. Уставший Том лежал рядом с сидящей подругой. Он столько слез пролил, что глаза вновь болели. Внутри пустота и боль, тело продолжало ныть, как и голова раскалываться, но Том не обращал на это внимание. И Сьюзан рядом не было, чтобы успокоиться объятиями... — Катрин... Обними меня, ложась сверху. — с спокойным и равнодушным говорит он ей и подруга делает это без задней мысли. Хоть она и не любимая Сьюзан, однако обниматься с ней было куда приятнее. Она теплая и мягкая, Том слышал ее сердцебиение. — Я не знаю как выступать... У меня нет денег на новую... А нам сегодня вечером выходить... Я не хочу переносить, это то, что держит меня наплаву... — рука бережно гладила девушку, а сам Томас немного успокаивался после таких потрясений. — Не переживай... Мы придумаем что-нибудь... — Катрин было немного поражена тактильностью друга. Да и после вчерашнего она была удивлена. — А что у вас с Эддом? — Том так опустел после всех этих истерик, что говорил с совершенным спокойствием и холодом в голосе. — Ну... Я и не знала, что в постели он... — Том засмеялся, Катрин забавно двигалась на его теле из-за его смеха. — Не знал, что буду такое слушать... — Пол, мне нужна эта бас-гитара через пол часа максимум! Пускай деньги пойдут из твоей зарплаты, но ты меня понял или нет?! — норвежец наворачивал круги по комнате и ругался по телефону. — Я жду. Не смей задержаться.... И не переживаю я! Меня из дома выпрут, а этого нельзя допустить! Я жду, давай... — рука опускается с телефоном, а норвежец глубоко вздыхает, ожидая... — Ребята... — в комнату со стуком заглянул Метт — Завтрак готов... — друзья глянули на рыжего. — Я не буду, иди Катрин... — Том быстро теряет интерес к другу и смотрит на белый потолок. — Ты уверен...? — Угу...- после этого девушка слезает с него и уходит с Меттом на кухню. Без теплого тела рядом стало вновь пусто и одиноко. Это заставляло чувствовать себя уязвимым и зависимым, что немного раздражало. Томас хмыкнул на свои же мысли и закрыл глаза. Он так лежал, но не засыпал. Просто наблюдал за роем мыслей и боли, которая все еще давила на него и ухудшала ситуацию. В дверь постучали. — Заходи... — кто-то очень тихо зашел в комнату. Том был уверен, что это Катрин и готовился к объятиям. Но глухой стук на полу и этот кто-то вышел. Парень сел и посмотрел на место звука. На полу стояла такая же модель бас-гитары. От кого же это Томас догадался сразу, но подарок не спешил использовать по другой причине. Сьюзан была другой, совершенно новой и с другим характером. Она не видела всего пути и не сможет поддержать Тома также, как прошлая. Пустота вновь заполнилась горем, а музыкант взял инструмент в руки и долго осматривал ее, привыкая. Рука нежно прошлась по струнам. Губы немного подрагивали, однако слез уже не было. — Надеюсь, ты будешь также любить меня... — из ящичка тумбы он достал наклейки и одну наклеил на нее, а потом обнял. Конечно Торда он не простил и долго будет припоминать ему это, однако проблема была решена с концертом. Но в объятиях бас-гитара оказалась более холодной и жесткой, чем первая Сьюзан. Слеза потекла по щеке. — Торд сказал... Том... — Катрин зашла с тарелкой в руках. Она поставила еду. — Ты мог подождать меня. — Я жалок, да? Даю предметам жизнь и люблю их как живых... — он падает со Сьюзан на кровать. Как он вообще собирается выступать в таком состоянии. Голова мучает болью, но Томас продолжает делать вид, что ее нет. Были вещи поважнее головы, она даже отвлекала от неприятных мыслей. Катрин садиться рядом и смотрит на друга с заботой, подобно матери. — Все нормально... Ты не виноват в желании любить... Можешь теперь обнимать меня... — черные глаза обреченно смотрят на подругу и молчит. В обед компания была в сборе. На заднем фоне Торд, Эдд и Метт убирали, а музыкантам нужно было готовиться, поэтому помочь им они не могли. Томасу было получше, он быстро встал в строй, однако при пересечении с норвежцем он смотрел так, ка будто готов был убить, что было правдой. Музыкант часто думал о том, чтобы выйти один на один с ним... — Так, будем играть старую песню. Всем понятно? Мы ее репетировали недавно... И репетиция началась. Сначала шло все вяло, Том долго разыгрывался и приводил голос в порядок, чтобы красиво петь и тянуть слова. Даже Катрин часто ошибалась, отвлекаясь на влюбленно смотрящего Эдда. — Так! Перерыв! — после первого куплета объявил Томас. — Влюбленная парочка, прекращайте, Катрин не может сконцентрироваться. — А сам-то. — ответил Эдд, за что получил суровый взгляд главы группы. — Милый, Том-то прав... — девушка неловко улыбнулась. — Иди лучше на кухню, а то твой взгляд... — она сказала это игриво, а другие участники переглянулись с недовольными лицами. Томас цокнул и стал разбираться с новым инструментом. — Что такое, Том? Сегодня все так плохо? — диалог начал Гарри, пока на фоне парочка ворковала. Музыкант посмотрел на друга и вздохнул. — Все никак не привыкну... К ней... Она такая же, но все равно другая... — он провел по струнам и немного скривился. Гарри хмыкнул, Эдд уже менялся местами с Тордом. — Ну... Знаешь, иногда нужно отпустить старые вещи, чтобы творить новое и получать новое. Считай, что это твой первый шаг к избавлению от... трудностей. — Томас был согласен с этим и это успокаивало. Вмиг новая Сьюзан перестала быть такой чужой и непривычной, даже наоборот. Взгляд случайно заметил норвежца и атмосфера сразу же наполнилась враждой. Томас не мог забыть его отвратительного поступка. — Начинаем... - и музыка началась с баса. На этот раз у Тома хорошо получалось зажимать лады и дергать струны. Музыка пошла хорошо, однако один момент напрягал. Серые глаза, иногда поглядывающие на музыканта. Русоволосый не интересовался мотивами или посылом взгляда, он просто смотрел в ответ так, как будто у него в руке пистолет и он будет в него стрелять. После утомительной репетиции начались сборы. Они только взяли все необходимое и загрузили в машину грузовую машину, которую вел как раз тот милый дедуля, и сели как сидели в прошлый раз. Только на этот раз не было Торда, что конечно же радовало музыканта. Норвежец говорил, что у него дела и что не обижается, но Тому было все равн, он не особо слушал. Во время поездки русоволосый не особо хотел контактировать с кем-то, поэтому ехал в наушниках и зависал в песнях. Музыка успокаивала и расслабляла, приводя Тома в чувства. Морально он был готов выступать. Приехали они за час до самого концерта. На этот раз инструментами занимались специальные люди, поэтому переживать особо не пришлось. Хотя русоволосому было сложное отдавать свою новую Сьюзан, особенно после того, что случилось сегодня. Однако Гарри ручался, что с ней все будет хорошо и повел друзей в гримерку, где их ждали визажисты. — Охренеть... Никогда бы не подумала, что нам так повезет... — Катрин зашла за барабанщиком следом и оглядела помещение. Том сделал тоже самое и был приятно удивлен: хорошее освещение, кучи плакатов, приятный запах и конечно же большие зеркала. Как будто они действительно важные шишки. Все происходящее стало только до, энергия и желание выступать потихоньку приводили парня к жизни. — Реально... — черные глаза продолжали удивленно бегать по гримерка, а сам Томас сел за стол. Работники сразу приступили к гриму. Троица была приятно восхищена и подготовка оказалась куда приятнее, чем Том себе представлял. Руки чесались взять новую Сьюзан в руки и начать петь. Все тело будоражило от ожидания и волнения. — Эй, не толкайтесь! — Метт, занявший место с Эддом, обернулся и сказал это какому-то незнакомцу. Концерт вот-вот начнется. Толпа народа в тематических костюмах и макияжах заполняло пространство. Сцена пустовала, вся освещенная и тут вет на ней пропадает... Люди начинают визжать, а сцена и первые ряды наполняются дымом, да так, что ничего не было видно. — Hello-hello guys, do you want to have some fun? — визги, аплодисменты заполняли все свободное пространство, кто-то даже свистел, уже радуясь только самому началу. Из сцены слышалась бас-гитара, а потом и барабаны, начиная концерт. Первым на кого направляется свет из дыма был парень с приглаженными русыми волосами, а лицо было покрыто гримом в виде черепа. Это был Томас, которого было сложно узнать из-за прически. Первым становится видно Тома, на лице которого был грим в виде черепа. Волосы красиво приглажены, что парня было не узнать. Свет медленно полностью освещал его фигуру, показывая наряд. Одет он в кожаную подранную косуху и такие же джинсы. Руки немного дрожа перебирали струны, а петь он начал совсем без драйва и пафоса, свойственного их группе. Свет стал освещать уже и Гарри, который сидел и с опущенной головой бил по барабанам. Его одежда тоже была подрана в клочья, что было видно голую кожу. Вокалист подошел к нему и закричал в ухо куплет, а в музыку присоединилась Катрин с электрогитарой. Свет стал освещать и ее целиком. По сравнению с парнями одета она была менее прилично: короткая юбка, сетчатые колготки и рубашка. Стоило свету лампы осветить ее, как Томас поворачивает голову в ее сторону и начинает идти. Уверенно. Гитариста отходила, но вокалист продолжал идти. Том так вжился в роль, что облизнулся, когда та подняла голову на нее. Дыма становилось все меньше, давая зрителям возможность наблюдать за группой. — You can say you don't love me more. — он топнул ногой, а девушка в ужасе отошла от него. Его шаг ускорился, а зрители могли наблюдать его самодовольную улыбку. Барабаны стучали через время, делая атмосферу напряженней и оставляя гитаристку и вокалиста "наедине". — But I will search you everywhere like a maniac — благо длинные провода позволяли Тому оказаться за Катрин и обхватить ее руками, оставляя в песне только барабаны и электрогитару. Которая потихоньку стихала. Том облизнул пересохшие губы и постарался изо всех сил пропеть это так, чтобы у каждого пошли мурашки по спине: — You're mine, mine and only mine. — а потом его смех заполонил стихающую песню и парень бьет девушку инструментом, да так, что кровь потекла по полу сцены. Песня продолжается на более дерзких и уверенных нотах, где Томас ходит по сцене как будто скрывается от кого-то. Вокалист так вжился в роль, что обо всем забыл. Все это было как будто реальность и он и есть этот человек. — You think I'm gonna leave it all like this? I'm gonna take you with me, even if you don't want to. — после этих слов Том тащит играющую Катрин на край сцены. Пока он делал это песня вновь меняла ритм, смеясь на более грустную и душещипательную. — You're tearing my heart apart... I'm suffering... Please, just stop looking at me... — с сокрушительным видом вокалист падает на колени перед девушкой. Взгляд пробежался по сцене, хоть этого никто и не заметил. Публика в восторге, от чего гордость и восхищение переходит и Томасу. Улыбка так и хотела вылезли еа лицо, хотя она ее подходила под настроение. Глаза быстро находят Эдда и Метта, у которых на лицах написаны удивление и восхищение. Но улыбаться стало куда сложнее. Однако Том случайно замечает стоящего за ними Уилла. Оцепенение пришло сразу. Весь текст забылся, а прошлая подавленность вернулась. Катрин с непониманием и тревогой глянула на друга. Она не могла посмотреть на сцену, как Том, поэтому ей оставалось гадать. Как можно незаметнее она положила руку на руку друга, однако это не принесло никаких результатов. Вокалист смотрел разочарованно и был как будто под гипнозом. Внутри он говорил себе продолжать и даже немного двинулся, однако тело не слушало. А виновник происходящего смотрел прямо на Тома с непонятным для вокалиста взглядом. Все выражение лица было ему непонятно. Тишина затянулась, даже Гарри перестал играть, но голову не поднял. Том говорил себе, что нужно продолжать и пытался произнести хоть слово, однако тело не слушало. От цепких рук страха выйти было сложно. — Что же там случилось... — норвежец стоял с биноклем в руках и смотрел на сцену. Особо разглядеть и понять происходящее не удавалось. — Кажется... У него шок... — с волнением в голосе сказал Патрик, пока Пол за заднем фоне делал затяжку. Он был без бинокля и не особо интересовался сценой. — Интересно почему... — с ноткой садизма и злобой сказал норвежец, убирая инструмент. Парень стоял у своей красной машины, полностью облокотившись об нее. Его лицо было озадаченным, даже серьезным. Патрик продолжал наблюдать. — А почему мы билеты не купим?... — тишину прервал Пол. — Потому что нам не нужно показываться на глаза. Мы лишь наблюдаем и наслаждаемся зрелищем... — Патрик с ужасом посмотрел на босса, а потом на Пола, у которого лицо было точно таким же. Том опустил голову и не мог больше смотреть на Уилла. В голове вноаь пробежали воспоминания, а вместе с ней и боль и холодок по спине. Окружение превратилось в один цветной комок, даже Катрин не было видно. В нос неприятно ударило из-за поступавших на глаза слез. — You didn't want this but I wanted to... — среди кучи людей слышался чей-то одинокий голос из зала. — You trapped me, I just can't understand what's happening... — к нему присоединились другие люди и через мгновение с ним пел весь зал. Черные глаза кое-как отрываются от сцены пола и он вновь осматривает всех. От происходящего грело душу, но не спасало от боли. Том не знал как называется это чувство и просто считал, что это болезненно-приятно. Однако справиться с этим уже представлялось возможным и он встаёт. Пятна вновь становятся зрителями, сценой и Катрин рядом, которая с тревогой смотрела на друга, пытаясь предугадать его действия. — Please understand, without you I'm drowning — со слезами на глазах приятно протягивает он, рукой указывая на гитаристку. Все силы в кучу и со всеми чувствами вокалист закончил песню: — Please understand! Stop looking like this Because of my love I did all this! — он не просто пропел, а прокричал это, как будто перед ним не Катрин, а сам Уилл. В голове он представлял, как говорит все, что думает о нем. Во время этих строчек ком вышел из Томаса, а в груди образовалось приятное опустошение. Теперь он уверен, что справиться с этим, что это не можешь владеть им, в особенности Уилльям. Слезы продолжали течь, а зал ликовал. Были не просто аплодисменты и визги, а даже вопли, свисты и какие-то животные крики. Том с отдышкой протянул руку подруге и она встала. Их первый официальный концерт был окончен и прошел на ура... У Томаса это воспоминание точно останется на всю жизнь... Как и у Торда, продолжавшего стоять у машины и наблюдать за происходящим.